Счастье в конверте

Минхо перебирал вещи у себя в шкафу, он размышлял, что взять с собой в поездку на три дня; в рюкзаке уже лежал фотоаппарат, альбом с семейными фотографиями, которые Минхо хотел показать ДжиХё, когда они останутся наедине в номере гостиницы. Вытаскивая шкафчики он все думал, что бы ещё взять, чтобы поездка прошла на ура, и чуть не забыл самое главное: упаковку презервативов, которые купил в аптеке не без смущения, ну, а что поделать, когда ему очень хотелось побыть с ДжиХё как можно дольше, и посвятить ей время намного больше, чем полчаса или час. Минхо хотел заниматься этим на протяжении всей ночи, он был уверен, что выдержит, а вот выдержит ли ДжиХё — это был вопрос. Он не хотел давить на неё, принуждая делать ему приятное, и решил, что, как только она скажет, что устала, они прекратят. Он сможет сделать ей приятное и другим образом, например, целовать её и ласкать руками, выражая всю свою любовь. Последний раз, когда они занимались любовью, снова был у неё дома. Тогда они делали это на протяжении двух часов и очень устали, Минхо не мог заставить себя встать с кровати, чтобы сходить помыться, несколько минут лежал, распластавшись и утыкая нос в подушку. ДжиХё лежала на нём, она тяжело дышала и совсем не могла ходить, Минхо взял её под руку, и они вместе прошли в ванную. Он-то думал, что она накричит на него, выразит укор, ударит кулачком в плечо, или ущипнёт хотя бы за то, что он натворил, а натворил он достаточно. Забыл надеть презерватив и кончил прямо на чистое покрывало, которое ДжиХё только поменяла, к тому же вымазал её ноги семенем, из-за чего ДжиХё переживала, что с ней что-нибудь случится. Они не занимались сексом три недели! Минхо за это время успел с ума сойти, обычных поцелуев ему было катастрофически мало, хотелось трогать её там и целовать, но ДжиХё не разрешала: как позже выяснил Минхо, поговорив с ней, она испугалась и беременности, и того, что во время секса у неё внезапно начались месячные и к семени Минхо на покрывале добавились ещё и пятна крови. ДжиХё просто сгорала от стыда и неловкости, когда они мылись в ванной, хотя «эти дни» и были привычные и обычные вещи для девушки, она не хотела говорить с Минхо на такие интимные темы, подозревая, что он итак все понимал, поэтому тоже не говорил с ней. Она попросила его не приходить к ней три дня, ДжиХё хотела побыть одна, прийти в себя, Минхо принял её предложение, тем более в эти три дня ему было чем заняться: обдумать подарок для ДжиХё на её День рождения, а заодно поразмыслить над их последним сексом, где он так накосячил. В занятии сексом без защиты были свои преимущества, Минхо чувствовал больше тепла; ДжиХё была очень влажной внутри и стала ещё более мокрой, когда кончила от размашистых, сильных движений, с которыми он входил в неё. Но рисковать он больше не смел. Минхо отодвинул стеклянную дверку шкафа и нашел за нею стопку писем от ДжиХё. Он уселся на кровать и стал любовно рассматривать их, открывать и перечитывать снова и снова. Тело его вздрагивало от каждого слова, а в голове появлялись воспоминания их первой встречи на групповом свидании, прогулок в парке, поцелуев в бассейне; их расставание, которое Минхо больно переживал и, наконец, счастливое воссоединение. Собрав вещи, Минхо поехал на автобусе к ДжиХё, чтобы встретить её. ДжиХё тоже собрала только необходимое: она взяла с собой рюкзачок, в которой положила шорты, футболки и майки; крем для загара, купальник, который, как она накануне поведала Минхо по телефону, должен был удивить его, паспорт и кошелёк с деньгами. В соседний город нужно было ехать на поезде около двух часов, всё это время Минхо смотрел в окошко на проносящиеся мимо поля и деревья, а ДжиХё читала книгу. — ДжиХё, я хотел спросить у тебя, как так получилось, что ты оказалась на том групповом свидании? На котором мы познакомились. — Я напросилась с девчонками, услышав, что им не хватает человека для свидания, а когда увидела тебя, вошедшего в кафе, подумала, что это судьба. Ты мне сразу понравился. Минхо улыбнулся, взглянув на неё. Ему стало очень приятно от её слов. — Ты мне тоже сразу понравилась. Я подумал, что ты милая и симпатичная, но поначалу боялся своих чувств, так как думал, что влюблён в ХёнДжу. Ты отправила мне своё фото, и я влюбился в твой взгляд… Думал, что не встречал девушки красивее тебя, а ещё мне нравится, что ты почти не красишься, этим ты отличаешься от других девчонок, которых я знаю, — проговорил Минхо и замолк, не зная, что ещё сказать. — Спасибо, — промолвила ДжиХё. — Мне было одиноко, когда я была призраком, вот я и решила писать тебе письма… Хотя это было не столько из-за одиночества, но ты уже итак всё понимаешь. Минхо кивнул. В первый день они много плавали. Море было тёплым. У ДжиХё был синий раздельный купальник без бретелек, красивый и сексуальный, что Минхо засматривался на неё и скорее ждал ночи. Они загорали на жарком солнышке, растянувшись на полотенцах, а потом гуляли по городу, пробуя местную еду. В одном из ресторанчиков Минхо знатно выпил, ДжиХё пришлось тащить его в гостиницу. Хорошо, что их номер находился на первом этаже недалеко от холла: подниматься на ступеньках вместе с Минхо было ещё тем испытанием, ДжиХё его бы не выдержала, так как она была маленькой и хрупкой девушкой. — ДжиХё! — сказал громко Минхо и повалил её на кровать. — Милая, я так тебя хочу, сил ждать нет. Он сгреб её в охапку, ДжиХё и ногами не могла пошевелить, и потянулся к её лицу, чтобы крепко поцеловать. ДжиХё не далась так просто, она прижала вплотную ладони к его лицу и завертела головой, не позволяя поцеловать себя. Минхо уткнулся лицом в её ладони, закрыл глаза и надул влажные от выпитого алкоголя губы. Он знал, что под ночной рубашкой на ДжиХё не было ничего, кроме кружевных трусиков: он подглядел за ней, когда она переодевалась в ванной, и у него сразу встал, как только он увидел её голой, да и алкоголь дорисовал в голове картинку желанной ночи. ДжиХё кое как уложила Минхо на подушку, ей пришлось взять его за руки и подтащить к изголовью кровати, сделать это было нелегко, потому что Минхо был тяжелым. Он блаженно улыбался, глядя на её лицо, и протягивал к нему руки, чтобы погладить её волосы или щёки, но ДжиХё уклонялась и ворчала, недовольная его поведением: и зачем он столько выпил! ДжиХё уселась рядом с ним и сцепила пальцы. Она хмурила взгляд и поглядывала в окно, где на город опускался вечер. Вид из окна был волшебный. Ласковое, окрашенное в розоватый оттенок, море трепетало невидимой рябью, кое-где на берегу ещё сидели люди и любовались закатом. ДжиХё вздохнула, осмотрелась в комнате, взгляд её пал на маленькую книгу, торчавшую из рюкзака Минхо. Рюкзак стоял возле прикроватной тумбочки, так что ДжиХё без труда дотянулась до него и, полностью расстегнув молнию, вынула книгу. То оказалась совсем не книга, а альбом с фотографиями. ДжиХё поглядела на Минхо. Он не спал, хотя глаза его были закрытыми. — Можно посмотреть? Минхо кивнул головою и привстал на локтях, пододвигаясь к спинке кровати. ДжиХё открыла первую страничку альбома и увидела фотографию маленького Минхо в школьной форме, с букетом цветов в руках. Он недовольно хмурил брови и дул губы, видимо, не имея желания фотографироваться. ДжиХё провела пальчиком по рамке фотографии, слегка улыбнулась и перелистнула страницу. На следующей фотографии Минхо удил рыбу. Он стоял на песчаном бережку. Одет он был в подогнутые штанишки камуфляжной раскраски и такого же цвета курточку, а на голове у него была кепка, надетая задом наперед. — Я тогда целое ведро рыбы наловил, — сказал Минхо, потирая тяжёлую от боли голову. — Кажется, я выпил лишнего. ДжиХё хихикнула. Она продолжила смотреть альбом. Вот Минхо уже подросток, ему четырнадцать лет, он стоит на сцене и поёт песню. На нём красивый костюм со стразами и до блеска начищенные туфли. — Терпеть не могу костюмы, — сказал Минхо, смотря на фотографию. — Он был мне не по размеру, да и галстук давил на горло. — А, по-моему, ты очень милый, и костюм тебе идёт. Жаль, я не слышала, как ты поёшь. Ты и в старших классах выступал? — Да. Я могу спеть для тебя прямо сейчас. Хочешь? ДжиХё обратила на него внимательный взгляд и решительно покивала несколько раз. — Назови песню, — попросил Минхо. — Хм, может быть «Thank You»? ДжиХё знала наизусть эту песню, знала, что заплачет, когда услышит первую строку, знала, но всё равно попросила Минхо спеть именно её. И, когда Минхо пропел тихим ласковым голосом: Когда грустно, когда тяжело на сердце, Ты обхватишь меня за плечи… Она не удержалась и обняла его. Слёзы вымочили ему плечо, но Минхо и не пошевельнулся. Он спокойно сидел на месте. На его губах была мягкая спокойная улыбка. Он посмотрел в окно. Солнце почти скрылось за горизонтом, из форточки в комнату задувал ветерок, от которого трепетали тюлевые занавески, а ДжиХё тихонько плакала на его плече, а потом лежала и смотрела фотографии: как Минхо поедал конфеты, смотря в камеру счастливой, вымазанной шоколадом, улыбкой; как он сидел на пляже, подогнув под себя ноги, и строил замок из песка, похлопывая по его стенкам пластмассовой лопаточкой; как он кормил кошку молоком из пакетика, за которым специально бегал в ближайший супермаркет; как он… Что это? На последней страничке не было фотографии. ДжиХё растерялась, обнаружив вместо фото маленький конверт, сделанный из тёмно-коричневой шероховатой бумаги, какую используют для упаковки вещей на почте или в магазине. Она приоткрыла конвертик, обнаружила в нём листок бумаги, загнутый пополам и развернула его. «Я хочу наполнить альбом нашими с тобой фотографиями. ДжиХё, оставайся со мной навечно». Минхо ждал, что ДжиХё, прочитав его послание, ответит ему, но вместо этого, она нашла в своей сумочке ручку и написала после его слов: «Я хочу наполнить альбом фотографиями нашей семьи». И вручила листок Минхо. Он улыбался, как дурачок, на протяжении получаса, не выпуская из рук записку, раз за разом читая её слова, а потом взял ДжиХё за руку и проговорил: — Ты не против, если мы прямо сейчас поцелуемся, а потом я буду твоим до самого утра? Извини, что я выпил и приставал к тебе, а ещё прости за прошлый раз, я не знал, что у тебя эти дни… — Всё в порядке. Я не виню тебя ни в чём, мне тоже нужно было быть внимательнее. До самого утра? Не думаю, что выдержу столько! — произнесла ДжиХё. — Давай начнём с поцелуя, а там посмотрим… — Хорошо, — сказал Минхо, кладя альбом на тумбочку. Он нагнулся к ДжиХё, но целовать не спешил. Заглянул в её лучистые глаза, улыбнулся и приблизился к её лицу ещё на пару сантиметров. Губы их не соприкоснулись. Минхо прошептал: — Но секс без защиты мне напрочь снёс крышу. ДжиХё вцепилась в его плечи, норовя с силой пихнуть от себя, но Минхо и с места не двинулся, стремительно прижался к её губам, растянув свои губы в лукавой улыбке. Они были только вдвоём, никто-никто не мог помешать им. Двери были закрыты, а на улице уже стемнело и только свет от далёких фонарей на пешеходной дорожке пробегал по их одеждам, когда они целовались, лежа на кровати. Минхо гладил ноги ДжиХё, положив ладонь на её горячую кожу, он запускал руку ей под рубашку, щупал мягкие ягодицы, сжимал их, и незаметно стягивал трусики. Почувствовав его ладонь между ног, на взбухшем клиторе, ДжиХё застонала в его губы, а Минхо не отвлекался, очень нежно поглаживая её горячую кожу пальцами. Он чуть вводил в неё пальцы, окуная их в тёплую смазку, и мазал ею клитор и половые губы. ДжиХё отклонила голову, часто вздыхая. Минхо уткнулся носом в её шею, наслаждаясь её горьковатым запахом. — ДжиХё, повернись ко мне, — попросил он, подув ей за ушком, отчего ДжиХё встрепенулась. Она повернула голову, Минхо приблизился и легонько укусил её за нижнюю губу, оттянув её, и следом зажал между своих губ и втянул ДжиХё в очень глубокий жаркий поцелуй, от которого она уже была не в силах ничего соображать. Её сотрясала крупная дрожь от пальцев Минхо на клиторе. Он интенсивно, даже больно натирал его, чтобы ДжиХё поскорее кончила. Она крепко схватила его за руку и сказала, как только он отпустил её губы: — Нет. Давай сделаем это вместе. Голос, с которым она это сказала, позабавил Минхо. Он встал на ноги, ступни его провалились в мягкий матрас, снял с себя футболку и штаны вместе с трусами и сбросил всё на пол. ДжиХё подняла руки, чтобы Минхо снял с неё рубашку. Он резко потянул рубашку вверх, задев уши ДжиХё, отчего их кончики вспыхнули острой болью, волосы ДжиХё наэлектрализовались, и она была похожа на одуванчик. Минхо принялся заглаживать их, но от его движений ничего не менялось. ДжиХё нащупала в темноте отвердевший член и сжала его своей маленькой ручкой. Минхо прикусил губу, натянуто улыбнувшись. — Приятно, — сказал он. — Поделай так ещё немножко. ДжиХё покраснела от его слов, но провела от головки до яичек, а потом обратно. Ей было слегка стыдно за то, что они делали. Для неё каждая ночь с Минхо была очень волнительной. Они делали это уже не в первый раз, но ДжиХё все равно переживала, как в первый: снова ей не нравились звуки, снова казалось, что она невкусно пахнет, и Минхо терпит её запах. Минхо почувствовал её настроение, когда она расцепила пальцы на его члене и потупила голову. — Всё хорошо? — спросил он, имея в виду эти дни или другие женские проблемы, о которых он мог не знать. ДжиХё отрицательно покачала головой. Минхо зажёг ночник, спустился на пол к своему рюкзаку и достал упаковку презервативов. Его пальцы не были запачканы кровью, но были влажными от смазки и безумно приятно пахли. Порою Минхо думал, нормальный ли он, если его заводил один только запах ДжиХё. — В наш первый раз ты сказал, что я пахну гвоздикой и полевыми травами. Тебе правда нравится мой запах? Гвоздика пахнет не очень приятно… Она горькая, пахучая и резкая… — Я сказал, что твой запах мне очень нравится, — проговорил Минхо, распечатывая пакетик и вынимая презерватив. — Очень. Очень-очень-очень! Настолько сильно, что я готов дышать им вечно! Знаешь, о чём я сейчас думал? Я с ума схожу по твоему запаху и вкусу, думаю, я наркоман, раз хочу всегда его чувствовать, — проговорил Минхо и повернулся к ней. ДжиХё улыбалась его словам, благодаря им она приобрела уверенность в себе, поняла, что для Минхо она привлекательная, и он правда её любит: и её тело, и её душу. — А вот от меня пахнет вином и соджу… Наверно, целоваться было не так уж и приятно, да? — Возможно, чуточку пахнет, но я не обращала внимание на запах, думала о твоих губах, ну и пальцах… — Уж прости, ДжиХё, но жить без секса больше двух недель я не могу. Имей это в виду, — проговорил Минхо, укладывая её на кровать и осторожно раздвигая ноги, — когда мы будем жить вместе. Ну, ладно, я могу потерпеть три недели, но не больше… — Я запомнила. Они улыбнулись друг другу. ДжиХё обняла его за шею, чуть-чуть сдвинулась вниз, приподняла бёдра, чтобы Минхо наконец сделал то, о чём мечтал долгие три недели, и, чего уж скрывать, мечтала и ДжиХё. Он толкался в неё нетерпимо, распаляя жар в животе, входил на всю длину, ложился на ДжиХё, она прижималась к его груди своей вздёрнутой кверху, возбуждённой грудью, и в забытьи целовала его мокрыми губами в уши и шею. Минхо истекал потом, но даже так он пах великолепно, ДжиХё чувствовала на кончике языка его пряный вкус, и целовала его кожу вновь и вновь, не в силах насытиться. Минхо садил её на себя, тискал ягодицы, когда она прыгала на нём, а потом он входил в неё сзади и толкался так сильно и стремительно, что у ДжиХё искры бежали перед глазами, и она искала за что ухватиться, чтобы не улететь с кровати. — Ну как ты? — спрашивал Минхо, придя в себя после оргазма. ДжиХё показала поднятый вверх большой палец. Минхо повернулся набок. Мышцы ног сводило ноющей болью, но он готов был продолжить. Он погладил живот ДжиХё и сжал груди, потирая соски. На часах было только три ночи. Минхо накрыл её губы своими. ДжиХё ответила. Как и хотел Минхо, они были вместе до самого утра. На День рождения ДжиХё раскрыла свёрток, который ей вручил Минхо, внутри лежала простая тетрадь в клетку, но ДжиХё сразу подумала, что она не простая. Она перевернула обложку, внутри, на обложке, было написано: «Для ДжиХё» — а ниже нарисована шляпка, а рядом с ней написано красивым почерком: «Всё началось, когда я поймал твою шляпку». ДжиХё подняла на Минхо удивлённый взгляд, в котором блеснул сильный восторг. — Да, я помню, — проговорил Минхо. — Мы встретились ещё задолго до твоего первого письма, но благодаря твоим письмам я нашёл самое настоящее счастье.