Зелёное на зелёном

Времени оставалось мало. Совсем скоро должна была начаться вечеринка в Выручай-комнате. — Ну, и в чём пойдёшь? — заканчивая краситься, Оникс вопросительно повернулась к Элиане, — Пора бы. — Крутые ребята всегда приходят позже, ты что, — Элиана добродушно закатила глаза, — Хотя Фред и Джордж наверняка уже там. Её выбор пал на голливудский макияж, приталенное платье чуть выше колен, цвета слоновой кости, с обрамляющей его красной линией вдоль юбки. Платье с рукавами, поэтому для Лили оно было чем-то типа «и в театр сходить, и пива попить», то есть в нём не было холодно, а юбка не была в обтяжку, что не выглядело пошло. Волосы Лили решила завить на концах. Она, несомненно, выделялась на фоне большей части слизеринок, стандартно выбирающих нечто темное для вечеринок в Выручай комнате. Когда Оникс и Элиана зашли в Выручай комнату, в их глаза сразу бросились гирлянды с тёплым светом, целиком и полностью своим видом выдававшие пуффендуйские декорации этой вечеринки. Факультеты тянули жребий в организации подобных «подпольных» мероприятиях. В этот раз ответственными за развлечения были гриффиндорцы, а точнее, близнецы Уизли и их однокурсники, за алкоголь — слизеринцы, в основном Маркус Флинт, но пару его друзей также участвовали в добыче живительной жидкости. Когтеврану достался снек бар. За диджейский же пульт всегда проходили неизменные споры между Оливером Вудом и каким-то когтеврановским парнем, чьего имени Эли не знала. Чаще побеждал Вуд. — Лили, рассуди нас! — увидев Элиану, Джордж моментально бросился к ней, подхватив под одну руку её, под вторую Оникс, — Мы, — он обвел их с Фредом и Симусом руками, — хотим устроить «Жертву дракона». Но Поттер и вот эти вот, — указал на несколько гриффиндорок и значительную часть когтевранок, среди которых была и Шерил, — Они категорически против. Это же крутая идея, скажи, да? Элиана с недоумением уставилась на близнецов. — Устроить чего, блин? — Эли, поверь, это не то, во что мы все хотим поиграть, — Шерил, одетая как всегда безупречно, подплыла к Элиане и обхватила её за талию, уткнувшись носом ей в висок. — Ужасная, просто отвратительная идея, — пробормотала Элиана, оставляя на шее Шерил лёгкий поцелуй. — Так, ну мы вам не мешаем? — всполохнулся Рон, — Игра — топ! Без преувеличения. Смотри, мы делимся на драконов и людей… — Классно будет поделиться на команды парни против девчонок! — воскликнул Том Вайт, однокурсник Эли. — Да не тарахтите вы, дайте рассказать! — перекричала всех Лаванда Браун, бросая свой взгляд в поддержку Рона. — Да. Спасибо. Короче, делимся на команды, драконы против людей. Дальше, рисуем поле на матах, которые мы разложим по полу… — Это что, что-то спортивное? — обречённо простонала Пэнси и её подруга, одна из Гринграсс, — Давайте тогда просто потанцуем! — Дальше! — чуть поднял голос Рон, — Задача драконов: перетащить на своё поле как можно больше людей, а задача людей — сорвать с локтей драконов как можно больше ленточек — их сокровищ. Играем на время, Полумна будет медиатором! Послышались протестующие голоса девчонок, которые битые часы наводили красоту. Ну конечно, уже не для того, чтобы валяться на матах в объятиях каких-то драконов. — Идея глупа до глубины души, — Элиза, однокурсница Элиана из Шармбатона, сестра тихого парня Томá, всегда отличалась прямолинейностью, — Я вне игры. Многие также решили не участвовать, но, несмотря на это, игра всё равно началась. Команды были смешанные. Полумна засекла время и громко прокричала: — Тревога! На территорию драконов проникают люди! И всё завертелось. Поле имело спиралевидную форму, благодаря чему никто не чувствовал себя в безопасности, удар мог последовать с любой стороны. Группа слизеринцев, махнув рукой и взяв немного огневиски, прошла к диванам. — Ну и как у тебя с Гринграсс? Нотт устало отмахнулся рукой от вопроса: — Отвали, Малфой. Все они знали, что не так давно родители Теодора и Дафны заключили помолвку между ними. Дафна была на седьмом небе, ей давно нравился Нотт. Чего не скажешь о последнем. Ему не то, что бы не нравилась Дафна. Она, несомненно, была мила, хороша собой, они были давно знакомы, но он никогда не расценивал её не то, что в качестве жены, да даже в качестве девушки. — А я вот думаю, что это полная хуйня! — выразила своё мнение Пэнси, развалившись на руке Забини, — Этот тип — мерзкий, и замуж за него я не хочу! Для Блейза это было персональным адом, знать, что у Пэнси есть жених. Они пока не встречались, но оба нравились друг другу, а вот эта помолвка могла внести в их жизни свои коррективы. Он тяжело вздохнул. К ним подсела Дафна. Она старалась сесть как можно ближе к Тео, но Драко вовремя повернулся к ней и предложил: — Даф, пойдём сыграем в драконов! — Правда? — сомнение на её лице проложило тонкую полоску между её бровями. — Погнали, будет весело! Она с надеждой взглянула на Нотта: — Теодор, пойдём с нами? — Хрен с вами, пойдёте! — допив свой стакан до конца с напускным весельем воскликнул он. *** — Она тебе нравится? — не то с сомнением, не то с вызовом вскинула брови Алисия. Парень утвердительно пожал плечами. — Но у неё же есть девушка! — Это верно, — с грустью кивнул он, а потом добавил, — Но попробовать-то всё равно стоит! Элиана потеряла Оникс из вида. Пробираясь через толпу танцующих, она пыталась её разглядеть. Она никогда не думала о том, что игры на таких вечеринках могут быть травмоопасными. Вплоть до момента, когда она, преспокойно себе шла, но уже через пару секунд была зажата между матом и телом парня со светло-карими глазами. Он широко улыбнулся и сказал: — Попалась! — Ну-ка слезь с меня! — Элиана недовольно пробурчала и начала извиваться всем телом, однако её попытки не увенчались успехом. Он и не думал с неё слезать, — Седрик, я серьёзно, отвали! Он, непонимающим взглядом буравил её, пока к ним не подбежал Фред. — Диггори, ты совсем пунша обпился? Элиана ж не играет! Парень пробубнил какие-то слова извинения и поднялся, протянув руку Элиане. — Прошу прощения, мадмуазель, — он шутливо поклонился, а она не смогла не признаться себе, что эта неприятность пришлась ей по вкусу. *** Пространство кабинета постепенно сжималось вокруг учеников. Несмотря на то, что было темно, в кабинете был приглушён свет, а за окном бушевала метель, становилось неуютно. Мало кто жаловал Амбридж в качестве преподавателя. Ещё меньшему числу людей она нравилась. Стоит добавить, что с недавнего времени магловедение стало обязательным для всех предметом. Все знали, что отписаться от него теперь нельзя. Также все знали, что Амбридж не любит маглов. Именно поэтому на занятиях и маглы, и их деятельность освещалась больше в негативном ключе. — Мне известно, — начала Долорес, привычно повышая интонацию на последних словах — Что некоторые из вас выросли в тесном родстве с маглами. Возможно вы хотите с нами поделиться некоторыми из их изобретений, которые мы с вами можем с лёгкостью заменить магией. Мисс Грейнджер? — Есть одно изобретение, — она прокашлялась и произнесла, — Посудомойка. Специальная машина, в которую загружают посуду, и она сама её моет. — Как мило, — ответила Амбридж приторно-сладким голосом, — Вот видите, практически для каждого действия у них есть заменитель магии. Можно только посочувствовать им, как они беспомощны были бы в настоящем мире… Во время уроков магловедения ученики обычно клевали парту носом от усталости и скуки, но иногда некоторые, как правило те, кто так или иначе связан с миром маглов, решались поспорить с ней, из-за чего порой проводили вечера субботы, а то и воскресенья, в её кабинете за наказанием. Переспорить её практически невозможно, потому как она почти сразу перестаёт апеллировать фактами и начинает запевать свою старую песню о бесполезности маглов, как народа. — Что снова возвращает нас к их примитивности. — Зачем мы тогда проходим это всё, если всё так просто и бесполезно… — пробубнил под нос Невилл Долгопупс. Реакция Амбридж не заставила себя ждать: — Мистер Долгопупс, мне показалось, совсем на минуточку, что вы не уважаете мой предмет. Он открыл было рот, но она продолжила: — Школьная программа утверждена министерством, согласована министром и ведущими партиями магов. Не вам её оспаривать! — она постепенно переходила на крик, а спящие начинали просыпаться, — И вообще, мы также изучаем древние народы, их руны, а также флоббер-червей! Все они, в каком-то смысле, отсталые, но всё же входят в школьную программу и важны для изучения! Это базовое образование всех приличных магов! — Профессор, вы сейчас сравнили маглов с флоббер-червями? — услышала свой голос Гермиона, прежде чем осознала, что это она только что возразила Амбридж. И, конечно, же за это она была наказана и лишена десяти очков. Ну, вернее, за пререкание с учителем. *** — Нам надо бежать, — скорее утверждение чем вопрос. — Если узнают, а мы не сможем это скрыть, то нас исключат. Вот так и получится, хотел ты избежать приюта, а вернёшься туда насовсем, — я взывала к разуму. Разум Луи не откликался. — Да пизда нам там, пизда! Как ты не понимаешь? — он нервно прохрустел пальцы в своём кулаке, отведя плечо. — Я тоже не хочу туда. Кло, вероятно, стала ещё больше и злее. — Я думал, ты её больше не боишься. — Да, но мне теперь есть что терять. — Она не знает, что нам нельзя использовать магию вне школы. — Узнает, ты же сам знаешь, секреты не задерживаются в приюте, — как я раньше и говорила, в приюте миллионы глаз следят за тобой в самый неподходящий момент, — Но неужели ты не хочешь увидеть дядю Бернара? От воспоминания о дяде Бернаре взгляд Луи потеплел. — Да, но… — Слишком много «но», мы не убежим. Лишние проблемы нам не нужны, у нас и так их предостаточно, — мне вспомнилась наша ночная вылазка к реке. Мадам Максим устроила нам тогда взбучку, да-а… *** Большой зал постепенно заливало закатное солнце. От стен веяло стариной и холодом. Оникс, уже несколько минут уставившись на Элиану, барабанила пальцами по столу, и, наконец, произнесла: — И что? — Что — и что? — Элиана отлипла взглядом от стола Пуффендуя. — Когда переглядки кончатся и начнётся жесткое порево? — Оникс! — Элиана аж вскочила на ноги, — Ты что несёшь такое?! Она подняла руки, капитулируя. — Вы всё время пялитесь друг на друга, будут какие-то действия? Лили устало закатила глаза и принялась разминать кисти рук: — Они, ты же в курсе, что у меня есть девушка? — Ты про ту сногсшибательную рыжую красотку, капитана команды по квиддичу Когтеврана? Я надеялась, ты забыла, и она теперь свободна… — Ха-ха, — будничным тоном произнесла Элиана. — На самом деле, у вас же не всё в порядке в последнее время, почему бы не разойтись? Здесь же как в спорте, главное уйти на пике, — появившаяся внезапно Пэнси незаметно положила Лили в карман горсть монет, затем она села рядом с девочками за стол, — Я взяла всё, что мне надо в тумбочке. Эли коротко кивнула и ответила: — Мы давно знакомы, Шери близкий мне человек, даже очень. — Но ты её любишь? — Конечно, — ни секунды не раздумывая произнесла Элиана. — Но та ли это любовь? Возможно это уже просто дружеские чувства? — Я так не думаю, — соврала Элиана самой себе. — Пэнси, а у тебя-то как дела с твоей помолвкой? Пэнси резко встала, и удалилась, отрывисто выдав: — Ну, а у меня ещё куча нерешённых дел, некогда мне тут с вами языками чесать! Девочки изумлённо переглянулись. — Ну и ну! Явный признак того, что всё плохо. — И не говори, улетела, так улетела! В этот момент на стол перед Лили упал тяжёлый фолиант в ветхой и пыльной обложке. Шум сразу привлек внимание практически всего слизеринского стола, а также нескольких, находящихся рядом учеников. — Черта лысого! — уверенно бросила Гермиона, — Ты ошиблась! Её взъерошенные волосы говорили о долгих часах, проведённых в библиотеке в поисках ответов, глаза её торжествовали правдой. — Если дело в зельеварении, Грейнджер, то уж скорее ошиблась ты. Элиана не ошибается в зельеварении. Она как-то приготовила идеальный Феликс Фелицис, даже Снейп признал это! — А вот представь себе, сейчас ошиблась! Во всех источниках пишут, что для долголетнего эликсира котёл нужно разогревать до 102,2 градусов! А не до 39, как сказала ты! — последнее слово она торжествующе выплюнула Лили в лицо. — Кто сказал? — Элиана скептически свела брови. — Гортум Винеральд, в своём писании «О сложнейших зельях 17 века»! — Хорошо, — произнесла Эли, сплетя руки перед собой, поставив их на стол. — Ты признаёшь, что не права? — Гермиона имела несколько взбудораженный и чудаковатый вид. Ей явно хотелось вернуть себе лидерство в зельеварении, которое она потеряла с приходом Элианы. — Нет, — протянула Элиана и добавила, — Напомни, кем был Гортум Винеральд? Теперь вид Гермионы можно было обозначить как озадаченный. — Одним из величайших зельеваров 17 века… А что? — Не-а, — снова протянула Элиана, на этот раз улыбнувшись, — Ну, то есть да, но вопрос не в этом. Он был французом. Лицо Гермионы в миг потеряло все оттенки, а во рту пересохло. Теперь уже не выдержала Оникс, до этого переводившая взгляд с одной девушки на другую. — И это значит, что? Кто из вас обеих, зельеваровских задроток, сейчас не прав? Гермиона стойко выдерживала спокойный и самоуверенный взгляд Элианы, пока, наконец, не сдалась и не вспылила: — Да пошла ты! Элиана сделала глоток своего мятного чая, смотря удаляющейся Гермионе вслед всё с таким же победным взглядом. — А она мне нравится. Не сдаётся. Следившие за этой интеллектуальной перепалкой слизеринцы не выдержали, и Малфой спросил первым: — И что это было, Ройс? Чем ты так разозлила нашу всезнайку? — Вот вроде бы собираешься сдавать зельеварение в ЖАБА, а ничего не понял, — с усмешкой выронил Теодор Нотт отрываясь от учебника, — Грейнджер разозлила не Ройс, а система измерения. — И что? И как ты это понял? И как она это поняла? — Крэбб, сидящий рядом только и успевал открывать рот, как рыба, выброшенная на берег. — Да потому, что мы уж очевидно умнее тебя, раз ты ещё в раздумьях, — не отвлекаясь от книги сказал Теодор. Затем заметив озадаченные лица Малфоя и Оникс добавил, — Во Франции температура измеряется градусами по Цельсию. Гермиона, как британка, изучающая преимущественно американскую литературу, привыкла мыслить по Фаренгейту. То есть Ройс была права, 102,2 по Фаренгейту это 39 по Цельсию. Он наконец поднял голову и посмотрел Эли прямо в глаза. — И как это… Vive la France ? — добавил он, признавая победу Элианы в этом вопросе, салютируя ей чашкой. Слизеринцы замерли в изумлении, Драко всё также озадаченно смотрел на Нотта, Крэбб открывал и закрывал рот, как бы имея желание что-то добавить, но понимая, что не стоит этого делать, Оникс запрокинула голову назад и заливисто рассмеялась. — А я сразу сказала, что Грейнджер сядет в лужу! Молодчина, Эли! Она хлопнула Элиану по плечу, на что та ответила: — Да строго говоря, я ничего и не делала. — Зато теперь с Ноттом и Ройс первенство Слизерина в зельеварении не сможет оспорить никакой факультет! — победно добавил Блейз, — Уж тут-то мы их сделаем всухую! — Ага, как Гойл свою девушку! — добавил Крэбб похабную шутку и громко рассмеялся. Вечер завершился на приятной ноте торжества, Элиана, засыпая, вспоминала эту ситуацию, и ей вдруг захотелось побольше пообщаться с Гермионой. Всё-таки несмотря на то, что они всегда соперничали, Ройс уважала Грейнджер, ей было бы интересно с ней поговорить.