Принужденные прикосновения

      Заканчивая переписывать одну большую запись в телефоне, которое явно было нужна для девушки, чтобы кое-что не забыть, она с радостной улыбкой подтянулась. День был не легким, в общем, из-за тренировок и по большей части контрольных, появившиеся в самую неудобную минуту.       В целом Очако не жаловалась, хотя и страдала от того, что не могла ответить на некоторые вопросы, заданные по математике. Училась она не что бы плохо, но и не отлично. Старалась всегда подтягивать оценки. Иногда утруждала себя тем, что: все плохо, когда бывало грустное настроение. Многими днями болела, ломило тело от частых и перегруженных тренировок. Бессонницы от того, что нужно было хорошо учиться. Это все напоминало ей трудные времена, когда вовсе не хватало денег.       Такие частые мысли нагружали её с каждой пройденной минутой одной. Казалось, она думала: что сходит с ума. Но нет, просто слишком переусердствовала. "Такое бывает", — напоминала она себе самой, чтобы не слечь от лихорадки дома. Каждая пройденная работа всегда поднимала её увлеченность и уверенность в разах больше, чем казалось на первый взгляд.       Сколько бы она не старалась, она понимала, что все делает для семьи, потому-что она для неё: важная. Самая обычная и наверное поверхностная мечта. А что? Не каждый начнет что-то делать для своих родителей, пока не поймет всю сладость жизни. Вечеринки, гулянки ночью никогда не интересовали Очако, хотя она и считала это занимательным времени проведением.       Просто иногда не было времени, что бы чем то увлечься. В голове всегда было одно: учиться, тренироваться. Хотя были и некоторые моменты, когда она просто отдыхала, когда её уже самой заставляли это делать.       Не откажешься же? Но все время её терзала совесть. Только из-за того, что она не могла ничего сделать. Расслабиться было уж не очень простым делом для Урараки. Находясь в общежитие, девушка спокойно сидела на диване и смотрела телевизор. На данный момент там шел очень интересный сериал. Она залипла так надолго, что сидела там с самого утра. Было трудно представить, как она, не отводя взгляда, смотрела такое. По сути, странный для одноклассников сериал.       Выходные проходили нормально. Не чтобы плохо, но причастности отлично. Появился момент в сериале, отчего неожиданные воспоминания промелькнули из стороны в сторону: как она гуляла с девочками, ела до жути сладкое мороженое, совместно бегала с друзьями. На лице сразу появилась улыбка.       Ей было так приятно вспоминать об этом, словно это было чем-то важным и где-то давным-давно забытом. Словно спрятала в самое дальнее избыток мыслей, чтобы потом когда-нибудь вспомнить и насладиться каждой пройденной минутой в одиночестве. Так понять, что она не одна. Очако радовалась такой мелочи, будто это все было непривычно, но до жути приятным. Она хотела оставить это чувство настолько долго, как получиться, ведь она так давно этого не делала. Ведать уже и позабыла чутка, как веселится.       Сериал закончился. Было немного грустно, но с желанной концовкой. Непонятные чувства вновь появились из неоткуда. Усталость, страх и радость. Все вперемешку. Как какой-то микс. Для Урараки они снова предвещали что-то новое. Или же она всё-таки ошибалась? Очако сама никогда не понимала, что с ней происходит. Не может понять и обострить чувства в самый нужный момент. Делает всё по интуиции, как получается. Но и это бывает уж сложным. Кругом голова от этого. Она испытывала неприятное чувство беспомощности и чувствовала себя идиотом. В последнее время она поменялась. Так сильно, что не понимала, кто она уже на самом деле.       — Так, хватит. Слишком много на себя возложила. Нужно развеяться, так я точно смогу уже с этим что-то поделать, — сказала девушка так уверенно, что проницательная улыбка сразу появилась и так же быстро развеялась. Такая спокойная и красивая. Её все ещё терзала совесть. Но что поделать? С этим чувством рождаются и умирают. Без этого никак. Можешь вечно убегать, прятаться, испытывать другие эмоции в жизни, которые окажутся, наверное, лучше и, возможно, останутся чуть более нужнее, как голодный глоток воздуха. Всего лишь нужно понятие жизни, постараться сделать что нужно и жить потом дальше припеваючи. Такие мысли всегда окружали девушку, когда ей этого было нужно в самый подходящий момент. Хотя она и понимала в глубине душе, что это все просто отговорки.       Всё это входит в содержание понятия психологического разума, однако не охватывает её полностью. Разные умные слова в книги или, впрочем, услышать от взрослых девушка никогда не понимала, сколько бы не старалась. Она была словно лёгкой пушинкой и одновременно тяжёлым камнем, которое не могут убрать с дороги, как уже несколько столетий.       Одиночество появляется с каждым проведенным днём. Чувство безысходности охватывает постепенно девушку, и она, чтобы заполнить все эти дыры, не покладая рук, старается все время. Эти безгранично усталые моменты жизни сразу мелькают на глазах. Боль в груди появляется с быстротой. Она просто устала. Устала что-то делать, хотя знала, что нужно помочь родителям. Апатия во всем теле возникает сразу после обдуманного. Это чувство какой-то ужасной неотвратимости. Оно вовсе не помогало.       — «Сколько можно, честное слово! Я устала, дайте мне чуточку отдохнуть!» — Слёзы появляются на глазах, что неприятно щиплет. Она слишком была уверенна в себе. Она все это натворила и теперь не может отвертеться. Остаётся просто терпеть боль, накопившиеся за несколько месяцев, переведенные в общежитие. Она хочет быть просто обычным подростком и одновременно помогать родителям. Хотя бы доучиться до героя, а там, наверное, и дело с концом. Много денег, слава и спокойная жизнь. От размышлений у неё уже болела голова. Снова, в прочем ничего обычного.       Зайдя в комнату и там проведя себя в порядок, девушка вышла на улицу все ещё не со спокойной душой. Слишком это чувство сгребалась во все стороны, делая сердце чуточку тяжёлым. Очако надеялась, что когда выйдет на улицу, подышит свежим воздухом, чтобы хоть как-то привести свои мысли в порядок.       Но это было слегка безуспешно. Ветра на отрез не было, возможности отдохнуть тоже. Все равно лето как-никак заканчивалось. А за ним и осень, наверное. Осыпающиеся золотистые листочки, падающие на сырую землю. Капельки грибного дождя, которое редко появлялось летом. Нотки осеннего настроение, что не бось будет счастливым временем для всех одиноких подростков. Аж дух перехватывает.        Как вспомнишь, сразу мурашки по телу. Очако это так успокоило, что она и позабыла, что вышла на улицу. Стало пасмурно, а она, чтобы развеяться, хотела ещё немного погулять. Стало ещё темнее из-за приближающихся огромных туч. Ветер откуда-то не возьмись, появился настолько сильным, что обратная дорога домой заканчивалась поездкой в метро. Странная прогулка. А одета она была уж слишком холодно. Точнее по летнему.       Ветер уже начинал стихать, но частый холодный дождь только усиливался. Да, да, жизнь не удалась. Завтра снова большая контрольная, а на улице слякоть, то есть нет никаких видимых поводов для улыбок. Может, Очако стала тем человеком, у которого удача под ноль процентов? Если это так, то жизнь станет ещё тем сюрпризом.       Стоя под метро, в подземелье, где выстраивались большие бетонные колонны вдоль стен, можно было заметить расписание. В целом любое. С утра до вечера. Все было написано так подробно, что куда не посмотришь, поезд должен было подъехать через пару минут. Очако уже и не помнила, когда ездила в метро. После окончания средней школы она больше сюда и не ходила. Времени в принципе нет, да иногда их подвозит школьный автобус. А живёт она в общежитие.       Если честно, если бы она увидела сейчас кого-нибудь из её одноклассников, то Очако была бы весьма удивлена. Стены, осыпающиеся штукатурки старых домов, веселые вечера, жужжание цикад по полю летом напоминало ей что-то старое и долгожданное. Это бывалое, словно недавнее детство. Вспомнились недавние воспоминания, когда Очако гуляла с девочками. На душе становится так тепло, расслабиться становится так легко, мысли уходят куда-то вдаль, и ты уже знаешь, чего хочешь в жизни. Вот бы было всё это лёгким и всю оставшуюся жизнь. Тогда и переживаний то и не было.       Через некоторое время она стояла, как и несколько других людей, в душном вагоне. Места уже были заняты, так что посидеть не удастся. Но почему их там много? Выходные, а все работают? Было немного занятно посматривать на угнетающих и усталых людей, словно высохшие сосульки. Как бы они и не выглядели, все такие они и есть. Стало скучно. Ей было трудно стоять на своих двух, пока ждала своей остановки. Конечно, после прогулки около часа пешком будут болеть как после тяжёлой тренировки.       Некоторое время метро оставалось забавным аттракционом, не более. Иногда шатались вагоны, но не сильно. Те то чтобы было бы чем-то опасным. Люди накапливались с каждой остановкой, сформировав это всем маленькую душную атмосферу. Там было тесно, дымно, стоял шум и гам, жарко пылали плечи людей рядом стоявшей девушкой. Некоторые из них вовсе были мокрыми от дождя, а те сами выглядели спокойными.       Так было до тех пор, пока дверь не приоткрылась и внутрь не просунулась знакомая голова. С блондинистыми волосами, торчащими в разные стороны, напоминающие ёжика, и в футболке с изображением красных и желтых взрывов. Серая, не застигнутая толстовка надетая с капюшоном на голове. Угрюмый вид, красные глаза, напоминавшие от этого большие алые розы, растущие в самых красивых местах. Едва видный клык. Усталый вид. Мешки под глазами от недосыпания. Очако редко видела своего одноклассника Бакуго таким, словно устал не больше её. Какое-то новое явление, особенно, что такой человек, как Бакуго. Это явное непонятное чувство, понимание охватила Очако с ног до головы. Как будто молния ударила в человека, но он, чтобы умереть, оказался здоровым и невредимым.       Она ощутила, как жарко вспыхнули щёки под его пристальным взглядом, искавших какое-то присутствия. От этого собраться с мыслями было вдвойне трудней. И сердце забилось так же. Она занервничала. Да такой жути, что не заметила, как приблизилась к нему через всю толпу и стояла рядом. Это было так странно и быстро, что когда она об этом поняла, начала вообще что-то себе бормотать под нос, пока сам парень не заметил девушку.       Его глаза сначала удивились, расширились, а потом стали такими же обычными. Злобными и едва усталыми. Они словно видели всё, и о многом говорили. То, что он будет самым первым из всех, не достигнув при этом ничего нового. Уверенность — показатель победителя. Это все было видно за долю секунды. Цыкнув, Бакуго, вместо того, чтобы просто поздороваться, отвернулся вовсе, сделав вид, что будто не увидел девушку.       Толпа толпилась, сильно толкалась. Кто-то локтями, кто-то ногами пинали, случайно ударяли. Всё-таки не решаясь взглянуть на парня после его маленькой встречи глазами, Очако от толканий людей прижалась спиной к Бакуго.       — Ты вообще офигела, круглолицая? — Прошептал Бакуго. Чтобы так услышала только девушка. Голос был злобным, едва спокойным. Ещё чуть-чуть и взорвется.       — Я то что сделаю! Сам бы увидел, какая толпа надвигается. Мне страшно даже пошевелиться, не то чтобы что-то сделать. Можешь потерпеть, не слишком я то и прижалась к тебе. — Всё-таки в голову ударила кровь, и мысли пришли в порядок. Вспомнив, кто на самом деле это парень, вся проблема по поводу странных чувств пропала. Вместо этого появилась раздражённость.       — Да ну? А ты замечала, что я парень? А если вдруг что-то встанет, не переживаешь? — Спустив свою голову к уху девушки, и это он прошептал томным голосом. Это то что — по спине Очако прошлись непривычные мурашки. То ухо, которое попала под это влияние, сразу покраснела, а в голову появились немного пошлые мысли. Сердце снова участила свое биение.       — Дурак, мог бы и не говорить это. — У девушки покраснели щеки. Улыбка Бакуго стала больше.       — Уже испугалась? Тогда подвинься, подумаешь, что к тебе ещё приставал. — Нахмурившись, тот старался отодвинуться немного, прокричав при этом людям, которые толпились к выходу. Те же наоборот не отреагировали к крику и дальше шли к своему пункт назначения. Девушка снова услышала горячие вздохи рядом с шеей и ухом. Там все сразу краснело.       — Вернулся? Ну, тогда терпи. Мне и самой некомфортно стоять с таким, с таким человеком, как ты... — Не зная, что и сказать, она постаралась не смотреть на парня. Её терзало неприятное чувство. Чувство того, что он не ощущал её как девушку, немного помогала понять, что всё-таки они одноклассники. И Бакуго вовсе не будет обращать на такое внимание. Особенно на такую девушку, которая не покладая рук помогает всем и вся.       — Будто это как-то на меня подействует. Не думаю, что и ты лучше, круглолицая. — Вместо того чтобы обидеться, он хмыкнул, но всё-таки стал думать не о чем-то другом, как об этом. Он не знал зачем. Это вбило ему в голову, что никакими отмазками: нужно успокоиться и напрочь забыть это не помогало. Словно она въелась в самую душу, прожигая в ней все больше дырок. Ему не очень нравилось происходящее. Уж совсем. Это гнетущая атмосфера с нотками покалывания внизу говорило знать, что ещё чуть-чуть и не выдержит.       Он совсем стал дерзким и раздраженным. Ему вообще теперь не хотелось оставаться в метро. Уж лучше пешком пойти, пусть там и фигачит дождь, как из ведра. Так лучше развеяться. Ничего не сказав Очако, тот начал ползти к дверям, так как другая остановка должна вот-вот приехать. Очако же, заметив это перемену, немного расстроилась. Понимала, что после этого, они не смогут говорить прежде, хотя они вообще не общались. Почему это её так расстроило?       Взяв его за кофту, она всё-таки не понимала что, делала. Прижалась к нему так сильно, будто прилипла. Зачем она это делает, сама не знает. При этом прикосновении сердце его забилось сильнее, и кровь застучала в висках. Злоба тут же иссякла, оставив странное чувство бессилия. Теплое тело девушки, которая прижималась в объятьях немного, но всё-таки успокоила парня, и те угнетающие мысли улетучились.       — Ты что делаешь? Отпусти меня, дура! — Нахмурившись и как-то стараясь убраться от теплых рук у спины, парню все больше и больше не нравились странные движение девушки. Его то успокаивало, то накаляло,э. Сам не мог определиться. Но через некоторое время всё-таки стоял рядом с Очако. Ему не нравилось, но стоял. Не прикасался. Стоял как вкопанный, словно бетонная стена. Ничего не делал. И молчал, что даже Очако стало немного стыдно. Ей не хватало тёплых объятий, она словно отреклась от собственного тела.       — Извини... — Она отпустила, но с не охотой. Было ощутимо и даже как-то забавно.       Толпа все толпилась и толпилась. Было до жути неудобно. Наступали на ноги, все ещё всех пихали. Бакуго пропустил свою остановку, оставшись с девушкой. Не знаю, почему и для чего он это сделал, но он по какой-то не понятной причине всё-таки решился остаться с ней. И возможно просто потом пойти вместе с ней до общежития. Так хотя бы будет не скучно. Прижавшись к девушке, но не обнимая её, тот старался хоть так оставаться близко к ней и помочь людям выходить куда им надо.       Очако такому предвзятому движению тела парня удивилась и как обычная девушка, покраснела. Его тело было так близко, что казалось, ещё чуть-чуть и он может прижиматься своей грудью её же. От такого сердце ушло в пятки. Иногда у них были совместные тренировки, что нужно было применять много рукопашных боёв. И там такие мысли не появлялись. Там было: победить и ничего больше. Не победишь — проиграешь.       Там они трогали друг друга много, тысяча раз. И не задумывались об этом. Потому что на это не было времени.       — «Но почему все это произошло сейчас?» — Такая мысль не покидало её ни на секунду. Бакуго заметил, как девушка изменилась в лице, так и не понимая, что с ней.       — «Тошнит что-ли?»       Но, не удостоверившись, просто снова цыкнул свои языком, сделав странный и непонятый звук. Ему это нравилось делать, помогало успокоиться. Он топал ногой, старался не прижиматься. Некоторое время они вовсе стояли чуть далее друг от друга.       Их остановка приближалась, а значит, вот скоро они будут у себя в комнате. Теплая кровать, вечерняя домашка, подготовленный будильник. Все напомнило о завтрашнем занятие. Как никак, а нужно. Для чего тогда она поступала? Конечно, по своему желанию.       — Бакуго, а почему ты едешь только сейчас в общежитие? — Наконец спросив долгожданный вопрос, девушка нервно ждала ответа. Словно какое-то признание,. Честное слово.       — Тебя это не касается. — Прижав свою ногу между двух других ног Урараки, тот явно таким методом угрожал. Очако ощущала его дыхание на себе, на макушке и лба. Она слегка вспотела.       — Ну ладно, скоро наша остановка. — Слегка оттолкнув парня, она начала пробиваться через толпу. —«Откуда она тут такая большая?» — Настораживало её не только одну. Ну и Бакуго. Наверное, это из-за дождя, но возможно и нет.       Наконец, встав у дверей, парень и девушка приготовились выходить. Метро начало аккуратно останавливаться, но отчего-то не получился нормальный тормоз. Очень резко затормозили. Очако подскользнулась от быстрого рывка, Бакуго по инстинкту схватил девушку за талию, стараясь удержать её так нормально.       Держа её за талию, рука начала спускаться ниже и уже обхватывала левое бедро, при этом сжимая его с силой. Другая чуть выше, к груди. Получилось так, что он полапал её в двух местах одновременно. Он не хотел этого делать, словно он какой-то живодёр. Его это немного испугало, но все равно ещё держал её за неприличные места. Очако же, не понимая, что делает парень, стояла в таком же позе, что и была. Они не понимали, что делают и сами же не знали, как выйти из этой ситуации.       Бакуго вообще заклинило. Дверь открылась, и они через некоторое время уже стояли в подземелье. Парень ощущал странные ощущения, руки пульсировали. Приятно, даже не скажешь, что противно. Ему даже как-то понравилось. Хоть он не мог этого отрицать, но чувства были смешанные. Пусть он и выглядел злым и словно таким человеком, будто он был тем, кто знал все, что нужно. Но явно по его лицу показывали другие эмоции. Словно открыл новый мир? Нет: нет и нет. Он что, дурачок? Что от любого непонятного прикосновения смущаться. Он всё-таки Бакуго Кацуки. Ему до этого нет дела.       Очако же стояла как вкопанная. Все ещё не понимала, что происходит. Горячие руки Бакуго потрогали её, что там ещё оставался след горячих прикосновений. Она просто покраснела. До такой степени, что даже кончики пальцев были красными. Это так её смутило. Всё это создавало удивительно тёплое ощущение. И поистине пошлые мысли.       — Пожалуйста, забудь, что было минуту назад, пожалуйста, — сказала Очако, прикрывшись себя ладонями. Ей было так стыдно смотреть на одноклассника, особенно на того, кто был самым последним списке по общению и друзей. Это было словно непонятный для них сон, смущающийся и стыдливый. Они все ещё не понимали ситуацию но старались сделать вид что этого не было. По крайней мере старалась сделать только Очако.       Бакуго сразу понял, в чем дело. Для них обоих было бы неплохо оставить это в секрете, хоть это и было сейчас и неловкой ситуацией. Конечно, они будут иногда вспоминать об этом, без этого никак. Теперь у двух подростков другие заботы и мысли. Теперь они переживают уже совсем о другом. О своих чувствах.       О том как они будет смотреться на друг друга, и что говорить в ответ. Стараться ли сдерживать свои эмоции, при том что было недавно? Помогут ли им друзья? Хотя все что было у них в метро, будут у них все в строжайшей секрете, ведь такое не разболтаешь без толку. Теперь они будут хранить непонятые эмоции в оковах, и думать. Пока не поймут что же это всё-таки было у них за прикосновения, и чувства. Приятные и довольно таки странные.