Дождем по битому стеклу

      Рамка старой фотографии уже давным-давно потрескалась от излишней влажности воздуха, потому что кто-то додумался поставить ее рядом с ванной, но она так гармонично туда вписывалась, что рука не поднималась ее переставить. Сам снимок тоже потерял былую яркость. Но от этого он не стал менее значимым, даже наоборот. Оттого, сколько всего успела пережить фотография, по спине девушки поползли мурашки.       На снимке Диана и Вася были еще молодыми первокурсницами, совершенно не познавшими всю трудность отношений. Они мило улыбались, пока Кувина безуспешно пыталась элегантно открыть бутылку вина, а Неверова обнимала ее за талию, напевая какую-то песню. Что это была за мелодия, Вася уже и не помнит, да и важно ли это?       — Вась, нам пора идти, — приобняла девушку за талию Диана.       Та кивнула, но не спешила двинуться с места. Слишком уж ей нравилась эта фотография, они там такие «другие». Как будто и не они вовсе.       — Ди, я понимаю, но можно еще чуть-чуть? — извиняясь, улыбнулась Кувина и вернула свой взгляд на фотографию.       — Тоже помнишь каждый момент того вечера?       — Еще бы, — усмехнулась Вася.       — Ты обещала, что мы оставим эту фотографию родителям, — уставшим голосом напомнила Диана.       — Помню, помню. Но не могу это тут оставить, так что мы берем это с собой, — Кувина резко ухватилась за рамку и спрятала такой дорогой для сердца предмет в карман толстовки.       — Вась, ты обещала, — заранее зная, что этот раунд проигран, прошептала девушка, уткнувшись носом в короткие колючие волосы и сделав глубокий вдох.       — Я знаю, но это как часть меня, понимаешь? Кажется, что если мы оставим фото здесь, то поссоримся. Глупо, да? — понимая, насколько нелепо звучат ее слова, усмехнулась Вася.       — Хорошо, мы это забираем, — окончательно сдалась Диана и потянула свою девушку за руку к выходу. ***       Из колонки, стоящей на небольшом столе, раздавалась приятная мелодия игры на гитаре. Вроде бы это песня группы «Нервы», но Вася слишком плохо в этом разбиралась, чтобы сказать наверняка. Да и какая сейчас разница?       Сама девушка направлялась в ванную, чтобы постараться собраться с мыслями. Их было слишком много. Она вообще не должна была об этом думать, но почему-то это не получалось вот уже как четыре месяца.       В голове то и дело возникал образ Дианы, свободно танцующей в гостиной, как будто так всегда и должно было быть. Эти плавные движения, которые словно специально заставляют ловить каждый миг, непонятные взгляды, брошенные в сторону Васи, так и говорящие «я тебя хочу» и голос. Голос, который подпевал исполнителю был шикарен. Тембр, сила, высота. Все было идеально.       Но что, если Вася придумала это все у себя в голове и теперь мозг переносит это в реальность? Такое бывает, по крайней мере, психологи часто об этом говорят. Девушка успела найти много информации по этому поводу. Надо же было чем-то занять себя одинокими вечерами, кроме бутылки спиртного. Оно, несомненно, лучший помощник в таких делах, но когда опьянение отступает — становится только хуже.       А как же их вечные ночные посиделки над конспектами друг у друга в гостях? Когда девушки смеялись, смотрели фильмы, дурачились, били друг друга подушками. Все это сопровождалось невольными касаниями и последующими за ними смущенными взглядами. У Васи в голове в такие моменты возникали абсолютно сумасшедшие идеи. Например: поцеловать подругу, или хотя бы признаться в том, что она чувствует. Но что будет, если это окажется невзаимно? Если Диана оттолкнет? Их дружбе конец, тут не было других вариантов. Вася была не готова ее отпускать, поэтому и вымещала накопившиеся эмоции на других. Не то чтобы из-за этого она становилась сумасшедшей, но долго сдерживаемые чувства никогда не доводят до добра. Поэтому ссоры с родителями и друзьями стали довольно частыми в последнее время. Это тот самый случай, когда ты знаешь причину проблемы, знаешь, как от нее избавиться, но боишься это сделать. Поэтому продолжаешь причинять боль себе и родным.       Вся жизнь Васи уже давно крутилась вокруг одного единственного человека — Дианы. Она не могла уснуть, пока та не пожелает ей спокойной ночи, не представляла себе и дня без звонка подруге, который они всегда начинали с обсуждения знакомых, но в какой-то момент переходили на бытовые пустяки, например, какой маркой шампуня они пользуются или что обычно едят на завтрак. Эти звонки всегда были такими родными.       Нельзя сидеть в ванной вечность, когда-то придется выйти, и лучше сделать это самой, чем объясняться в своем странном поведении перед Ди. Решено, нужно вернуться к подруге.       Трясущаяся рука потянулась к ручке двери и зависла в этом состоянии на долгие несколько секунд, показавшиеся Васе вечностью. Почему она вообще боится? Диана ведь не знает о ее чувствах, а значит пока что нет повода для беспокойства.       — Мать, ты где? — пытаясь перекричать музыку, спросила Вася.       — На кухне, — послышалось в ответ.       Путь до нужной комнаты оказался на удивление быстрым, девушка даже не успела сосчитать до десяти. Она всегда так делала, когда волновалась, а сейчас это чувство переполняло ее как никогда.       — Ты что здесь делаешь?       — Я решила посуду вымыть, — пожала плечами Ди и продолжила, виляя бедрами, натирать тарелку до блеска.       — Давай я, все-таки моя квартира, — сделала попытку вырвать губку из рук подруги Вася, и у нее это почти получилось, если бы не одно «но».       Это самое «но» среагировало мгновенно. Диана брызнула в лицо подруги мыльной водой, отчего глаза Кувиной инстинктивно закрылись.       — Черт, прости, — выдохнула девушка и снова смочила руки водой, на этот раз уже чистой, после чего аккуратно поднесла их к глазам Васи, отчего та даже не дернулась. — Подожди секунду, сейчас станет лучше.       А затем случилось нечто странное. Девушка ловким движением пальцев убрала свисающие на лоб пряди светлых волос за уши, по крайней мере, попыталась это сделать, так как почти сразу те вернулись в исходное состояние. Но обеим сейчас на это было абсолютно все равно. Осторожными касаниями, Ди убрала большую часть мыла с лица, после чего Кувина смогла открыть глаза. Лучше бы она этого не делала.       От такой близости с подругой, у Васи намертво пересохли губы, поэтому она неосознанно, медленно, провела по ним языком, стараясь вернуть привычную влагу.       Они никогда не были так близко. И дело даже не в расстоянии между телами, а в том, что напряжение между девушками стало как будто осязаемым, а воздух наэлектризовался, одно неловкое движение и ударит током.       Зрачки Дианы расширились. Вася будто увидела, как несколько маленьких темных искорок вспыхнули безумным пламенем, начиная гореть.       Василиса даже не успела ничего понять, прежде чем ее со всей силы толкнули к стене, и губы подруги накрыли ее собственные.       Несомненно, Вася целовалась и раньше. Первый раз это случилось еще в седьмом классе, когда ей и ее другу захотелось поэкспериментировать. Хорошо, что дальше поцелуев тогда ничего не зашло, иначе пришлось бы жалеть об этом еще долго. Лет в шестнадцать, все лето девушка провстречалась с мальчиком из подъезда, тогда ей это казалось хорошей идеей, но в конце августа, застав парня с другой, она закончила и эти отношения. Да, ее опыт нельзя назвать богатым, но он имеется. И ей есть, с чем сравнивать. Но еще никогда Вася не испытывала ничего подобного.       Руки Дианы с силой прижались к стене по обе стороны от девушки, так, чтобы не дать и шанса на побег, если она этого захочет. За несколько месяцев общения, Вася успела понять, что тело девушки всегда было ледяным, прямо как тела в морге, но сейчас оно горело, будто подожженное. И от понимания, что все это происходит с Ди из-за нее, девушка готова была кричать.       Губы подруги обжигали ее собственные, поэтому, когда язык Дианы скользнул по изгибу ее собственных, Вася с готовностью открыла их.       Запах, что ощущался сейчас в тысячу раз сильнее, чем раньше, опьянял. Эта смесь дерева, асфальта и лаванды сводила Васю с ума.       Девушка смутно понимала, что вообще сейчас происходит. Стена, к которой прижималась спина, была, пожалуй, единственным препятствием перед падением на пол. Одна ее рука удобно устроилась на талии Дианы, а вторая перебирала по прядям ее волосы.       Вася оторвалась от подруги, чтобы сказать то, что не решалась произнести уже несколько месяцев:       — Ты мне нравишься, — всего три слова, но какое же значение они имели для обеих.       — Это взаимно, — улыбнулась Диана и откинула голову назад, чтобы отдышаться. — Это было потрясающе. ***       — Вась, мы обязаны сегодня сфотографироваться, ну пожалуйста, — чуть ли не на коленях, умоляла подругу Диана.       — Конечно, я хочу помнить этот день на всю жизнь, — улыбнулась в ответ девушка. — Где будем позировать?       — А давай прямо тут? — предложила Ди. — Чем реалистичней будет снимок, тем приятней потом будет на него смотреть.       А это логично. Зачем пытаться встать в какие-то неестественные позы, если можно даже не выдавливать из себя улыбку, которая и так весь вечер не сходила с губ обеих. ***       — Нет, Ди, скажи, что мне все это кажется, — по щеке Васи потекли тоненькие дорожки слез, которые та тут же принялась вытирать пальцами.       И все равно на то, что это ужасная идея. На улице холодно и пальцы тут же окоченеют, а болеть сейчас ну никак нельзя.       — Вась, это просто фотография, — попыталась приободрить свою девушку Диана, но поняв, что ее попытка не увенчалась успехом, решила зайти с другой стороны. — Смотри. Ты разбила рамку с нашей первой фотографией, почему тебя это так расстроило?       И правда, а почему? Казалось, что эта чертова фотография была символом их отношений, поэтому разбив то, в чем она хранилась, Вася сломала их фундамент.       Не слишком ли это по-детски? Фотография же все еще с ними, а купить новую рамку в современном мире не проблема. Вась, так почему же тебе сейчас так плохо?       Капля дождя упала девушке на нос. Потом на щеку. На волосы. Девушка откинула голову назад и как в детстве поймала несколько капелек языком, и сразу после проделанной шалости, вернула ее в нормальное положение. Через несколько секунд вода была везде, где только можно. И смотря на то, как капли барабанят по разбитому стеклу, Вася постаралась прислушаться к себе. А что она, собственно, чувствует? Ничего. Ей просто холодно. На этом все.       — А я не знаю, — усмехнулась девушка. — Слушай, а давай сейчас сделаем еще один снимок? И будем делать их каждый месяц, — уже во всю улыбаясь от идеи, что пришла ей в голову, воскликнула Вася.       — Какая же ты все-таки дурочка, — обняла девушку Диана, прижав ту к себе так крепко, как только могла. Чтоб та даже не смела думать, что сломанная рамка может разрушить то, что они строили долгие годы. — Готова?       Вася кивнула и улыбнулась. Сейчас, с зареванными глазами, потекшим макияжем и криво надетой шапкой, она была собой. Да, пускай она уже не выглядела так жизнерадостно и непосредственно, как на их первом снимке, но ведь годы идут, не так ли? А мир жесток и он ломает каждого. Пускай кого-то меньше, кого-то больше. Но нельзя оставаться всегда такими, какими вы были в подростковом возрасте. Нужно уметь отпускать это.       — Скажи «Гуд Ваайбс», — протянула Диана, тут же направив камеру смартфона на них.       — Гуд Вайбс, — повторила за ней Вася и улыбнулась. Это была самая искренняя улыбка за всю ее жизнь.