Проблемы личной жизни Аль-Хайтама

За работой время летит незаметно, так и случилось с Аль-Хайтамом. Он весь день усердно трудился — перебирал документы, подготовил пару отчётов и наметил ещё один черновик научной статьи. В общем, секретарь успел выполнить свои обязанности до окончания смены и со спокойной душой заварил себе ещё одну кружку чая. Удобно расположившись за столом и достав пакет с выпечкой, мужчина не торопясь распивал ароматный напиток, параллельно наблюдая за ухудшением погоды за окном. Небо стало серым и низким от туч, готовых в любой момент пролиться дождем на сухую землю, также усиливался ветер, несущий опавшую листву деревьев куда-то за горизонт к лучшим землям. Картина была хмурой и как будто бесчувственной, но сокол любил такую погоду и поэтому с истинным наслаждением и удовольствием наблюдал за изменениями стихий. А чем же был занят творец? А он конечно же творил. За весь рабочий день Кавех успел несколько раз сбегать к боссу, для того чтобы получить поправки по новым дизайнам логотипа. Начальство знатно потрепало нервы юноше своими придирками и указаниями на ошибки, которых не было. У русого дизайнера сложилось ощущение того, что ему специально мешают исполнить свои задумки, прикрываясь тем, будто им просто не нравится логотип, но на самом деле Кавех просто всё преувеличивал и торопился с выводами. Новые эскизы выходили один за другим, но ни один не подходил, поэтому алоглазому дали неделю на разработку полноценной модели, чем очень его напрягли. Он ненавидел работать под гнётом времени, всегда предпочитал тактику «лучше сделать меньше, но качественнее, чем больше, но очень плохо», а тут ему ещё ставят рамки в плане как самой работы, так ещё и времени. Юноша негодовал по этому поводу, расхаживая туда-сюда по кабинету, и вдруг его взгляд приковало тёмное небо. Он зачарованно наблюдал за хмурыми и грозными тучами, гонимые ветром, пока не начался проливной дождь. А проливной дождь осенью — не самых хороший знак, особенно если ты куда-то идёшь пешком. Люди стали постепенно укрываться от холодных капель воды, то забираясь под крыши, то садясь в транспорт, то доставая по большей части чёрные зонтики — Будто на похороны собрались… — бубнил Кавех, примкнувший к стеклу — Как будто нет других ярких цветов. Например как мой изумрудный… Изумрудный!!! — с досадой вскричал юноша, поняв, что забыл своё временное укрытие от дождя дома. Перед его глазами всплыла отчётливая картинка съемной квартиры, зеркала, висящего над белым камодом и яркого зонтика, лежащего на нём — Ну нееееееет… Весь день насмарку! Кавех ещё больше разозлился сам на себя, бормоча в воздух оскорбления, но вдруг телефон в его кармане словно взбесился. Юноша рывком достал устройство оттуда и лицезрел прекрасную надпись на темном экране «Конец рабочего дня». В этот момент дизайнеру стало жуть как хорошо и в какой-то степени радостно, но дождь всё усливался, поэтому триумф был недолгим. Кавех быстро собрал свои личные вещи, разбросанные по кабинету, натянул свой свитер и, с надеждой ещё раз взглянув в окно, вышел из кабинета, полный разных мыслей. В этот раз алоглазый точно запомнил дорогу до лифта и через несколько мгновений был уже внизу. Он прошёл через пост охраны, отметившись своим пропуском, и направился к главному выходу из офиса, заметив знакомую спину уже за стеклянной дверью. Это была широкая спина Аль-Хайтама, который разворачивал свой черный зонт, поглядывая на небо. «Ещё и он… И с зонтом… С ЧЁРНЫМ!» — думал Кавех пока шёл — «Вот никогда не куплю себе чёрного зонта! НИ-КОГ-ДА» — убеждал сам себя творец, но невольно залюбовался статным видом джентльмена за стеклом, который в конце концов раскрыл несложное устройство. С каждым шагом Кавех был всё ближе и ближе к холодной улице и молился про себя, чтобы этот дождь прекратился как можно скорее, но этого не случилось поэтому дизайнер лишь понуро выбрел из офиса и получил удивлённый, с лёгкой насмешкой взгляд со стороны секретаря. Делать было нечего, в следствие чего Кавех тяжело вздохнул и шагнул под проливной дождь, щурясь от неприятных ощущений. Аль-Хайтам же пристально наблюдал за действиями коллеги, всё ещё находясь под навесом, и в конце концов не выдержал — Капюшон хоть надень — сдерживая эмоции, проговорил секретарь — Да нету его у меня! — сорвался Кавех, который зашёл обратно под крышу, поняв что его ждёт диалог — Я, как не знаю кто, забыл свой зонт дома, вот и всё… — Сочувствую. А дождь то сильный — констатировал факт Аль-Хайтам, глядя на небо, но вдруг, неожиданно для себя, протянул руку с зонтом к дизайнеру — Бери. — А вы как? — немного заикаясь, недоумевал творец, удивившись поступку секретаря — Бери, пока не передумал. Ты, как я заметил не любитель воды — Спасибо конечно. Но вы-то как пойдёте??? — ещё раз спросил алоглазый, приняв зонт — Мне не далеко. Завтра вернёшь — отрезал сокол и вышел из-под навеса, направившись в парк — Спасибо… — ещё раз тихо проговорил Кавех, смотря в след своему спасителю Он не понимал, почему такой серьезный и неразговорчивый утром секретарь вдруг переменился и даже одолжил вещь, новому знакомому, с которым он перекинулся всего лишь парочкой сухих фраз. Дизайнер медленно брёл по сырым улицам в сторону метро, глубоко погрузившись в свои мысли, по поводу поведения Аль-Хайтама, попутно придумывая самые бредовые идеи, почему так случилось. Кавех был хорош собой, и это факт, с ним пытались завести отношения многие, но он был рассудителен и придирчив, что до сих пор оставался одиночкой. Поэтому новичок совсем не верил в теорию, по поводу его внешнего вида. Будто только из-за его внешности к нему станут так относиться. Кавех понимал, что секретаря зацепило что-то другое, что-то, что находится не на поверхности, но вскоре он подошёл к метро и сам переубедил себя в том, что всё это бред и глупые фантазии. Через десять минут поездки, Кавех оказался в своём районе и быстро сориентировавшись направился к временному пристанищу. Квартира была не очень большой, но и не маленькой, для жизни одного человека точно хватало. Дизайнер не любил вычурности, но обожал много интересных деталей, сочетающихся между собой и всегда следил за модой, в следствие чего его «хатка» была оформлена в светлых тонах, с немногими яркими предметами. В общем не съемная квартира, а целая модная студия, которая как раз пришлась по вкусу Кавеху. Как и ожидал юноша, злополучный зонтик и впрямь лежал на комоде, маячив своим ярким цветом. Только придя домой алоглазый понял, как он вымотался за день — глаза постепенно слипались, руки и ноги стали неуправляемыми, и немного побаливала голова, что Кавех уже успел подумать, что он заболел, но всё обошлось. Юноше было лень готовить себе полноценный ужин, поэтому он лишь заварил лапши и настругал себе небольшой бутерброд. Плотненько перекусив перед сном, дизайнер сходил в душ и завалился спать после первого рабочего дня в новом коллективе Аль-Хайтам после небольшой пробежки через парк сразу оказался у дома, в котором была его квартира. Она была просторной, лаконичной и сдержанной в своём наполнении, под стать своему владельцу. Зайдя домой, мужчина знатно наследил на пороге, что ему пришлось всё затирать. Проделав небольшую уборку, секретарь развесил свой мокрый костюм на плечики и принялся готовить ужин. Аль-Хайтам всегда старался хорошо питаться, поэтому он оставлял небольшой запас сил после работы на вечернюю трапезу. Пепельный сокол быстро нарезал продукт за продуктом в салат, думая о своём зонте. Его озадачивал тот факт, что Кавех просто по невнимательности может забыть про одолжение и всё. Его совершенно не волновали мысли дизайнера в тот момент, секретарь просто сделал доброе дело и ничего более. Но ему понравилось наблюдать за изменениями выражений лица Кавеха от полного ступора, до принятия факта. Единственное, что чуть-чуть встревожило Аль-Хайтама, это был то, что об этом поступке может напридумать столь импульсивный и яркий человек, как Кавех. Что могло взбрести ему в голову оставалось загадкой, поэтому сокол принялся ужинать, попытавшись не думать о новом коллеге. После приёма еды секретарь сел немного почитать, но глаза разбегались, а буквы плясали на странице, поэтому Аль-Хайтам с досадой отправился спать, понимая, что он ничего не запомнит из прочитанного А за окном дождь играл свою задумчивую мелодию, убаюкивая засыпающий город