Проблемы личной жизни Аль-Хайтама

По приезде домой Кавех на ватных ногах дошёл до кровати и увалился на спину. Он вновь стал вспоминать прошедший вечер. Кто знал, что всё выйдет именно так. Юноша чувствовал щемящее чувство тревоги, не похожее ни на одно из ранее испытываемых. То было нечто новое, интересное и немного приятное. Его нельзя было передать словами, внутри всё смешалось в кашу и картинка была размытой, как при моменте поцелуя. Дизайнер смутно помнил, что он делал, но отчётливо припоминал выражения лица Хайтама. Всё началось с отрицания и удивления, но закончилось спокойствием и блаженством. С одной стороны Кавех знал, что секретарь был не против этого и, что он сам этого хотел, но с другой светловолосого терзали сомнения. Он переживал по поводу того, что не задел ли внутренние устои и принципы мужчины своим поведением, правильно ли он понял намерения и мысли сокола, смог ли дать ему то, что хотелось. Кавех расстеряно закрывал глаза и пытался успокоиться, но сразу же вспоминал про красные щеки и немного испуганные глаза Хайтама, что ему очень хотелось оказаться рядом с ним и просто разговаривать, разговаривать до утра, несмотря ни на что. Мысли алоглазого метались из стороны в сторону, то от отрицания до принятия, то от ненависти к себе до горделивости собой. Юноша не знал к чему это всё приведёт, перейдёт ли это в нечто большее или оборвётся на этой ноте, будут ли у них с Хайтамом хорошие отношения или они станут друг для друга врагами. Было очень страшно, интересно и неудобно одновременно, но разобраться в этом деле на раз два невозможно. Выстраивание отношений и доверия - это очень трудная и долгая совместная работа, подкрепляемая любовью и поддержкой. Было очень много вопросов и очень мало ответов, и Кавех мог лишь строить свои планы и догадки, зарывая себя в собственные эмоции и мысли. Осталось лишь ждать новой встречи и разрешения всех вопросов, а это было невыносимо долго и мучительно. Поэтому, чтоб хоть как-то себя занять и постараться не думать о своих переживаниях Кавех включил длинное видео, предварительно запасшись перекусом. Но мысли всё равно убегали куда-то за горизонт и отвлекали от просмотра, затягивая в глубокие размышления. После пяти минут мучений Кавех с ненавистью откинул свой телефон подальше и сел на диване, запрокинув голову на мягкий бортик. В душе́ юноша кричал от боли, причиняемой ему сомнениями, но снаружи алоглазый просто смотрел в потолок, изредка моргая. Чувства больше не выходили наружу, они копились внутри и плясали там лезгинку, что начала болеть голова. Вскоре Кавех потерял счёт времени. Он не предполагал, что просидел так около пятнадцати минут. В голове всплывали мутные очертания лица Хайтама, его бездонные глаза, смотрящие так мягко, что хотелось в них утонуть и не сопротивляться этому. Сразу же вспоминались и слегка влажные губы, с которых до этого момента слетали только колкие фразочки и подколы. Дизайнер думал о неловких, слегка смешных движениях секретаря, что невольно на его лице возникала улыбка, а сердцу становилось тепло-тепло. Но всё это были воспоминания и образы в памяти Кавеха, а сам объект симпатии находился в другой части города, что их как будто разделила бездонная пропасть полная тварей, готовых сожрать всё, что в неё упадёт. Вдруг в голове Кавеха промелькнула яркая идея, но тут же погасла, так как показалась невозможной к исполнению и очень неуместной. Ему в миг захотелось примчаться к Аль-Хайтаму и всё объяснить, но сейчас это была лишь несбыточная мечта. Единственное, что мог сделать юноша это написать огромное письмо, где выйдут все его переживания и душевные терзания, и Кавех сразу же схватился за телефон. Разблокировка. Рабочий стол. Мессенджер. Аль-Хайтам... Руки затряслись от волнения, ладони начали потеть, а нижняя губа была искусна почти в кровь. Надо было всего-то нажать на строку, но это была труднейшая задача из всех, которые когда-либо исполнял Кавех. Всё тело ломило, голова кружилась, а в висках пульсировала кровь, полная новых ощущений, опьяняя юношу. Но всё же диалоговое окно было открыто, пройдя через все стадии от отрицания до принятия. "Хайтам. Я..."-начал своё обращение дизайнер, но тут же в ужасе остановился. Перед глазами мелькали яркие воспоминания и встречи юноши с секретарём, что вдруг Кавеху стало неимоверно страшно их потерять. Из-за какой-то глупости, из-за каких-то чувств, которых не удалось скрыть в себе, нельзя было потерять такого друга, подаренного чем-то свыше. И пускай у него были недостатки, были привычки, которые выводили алоглазого из себя, но отказаться от этого было невозможно. Словно, от него отбирали частичку его самого, будто вырывали сердце из груди. Нет... Потерять это было невозможно - Я не могу и всё!!! Я тряпка... Зачем я вообще пошёл на это!? - громко вскричал Кавех в воздух, обращаясь к чему-то потустороннему - Боже!!! Помоги мне с этим! Я не справлюсь один... Сказав свои слова, юноша рывком встал с дивана и направился к холодильнику, в котором лежала одна бутыль крепкого спиртного напитка. Движения алоглазого были машинальными, неконтролируемыми, были подчинены лишь эмоциям. Горло сильно обожгло после большого глотка, что Кавех искривился в лице и стал искать закуску. Но за болью последовало ощущение свободы и жар по всей груди, что вскоре была выпита ещё одна рюмка. Юноша был в полном неведении о том, что он делает, так как на глазах вновь повисла белая пелена, скрывающая истину. Светловолосый медленно сел за стол и, тяжело вздохнув, посмотрел на настенные часы, на которых было почти полпервого ночи - Ха! Завтра на работу! Как я буду смотреть тебе в глаза? - обращался к ныне недосягаемому секретарю дизайнер, мутно соображая - Что же я творю, бестолочь!? Кавех растеряно осмотрел кухню, разыскивая того, кто ответит на все вопросы, но никого не было. Часы ритмично отбивали секунды, по стеклу изредка ударяли тяжёлые капли воды, а в комнате было темно и неуютно. Алоглазый ещё раз жалобно окинул всё присутствующее мутным взглядом и залпом выпил ещё развязывающего напитка. В это раз жжения не было как и той начальной теплоты, было лишь лёгкое и сладкое послевкусие. - Почему всё именно так?... Я...я ничего не понимаю, слышишь!? - отчаянно пытался установить контакт Кавех, но в ответ была лишь мучительная тишина - Ты заслуживаешь лучшего, а не меня, Аль-Хайтам... - пробормотал дизайнер и упал лбом на стол, отпустив уже наполненную следующую рюмку - Я... Не знаю. Просто не знаю... Кавех проклинал себя за то, что оставил всё именно так. Он ненавидел, когда у ситуации нет конкретного решения, а только абстракции и предположения, а тут он сам поспособствовал такому исходу. Юноша чувствовал тяжесть в груди, будто он был должен кому-то, но отдавать долг было совершенно нечем, всё было пустым и ненужным. Не хотелось ничего видеть и слышать. Дизайнер нуждался только в поддержке со стороны неравнодушного к нему человека. Хотелось просто отключить все негативные эмоции и насладиться моментом и благословением судьбы, но темная и неизведанная сторона брала верх. Кавех ощущал себя слабым и беспомощным, он сам себя уничтожал и не любил всё больше с каждым мгновением. Но всё же алоглазый был рад именно такому исходу событий, так как неизвестно, что с ним бы случилось, если бы это был не Аль-Хайтам, который с самого первого дня был с ним и пытался поддерживать. Мужчина появился в дизайнерской жизни совершенно случайно. Никто не знал наперёд, что новичок будет работать по-соседству с секретарём. И уж тем более никто не знал, что пепельный сокол станет чем-то большим, чем просто другом для алоглазого. Юноша сам не понимал в какой момент между ними промелькнула та самая искра, из которой после родилось яркое пламя чувств, эмоций и переживаний. Но если винить себя в уже сделанном выборе, разрушать свой внутренний мир, обрывать все ниточки судьбы, то в конце концов это пламя потухнет и от него останется только уголёк, напоминающий о былых временах, что станет ещё невыносимее. Но Кавех не хотел этого. Он хотел, чтобы всё было хорошо, чтобы они могли свободно общаться, не стесняясь своих недостатков и просто могли проводить вместе столько времени, сколько хотелось. Юноше было без разницы на то, что скажут люди. Ведь стоит только выделиться из серой массы бесчувственных людей, тебя тут же осудят и провозгласят идиотом, навязывая своё мнение о том, как лучше жить. Алоглазый верил в то, что если человек влюбился, то это навсегда. Но порой Кавех сомневался в этом утверждении, наблюдая за тем, как расстаются пары, как ссорятся самые близкие на свете люди, как идут друг против друга, только из-за разных взглядов на жизнь. Светловолосый всей своей неопытной, открытой душой уповал на то, что их общение и взаимоотношения с Аль-Хайтамом не сойдут на "нет". Но для этого предстояло долго трудиться, привыкать к недостаткам и узнавать всё больше и больше из жизни друг друга. Надо было просто довериться чувствам и наконец впустить любовь в своё сердце, но это было очень тяжело для Кавеха, что он дошёл до такого плачевного состояния, обвиняя себя во всех грехах человечества... Но любой, даже самый буйный шторм на море стихает и наступает умиротворённая тишина. Так Кавех выпив полбутылки уснул прямо за столом, что-то бормоча себе под нос. Всё таки утро вечера мудренее