Раны всегда приносят боль

На улице светит солнце, его лучи пробираются в маленькую, захламленную комнатку, падая на лицо белобрысому парню. Он морщится и открывает глаза. Один голубой, другой жёлтый, пересечённый тонким шрамом. - Блять... Николай садится на кровати и осторожно смотрит на дверь. Тихо встаёт и начинает собирать рюкзак. До комнаты доносится громкий храп, и Гоголь дёргается, замирает и прислушивается. - Спит... Вчера отец Николая напился, ломился в комнату к сыну, угрожая ему отрезать его длинные волосы, ведь он "Был похож на педика". В голове неприятной пульсацией вспыхивают воспоминания

***

- Открой дверь, щенок! Клянусь, я отрежу твои патлы! Звуки ударов о дверь смешиваются с рваными всхлипами подростка, забившегося в угол кровати. Руки беспорядочно метались по одеялу, пытаясь найти телефон. - Сволочь, быстро открывай! На кого ты стал похож! Слёзы полились с новой силой, но Коля наконец-то нашёл телефон. Быстро набирая номер, прикладывает его к уху и тихо всхлипывает. - Алло? - Федя, он опять... - Твою мать. - Федя, поговори со мной, мне страшно, - сердце колотится в груди, мешая дышать. Кажется, что ещё чуть-чуть и бедный мальчик задохнется. - Хорошо, Коля, ты только не выходи из комнаты. Звуки ударов стихли и шаги направились в гостиную. - Он ушёл? Коля? - Да, он ушёл. Мне страшно, Феденька, не бросай трубку... - Я не буду бросать трубку, Коленька, успокойся. Давай я почитаю тебе? - Да, давай... Николай лёг на кровать и положил телефон рядом. Из динамика неспешно лился мелодичный голос Фёдора. Глаза стали закрываться, и прошептав короткое "Спасибо", Николай провалился в сон.

***

Гоголь закончил собирать рюкзак, оделся и его взгляд упал на левое запястье. Оно было "украшено" красными порезами, на некоторых засохли капельки крови. - Чёрт, надо перевязать. Коля подошёл к столу, нашёл бинты и перевязал порезы. - Бинт кончается... Надо у Дазая попросить. Николай взял рюкзак, закинул его на плечо и аккуратно вышел из квартиры. В лицо подул прохладный ветер, стоило ему выйти из подъезда. Конец апреля - дети веселятся и играют на площадках, их мамы мирно переговариваются. Гоголь раньше шутил, что не доживёт до лета - теперь он не был уверен, что это шутка.

***

Подходя к школе, Коля заметил знакомую тощую фигуру в плаще. - Эй, Федя! Достоевский оглянулся и пошёл ему навстречу. - Привет! - Гоголь подскочил и обнял Фёдора. - Привет, ты как? - Достоевский обеспокоенно посмотрел в лицо Гоголю, пытаясь найти следы возможных побоев. - Всё нормально, Федь, он не добрался до меня, - улыбнулся Николай, одергивая рукав рубашки, что бы Достоевский не заметил бинт, - идём, а то опоздаем, нам от химички достанется. Быстро поднимаясь по лестнице на 2-ой этаж, Николай думал о том, настолько же сильно он любит Достоевского. Его аметистовые глаза, тёмные волосы. Его внешность и характер были идеальными, и ни в коем случае не сочетались с белыми растрепанными волосами Гоголя, его ужасными разными глазами и клоунским характером. Николай грустно улыбнулся, осознавая что пропал. И что Достоевский никогда даже не посмотрит на него. - Эй, Коля, ты чего встал? - Федя тряс рукой перед его лицом, - Ты жив? Гоголь встрепенулся, моргнул и уставился на друга. - Да, жив, конечно! - но это только пока что, осознает Николай, снова одергивая рукава, - прости, задумался.

***

- Давай я провожу тебя? - Гоголь берет Фёдора за руку и улыбается, - у меня отец скорее всего к друзьям ушёл, его недели 2 не будет дома, так что я могу придти домой позднее. - Да, давай, - Фёдор руки не убирает, на Гоголя смотрит и отворачивается. Они идут, весело о чем-то переговариваясь. Николай, бурно жестикулируя, рассказывает что англичанка задала кучу домашки, которую все равно никто делать не будет. - Все, мы пришли, - Достоевский останавливается и прерывает словесный поток своего друга, - пока? - Да, пока! - Гоголь улыбнулся и захотел обнять Фёдора, но тот мягко отстранился и быстро ушёл в подъезд. Николай ещё несколько минут стоял, не понимая поведения друга. - "Он не хочет больше со мной обниматься?..." - "Но ведь мы всегда так делаем, когда прощаемся..." - "Почему он отстранился?" - "Он не хочет общаться со мной?" - "Я надоел ему?" - "У меня нет шансов..." Гоголь грустно улыбнулся и развернувшись, двинулся в сторону дома, подавляя желание утопиться в ближайшем фонтане. А по ту сторону подъездной двери сидел Достоевский, в тщетных попытках пытающийся утихомирить быстро бьющееся сердце. - Почему я ушёл? Я не смог даже обнять его, - шёпотом, как в бреду, говорил Достоевский, - надо извинится перед ним, иначе он может неправильно понять. В мозгу вспыхнули такие непонимающе-грустные глаза Гоголя, и сердце защемило. Фёдор быстро поднялся по лестнице и открыл дверь в квартиру. Вдруг телефон завибрировал и на экране высветилось сообщение от Николая. - Спасибо за всё... Сердце остановилось, а потом дико забилось в ужасе. Глаза Достоевского расширились и уставились в экран. В мозгу набатом била фраза Гоголя - Спасибо за всё... Руки задрожали, мысли путались, терялись в голове. - Твою мать. Фёдор быстро пришёл в себя. Схватив запасные ключи от Колиной квартиры, бросился вниз, на улицу. Перепрыгивая через ступеньки, Фёдору казалось, что время остановилось. - "Лишь бы успеть, лишь бы он не успел ничего с собой сделать..."

***

- Спасибо за всё... Гоголь улыбнулся и отключил телефон. Он сидел в закрытой ванной, на против него, на мокром от слез кафеле лежало лезвие. Ему не было страшно. В душе было удивительно спокойно. Николай снял бинт с запястья, взял лезвие и поднял руку. Раз, и на коже появился новый порез, глубже чем все остальные. Потекла кровь. Ещё раз. И ещё. Гоголь сидел, и смотрел на творение рук своих. Кровь стекала с запястья вместе с душевной болью, очищая душу. Николай замахнулся ещё раз, мысленно попросил прощения у Фёдора и сделал самый грубокий порез вдоль вены. Крови сразу стало в два раза больше. Кафель из светло голубого стал красным. Ему уже никто не поможет, и от этой мысли по лицу расползается глупая улыбка. В глазах темнеет, он теряет сознание, последняя мысль в голове рассеивается, расползается на мелкие кусочки - Надеюсь он не будет грустить из за моей смерти. Уже проваливаясь в небытие, он слышит звук открывающейся входной двери и такой знакомый крик - Коля! Коля! Где ты? Шаги быстро приближаются к ванной. - Коля, ты здесь? Коля! Гоголь заставляет себя собрать мысли в кучу и тихо шепчет - Прощай, любовь моя... И Николай теряет сознание. Лезвие с металлическим стуком падает на пол. Звуки за дверью затихают, а потом удары в дверь становятся громче. - Коля! Николай! Прошу тебя, открой! Коля! У Достоевского по щекам бегут слёзы, но он их не замечает. - "Коля, дурак... Зачем?!" Достоевский оглядывается, в поисках вещи, которая может помочь ему открыть дверь, ведь выломать её Фёдор не сможет. Глаза останавливаются на заколке, лежащей на комоде. Достоевский быстро берет её в руки и вспоминает, как Николай учил его взламывать замки. Покрутив в скважине несчастную заколку ещё секунд 15, дверь открывается. Фёдор замирает, замечая окровавленного и до ужаса бледного Гоголя, лежащего на полу. - Коля! Достоевский подбегает, и дрожащими руками берет телефон и звонит в скорую. Прижимает Николая к себе, пытается зажать раны на руке. - Алло? Скорая? Человек вскрыл себе вены. Адрес? Назвав нужный адрес и подождав, пока девушка найдёт его в компьютере и скажет, когда приедет помощь, отключается и смотрит на Гоголя. - Пожалуйста, не умирай... Я прошу... Я люблю тебя... Соленые слезы Фёдора капают на спокойное лицо Николая. Его белая рубашка пачкается в крови, но ему все равно. Ему главное, что бы Коля выжил. Что бы Коля очнулся.

***

- Где я... Гоголь открывает глаза и смотрит на белый потолок. Пытается шевельнуть рукой и замечает капельницу. - Я в больнице? Тут Николай вспоминает все. Как решил умереть, вспоминает крик Достоевского. - Что же я натворил... Тут рядом раздаётся шорох, и Гоголь поворачивает голову. - Федя?... Достоевский открывает глаза и сначала непонимающе смотрит на Николая. Потом вдруг встаёт со стула, подходит к нему и обнимает. Коля поднимает свободную руку и обнимает Фёдора в ответ. Достоевский встаёт, и на глазах блестят слезы. - Феденька, ты чего плачешь? Федя, ну не плачь! Достоевский садится на пол рядом с больничной койкой, утыкается лицом в грудь Гоголю и тихо всхлипывает. - Федя... - Коля, ты придурок. Зачем ты это сделал?... - А зачем мне жить? Я никому не нужен и всем только мешаю. - Дурак, мне ты нужен, идиота кусок, я ведь люблю тебя! Достоевский поднимает голову и смотрит Николаю в глаза. Гоголь улыбается и проводит пальцами по щеке Фёдора. - Прости меня, солнце... Я тоже люблю тебя. Достоевский обратно кладёт голову Коле на грудь и улыбается, чувствуя что теперь все хорошо.