На дно

      Тяжёлые вздохи осели паутиной на старую мебель небольшой избушки. Капельки пота смешались с одеколоном и стекали по виску и шее. Оба тяжело дышали, кислород давно покинул маленький домишко и не собирался возвращаться. Тэхён навис над Чонгуком и поцеловал приоткрытые губы. Если уж воздуха в лёгких не осталось, а дом давно не чувствовал прохлады почему бы не задохнуться, ощущая на своих губах солоноватый вкус чужих губ?       А за старыми стенами море тихо шепчет свою колыбельную рыбам, кораллам и другим подводным обитателям. Кто-то под сказочной вуалью смиренно проникся благоговением, а кто-то противился прекрасному пению моря-кормилицы, скалил зубы и запугивал, вспенивая водную гладь.       Люди, жившие возле моря, родились и выросли под баснословие родных вод, поэтому привыкли слышать регулярный шум береговых волн. Тэхён и Чонгук уже тихо сопели, при каждом глубоком вдохе скрипя пружинами многовековой кимарки. Окна были отрыты нароспашку, от них летела морская свежесть и долгожданная прохлада. Ким положил одну руку на талию со спины возлюбленного, а вторую спрятал под подушку. Пальцы Чона в беспорядке переплелись с чужими пальцами и касались колец. Сон собрался облаком над двумя душами, укрывая от ненужных забот и переживаний. Завтрашний день обещает быть одним из лучших, ведь через несколько часов настанет третья годовщина со дня, когда они начали встречаться.

***

      Тэхён проснулся первым, встал и вышел из домика к морю. Над водной гладью громко кричали чайки, прохладные волны тянулись вдоль берега, стараясь коснуться кроссовок. Если вдохнуть полной грудью, то закружится голова от колоссального количества кислорода.       Вдруг тёплые ладошки обняли сзади за талию и притянули к себе, опаляя жаром.       Тэхён сейчас чувствует себя настолько счастливым, что хочется петь. Та песня, которую исполнит душа, обязательно будет посвящена Чонгуку, ведь благодаря ему у парня выросли ангельские крылья тихого счастья.       — «Сотни мирозданий, сотни миражей Сотворенных нами украдет Морфей Станут нам врагами, разорвав наш путь Стихнут океаны, чтобы нам уснуть Тихо-тихо в сердце утро запоет Раненое сердце плачет, но живет Руки твои стали для меня тюрьмой Сотворенный нами мрак И голос твой…»       Чонгук прикрыл веки, щекой прижавшись к плечу любимого. Из груди вырывалось чёткое звучание двух любящих сердец, превращаясь в музыку. Солнце палило в глаза, отчего пришлось их немного прищурить, ветер растрепал волос и превратил макушки в сущий беспорядок.       После завтрака парни взяли свою небольшую лодку и собрали вещи для мини-путешествия в море.       — Чонгук, сегодня не обещают штормов? — спрашивает Тэхён с канатом на плече и веслами в руках.       — Обещали полный штиль! А что, русалок боишься? — усмехнулся парень.       — Я? Русалок? Не смеши меня, ты же знаешь, что если не слышать их пения всё будет хорошо.       Конечно же, как и все жители их прибрежного посёлка Тэхён побаивался этих существ, но станет ли он навевать страх в такой значимый день? К тому же погода обещала быть ясной, даже облаков нет.       Когда всё приспособление было готово, лодка с двумя юношами отправилась, как говорится, в закат. Слабые волны ласково омывали борта судёнышка, немного качая его.       Через какое-то время улыбка на лице Чонгука сменилась тенью испуга.       — Тэхён, буйки… Они уже очень далеко.       — Сегодня прекрасная погода, чего боятся? К тому же я рядом, — успокоил парень, продолжая грести вёслами.       — Ладно…       Тэхён взял одну ладонь в свою и погладил пальцы.       — Хей, всё же хорошо! Сегодня наш день, никто не посмеет испортить его.       Чонгук одобрительно хмыкнул и заметно расслабился.       — Ты помнишь как мы в первый раз отправились вместе в море? — вдруг решил напомнить их общий провал Чонгук.       — Это когда у нас перевернулась лодка, ты остался под ней, а я уже мысленно могилку тебе вырыл, потому что не нашёл тебя? Такое не забыть. — усмехнулся старший, ностальгически подняв голову. Пусть всё звучит серьёзно, на самом деле всё было в какой-то части весело. Чонгук по обыкновению своему не сдерживал истерических припадков от смеха, лодка не удержала такой напор и перевернулась. Так случилось, что Чонгука она накрыла, создав вакуум с воздухом, а у парня всё никак не получалось перевернуть её обратно. Напуганный до смерти Тэхён не увидел на поверхности тело друга (тогда они были ещё друзьями) и уже признал его подводным камнем, но услышал глухой удар со внутренней стороны лодки. С горе пополам перевернул её, а оттуда вылез, жутко матерившись, Чонгук. Как же долго они потом смеялись, сидя на берегу в одном полотенце с синими губами, щёлкая челюстями как черепа в мультфильмах Тима Бёртона.       — О, а помнишь как я отравился рыбой? — ушёл в хорошие, по его мнению, воспоминания младший.       — Ага, а потом в бреду говорил, что отдашь всё наследство мне с собакой, которой у нас нет и не было никогда, — усмехнулся Тэхён.       — Ц, — закатил глаза Чонгук, — А помнишь мы в мяч играли и разбили окно злой соседке?       — Тебе напомнить кто ставил его обратно, пока ты был в школе?       Больше Чонгук не вспоминал, почему-то в голову приходили моменты, не совсем беззаботные и воздушные. «Белые и пушистые» так сказать.       — Хён, — протянул парень через несколько минут тишины, — я тебя люблю, а ты меня?       Тэхён тяжело вздохнул. Ох уж эти приливы любви…       — Ты же знаешь, люблю больше всего на свете. — с улыбкой сказал юноша и в качестве доказательства чмокнул в нос, отчего лодка качнулась.       Чонгук так светится, ярче солнца.       После каждых трёх взмахов вёсел морское дно стремительно чернело, ветер сильнее бил в лицо, волны качали лодку, ударяясь о борта. Внезапно серые тучи набежали с баснословной скорость и грозились скорым ливнем.       — Тэхён, рули обратно, — заволновался Чонгук, предполагая отчего так быстро испортилась погода.       Ким тоже заметно изменился в лице, вывернул лодку в сторону берега и начал быстро грести обратно.       — Может я? Ты устал, наверно.       Парни поменялись местами, Чонгук быстрее грёб к берегу, чтобы его ночные кошмары никогда не стали явью. Морская гладь безжалостно хлестала по лодке, ноги уже были мокрыми, а сердце билось всё сильнее.       Вдали послышался нежный голос, точно хрупкий и острый осколок хрусталя врезался в сознание, схватился за виски.       Чонгук, слыша столь чудесное пение, зло прибавил скорость. Под лодкой сгущалась тьма, но смотреть вниз было страшно. Ещё страшнее было смотреть вперёд, ведь перед ним сидел Тэхён. Закрыв уши, он шептал под нос песню, которую часто напевал. На него слабо действовали морские чары из-за перебивающей песни в голове.       «Помоги мне…»       Они совсем рядом, ждут под лодкой звёздного часа, напевая одни и те же фразы.       «Помоги мне…»       Чонгук думал о чём угодно, чтобы заткнуть в сознании до боли в груди приятный хрустальный голос. Вёсла будто тяжелели, в голове вата, а глаза слезились.       Голос жалобно молил о помощи, парень с каждым мигом силился помочь, спуститься на морское дно и просто помочь…       «Помоги мне…»       Чьи-то холодные руки закрыли уши и кто-то знакомый пытался что-то сказать.       — Ах ты ж сопля маринованная, пошла отсюда, — кричал Тэхён, которого активно перебивали ветер и чужой клик. Он держал свои руки на ушах Чонгука. Тот вышел из транса и огляделся. Море в районе метра кишело русалками.       «Помоги мне, сердце сгинет Волны взвоют, здесь я награжу тебя любовью…»       — «Сотни мирозданий, сотни миражей Сотворенных нами украдет Морфей Станут нам врагами, разорвав наш путь Стихнут океаны, чтобы нам уснуть», — перебивал Тэхён морских тварей. Некоторые немного отплыли, не вынося человеческого голоса, а некоторые упорно тянулись к своей добыче.       Чонгук что есть силы пнул в нос, точнее его подобие, существу и взялся за вёсла.       «Помоги мне…»       Медленно голос возвратился, а руки на ушах медленно отстранялись.       Тэхён склонил голову к коленям, утробно крича, по его щекам текли слёзы. Он стремительно терял контроль.       — Тэхён! Тэхён, слушай только меня! Посмотри на меня, Тэхён, — дрожащим голосом прокричал Чонгук, пытаясь спасти парня. — Тэхён!       Но тот лишь иногда смотрел на него, глаза медленно закатывались, а сознания явно всё больше отдавалось соблазну слушать только пение прекрасных русалок.       — «Сотни мирозданий… Сотни миражей», — срывал голос Чонгук, чтобы слушали его, только его, чтобы знали, что прямо сейчас он может потерять всё, ради чего жил. — «Сотворенных нами украдет Морфей…»       Парень задыхался в беспомощных рыданиях. Наплевав на всё он начал трясти проникшее тело со всей дури, чтобы отвратительное пения вышло из сознания и оставило в покое.       — Тэхён, посмотри на меня! Прошу, пожалуйста! Ты не можешь меня здесь бросить, — говорил Чонгук слова, точно кинжалом режущие по сердцу. В груди выросла безмерная дыра, мешающая вздохнуть. К горлу прилип противный ком безнадёжности. Парень срывал связки в крике.       Тэхён разомкнул веки. В его глазах плавали золотые звёзды, он до сих пор слышал голоса, но и Чонгука тоже.       — Гуки… Я люблю тебя больше всего на свете… — он дрожащей рукой прикоснулся к холодной от ветра и слёз щеке и стёр солёные дорожки, — и ты люби меня.       — Пожалуйста, Тэхён.       — Как только они уйдут уплывай как можно скорее.       — Я не брошу тебя, — снова сорвал голос Чонгук, он понял что хочет сделать Тэхён. Нет. Это исключено.       — Гуки, — парень опять сморщится от надоедливого и одновременно чудесного «Помоги мне». — У нас есть выход? Они ведь не отстанут, пока не утащат одного из нас.       — Нет… — слёзы снова потекли по начертанной дорожке, Чонгук в отчаяние впился губами в уста, которые никогда больше не поцелует. Он отчаянно пытался справится с голосами вокруг и болью, что в десять раз сильнее песен чешуехвостых.       Две руки схватили Тэхёна за запястье, из-за бортов лодки показалось уродливое лицо русалки. Конечно же парни видят вместо костлявой рожи прекрасную девицу с перламутровым отливом на скулах, полное воплощение женской красоты без толики уродства. Где-то на подкорке мозга оба понимали, что внешность обманчива, но намного легче закрыть на это глаза и застыть в моменте, чтобы та морская красавица скорее прикоснулась, а может даже забрала тебя в царство снов и цветущих садов.       Так Тэхён и поступил. Затуманенный разум больше не слышал стука волн о борта лодки, измождённые крики любимого, который в отчаянье хватался за рукав рубашки и тянул на себя, но русалка была в разы сильнее слабого парнишки. Не слышал своё же имя из чужих уст, что потом с горечью на кончике языка будут произносить это имя на берегу моря, зовя заблудшую душу обратно домой. Нежный голос, точно бархат или же цветочный мёд, тающий во рту, вовлекал за собой, обещая жизнь как в сказке. Ледяные руки тащили за собой под воду, чтобы скорее расправится с очередной наивной душой и вернуться к размеренной жизни.       Глаза больно защипало, когда их пришлось открыть под водой. Вокруг было темно, будто сейчас не утро, а вечер, водная гладь заполнена русалками. Одна из них, держа спутника за руку, приветливо улыбнулась и повела за собой. Тэхён легко поддался неведомой силе красавицы и поплыл за ней, не особо задумываясь об избыточном запасе кислорода. Путь вёл ко дну, где рачки клацали клешнями, а морские ежи катались по песку в поисках перекуса. Тэхёну это показалось удивительным. Вдруг морская красавица остановилась, её голубые глаза с изумрудным отливом очаровывали, бледная кожа блестела на приглушённых лучах солнца бриллиантами. Она приблизилась к парню и сладко проговорила:       — Ты последовал за мной, в знак благодарности я подарю тебе всю свою любовь.       Тэхён подумал, что ещё никогда удача не была настолько близка. Приятный голос ласкал слух, нежные речи и вовсе вскружили голову. Где-то там, над водной гладью громко кричит Чонгук, захлёбываясь в горе и слезах, но чего стоят его слёзы, если он не способен дать того, чего сейчас получит Тэхён.       Русалка хитро улыбнулась и медленно сковала юношу в кольце тонких рук, пока тот безмолвно тонет в искрящемся омуте, да и физически тоже.       Холодные губы с настойчивой лаской прикоснулись к его губам. Этот контраст холода и пламени опалял кожу. Вот она та любовь, о которой Тэхён мечтал, пожалуй, всю жизнь: обманчивая, ледяная, опустошающая. В этом поцелуе он потерял себя окончательно, отдавая чувства целиком и полностью. Морская красавица будто выпила всю душу из тела и оставила гулкую тишину, стучащую по вискам. Тэхёну нравилась эта пустота, будто она — это всё, чего достоин парень, и не более. Под чужим напором губ и касаний он сильнее опускался на дно, воздуха катастрофически не хватало, а сознание медленно начало покидать парня. Когда русалка отстранилась, руки рефлекторно поднялись к горлу, раздирая ногтями кожу. Вода начала обжигать лёгкие, напряжение нарастало. Облако грёз растворилось, а вместе с ним и вся нежность русалки. Она громко рассмеялась, наблюдая за попытками парня всплыть на поверхность.       — Какие же люди наивные… Любви ему захотелось, бедный мальчик, — наигранно расстроилась за Тэхёна русалка. У нее за день этих недолюбленных хоть целый комбинат открывай, через десять минут она и лица его не вспомнит.       Глаза закрывались, все жизненные силы ушли из тела вместе с холодными губами.       Из уст выплыло два пузырька с воздухом, стремясь вверх. Жалко, что тело они с собой не забрали, оставили тонуть. Душа, выпитая русалкой, больше не вернётся в свою обитель, она давно оставила её на мшистом дне моря. Русалка весело хихикнула и поплыла к свету, чтобы подцепить очередных беспечных моряков.

***

      Насколько далеко нужно отплыть от берега, чтобы увидеть русалок? Лишь достаточно заплыть за буйки в ясную погоду, чтобы через некоторое время лицом к лицу встретиться с этими существами. Со своей смертью.       Никто никогда не видел их истинную внешность, ведь все смельчаки и простые моряки были «выпиты» этими тварями. Именно так и действуют русалки, через поцелуй выпивая душу жертвы, а оно ещё пару секунд видит те глаза, ради которых нырнул в пучину буйных вод, пока не оседает на морское дно замертво. Никто так и не смог увернуться от пленительной красоты сих девиц. Их нежный голос как хрустальный осколок режет поперёк горла, оставляя глубокие порезы, из которых сочится золотая кровь. Ты видишь как твою жизнь бесстыдно забирают, но продолжаешь бездействовать, ведь тебе до дрожи нравится чувствовать боль, видеть красные пятна на одежде.       Тэхён сказал уплывать как можно скорее, Чонгук ослушался. Он долго сидел в лодке неподвижно, губами вторя одно и то же имя как молитву. Было страшно, но он обещал не бросать парня. И не бросил. Сидел относительно рядом, мысленно держал за руку, пока тот умирал в сладких муках. Парень всё думал что же ему делать дальше. Побежать в полицию, а смысл? Не факт вообще что он до берега доберётся, под лодкой ещё куча голодных морских тварей.       Но он добрался, уехал из этого богом забытого места. После скитаний по Южной Корее сердце уже не так ныло, но кошмары до сих пор приходили к нему в виде фантома любимого, что обвинял его в предательстве. Живой Тэхён никогда бы так не сказал, но призрак из снов говорит об обратном.       Чеджу, Сеул, Пусан, Тэгу и другие города вдоволь наглотались горьких слёз потери. Каждый из них собирал кристаллики с глаз, расщеплял на миллионы частиц и превращал их в дождь, чтобы народ тоже погрустил. Поэтому в дождливые дни многие люди такие хмурые, порой грустные. Чьё-то горе оседает на их одежду каплями дождя, пропитывая душу неизвестной тоской.       В этом году Южную Корею затопили непрекращающиеся ливни.