Я не умею выражать словами то, что чувствую. Скажи лучше ты, скажи первым.
С чувством тревоги внутри, он осторожно перешагивал октябрьские лужи. Прежнюю радость и желание попрыгать по ямкам с водой как будто ветром сдуло. Вова решил идти один, хотя друг настойчиво предлагал ему свою кандидатуру.
***
— Ты весь дёргаешься. И руки у тебя ледяные, — проговаривает факт Ден. — Ты уверен, что пойдешь один?
— Естественно! Это же моё дело, я сам должен с этим разобраться. Мало ли он подумает, что я ссыкло?
— С какого хуя ты об этом переживаешь? Вспомни последний раз то, как ты боялся, что о тебе подумают.
— Иди нахуй, я не хочу идти к нему вместе с кем-то! — тот хмурит густые брови, одним лишь взглядом приписывая к своим словам «Я тебе въебу, если продолжишь спорить со мной».
— Ладно, тогда постарайся не испортить его мнение о себе.
***
Он правда постарается — сделает всё возможное, чтобы симпатичный ему человек не терпел его, а наоборот, не жалел о том, что пригласил на
свидание встречу. Причём на первую, прямолинейную встречу.
Сейчас уже виднеется полюбившаяся ему витрина — Вова сам удивляется, когда она успела стать для него такой. Тот же самый роман с ужасной обложкой, который теперь больше подходит под его жизнь, изо дня в день стоит на своём почётном месте. Надо будет прочитать содержание — хотя бы краткое — и тогда он точно сможет сказать, похож ли этот рассказ на его будничную жизнь… Прочитать? Да не дай бог, ещё бы он из-за какого-то худощавого, «высокомерного» парня начал читать!
Хотя…
— Добрый вечер, — слышится дружелюбный голос, вырывающий парня из раздумий.
— Ебать…! — Володя резко дёргается, негромко вскрикнув.
— Кого?
— Чё?
Оба начинают смеяться, и Вова замечает, что Лёша прикрывает свою улыбку рукой. Почему и зачем? В любом случае, он для себя решил, что должен отучить его от этой дурацкой привычки.
— Пошли? — Алексей открывает дверь, доброжелательно пропуская Вову вперёд.
— Ага. Меня кстати… — надо было представиться раньше, дурачьё.
— Владимир.
— А… ну да, — Братишкин, из-за разницы в росте, поднимает голову, смотря на того вопросительно.
— Не спрашивай, твои друзья слишком общительны.
— Бля. И чё ещё они тебе рассказали?
Хесус молча прошёл к своему привычному столику, присаживаясь и показывая на стул, стоящий рядом с собой, рукой.
— Не переживай, я знаю лишь твоё имя и фамилию. И возможно характер. Но думаю, ты покажешь мне его на деле, со всеми подробностями.
Вова молча слушал приятный слуху глас, почти что потеряв смысловую нить, льющуюся из его уст, словно мед.
— Угу… Подожди, а зачем тебе моя фамилия?
— Мне незачем, вопросы к Дену.
Володю как-будто переклинивает. Он грозно осматривает лицо собеседника, а в ответ получает лишь непонимающий взгляд.
— Ты с ним знаком?
— Ну, да.
— А как вы познакомились? Когда? — с абсолютно серьёзным видом интересуется парень.
Лёша был явно озадачен таким количеством вопросов и поведением со стороны Володи.
— Эм… Увиделись около стеллажей и всё как-то само закрутилось — общались насчет работ известных авторов. Примерно неделю назад, может чуть больше. А что тебя так смутило?
Отлично, необоснованная ревность съедала с потрохами, а он даже объясниться не может. Они знакомы буквально несколько дней, а общаются и то минут десять.
В итоге, чтобы с губ не слетели лишние слова, он замолкает и молча кладет голову на сложенные руки, лежащие на столе. Мычит что-то неразборчивое, пытаясь ответить, но его всё равно не понимают.
Чужая рука ласково касается плеча, заставляя рывком поднять голову. Дыхание сбивается, организм не понимает что происходит, из-за чего у Вовы начинается паника.
— Эй, всё хорошо? — он отдалённо слышит обеспокоенный голос.
Парень порывисто и громко дышит, метаясь взглядом по сидящей рядом фигуре.
— Я… — думает, как бы правильно выразить яркие эмоции, которые и сам толком не понимает.
— Успокойся, — нежные поглаживания по спине в самом деле помогают. — Тебе плохо?
— Ты занят? — Вова решает напрямую идти к цели. И он совсем не стесняется, позабыв о самочувствии.
— В смысле, завтра? Ну, — Алексей старается вспомнить ближайшие планы на следующий день.
— Да нет. У тебя есть сейчас кто-нибудь? — ладно, стыд уже потихоньку догоняет.
— А… — тот недоверчиво всматривается в сидящего перед собой собеседника, размышляя о том, нужно ли отвечать на данный вопрос. — Да, конечно.
Вова так жалобно и грустно смотрит в глаза напротив, будто все его мечты, надежды и весь смысл жизни пропал. Рухнул. Буквально ушёл из-под ног из-за одного лишь слова.
Братишкин, в заключении, кидает холодный взгляд на растерянного Лёшу и встаёт. В горле застрял ком, из-за которого тот не может произнести ни слова. Он, в своём стиле, убивался по занятому человеку. Просто восторг! Хорошо, что ему ответили прямо, без длительных намёков — так даже легче. Вова поджимает губы, чувствуя давление в области глаз, и отворачивается.
— Ну, я пойду, — слегка подрагивающим голосом произносит он.
— Ага, размечтался, — Хесус торопливо встаёт и аккуратно берёт парня за руку, оборачивая на себя. — С чего бы мне тебя отпускать?
Они пересекаются взглядами, и все вокруг них резко замирает. Всего, что их окружает, словно бы не существует — теперь есть только эти два парня. И ни тот, ни другой не могут понять друг друга до конца. Один смотрит с огромной надеждой, ожидая от второго полное доведение своей мысли. Но второй тормозит, запинается, путается — от безысходности не терпится закричать или заплакать.
Однако не удаётся.
Володя первый безнадёжно тянется к нему — будь что будет.
…Что? Ему не показалось? Они соприкоснулись губами из-за Лёши.
Взаимность, которую он так ждал — это она!
Вове так хочется кричать от радости, что он глупо улыбается в поцелуй, не в силах на него отвечать. Хес это чувствует и довольно отцепляется от чужих уст цвета спелой земляники.
— Ты же занят?
— С сегодняшнего дня.
