Место на Вдох

Сексуальным отклонением можно считать только полное отсутствие секса, всё остальное — дело вкуса.

Зигмунд Фрейд

      Это был третий бар по счету. А может и четвертый. Я не считала. Рейнхард танцевал на барной стойке, куда забрался не без помощи нас с Томом. Я смеялась над ним как безумная, пока его, одетое в рубашку и темно-синие брюки, тело исполняло все эти кульбиты. Он двигал задницей то в одну, то в другую сторону, гладил себя ладонями по бедрам и груди, отчего стоящая рядом стайка молоденький девчонок визжала заходясь в истерике.       Ещё бы! Красивый мужчина. Улыбающийся. Пьяный. Что может быть сексуальнее?       Возможно, другой мужчина рядом со мной, для которого всё это действо выглядело не более чем ребячеством. Том был серьезен. Он тянул свой бокал с виски одной рукой и придерживал меня за талию другой, пока я под стать Рейну отчаянно двигала бедрами.       Нам было весело. Очень.       Все проблемы оказались позади, и только этот вечер соединял нас вместе. Ведь завтра мы расстанемся. Я вернусь в школу, чтобы преподавать детям. Реддл…       Что будет делать этот мужчина, я не знала. Но отпускала его со спокойной душой, зная, что мы обязательно встретимся вновь.       Том обошел меня со спины и заключил в свои объятья, задержав руки у меня на животе. Для него это было так же странно, как и для меня. Скорее всего в нем говорил выпитый алкоголь — Том не был из тех, кто ищет близкого контакта. Дождаться от него объятий или даже поцелуев, когда вокруг столько людей, было нереальным.       От ощущения его тела позади меня, крепкой хватки рук, по коже побежали мурашки. Я почувствовала предательскую дрожь в коленях, когда он прижал меня еще чуть ближе к себе и задел носом мочку уха.       — Уйдем отсюда… — шепнул он.       От его тела шло фантастическое тепло. Запах его парфюма выжигал внутренности, и я облизнула губы в предвкушении и кивнула, еще не зная, куда меня приведет этот вечер. Впрочем, кого я обманываю? Я хотела его. До скрежета. До умопомрачения.       Дернув Мартина за штанину, я показала ему жестом, что мы с Томом собираемся уходить. Рейнхард, в начале нахмурившись, после быстро спрыгнул со стойки, оказавшись прямо передо мной.       Так я очутилась между ними двумя, прижатая их разгоряченными телами. Я ощущала дыхание Мартина на своем лице и видела его взгляд, в котором было столько чувств. Неизведанных мной. Ненормальных. Рейн отвел глаза в сторону Тома и, казалось, мужчины завели между собой какой-то особый диалог, потому как оба не двигались и не спешили покидать бар.       Когда это началось? Дружба трех совершенно разных людей? В тот ли отпуск в Египте, когда я случайно столкнулась в начале с Томом, а потом на вечеринке с Мартином? Или позже, когда судьба свела нас еще раз, но уже в Норвегии?       Ответа у меня не было, и мои мужчины уже утягивали меня прочь из бара.       На улице мы поймали такси. Мартин назвал свой берлинский адрес.       — У меня есть отличная бутылка виски. Что насчет поехать ко мне и продолжить вечеринку? — спросил Рейн у нас двоих.       — Да, да, и еще раз да! — воскликнула я, не желая расставаться с ним. С ними обоими.       Реддл по классике просто кивнул и открыл для меня заднюю дверцу. Я села, но, не успев даже дернуться, была оттеснена на середину сиденья авто крепким мужским телом.       — Мартин, ты чего толкаешься? — изумленно воскликнула я, когда он уже по-хозяйски расположился рядом.       Но ответом мне были хлопок-другой двери и Том, что медленно сел слева от меня.       — Можем ехать! — громко приказал он, и автомобиль, мягко зарычав, тронулся с места.       Ночные огни замигали за стеклом такси. Рейнхард осторожно открыл окно, и ночной берлинский воздух наполнил салон.       Столица Германии пахнет пивом, и это не простой стереотип, нет, после захода солнца тут на каждом шагу появляются люди, что или идут выпить или уже выпили ароматного пенного напитка. Еще здесь пахнет турецким донером, как это ни странно, но в центре города очень много забегаловок, где готовят это блюдо.       По особенному я чувствовала и аромат мужского парфюма. Я сидела сзади, зажатая двумя самыми потрясающими мужчинами и нервно теребила свою сумочку в руках. Куда вело меня моё третье приключение я не знала. Но мне почему-то вдруг стало страшно.       И Том почувствовал меня, почти сразу. Он всегда наперед считывал мои реакции и поступки. Таков уж был его талант.       Он притянул меня к себе и я, дотронувшись пальцами до его черной рубашки в районе груди встретилась, с ним глазами. Я молча смотрела на него, пока его взгляд изучающе скользил по моему лицу. Осторожно коснувшись подбородка, Том притянул меня к себе еще чуточку ближе и, подавшись вперед, коснулся моих губ своими. Медленно и плавно мужчина увлекал меня в разжигающий пламя поцелуй. И я, развернувшись, полубоком отдалась ему, утопая в нем с головой.       Внезапно я почувствовала на своей талии другие руки, что настойчиво и сильно потянули меня совершенно в другую сторону. Я вынужденно разорвала поцелуй и повернулась к Мартину. В моих глазах застыл вопрос.       Я почувствовала, что Том отпускает меня и словно позволяет мне сосредоточиться на ощущениях, что приносили касания уже совсем других рук.       Наши с Мартином лица оказались в считанных миллиметрах друг от друга, когда он спросил:       — Можно?       Совершенно не понимая о чем он, я, чувствуя, что всё от алкоголя расплывается перед глазами, кивнула. И тут же он, притянув меня еще ближе, скользнул языком в мой полураскрытый рот. Я вздрогнула, попыталась было оттолкнуться.       Вот только неожиданно я почувствовала, как позади меня, настолько близко, насколько это было возможно оказался Том. Его правая рука обожгла мою ногу чуть выше колена, а левая опустилась на талию. Он приблизился и провел носом по моему затылку, а затем опустился чуть ниже и левее и впился губами мне в основание шеи.       Реддл целовал меня жестко, заставляя чувствовать похоть. Рейн сладко и сумасшедше ласково. Осторожно и аккуратно, будто прощупывал почву, спрашивая, готова ли я.       Сошла с ума, спросите вы? И окажетесь стопроцентно правы. Мы все словно чокнулись сегодня.       Их вкусы смешались в голове. Мягкое покачивание на заднем сидении авто уносило меня в сторону настоящего сумасбродства.       Эти двое. Они сводили меня с ума. Я застонала, когда зубы Тома коснулись нежной кожи шеи и с силой сжали. Он был возбужден, я явно ощущала его упирающийся через брюки мне прямо в бедро член, что вкупе с поцелуями окончательно заставило меня почувствовать, что я схожу с ума.       Двое. Их, блять, двое!       Я оторвалась от губ Мартина и отодвинулась заглянув в начале ему в глаза, затем Реддлу.       — И что, стесняюсь спросить, вы двое делаете?       Мартин улыбнулся мне одним лишь уголком губ. И я поняла, что ответа не получу, потому что для нас троих это было сплошным сумасшествием.       — Решили воспользоваться пьяной девушкой? — с укором в голосе спросила я, переводя взгляд с одного мужчины на другого.       — Мы не делаем ничего, о чем бы твое тело не просило… — ответил Том, и я неосознанно покрылась мурашками.       Его холодность и черствость отошли на задний план. Сейчас передо мной был мужчина, что хотел меня до искр из глаз. И кажется, не только он.       Готова ли я к такому?       Я спрашивала себя об этом всю дорогу до апартаментов Мартина. Мои руки дрожали, а сердце заходилось, билось о ребра со страшной силой.       Что я творю? И почему эти двое творят это со мной?       Гостиная Рейнхарда потрясала воображение. Сказывалась его богатая семья. Впрочем, и сам Мартин достаточно зарабатывал, чтобы поселиться в пентхаусе с видом на ночной Берлин.       Огромные окна в пол венчали эту залу. Справа была большая прямая кухня с барной зоной. В середине комнаты стоял бархатный горчичного цвета угловой диван, напротив которого телевизор, занимающий почти всё пространство стены.       Я прошла вперед и завалилась в мягкость подушек, пока Мартин ушел готовить нам напитки.       То, что случилось в такси, мы не обсуждали. Впрочем, мне думать тоже не хотелось об этом.       Реддл уселся слева от меня. Его собранный и серьезный вид дал мне передышку. И казалось, что никто из нас не торопится продолжить.       Они оба давали мне время подумать. Но чем дольше я касалась самой себя, тем больше я думала о том, какого это — двое самых красивых мужчин в моей постели.       Я заерзала, вспоминая губы одного и сладкие поцелуи в шею другого. Я была мокрой между ног. На все сто процентов. И хотя ранее такого опыта у меня никогда не было, я жаждала узнать, как это сладко.       Мартин вернулся с напитками и, вручив их, уселся справа от меня.       Тишина накрыла нас, и я глотнула обжигающий виски, что каплями остался на моих губах. Я невольно облизнулась, ловя взгляды обоих мужчин на себе.       — У тебя отличная квартира! — заговорила я первой, нервно перебирая бокал в пальцах.       Мартин, благодарно улыбнувшись кивнул, отпивая свой напиток.       Молчание и тишина.       Воздух накалился до предела, и мне точно стоило что-то с этим сделать.       — Где у тебя ванная? — тихо спросила я.       Рейн отставил бокал на низенький стеклянный столик возле дивана и повернулся ко мне.       — Я провожу.       Мы встали и он, оставив гостиную, провел меня через темный коридор к закрытой двери.       — Ванная здесь. Там же в шкафчике чистые полотенца, халат, и если захочешь, там есть кое-что еще для тебя…       От его слов стало неловко.       — Спасибо… — тихо ляпнула я и потянулась к ручке двери.       Однако прежде чем я дотронулась до нее, мужчина перехватил меня за запястье и притянул к себе. Его губы моментально опустились на мой рот. Я тихо застонала, словно ждала этого всю свою жизнь.       Мартин притиснул меня к стене. Его руки обвели талию и спустились ниже, задрав юбку. Продолжая терзать мои губы, глубоко проникая языком внутрь, достаточно резким движением он провел рукой по моей ноге и бесцеремонно дотронулся до ткани трусиков. Надавив, Рейн чуть двинулся вперед и стал ласкать меня, вызвав приглушенный стон.       Зажатая крепким и сильным мужским телом, пока он вылизывал мой рот, я буквально плавилась в его руках. Моё тело терлось о шершавую стену, ноги предательски подгибались, а в голове лопались чувственные фейерверки.       Закончилось всё так же резко, как и началось. Он отпустил меня и подтолкнул под мой прекрасный зад в сторону ванной комнаты.       — Проверь шкаф… — тихо сказал Мартин и, развернувшись, оставив после себя аромат парфюма и дьявольскую пустоту между ног, ушел.       С силой захлопнув за собой дверь ванной, я поняла, что разозлилась. Они делали со мной, что хотели. А я лишь плыла по течению, позволяя им творить с собой такое. Но стоило взять эту игру в свои руки!       Не на ту напали парни! Я тоже могу заставить вас сходить с ума.       С этими мыслями я расстегнула молнию на юбке и та упала к моим ногам. Перешагнув через нее, я принялась снимать рубашку. За ней чулки и нижнее белье.       Я подошла к высокому узкому шкафчику и заглянула в него, желая узнать, что же имел в виду Мартин своими последними словами. Там под полочкой с полотенцами лежали несколько предметов. Я приблизилась и взяла в руки бутылочку.       — Ромашка? Зачем мне…       Я осеклась когда увидела то, что лежало позади неё.       — Ах ты ж, извращенец! — было первой моей реакцией.       Впрочем, оба предмета видимо могли мне понадобиться, и я без стеснения взяла оба.       Оставшись без одежды, я вошла в роскошную душевую, отделанную черным мрамором. Покрутив рычажки стильных смесителей, что были врезаны в стену, я наконец попала под обжигающие струи воды.       Господь и все апостолы, что я творю?       Собираюсь переспать с двумя мужчинами? Самый нереальный сон из всех возможных.       Дернув головой, желая избавиться от дурных мыслей, я взяла с полочки гель для душа и стала медленно растирать его по телу. Пальцы невольно задевали чувственные участки кожи и я не сдержалась, запустив руку себе между ног. По телу прошелся разряд удовольствия. Я закусила губу и прижалась спиной к стене, представляя на себе руки Мартина и его губы.       Я гладила себя между ног, раскрыв половые губы пальцами и касалась клитора, водя подушечкой вверх и вниз. Пока моё тело не начало содрогаться от подкатывающего оргазма.       — Какого черта я творю? — еле слышно выругалась.       Оставив себя в покое, я прижалась лбом к холодному кафелю, постаравшись вернуть дыхание обратно. Тело желало продолжения, и я знала, кто мне его сейчас даст.       В конце концов именно они начали всю эту игру! И отвечать, значит, им.       Когда я закончила со всеми процедурами, то бесцеремонно схватила из шкафа одно из полотенец и решительно вышла за дверь.       Оставляя на паркете мокрые следы от ног, я прошла по коридору и очутилась вновь в гостиной. Стоило мне только выйти, как я была встречена взглядами сразу двоих. Мартин громко выругался, в то время как глаза Тома полыхали адским огнем.       Я ухмыльнулась, замечая, как пожирают они глазами мое голое, в стекающих по нему каплях воды, тело.       — Никто не поможет вытереться? — с вызовом спросила я.       На этот раз с дивана встал Том. Быстро обогнув его, он взял из моих рук полотенце и к моему полному удивлению опустился на колени. Его такой смиренный вид заставил меня почувствовать себя если не королевой, то точно ведущей свою сумасшедшую игру желанной женщиной.       — Чертовка! — громко выругался Мартин. Откинувшись на спинку дивана, он не сводил с меня своих глаз.       Медленно, даже слишком, Том смазывал полотенцем каждую каплю моих стройных ног, поднимаясь выше. Его взгляд обжигал и сводил с ума, особенно от осознания, что не только он смотрит и тонет в этом чувственном океане.       Мужчина приподнялся с колен стирая воду с моего живота, когда к полотенцу присоединились его ледяные, после бокала виски пальцы. Я вздрогнула, когда он коснулся пупка и обвел его рукой, отчего я закрыла глаза.       Не замечая, что происходит, я полностью отдалась рукам этого мужчины и закрыла глаза. Уже не слыша, что Рейнхард поднялся с дивана.       Я почувствовала горячее тело позади себя, а затем губы на основании шеи прямо под линией волос. Его руки медленно и нежно проскользнули по ребрам к груди и сжали её.       — Здесь еще мокро… — тихо шепнул Мартин мне в прямо шею.       Пока я была сосредоточена на одних ощущениях, Том уже встал и теперь осторожно касался полотенцем шеи, растирая капли воды, в то время как Мартин ласково поглаживал мою грудь. Неожиданно соска коснулись в начале прохладные губы, а затем обжигающий кожу язык.       Я вздрогнула, чувствуя, как по телу словно пробегает ток, сглотнула и выгнулась вперед к этим сладким ощущениям. Вокруг меня точно всё застыло и стало нереальным. Одни губы нежно касались шеи, другие — груди.       Потянувшись руками вперед, я запустила их в волосы Тома и сжала. С его губ сорвался тяжелый вздох. Что они творили со мной? А что я — с ними?       Пока я была отвлечена на действия Тома, то совершенно не обратила внимание на путешествующие по моему телу руки Мартина. Пальцы одной оглаживали кожу на бедре, в то время как вторая вниз по моему животу в ласке опустилась до отметки невозможность.       Так я оказалась в плену из рук, губ и поцелуев, когда к своему стыду отметила, что мужчины всё еще одеты, в отличие от меня. Это стоило исправить и как можно скорее.       Я вырвалась из их рук и сделала шаг назад, получив сразу два недоуменных взгляда — серых и голубых глаз.       — Раздевайтесь! — громко скомандовала я, удивляясь самой себе.       И откуда во мне эта жажда власти и дерзость?       Я усмехнулась, когда мужчины переглянулись между собой, и добавила:       — Медленно!       Сделав еще один шаг назад, я уперлась бедром в барный стул и нагло села на него, внимательно наблюдая за каждым их движением. А посмотреть было на что.       Рейн был выше и шире Тома в плечах. Он медленно расстегивал рубашку, открывая мне вид на идеальный пресс и тщательно проработанные косые мышцы живота. Его кожа, загорелая и лоснящаяся в притушенных лампах света, переливалась и манила дотронуться до себя. Но я держалась, сцепив зубы. Мне хотелось насладиться зрелищем.       Впрочем, давая мысленно фору Мартину, я совершенно зря обделила эпитетами Тома. А он меж тем был ничуть не хуже сложен. Реддл снял свой черный классический пиджак и отбросил его на спинку дивана. В отличие от Рейнхарда он не стал церемониться с пуговками на рубашке и, резко сжав пальцы на краях, дернул руками в стороны. Этот жест был наполнен таким железным спокойствием и долей элегантности, что я нервно заерзала на стуле.       Рейн снял рубашку и опустил пальцы на ремень брюк. Звякнула пряжка, и я сглотнула. Вот сейчас… сейчас…       Пока я уплывала в своих фантазиях, Том повернулся к Мартину и заговорил:       — Изменим правила? — слегка хрипло спросил он.       Рейнхард кивнул.       — Эй! — воскликнула я, когда Том, вместо того чтобы тоже начать снимать брюки, развернулся ко мне и сделал два шага вперед.       Остановившись возле, он дотронулся руками до моих коленей и провел по ним вверх, смотря мне прямо в глаза.       — Что ты задумал? — на выдохе спросила я.       Вместо ответа он вдруг опустился вниз и плавно раздвинул мои ноги в сторону, открыв им обоим вид на мою влажную от возбуждения промежность. Его губы почти сразу обожгли кожу на внутренней стороне возле колена, а руки выводили узоры, поглаживая и лаская.       Я закусила нижнюю губу, когда поняла, что именно он собирается делать.       — Смотри на меня! — вдруг приказал Рейн и мой взгляд оторвался от мокрых дорожек, что оставляли губы Тома на моей ноге, поднимаясь всё выше и выше.       Мартин медленно расстегивал пуговички на брюках, смотря мне прямо в глаза. А я в это же самое время погибала под руками другого мужчину. Том дернул меня слегка на себя, заставляя навалиться спиной на край стола. Я ахнула, а он придвинулся ближе и через секунду я ощутила его язык у себя между ног.       Вцепившись руками в его плечи, чтобы не упасть, я громко застонала, открыв рот, и облизала губы.       — Verdammt, wie schön du jetzt bist, mein Mädchen! — на немецком выругался Мартин.       Сразу после его слов я ощутила касание пальцев Тома возле моего влажного входа. Он провел ими по клитору вверх и вниз, заставив меня почувствовать сумасшедшее желание почувствовать их внутри себя. Я опустила взгляд, встречаясь с его глазами. В них было столько всего, что я задохнулась от чувств. Мои ноги задрожали и я интуитивно подалась еще вперед, подставляясь под его ласкающие меня подушечки пальцев.       Затуманенным взором я видела, как Рейнхард одним движением избавился сразу от брюк и нижнего белья, и теперь передо мной стоял абсолютно голый мужчина. Его член призывно дернулся, и я поманила его пальчиком к себе. Он не стал заставлять меня ждать и сделал шаг вперед.       Мартин поцеловал меня, скользнув языком в мой рот. Он обвел им губы и, прижав руками меня к себе, стал буквально трахать мой рот, пока пальцы Реддла проделывали то же самое у меня между ног.       Его указательный скользнул внутрь, и я громко застонала, прямо в рот Мартина. Теперь его руки крепко держали меня, и я смогла расслабиться и полностью отдаться чувствам, что окружили меня.       Господь, как это было прекрасно! Я — твоя заблудшая овечка, и надеюсь, ты простишь мне эту похоть… Но остановиться было невозможно.       Стоны стали срываться с меня, и сладкой музыкой растекаться по гостиной. Рейн отпустил мои губы и заглянул в глаза. Ох! Сколько там было страсти, что я тонула в нем. В них обоих. В этих слаженных движениях пальцев Тома и сладких поглаживаний Мартина.       Мне захотелось подарить им те же чувства, и я провела рукой по груди Рейнхарда, обжигая пальцами уже его. Не став задерживаться, я опустила руку ниже и коснулась его члена. Мне хотелось доставить ему столько же удовольствия, и я поднесла руку к своему рту. Облизав её, я вернула пальцы на член и, обернув их вокруг головки, стала двигать рукой вверх и вниз.       С губ Мартина слетел стон. И я чуть усилила напор, переводя взгляд на Тома, что целовал каждую клеточку моей кожи. Я провела другой рукой по его волосам, пропустив их сквозь пальцы, ощущая насколько мягкими они были. И мне захотелось приласкать их обоих. Мы встретились взглядами, и он прочитал меня, как открытую книгу. Опять.       — Скажи нам…       Я прикусила губу, но сказать им? Сказать, что я очень хочу их обоих прямо сейчас?       Пока я мялась не в силах вымолвить и слова, Том медленно вывел пальцы из меня и встал, сделав пару шагов назад. Мы смотрели друг другу прямо в глаза.       Ох, насколько порочно он выглядел в одних брюках. Его взгляд чернее самой темной ночи. Его кожа, светящаяся изнутри. Боже, я жаждала облизать его; почувствовать на языке насколько он прекрасен.       В то время как я не сводила взгляд с Тома, Мартин неожиданно, сделав шаг ближе, подхватил меня под бедра и поднял вверх. Я оплела его торс тогами, чтобы удержаться, и склонила голову, чтобы закрыть нас от всего мира.       — Идем в спальню?       Я не расслышала, кто из моих мужчин задал этот вопрос, но кивнула, чувствуя такое сумасшедшее возбуждение кожей, что впору было сойти с ума.       Опустив меня на пол в спальне, Мартин сделал шаг назад, пока я слегка растерянно оглядывалась вокруг, замечая и огромную кровать с блестящим серым покрывалом и пушистый, невероятно мягкий ковер, на котором теперь стояла.       Оставшись без опоры, я вдруг занервничала. Моя кожа покрылась мурашками, а руки непроизвольно сжались в кулачки. Но вдруг со спины меня обнял Том. Его теплые ласковые руки принесли облегчение моему сомнению. Он всегда меня понимал.       — Не бойся, Мири. Доверься нам. Обещаю, мы не сделаем тебе больно.       Я коротко кивнула и Том выпустил меня из объятий. Обойдя меня, мужчина стал прямо передо мной, и я смутно заметила, что он был всё еще в брюках. Мои руки бесконтрольно потянулись к его поясу, и жажда вернуть ему ласку, что он подарил мне, завладела мной на все сто процентов. Я медленно расстегнула каждую пуговичку на его брюках и, проведя ладонями по его коже спустила, их вместе с нижним бельём, опустившись на колени, прямо напротив…       Сколько человек может не дышать?       Кажется, я собиралась проверить это на себе.       Он был прекрасным. Идеальным. И чертовски длинным.       Задохнувшись от желания, я подалась вперед и уже не понимая, что собираюсь сделать, взяла его член в руку и провела вверх-вниз по стволу. Мне не хотелось тянуть. Чувствуя закипающую под кожей похоть, я без лишних сомнений… Впрочем, какие сомнения, когда ты голая в спальне с двумя мужчинами?       Я провела влажным языком по головке и следом, распахнув губы, взяла его в свой рот. Надо мной послышался сдержанный хрипловатый стон, от которого по коже прошли сладкие мурашки. И я сошла с ума от него. От ситуации. Позволила себе взять глубже. Он такой вкусный. Такой потрясающий. Мои пальцы коснулись его бедер. Твоя кожа на ощупь, как шелк?       Рейнхард подходит к нам ближе. Я слышу его передвижения по мягкому ковру.       — И почему всё сладкое достается только ему? Дискриминация по националитету?       Голос Мартина не кажется огорченным, скорее наоборот — издевательским и смеющимся.       Я прерываюсь и поворачиваюсь лицом к нему. Он ловит мой взгляд и улыбается, поддерживая.       — Сладкая, ложись на кровать.       Встаю с колен и действительно сажусь на серое покрывало кровати. Мартин и Том остаются на месте, и по их взглядам друг на друга я вижу, что они ведут какую-то бессловесную беседу.       — Может дадите и мне поучаствовать в ваших диалогах? — с толикой издевки спрашиваю я.       Мартин усмехается и переводит свой взгляд на меня. Он делает шаг вперед, сжигая меня, ощупывая каждую мою черточку, каждую клеточку. И я таю и плавлюсь. Закусываю губу.       Справа от меня Том. Он резко нагибается ко мне и вплетает меня в жаркий поцелуй. Буквально заставляет подчиниться и касается рукой моей шеи. Его пальцы сжимаются и с моих губ срывается стон.       Они до черта разные. Нежный и мягкий Рейнхард. Плюшевый.       И резкий, дразнящий, словно недоступный, запретный Реддл.       Два моих демона.       Я уплываю от касаний их рук. От поцелуев и, расслабившись, опадаю на кровать. Перестаю контролировать ситуацию и отдаю им весь контроль.       Закрываю глаза.       Сошла с ума? — спросите вы меня. И будете правы. Но мне так наплевать. Они сводят меня с ума. Мои Содом и Гоморра. Мой ад и рай. Моя нежность и слабость, а также сила и уверенность. Два дополняющих меня человека; словно мы три детали пазла в картине, и наконец жалкий автор сложил нас вместе.       Вначале легкое дыхание по коже и чьи-то губы касаются груди. Язык ласково проходится по соску и я выгибаюсь навстречу этим невероятным ощущениям ласки. Я знаю обладателя этих губ и касаний. Он ласков и нежен со мной, словно я самый дорогой бокал с виски из его личной коллекции.       — Сладкая?       Распахиваю глаза, чтобы найти взгляд Мартина, склонившегося надо мной.       — Ты не передумала?       О господи боже мой, какой он иногда излишне трогательный. Неужели и правда думает, что дойдя до такой степени откровенности кто-то бы передумал. Да?       Сглатываю и киваю.       Его восхитительный член касается меня между ног, и я умираю от желания. Кожа буквально горит. Взгляд глаза в глаза, и он медленно входит. Погружается в меня и замирает, когда я выстанываю его имя на вдохе, полном наслаждения.       — Всё хорошо? — спрашивает, обеспокоено вглядываясь в мои глаза.       А я схожу с ума, как он идеален и прекрасен для меня, и перевожу взгляд на Тома. Протягиваю ему руку и тяну к себе. Жажду его — он моя слабость. Хочу их обоих прямо сейчас и получаю, то, что давно и тайно желаю.       Реддл срывает с моего горла стоны поцелуями, пока медленными толчками Мартин вдавливает меня в матрас. Мне так чертовски великолепно, что я не могу и слова произнести нормально. Лишь молиться. О них обоих.       Мои ненормальные.       — О боже… Что я творю?       Мой вопрос тонет в моих же нескончаемых стонах. Я поднимаю руки вверх и цепляю пальцами покрывало, после чего отчаянно тяну его на себя не в силах сдерживаться. Мартин тянет руку вверх и сжимает в кулак мои пальцы. Он нависает надо мной и я вижу каждую черточку его великолепных глубоких, как дьявольские озера глаз.       — Süß, du bist verdammt eng für mich!       Понятия не имею, о чем он, но звучит это ахренительно пошло. С резким толчком члена Рейна во мне, с губ срывается стон, и я ловлю на себе взгляд Тома — порочный и полный огня. Облизываю губы, прося его о большем. Он нужен мне сейчас и я протягиваю к нему руки. Реддл ложится рядом, ближе. Я глажу его живот, чувствуя, как под пальцами сжимаются мышцы пресса, веду руку ниже к его члену и обхватываю головку. Он стонет мне куда-то в волосы.       Всё так нежно. Так томно. Так…       — Ты блядски красивая, Мири… — Том шепчет мне и целует.       Выгибаюсь навстречу. Моя рука сжимается и движется вверх и вниз, принося ему удовольствие. Я хочу почувствовать и его в себе, но до дрожи боюсь попросить. Что мне делать? Я не могу дышать больше…       Я сошла с ума…       Он гладит мое тело, ласкает груди и спускается пальцами к клитору. Я вздрагиваю, когда Том достигает цели. Теперь он руководит мной и контролирует моё удовольствие. Его средний палец выводит восьмерку между моих ног и от каждого движения я погружаюсь в сладострастную негу, переставая контролировать ситуацию.       Теперь мы словно единое целое. Я и мои сладкие, как шоколад в алкоголе, мужчины.       Мартин привстает на колени и тянет меня к себе за бедра. Его руки обхватывают ноги, чуть сильнее раздвигая их. Его движения четко выверенные и ритмичные. Член, блестящий от моей смазки, выходит и вновь погружается в меня с резковатым толчком. Рейн прикрывает глаза и облизывает губы.       — Расслабься, девочка! Позволь нам вести… — просит, нет, приказывает хриплым голосом Том.       И я подчиняюсь. Меня уносит как на волнах. Мое тело покрыто испариной, и я запрокидываю голову в чувственном экстазе. Эти движения во мне. Пальцы Реддла. Я чувствую их в себе, на себе и прошу, кажется, еще большего. Я мечтаю кончить в их руках.       Дыхание становится рваным и нечетким.       — Я… я… — сбиваюсь и совершенно теряюсь.       Мартин уже не церемонится. Он с рыком вдалбливает меня в матрас. Я слышу, как по залу разносятся влажные хлюпающие звуки. Стоны. И я умоляю их.       — Прошу… пожалуйста… ещё…       Мой голос хрипло срывается. Губы искусаны и горят, а по телу разносятся горячие волны подступающего оргазма. Я так хочу… хочу… Член Мартина большой и толстый внутри меня обжигает, и каждое движение, каждое трение заставляет меня стонать всё громче. Я почти кричу, когда пальцы Тома усиливают напор и скорость.       — Кончи для нас, сладкая моя. Прошу!       Голос Рейна проносится по коже, пуская мурашки, и я напрягаюсь внутри, с силой сжимая его член, и бесконтрольно кончаю. Мой крик наполняет зал, и кажется, словно сейчас всё прекратится, вот только мужчины не останавливаются. Они водят меня по грани, по острию ножа, и я вновь громко вскрикиваю, чувствуя, как сокращаюсь внутри.       Выгибаюсь в последний раз и обессиленная падаю на покрывало. Мартин с хлюпающим звуком медленно выходит из меня, давая мне время на передышку. Он отстраняется. Я смутно вижу его покрытый смазкой влажный член. Он стоит. И манит меня к себе.       — Я хочу… — голос срывается, и я не знаю как попросить его.       Но он понимает меня без слов. Мартин обходит кровать.       — Перевернись на живот… — нежно просит он, и я слушаюсь.       Руки Тома помогают мне оказаться на коленях на кровати. Рейн садится на подушки, и теперь я вижу его перед собой во всей его мужской красоте. Закусываю губу, мечтая ощутить его на языке. Этот великолепный член. Произведение пошлого искусства.       Выгибаюсь, как кошка, и двигаюсь к нему. Медленно. Кажется, во мне новый прилив сил, и я без особых раздумий беру его член в рот. Он большой и не поместится на всю длину, но я постараюсь сделать ему приятно. Как он только что сделал мне. Я обхватываю головку губами и втягиваю его в себя. Мужчина надо мной стонет и подается вперед.       — Блядство, как ты хороша, моя сладкая девочка…       Я слышу голос Тома позади себя и через секунду его руки опускаются на мою призывно выпяченную попку. Он нежно оглаживает кожу и вдруг резко шлепает меня рукой. От неожиданности я вздрагиваю, но не выпускаю Мартина изо рта.       Дьявол во плоти, что ты задумал?       Пока я со всей страстью, на какую только способна, сосу Мартину, он впивается рукой мне в волосы, пропуская мягкие локоны пальцами. Он ебуче вкусный. Очень красивый. Осторожно подталкивает меня взять глубже и я повинуюсь.       Том дотрагивается пальцами до моего клитора и проводит ими вверх вниз. Я выгибаюсь и подаюсь назад, подставляясь под него. Чувствую, насколько я всё еще влажная между ног и насколько возбуждена, словно не содрогалась от оргазма несколько минут назад.       Он медленно входит в меня, погружая свой член внутрь. Его рука скользит вдоль позвоночника, буквально заставляя меня прогнуться в спине. Член Тома во мне ощущается иначе. Он длиннее, чем у Мартина, и когда полностью погружается, то приносит боль за собой. Но от чувственности процесса я лишь подаюсь назад к нему, чтобы быть еще ближе.       — Потерпи, страстная, боль сейчас пройдет.       Он не торопится, позволяя мне привыкнуть к его длине, и, дразня выходит полностью, чтобы вновь очутиться во мне через пару долгих секунд.       Мужчина берет меня сзади, лаская кожу спины и бедра руками. Он крепко держит меня, контролируя глубину входа, и я благодарна ему за это. Мой рот истекает слюной, которая неконтролируемо капает на покрывало. Член Мартина в моем рту потрясающе большой и вкусный. От осознания я уплываю, отдавая контроль им двоим. Чувствую, как волна удовольствия вновь накрывает меня с головой. Мартин нежно гладит моё лицо, кожу на шее.       — Вот так, сладкая… Если бы ты только видела, насколько порочна сейчас…       Его шепот и влажные звуки секса распаляют меня с каждой секундой всё сильнее. Я больше не могу сдерживаться, и с громким звуком выпускаю член изо рта и стону, но тут же беру его в руку, не желая прощаться. Он мокрый от моей слюны и горячий после моего рта. Восхитительный.       Мартин слегка отодвигается.       — Ты воспользовалась кое-чем из моей ванной комнаты, сладкая?       Он спрашивает это тихо, но я всё равно краснею и медленно киваю ему. Вижу, как мужчины вновь встречаются взглядами, ведя неслышный диалог.       Эти двое слишком спелись за моей спиной, не так ли?       Пока я задумываюсь о своем, пальцы Тома касаются меня в самом запретном месте. Он нежен и ласков, но я всё равно чувствую стыд с примесью похоти. Это будет мой первый опыт, и я краснею до мочек ушей.       — Не бойся, моя девочка, — тихо просит Том, — мы обещали не делать тебе больно. В этот вечер всё будет только для тебя, страстная.       Я молча киваю, давай своё разрешение.       Рейн встает с кровати и подходит к тумбочке. Я слежу за ним взглядом и вижу, как он достает тюбик смазки из деревянных недр. Мужчина подходит ближе ко мне, и в это время Том берет меня за локти и мягко тянет на себя, заставляя привстать.       Его руки касаются груди и оглаживают соски, а затем он спускается ниже к моей промежности и осторожно ведет пальцем, раздвигая половые губы. Подушечкой касается клитора, отчего я выгибаюсь и закрываю глаза. Меня бьет словно током от возбуждения. Его член во мне медленно двигается вперед и назад. Я чувствую его каждой клеточкой сейчас. Том буквально заставляет меня расслабиться и отдаться его рукам и телу. Он горячий. Его кожа позади меня горит огнем, как и сам мужчина.       Мартин забирается на кровать становясь на колени прямо передо мной, и берет меня за подбородок. Я распахиваю глаза за секунду до того, как его губы целуют меня.       — Ложись на меня… — шепотом просит он.       И я повинуюсь, чувствуя, как моё тело касается его. Как призывно стоящие соски трутся о его грудь. Мы вновь целуемся, укладываясь на покрывало.       Теперь я между ними двумя. Зажатая между двух мужчин. Сладких и порочных, как древняя истинная магия в каждом из нас.       Том выводит из меня свой восхитительный член и я собираюсь уже возмутиться было, но его заменяет член Мартина, который осторожно входит в мою мокрую дырочку.       — Ох, блядство! — выругиваюсь я, когда пальцы Тома вновь касаются моих сжатых мышц ануса.       Я чувствую холод от смазки на них и стараюсь расслабиться, отдаваясь его рукам. Он не сделает мне больно. Том обещал. Меня колотит от возбуждения, а трение члена Рейна внутри уносит в мир грез и пошлых фантазий. Это то, о чем я тайно мечтала, и вот всё в моих руках. Почему же вдруг стало так страшно?       — Ты самая желанная женщина на всём свете, моя Мири…       Том шепчет это и я ощущаю, как он нежно целует меня между позвонками, медленно поглаживая другой рукой мои плечи, талию и бедра.       — Ты прекрасна… ты восхитительна и я бы хотел, чтобы ты знала — для меня эта ночь не просто одна из ночей. Нет! Для меня ты — всегда нечто большее… С самого первого дня ты моя!       Его слова возносят меня на новый уровень чувственности. С его уст они звучат как самая ласковая музыка на свете. Он никогда не говорил мне такого, и я верю ему. Верю каждому его движению. Их движениям.       Мартин разрывает поцелуй и встречается со мной взглядом.       — Если не готова, только скажи, и мы закончим этот вечер объятьями, ласками и просмотром фильмов, моя хорошая. Моя Мири…       Он дожидается ответа и ласково проводит пальцами по моей щеке, доверительно смотря мне в глаза. И я вижу там за огнем страсти, что он говорит правду. Они действительно дают мне выбор, и я качаю головой.       — Нет! — шумно на выдохе. — Я хочу вас, настолько сильно, что умру, если вы остановитесь…       Мартин шумно выдыхает и притягивает меня к себе еще ближе, обнимая руками за талию.       — Тогда двигайся, моя страстная… — шепчет Реддл куда-то мне в затылок. — И доверься мне!       Я слушаюсь и начинаю сама приподниматься и опускаться на член Рейнхарда. Во мне растет волна возбуждения. Я захожусь в экстазе и сладко выдыхаю Мартину прямо в рот. Мы целуемся. Безостановочно. Его сладкие губы нежно обхватывают мои. Его язык в моем рте. Его руки на моей талии, а член глубоко во мне. Так глубоко, так восхитительно, что я стону.       Меня сводит судорогой, когда палец Тома проникает внутрь. Медленно и осторожно, и я понимаю, что это гораздо приятнее, чем я могла себе представить. Небольшой дискомфорт смешивается с появившимся сладким ощущением трения о стенки влагалища.       Я осознаю наконец…       Здесь между этими восхитительными мужчинами я наконец чувствую себя самой желанной женщиной на свете. Самой нежно любимой.       Когда Том добавляет к первому пальцу еще один, я громко и надсадно стону в губы Мартина. Не знаю, что он делает, но это оказывается настолько приятно, что тормоза слетают сами собой, и я улетаю в негу удовольствия, позволяя Мартину вести. Он начинает двигаться сам, приподнимая бедра, и наращивает темп. Больше никакого стеснения, только влажные звуки шлепков члена о мои складки. Я теку. Я стону. Я схожу с ума. Они горячие. Они мои.       Том растягивает меня касаясь, невидимых точек внутри своими пальцами, и я ощущаю приближение оргазма и начинаю сама подмахивать ему, буквально насаживаясь на его пальцы.       — Моя развратная девочка… — неистово шепчет Реддл. — Я так хочу войти в тебя. Хочу, чтобы ты стонала и кончила вместе со мной. Моя дерзкая на язычок. Моя сладость и слабость.       Его голос заставляет разум затмиться, и я громко кричу, чувствуя, как сокращаюсь на члене Мартина. Оргазм такой неожиданный и такой сильный накатывает волнами. Я бьюсь и кричу. Насаживаясь сильнее. Виляю бедрами и дергаюсь.       Руки Мартина крепко держат меня, не давая соскочить, когда Том наконец убирает пальцы, и моего горячего входа касается его влажный от смазки член. И я уже не боюсь. Я сама тянусь к нему, подаваясь попкой назад, как самая развратная из шлюх. И я хочу быть шлюхой. Но только для них сегодня. Только для моих мужчин. Только для них.       — Трахните меня! Ну же! — кричу, не осознавая слова.       И Том послушно вводит в меня свой член. Это больно и неприятно, но лишь первые несколько секунд. Это трение между стенками влагалища уносит меня, и я сама насаживаюсь на него. Сама требую большего. Я в аду. Я дьявол. Я трахаюсь с двумя, и мне это нравится. Я порочна, и мир мой темен и развратен.       Мы сливаемся в одно целое. Мы единый организм. Мужчины достаточно быстро синхронизируют движения, и я начинаю молиться. Упоминаю бога всуе.       Медленно. Чертовски медленно и сладко эти двое ввинчиваются в меня и уводят в преисподнюю.       Наша ночь. Только моя и их сегодня.       Том тянет меня на себя, заставляя привстать на колени и опереться спиной на его грудь, и Мартин поднимается за мной. Пальцы Реддла касаются моих сосков, он сжимает их и оттягивает, от чего я надрывно выстанываю его имя. Мартин трахает мой рот своим языком и трахает меня своим восхитительным членом.       Мы влажные от пота. Мои волосы прилипли ко лбу. Я ничего не соображаю, но мне так хорошо… так… что слова и эпитеты в моей голове заканчиваются. Остаются только громкие стоны и влажные шлепки. Тело Тома касается моей спины, тело Мартина груди. Реддл впивается зубами мне в основание шеи и шепчет какие-то невероятные слова, отчего я завожусь еще сильнее, хотя казалось бы…       Мои мальчики… мои…       Я кончаю первой. Дергаюсь в их руках и кричу так, что закладывает уши. Оргазм сносит мне напрочь голову и я дергаюсь. Дрожу. И умоляю их не останавливаться.       — Блядство! Блядство! — ругаюсь громко и продолжаю сокращаться на их членах.       Не понимаю, как они еще держатся, но я опадаю безвольной куклой в их руках. Не соображающая. Мокрая. Потная и оттраханная женщина. Дьявольская похоть и ебучий секс.       Блядские пальцы Тома опускаются на мой клитор. Я кричу от экстаза, а он безнравственно и пошло продлевает мой оргазм, чтобы спустя пару секунд кончить самому со смачным звуком, вынув член из меня. Он изливается мне на попку, в то время как Мартин укладывает меня на себя и вдалбливается мне в киску, в полную силу держа меня за бедра. С рыком он тоже кончает, вынув из меня свой охренительный член. Его сперма выливается ему на живот и пачкает нас обоих.       Я опадаю на него, чувствуя сверху тяжесть тела Тома. Влажные от пота, мы тяжело дышим, и тишина обволакивает нас с головой.       Мы сумасшедшие, но наша ночь только начинается…