Мой любимый сосед

-Проснулся? — спросил через приоткрытую дверь Чан.  -Теперь да, — пробурчал Хван.  -Могу зайти? — поинтересовался старший. Хёнджин лениво приподнялся, показывая юноше взъерошенные тёмные волосы, опухшее от слез лицо и тёмные круги под глазами, а затем похлопал по кровати, приглашая того присаживаться. Прошло три дня. Как и обещал Феликс, за это время он ни разу не написал. У Хёнджина было достаточно времени подумать, пусть и казалось, что 72 часа - это не так уж и много.  -Остальные очень переживают за тебя, — начал Чан, усаживаясь рядом. — За последнее время ты очень изменился. Мы все понимаем, что для тебя сейчас приоритетнее разобраться в отношениях с Феликсом, но, прошу, обрати внимание на то, что из-за этого ты отдаляешься от всех остальных, — он вздохнул. Эта ситуация на самом деле волновала парней. Пусть и принято считать, что в мужской дружбе особо своими эмоциями и чувствами не поделишься, но их компания была другой. С самого начала она строилась на открытости и искренности, поэтому подобное поведение одного из друзей приводило остальных в замешательство. Нарушался некий баланс. Они старались поддерживать тепло между друг другом, но порой мрачное настроение Хвана передавалось кому-то из них, из-за чего были небольшие конфликты. Тем более, уехал Феликс, а настоящую причину они узнали только через месяц. До этого им лишь приходилось строить догадки о подобном решении и иногда заниматься самокопанием, боясь, что кто-то из них поспособствовал этому.  Поэтому слова Чану дались нелегко, ведь впервые эта проблема была по-настоящему озвучена, из-за чего у юноши иногда вздрагивал голос. -Мы всегда были близки, — продолжил старший. — Понимаю, что тебе очень сложно, но всё-таки у тебя есть проблема, а значит, ее нужно решать всем, ибо последствия этой ситуации касаются уже не только тебя, — закончил Чан и, вытерев небольшую влагу в уголках глаз, стал ожидать реакции Хвана.  Хёнджин сидел пару минут, виновато опустив голову. Конечно, он задумывался над этим, но не придавал этому большого значения. Феликс значительно меньше стал видеться с друзьями, и только он сам мог сказать, насколько ему трудно далось это решение, но, вероятно, это было не так уж и просто.  -Все дома? — спросил Хван после длительного молчания.  -Только мы с Минхо, остальные на учебе, — ответил Чан.  -Можешь собрать всех вечером?  -Хорошо, — кивнул старший.  -Феликса, Чонина и Сынмина тоже пригласи, — добавил Хёнджин.  -Сынмин в другом городе, — напомнил парень.  -Может стоит попытать удачу? — усмехнулся Хван. — Скажи, что это что-то очень важное.  -Я постараюсь, — ответил Чан и вышел из комнаты.  Настало время. Время перемен, так ведь говорят? Хван твёрдо решил, что этому действительно пора положить конец. И только от него сейчас зависел финал их истории.  ***  В квартиру потихоньку начали приходить люди. Хван расчесался, переоделся в чистую одежду, немного нанёс макияж, чтоб скрыть синяки под глазами. Вскоре все были в сборе, но Хёнджин попрежнему сидел в комнате и собирался с мыслями.  -Где этот черт бродит? — послышался недовольный голос Сынмина. — Я из-за этого собрания пропустил день рождения своей бабушки.  -Поздравь ее от нас, — усмехнулся Минхо.  Квартира наполнилась смехом. Передать то чувство, которое ощутил в этот момент Хван, почти невозможно. Но, вероятно, это была радость. Радость, что ты можешь слышать смех своих друзей, которые вновь сидят и болтают вместе. А ведь они и вправду отстранились друг от друга… Хёнджин залез на кровать и потянулся к картине, а потом снял ее. Аккуратно достав из рамки сам рисунок, юноша напоследок посмотрел на себя в зеркало. -Ты сможешь, — сказал он своему отражению и вышел из комнаты.  Путь по коридору казался бесконечным. Казалось, что стоит ему выйти в свет и на него обрушится тонна осуждений и вопросов. Но никто даже не знает причину разговора, а тот, кто догадывается, боится делиться своими мыслями, надеясь на самое лучшее.  -О-о-о, — аплодисментами встретил его Джисон, — впервые за три дня вышел.  -Но он не переплюнул себя в летний период, — напомнил Минхо.  Хёнджин окинул всех взглядом, пытаясь уловить настроение пришедших. Один Феликс сидел с краю дивана и, пялившись в пол, ничего не говорил и не выражал.  -Спасибо, что пришли, — улыбнулся Хёнджин, пряча картину за спиной.  -Надеюсь, что не зря, — сложив руки на груди, произнёс Сынмин.  -Да поняли мы, что ты день рождения пропустил, — толкнул его в плечо Бин. -Вот-вот, — поддержал Чонин.  -Для чего мы здесь? — поинтересовался Чан.  Хёнджин нервно сглотнул, пытаясь привести мысли в порядок. Но после глубоко вдоха и выдоха он немного успокоился, а потом начал настраиваться на небыстрый монолог. Он присел в центр дивана, чтобы видеть всех друзей и начал:    -За последнее время произошло достаточно много важных для меня событий. Первоначально, я бы очень хотел извиниться перед всеми вами за то, что это так сильно повлияло на всю нашу компанию. Я об этом не подумал. Комната замерла в ожидании продолжения речи. Все внимательно смотрели на рассказчика и слушали его. Только Феликс все также опустошенно высматривал ворсинки на ковре и нервно ковырял кутикулу на руках.  -Мы так давно дружим и, кажется, что знаем друг о друге все. Понятно, что у каждого есть свои секреты, которые бы не хотелось ни с кем обсуждать, у меня тоже такой был. Я хранил его в себе так долго, что порой мне казалось, что он стал неотъемлемой частью моей личности. Только в отличие от большинства секретов, мой влияет на близкое для меня окружение. Поэтому, когда я наконец это осознал, решил рассказать о нем вам.  Последовала небольшая пауза. Хёнджин был удивлён, что никто не пытается разбавить такую тяжелую атмосферу какими-то шутками, а с полной серьёзностью относился к разговору. Ему потребовалось ещё небольшое количество времени, чтобы подобрать нужные слова, но он всё-таки продолжил: -В средней школе я любил прогуливаться по одному месту. Это был старый мост, куда обычно люди не совались. Да и я его случайно нашёл, когда по дороге к речке свернул не туда. Там я провожал свои самые красивые закаты, иногда сбегал из дома, чтобы встретить рассветы. Там было очень красиво, уютно и… одиноко. Летом, когда все друзья и знакомые разъехались, я стал приходить туда чаще и однажды встретил парня. Как оказалось, он был моего возраста и из нашей школы. Я особо из параллели ни с кем не общался, поэтому был не в курсе о его существовании. И все лето мы провели вместе. Как то я даже уговорил его повесить замочек, где мы написали свои имена, символизируя нашу крепкую дружбу. Только он тогда не знал, что я был в него влюблён. История снова захлестнула его эмоциями, из-за чего глаза наполнились солью. Он не вспоминал самого парня, понимая, что пусть его поведение и не было самым лучшим, но подобную реакцию можно было ожидать от подростка. От этой ситуации Хван вынес лишь мысль, что отношения с парнями ни к чему хорошему не приведут. А уж кто был виноват в установлении этого запрета - уже неважно.  Все сопереживающе смотрели на него, а Чан похлопал юношу по плечу в знак поддержки. Вытерев скатившиеся слезинки, он продолжил:  -В августе, перед самым началом учёбы, на этом же мосту я ему признался. Мы с вами начали общаться позже, поэтому никто из вас не должен был заметить синяков. Остальные кивнули, подтверждаю последнюю мысль юноши.  Ноги дрожали, казалось, что ещё чуть-чуть и он упадёт. Заброшенный мрачный переулок с разбитыми бутылками и неприятными запахами, где даже бездомные не хотели ночевать, стал местом его мучений.  -Ну-ка, — ухмыльнулся один из парней, — что ты там говорил про меня?  Он угрожающе надвинулся на Хвана, разминая запястья и хрустя пальцами. -Я не буду повторять по сто раз, — ответил Хёнджин и вжался в кирпичную стенку, покрытую непонятным слоем чего-то склизкого. Парень остановился в шаге от юноши и усмехнулся, показывая злобный оскал. -Смотри, — он обратил внимание на его поднявшийся кулак.  Через мгновение щека Хёнджина загорелась адской болью. Он скатился вниз, держась за ударенное место. Остальные парни, все также мерзко улыбаясь, медленно подходили к нему, нагоняя всё больший страх.  -Урод.  Все набросились на Хвана. Он только и мог шевелить губами, отчаянно пытаясь позвать на помощь и сделать глоток воздуха. Во рту появился железный привкус, щеки горели, все тело отдавало резкой болью от продолжительных избиений. -Хватит, — приказал зачинщик этого мракобесия. — Он получил сполна. Не хватало нам ещё статью за него получить, — он опустился на корточки, ловя затуманенный взгляд Хёнджина. — Только попробуй пискнуть, — он обвёл всю компанию пальцем, — и мы повторим.  Они ушли, оставляя парня лежать на сырой земле и глотать собственную кровь. Он ещё долго пролежал там, но, в конце концов, нашёл в себе силы подняться и прийти домой. Дорога казалось бесконечной из-за медленного шага юноши. Ничего не было сломано, пусть и казалось, что его пинали от всей дури, виднелись только ужасные синяки и ссадины, а также опухший нос. Благо, родители привыкли к поздним возвращениям сына, поэтому уже спокойно спали, а парень, ухватив всю аптечку, потащился в комнату.  На ближайший месяц его лучшими друзьями стали косметика и закрытая одежда. Только так он мог скрывать последствия той страшной ночи. Иногда кто-то замечал небольшие синяки, просвечивающие через консиллер, но на это юноша лишь отвечал, что где-то упал и ударился.  -Тогда то я и нарисовал картину, — он вытащил из-за себя рисунок и показал всем остальным. -Почему ты нам не рассказал? — тихо спросил Джисон. -Я боялся. Не только за себя, но и за вас. Меня немного задалбывали издевательствами в школе первый месяц, но потом это резко прекратилось. А после я начал общаться с вами и не хотел, чтобы вы были как-то вмешаны в эту историю.  -Если ты так долго это скрывал, почему рассказываешь сейчас? — не понимал Чонин.  -Потому что история повторяется, — пробормотал Хёнджин и опустил голову.  -Что? — все хором удивились.  -Тебе опять кто-то угрожает? — переспросил Сынмин.  -Нет, — усмехнулся Хван. — Кажется, я снова влюбился.  Казалось, никого это особо не удивило, но все сидели и ожидали продолжения истории. Но Хёнджин молчал, не понимая, как продолжить монолог.  -Я не понял, — чуть погодя, произнёс Чонин. — Опять в того парня чтоли?  -Ты дебил? — рассмеялся Сынмин. — Хёнджин любит Феликса!  Все пустили смешок и уставились уже на Феликса. Тот поднял голову и посмотрел непонимающим и потерянным взглядом на Хвана, смотрящего на все происходящее с явным удивлением.  -Ребят, — вздохнул темноволосый, — вы можете ненадолго оставить меня с Феликсом наедине?  Друзья безмолвно кивнули и покинули зал, расходясь по комнатам. Хван уловил поддерживающий взгляд Чана и это немного придало ему сил.  -Всё-таки решился? — усмехнулся Ли, вновь тупя в пол.  -Понял, что прятки не могут длиться вечно, когда один все время ищет, а второй только прячется. Это надоедает обоим и они перестают играть, — сказал Хёнджин и подсел к светловолосому.  -Интересный пример, — улыбнулся Феликс. -Ликси, — мягко произнёс Хван и взял руку парня в свою, — я смог кое-что понять. Ты мне очень нравишься. До сбитого дыхания, дрожи в коленках, слез в подушку нравишься.  -Не слишком ли быстро ты это понял? — наконец он посмотрел на парня, от чего тому стало не по себе. -Думаю, я всегда это знал, но предубеждения были сильнее моих эмоций и чувств, — признался юноша.  -И неужели трёх дней действительно хватило, чтобы ты их преодолел? Или ты просто побоялся, что в конец меня потеряешь? — не понимал светловолосый.  -Конечно я боялся тебя потерять! — выпалил Хван, удивляясь речам собеседника. — Ты мне не веришь? — осознание того, что Феликс не мог всерьёз воспринять его слова, било по сердцу юноши, заставляя терять надежду.  -Конечно верю, — слегка улыбнулся Ли, — просто не думал, что такая грязная манипуляция с моей стороны сработает.  -Манипуляция? — переспросил Хван.  -Конечно. Какой нормальный человек будет загонять во временные рамки человека, который нравится ему до бессонных ночей, вечных раздумий, учащенного сердцебиения, когда он рядом? — он повернулся к Хёнджину и наклонил голову немного вбок, ожидая реакции. -Ты мою манеру признания спиздил! — первая реакция Хвана была немного неординарной.  -Ну, первое признание ты видимо не помнишь, — усмехнулся Ли.  -О чём ты? — не понял Хван. — Я прекрасно помню наш разговор три дня назад.  Феликс улыбнулся, видимо, вспоминая ситуацию.  Он лежал на кровати, не в силах сомкнуть глаза. Рядом находилось темноволосое чудо, которое неподвижно лежало рядом на кровати и лишь иногда поправляло одеяло. В голову лезли разные мысли, заставляя Феликса бесконечно мечтать. Минуты летели, превращаясь в часы, скоро им уже надо вставать. А так хотелось провести в этой постели всю неделю, просто лёжа рядом с любимым человечком.  -Почему мы не можем просто любить друг друга? — шепотом произнёс Феликс, обращаясь к спящему Хёнджину.  Конечно, ответа не последовало. Хван как спал, так и спит.  -Я иногда думаю, что было бы, если б мы не пошли тогда в кино. Сколько я бы ещё смог терпеть и подавлять свои чувства? Может, если бы я пошёл тогда домой, все было бы лучше? Может, пошли бы мы на Марвел, ты не уснул и такого вообще не произошло? Может, если бы мы не проводили все время вместе, я бы вообще не привязался к тебе? — вслух рассуждал Ли.  -Что ты там бормочешь? — сонно произнёс Хван.  -Спи давай, — улыбнулся Феликс.  -Я из-за тебя проснулся, — сердито произнёс Хван и перевернулся на другой бок, оказываясь к Феликсу спиной.  Когда дыхание парня стало более глубоким и он окончательно уснул, Феликс продолжил:  -А пусть, — он глубоко вздохнул и улыбнулся. — Пусть все остаётся прежним. Видимо, нам надо это пережить. Но я буду ждать столько, сколько от меня будет требоваться.  Он повернулся к тумбочке и достал телефон. Час до общего подъёма. Он лениво поднялся и, накрыв юношу одеялом, вышел из комнаты.  -А-а-а, — протянул Хёнджин. — А я никак не мог понять, каким чудом я проснулся с одеялом, ибо я обычно ночью его на пол сваливаю.  -Да ты задолбал тогда, — рассмеялся Феликс. — Я чувствовал себя нянечкой, которая каждые двадцать минут натягивает на маленького ребёнка одеяло.  -Вообще-то я не просил, — закатил глаза темноволосый.  -Вообще-то просил, — улыбнулся Ли.  -Я такого не помню, — отрицательно покачал головой юноша, — значит, не было такого.  -Хочешь ещё раз проверим?  -Это что за намёки, — удивился юноша. — Мне так ещё никто переспать не предлагал.  -Что это сразу «переспать»? Может, я просто хочу вместе в игры всю ночь играть.  -Про какие игры ты говоришь? — усмехнулся Хван, на что получил лежащую рядом подушку в лицо.  -Может нормально подведём итог нашего разговора? — продолжил Феликс.  -Ну, раз теперь можно утверждать, что наши чувства взаимные, может, начнём мутить?  -«Мутить»!? — сморщил нос Феликс. — Для такого романтичного момента ты выбрал слово «мутить»!?  -Ну прости, мне показалось это смешным, — начал оправдываться Хёнджин.  -Смешное тут только твоё лицо, — приподнял бровь Ли.  -А что с ним? — не понял Хван.  -Я все ещё его не расцеловал.  -Фу, Феликс, — теперь морщился уже Хёнджин. — Надо же такое выдать.  -Прости, мне показалось это смешным, — пожал плечами парень.  Возникла небольшая пауза. Хёнджин не мог оторвать взгляд от светловолосого и, немного подавшись вперёд, поцеловал юношу.  Чувства захлестывали обоих и каждый мог слышать бешеный стук сердца другого. Ради такого можно было подождать пару месяцев, проплакать все слёзы, поссориться, но снова помириться. Казалось, что Хёнджин задыхается. Задыхается от нахлынувших чувств. Будто тысяча маленьких осколков минувшего лета наконец смогли разбить его барьер в сердце и впустить в него эту химию. Ему не хотелось отпускать парня, он так скучал. И через поцелуй он пытался донести это до самого Феликса. -Надеюсь ты не будешь себя винить за инициативу? — слегка улыбнулся Ли, отстраняясь. — И извиняться тоже. -Ни за что, — шепнул Хван и положил голову на плечо парня. Впервые за такое долгое время он смог ощутить спокойствие и настоящее счастье.  -Чёрт, — заныл Сынмин, — Минхо опять выиграл.  Парни инстинктивно отстранились, поворачивая голову в сторону источника звука.  В небольшой ряд, как в детском садике, стояли друзья и улыбались.  -Никакой конфиденциальности и привата, — вздохнул Хёнджин, запутывая руки в волосы.  -У меня есть квартира, — предложил Феликс. Все рассмеялись и начали поздравлять парней. Хёнджину было очень неловко и он был готов поклясться, что Феликс ощущает себя не на много лучше. Но что поделать, вот она обратная сторона совместной жизни большой компании.  Парни заказали еду, Джисон сбегал за алкоголем, уверяя всех, что такое надо отпраздновать. Все вновь сидели за столом, рассказывая историю их знакомства, первые попытки покурить и первую пьянку. Пропала невидимая стена, которая преграждала путь к их беззаботным посиделкам. Теперь их снова восемь. И каждый ближе друг к другу ещё на один день. *** -Ты уверен? — переспросил Феликс, перед тем, как совершить затеянное.  -На сто процентов, — кивнул Хёнджин. -Надеюсь, будет без глупых слез и сожалений?  -Не, я это уже проработал, — улыбнулся Хёнджин и протянул парню зажигалку.  -Пеняй на себя, — ответил юноша и взял предмет из рук юноши.  Уголок картины загорелся алым пламенем, разрастаясь и пожирая весь лист. Хёнджин держал рисунок за верхний уголок, но когда тепло начало обжигать его пальцы, он кинул ее на землю.  Юноши смотрели на картину и наблюдали, как она перестаёт существовать.  -Ты уверен, что это была хорошая идея? — поинтересовался Ли.  -Я вложил в неё так много смыслов и загонов, поэтому хочется от неё уже скорее избавиться, — спокойно ответил Хван. — Да и какая уже разница? Ветер разнёс пепел, ее уже не вернуть.  Феликс подошел ближе и взял его за руку, показывая поддержку в подобном нелёгком решении.  -Красиво тут всё-таки, — светловолосый осмотрел местность.  Зелёные макушки деревьев подсвечивались лучами уходящего солнца. Снизу были рельсы, поросшие травой, а вдали протекала широкая река, отражая закат на своей глади.  Они стояли на ржавом мосту, облокотившись на старые перила, из-за чего кусочки облезшей краски окрашивали их свитшоты.  -Давай ходить сюда чаще, — предложил Феликс. -Думаешь, это хорошая идея? — недоверчиво взглянул на него Хёнджин.  -Здесь хорошо, спокойно, но тебе больше не стоит переживать за чувство одиночества. Давай заполним твои воспоминания воскресными пикниками, вечерними прогулками и поцелуями под луной. Мы сами можем создавать историю, — юноша повернулся к Хвану и взглянул в его глаза.  -Вместе? — на лице парня появилась едва заметная улыбка.  -Конечно вместе, — ответил Феликс и потянулся к его губам, даря Хёнджину долгожданные поцелуи.  Так, история, которая с самого начала казалась запутанной и безвыходной, обратилась в уютные вечерние посиделки, ночные прогулки за руку по спящему городу, совместные походы по милым кафешкам, бесконечные марафоны дорам и ещё сотню удовольствий, которые они теперь могли разделять на двоих.  Впереди ещё столько испытаний, но теперь их они не так пугали. Каждый научился говорить друг с другом, полностью доверившись. Хёнджин снова написал картину. Пустой кинозал, освещённый светом большого экрана, где на последнем ряду сидят два человека, счастливые и любимые.