Смеялись боги...

Он приходит в себя на больничной койке — уж что-что, а их он в свое время повидал немало, да и, по сути, они все одинаковые. Рядом с кроватью распахнуто окно, и чистое, невозможно голубое небо режет глаза своей яркостью. На ветке растущего рядом дерева невыносимо громко заливается соловей. И, в общем-то, Артур чувствует себя удивительно живым, для того, кто словил минимум восемь пуль в корпус, пять из которых пришлись в грудь. - С пробуждением! - знакомый голос раздается совсем близко, и он поворачивает голову на подушке. Окумура Рин сидит на стуле возле его кровати в незнакомой белоснежной форме и, даже на вид, тяжёлом, темном плаще. Он бы побеспокоился, что она слишком похожа на форму иллюминатов, но строгие линии и незнакомые символы на чеканных золотых пуговицах всё-таки говорят о чем-то другом. Рин насмешливо блестит синими глазами, в которых нет-нет, да проглядывают искорки облегчения. - Я должен быть мертв, - хрипло говорит Артур, чувствуя, как дерет горло. - Ну, ты очень старался, - фыркает Рин, как никогда не делал при посторонних, и подаёт ему стакан воды с прикроватной тумбочки. - Но к счастью, врачи Империи и не таких ставили на ноги. А уж мотивацию в должной мере я им обеспечил. Холодный край стекла прижимается к губам, и вода кажется божественной. - Империи? - спрашивает он, не находя в себе сил подняться и хотя бы сесть. - Империя квинси, Вандеррейх, - кивает Окумура. - Хотя последнее время, как я понял, они хотят переименоваться обратно в Лихтенрейх. Вернуться к корням, так сказать. Эту часть документов я ещё не смотрел, - он на секунду морщится, а затем смеривает его насмешливым взглядом. - Хотя, если бы ты был слишком упорным, я бы тебя достал и из мертвых. Здесь это, можно сказать, обычное дело. - Я не понимаю, - признается Артур. Рин смотрит на него долгим взглядом, а потом вздыхает, откидываясь на спинку стула. - Что ж. Полагаю, для начала, мне следует правильно представиться, Артур Ангель, - он делает секундную паузу. - Мое настоящее имя — Куросаки Ичиго. И кто я, объяснить будет довольно сложно, хотя кто-то мог бы назвать меня богом. Он кривится, словно лимон проглотил и потирает переносицу хорошо знакомым жестом. Артур знает каждое его движение и каждый жест, так что перед ним действительно знакомый ему Окумура Рин, как бы он себя ни называл. - Богом? - вопросительно повторяет он с любопытством. - Мне не очень нравится данное название, - признает сидящий рядом парень. - В конце концов, вы и своих демонов так не звали, хотя они-то всяко больше подходили под это понятие. Можешь считать, что я человек, в силу обстоятельств и происхождения ставший ответственным за равновесие в системе из нескольких миров, отвечающих за фазы перерождения и посмертие. Много силы, много ответственности. Геморроя и головной боли тоже много. - Мы в другом мире? - вылавливает он главное. - Как в Геенне? Честно говоря, он там не был и никогда не горел желанием, но голубое небо и птички, да хоть бы и мягкая кровать с больницей, плохо стыкуются в его сознании с местом охарактеризованным как ад. - Мы в другой системе миров, - поправляет его Рин. - Здесь их четыре. Я ответственен за три точно, но то, что в твоём понимании выглядело бы как Ад, тут тоже есть. Благо Воля Ада за своими подопечными присматривает не в пример лучше всех остальных, с грешниками у нас проблем почти не бывает, исключая совсем уж редкие случаи. Зато, все остальные устраивают Миру Живых проблем не меньше. Словом, как наверное, везде. - И мы сейчас в Мире Живых? - с любопытством спрашивает Артур. - Как ни странно, но нет, - Рин пожимает плечами. - Общество душ. Мир посмертия для людей, не совершивших больших грехов для Ада и достаточно отпустивших прижизненную жизнь, чтобы не превратиться в голодного духа после. Не Рай, конечно, но лучше, чем Уэко Мундо, где вечная пустыня и вечный же бой голодных духов с прилагающимся канибализмом, - он пожимает плечами. - Хотя и Уэко не назовешь таким уж ужасным местом. Тоже, по своему, нужное измерение, но довольно жестокое. Так уж вышло, что здесь у меня больше всего знакомых, - он нахмурился и проворчал себе под нос: - Главное, чтобы они друг друга не перебили, выясняя, где я живу на этой неделе. Как по заказу под окном раздался звонкий грохот и смачная ругань. - Шинигами, мать твою! - Квинси, смотри, куда прешь! Рин тяжело вздохнул. - Значит, Окумуры Рина никогда не было? - спросил Ангель. - Может и был, - пожал плечами правитель. - Первые годы в его роли я помню смутно, был серьезно ранен, да и демонические реакции, помноженные на реакции детского тела, не то, к чему я привык, знаешь ли, - он усмехнулся. И чуть подумав, добавил: - Я склоняюсь к мысли, что ребенок не пережил запечатывания. Все ж таки, по нему и стреляли вроде бы и ещё что-то делали. - Но у тебя есть синее пламя, - заметил экзорцист. - Не самая странная сила, доставшаяся мне по наследству, - пожал плечами парень. - И даже не самая страшная, если уж говорить начистоту. - Вот как... - Ты не злишься? - с любопытством уточнил Ри... Ичиго. - За что? - в тон ему откликнулся Артур. - Другого Рина Окумуры я не знал. Да, видимо, и никто не знал. Ты не врал мне о том, о чем я не спрашивал. К тому же у меня всё-таки есть глаза. Люди тебе, возможно, были не слишком интересны, но и ты не вредил им, пока на тебя не поднимали руку. По-моему, довольно честно. - Интересная точка зрения, - усмехнулся Куросаки. - Мне нравится. - Но что теперь? Со мной, - уточнил уже бывший паладин. Ичиго вновь пожал плечами. - А что теперь? Восстанавливайся. Захочешь вернуться домой, попрошу своих открыть портал. В конце концов, там остался приличный кусок моей реацу. Наведутся уж как-нибудь. - А если не захочу? - просто спросил он. - Тоже не вижу проблем. Мир простых людей тут вполне существует. Демонов, правда, нет, но есть пустые. Попрошу кого-нибудь тебя поднатаскать, чтобы не быть беспомощным, и вперёд, в мир, - он фыркнул. - Хотя, если захочешь, определю тебя в квинси. Помнится, ты жаловался, что не с кем фехтовать. Тут таких проблем не будет. - Так просто? - не поверил экзорцист. - Ну, - Ичиго кривовато улыбнулся. - Хоть я и не просил об этом и не нуждался, ты всё-таки пытался спасти мне жизнь. Почему, кстати? Артур дёрнул плечом. - Так было правильно. Справедливо. "Потому что ты мой друг", - осталось невысказанным. Но Ичиго и не нужно было слышать это признание. Он прекрасно умел слушать то, о чем молчат. Он улыбнулся искреннее и ярче. - Тогда поправляйся, Артур Ангель. Я буду ждать. Неожиданно дверь в палату распахнулась, и в проходе возник высокий блондин с длинными волосами. - Ваше Величество, - склонился в поклоне он, смотря на Куросаки. - К нам прибыл Ишшин Куросаки. И вроде бы голос его оставался ровен и тверд, но Артуру померещился в нем мученический вздох. Ишшин Куросаки, видимо... был частым гостем обоих лагерей, но при том, не был частью ни одного из них, потому что спустя мгновение появился тот же человек в черном, которого он видел и в камере, и, просто кивнув, произнес: - Глава боковой ветви Шиба здесь. Лицо Ичиго, и так застывшее, приняло какое-то странное выражение. Беспомощной неопределённости, наверное. А спустя миг ворвался человек в черных одеждах, но с длинным белым хаори, повязанным на поясе. Он был высоким, с темными волосами и темными же глазами, оглядев всех диким взглядом, его взор остановился на Ри... Ичиго, который стоял, почти замерев в середине движения. Артур вообще не понимал, что, черт возьми, происходило. Не понимал до того момента, пока Ишшин Куросаки не кинулся к юноше, оглядывая того, как оглядывают только кого-то крайне важного. Схватил за плечи и притянул в объятия. Ри..Ичиго выглядел ошеломленным. - Слава Королю, ты цел, - он судорожно вздохнул, - о все мертвые духи, я так рад! Господи, ты выжил! Масаки бы гордилась тобой, Ичиго! Юноша приобнял мужчину, неловко ткнувшись лбом чужое в плечо. - Я рад тебя видеть, папа. В этом "папа" не было ни насмешливого "старик", как он обращался к Широ, ни нейтрального "отец". Это было тепло. Семейное тепло, счастье после долгой разлуки. Облегчение после воссоединения. - А это кто? - внезапно спросил Ишшин, обращая внимание на Артура. Нехорошо так обращая, словно на котёнка, притащённого ребёнком со свалки. - Это мой... моё, в общем, - неловко и очень странно кивнул Ичиго, - поймал восемь пуль, представляешь? - Пули? - поднял брови шинигами. - Нервные-нервные люди, - усмехнулся подросток. - У тебя темные волосы, - неловко заметил Куросаки-старший, снова переведя взгляд на сына, быстро теряя интерес к Артуру, - и синие глаза, почти Исида! - В такое уж тело занесло. - Дай угадаю, - Ишшин постучал пальцем по подбородку. - С твоим везением, это кто-то, от кого много проблем? - Почти так, - усмехнулся Ичиго, не вдаваясь в подробности.