Realization

Ханма стоял на пристани, облокотившись на перила, смотрел вдаль и думал о последних двенадцати годах. Выпуская кольца серого дыма, он размышлял обо всем сделанном, обо всех планах и конкретно об одном человеке, который когда-то зажег в нем искру жизни, а сейчас решил потушить. Он вспомнил их разговор пару часов назад. Точнее, не разговор, а ссору. Был крик, была битая посуда, как у рассорившихся супругов, право слово, вот только чувства были только у одной стороны. Ханма вздохнул, прокручивая в голове брошенную напоследок фразу. - Ты мне больше не нужен. Конечно, ведь великий Кисаки Тетта добился своей цели и ему не нужны были свидетели того, сколько дерьма он совершил. Всё было логично. Ханма знал, чем это закончится еще в самом начале. Так почему эта фраза так резанула? Потому что за двенадцать лет он смягчился и поверил, что хоть один человек в мире может полюбить его таким, какой он есть? Как глупо. Выбросив сигарету в воды залива, он засунул озябшие руки в карманы своей старой куртки с символом Валгаллы. Он прожил интересную жизнь, а теперь придется с ней проститься. - Долго ты там еще будешь вздыхать, Аки-чан? – позвал он в темноту, точно зная, что он уже минут десять как не один. - Ханма-сан… - Ну же, Аки-чан, я разве так плохо учил тебя? – ухмыльнулся Ханма и развернулся лицом к собеседнику. Перед ним стоял высокий юноша в классическом черном костюме и сжимающий в руках глок. Его рука чуть дрожала, а на лице были видны следы слёз. Как мило, ухмыльнулся Ханма. Он знал, что пацан привязался к нему, но он всегда повторял ему, что тот должен быть готов выполнить любой приказ. Любой. Даже если это означало убить своего наставника. - Вы были лучшим учителем, но…я не могу. Это не честно. - Жизнь вообще не справедливая штука, Аки-чан, - Ханма подошел к нему вплотную так, что дуло пистолета уперлось ему прямо в сердце. – Ну же, просто нажми на курок. Если ты не сделаешь этого, то тогда убьют тебя. Ты знаешь, как это работает, Аки-чан. - Я смогу провернуть всё так, что даже Кисаки-сан не узнает, - юноша решительно убрал пистолет в сторону. – Почему бы вам не пожить немного просто для себя? Так, как хочется вам. Быть свободным. - Свободным? – протянул Ханма, с удивлением разглядывая свои ладони, которые всегда будут напоминать ему, что он не может. Не может быть свободным. - Пожалуйста, Ханма-сан, - Акира неожиданно обнял его, судорожно прижимаясь к нему и всхлипывая на его плече. – Я не хочу быть тем, кто заберет вашу жизнь. Ах, вот оно как, отдаленно подумал Сюджи. Надо же, хоть кто-то его любит и даже рискует ради него. Это…приятно. Жаль, что это не тот человек, от которого он хотел этого. - Хорошо, - он отстранил от себя парня. – Я воспользуюсь этим шансом. Но знай, что я не буду чувствовать вину, если тебя убьют за это. - Я знаю, - влажно улыбнулся Акира. - Мой последний урок, - Ханма посмотрел вдаль на огни города, где в одном из небоскребов, самый важный для него человек сейчас продолжал скрупулёзно продумывать свой план, уверенный, что поставленная на сегодня задача будет выполнена. Сюджи хотелось бы еще раз увидеть сосредоточенное лицо Кисаки, но…. Он мотнул головой, выбрасывая ненужную сентиментальность. – Никогда не влюбляйся. Не давай другим такую власть над собой. - Даже в Жнеца? – криво усмехнулся Акира. - Особенно в Жнеца. Ханма хлопнул его по плечу, достал сигарету и пошел куда глаза глядят, оставляя свой любимый байк. Он был уверен, что для правдоподобности истории Аки-чана он ему понадобится. У него была с собой наличка, так что на первое время хватит. Пора было начинать новую жизнь, но для начала ему нужно провести похороны. - Какие люди и без охраны, - хмыкнул Мицуя, удивленно приподнимая бровь. – Какими судьбами в наших краях? - Хочу сделать татуировку. Очевидно, - усмехнулся Ханма, оглядывая салон. - Мы принимаем по записи, - мило улыбнулся Мицуя. – К сожалению, на ближайшие сто лет всё расписано. - Ах, Така-чан, ты разбиваешь мне сердце! - Как будто оно у тебя было, - закатил глаза Мицуя. – И не зови меня так. Ах, точно, больная тема. Насколько Ханма помнил только один человек называл так бывшего командира второго отряда. Хаккай действительно изменился за эти двенадцать лет и не сказать, что в лучшую сторону. Кажется, сейчас Сюджи стал понимать гораздо лучше, как повлияли их с Кисаки поступки на окружающих людей. Ауч, однако. - Господи, где ты откопал это старье? – удивился Мицуя, присмотревшись к его куртке, а потом внимательно всмотрелся в его лицо. – Эй, ты в порядке? Ханма удивленно моргнул: никто и никогда не спрашивал его об этом. Конечно, Кисаки интересовался его здоровьем после драк или сезонных простуд, но в остальном, всем было плевать. А тут человек, который пострадал от его действий, выглядит обеспокоенным его состоянием. - Буду, - хмыкнул Ханма. – Мицуя-кун, не сможешь ли ты впихнуть меня в своё забитое расписание? Тадаши пожевал задумчиво губу, взглянул на время и устало вздохнул: он был слишком добр для этого мира. Кивком головы, он указал ему на кабинет. - Надеюсь это не какой-нибудь дизайн якудза. - Нет, всего лишь несколько цифр. - Хорошо, устраивайся, - Мицуя провел его в свой кабинет и стал готовить инструменты. – Предупреждаю: курить у меня нельзя. - Есть, кэп! – Ханма шуточно отсалютовал и стал снимать одежду. Натянув перчатки, Мицуя посмотрел на него и спросил: - Что и где бьём? Сюджи указал на левую сторону груди, где значилась дата 03.08.2005*, уже предвкушая выражение лица Мицуи, но тот только изогнул бровь. - Хочу ниже набить сегодняшнюю дату. - Не вопрос. Мицуя работал молча, Ханма тоже не спешил заводить светскую беседу, вспоминая, как делал эту первую татуировку. Тогда он осознал, что влюблён и что готов всю жизнь посвятить одному человеку. Конечно, это было поспешно для шестнадцатилетнего отброса, которого стоило только чуть приласкать, и он тут же отдал своё сердце. Как глупо. Он же с самого начала знал, что его растопчут носком лакированного ботинка, бросив излюбленную фразу: «Ты всего лишь пешка. Как только ты перестанешь быть нужен, я избавлюсь от тебя». И вот настал этот чудесный день. - Готово, - оповестил спустя сорок минут Мицуя. – Думаю, правила знаешь, так что не напоминаю. - Да и вряд ли ты будешь переживать, если я сдохну от инфекции, да, Мицуя-кун? – ухмыльнулся Ханма и поднялся, чтобы посмотреть в зеркале. 03.08.2005 17.12.2017 Выглядело прекрасно, хотя тот самый орган, отвечающий за передачу кислорода в организме, болезненно сжимался. Плевать. Теперь он будет смотреть только вперед. Расплатившись, он уже шагнул к двери, но вдруг обернулся и серьезно сказал: - Спасибо. Оставив Мицую удивляться произошедшему, он вышел в холодную декабрьскую ночь и глубоко вздохнул морозный воздух. Ему показалось, что с его плеч упала целая гора, хотя и знал, что это самообман. Поежившись, он поймал такси и попросил отвезти его в аэропорт. Он оставит свое растоптанное сердце здесь и начнёт все с чистого листа.