Зелёное на зелёном

Вернуться в Хогвартс было приятно. Седьмой курс предзнаменовывает новые приключения. Первый год в Хогвартсе без Шери. Второй — без Луи. Эли заходила в Хогвартс уже в обнимку с Седриком под ошалевшие взгляды остальных учеников. Никто не мог и подумать, что звезда команды по квиддичу, один из самых популярных парней школы, практически отличник, душа компании, будет встречаться с новенькой из Франции. Позже они попрощались и пошли каждый к своим однокурсникам. — Твою налево, Ройс, какого хера я сейчас увидела? — не сдержала эмоции Оникс. Она бросилась на шею подруги, обрадованная долгожданной встречей и слегка раздосадованная тем, что новость она узнала вместе со всеми, а не одной из первых. При всём желании, Элиана бы не смогла ей обо всём рассказать, ведь начало их отношений выпало на конец лета. А это, как известно, время, когда все собираюсь в школу, возвращаются из разных мест домой и прочие важные хлопоты. К тому же у Элри не было своей совы, что усложняло коммуникацию, делая её медленнее, чем хотелось бы. У неё никаких животных не было, уж слишком дорого обходится их содержание. И вновь огромный старинный зал озарился ярким светом множества свечей, парящих в воздухе. Пока первокурсников распределяли по факультетам, остальные могли как следует осмотреться. Нельзя было не заметить изменений в преподавательском составе, маглорождённых профессоров стало значительно меньше. В общем и целом, атмосфера была тревожная. Неделю назад был замучен до смерти министр магии Корнелиус Фадж. Эта вопиющая ситуация потрясла весь магический мир, ведь всем было известно о неприкосновенности министров. Как и то, что за этим стоят Пожиратели Смерти, жаждущие вновь заполучить власть над волшебной Британией в свои руки. Однако были и те, кто не верил в происходящее. Даже после статьи в газете с рассказом Гарри о том, что Воландеморт снова вернулся и пытался его убить. Попытка не увенчалась успехом, но шума было много. *** Комната девочек ходила ходуном. Первый учебный день только начинался, а в их комнате уже было невозможно что-либо найти. -Мэри, мать твою, Говард! Ты издеваешься? Мы пятнадцать часов в школе! Пятнадцать! Откуда у тебя столько хлама, и как ты так быстро успеваешь распространять хаос? — Элиана любила порядок, у неё всегда и всё было на своих местах. Никаких лишних вещей нигде не валялось. Да их и в принципе особо не было. Порядок успокаивал её. На эти высказывания Мэри лишь повела плечами, устало и медленно, как для младенцев отчеканила: — В сотый раз повторю, — она сделала акцент на слове «сотый», — Здесь только всё нужное! Всё остальное лежит в чемодане! — Если ты в него залезешь, Лил, тебя не найдут! — гоготнула Оникс. — Это можно устроить, — отзеркалила ей Люси. Мэри же тем временем рассуждала о том, что в этом году у них не один, а несколько балов, поэтому необходимо иметь выбор одежды. На всякий случай! Или, вернее сказать, на любой случай. — Кста-а-ати, — Оникс сделала хитрющее выражение лица, — Расскажи о Седрике! — О чём конкретно? Оникс не выдержала и закатила глаза: — Ну не знаю, например, о том, как вы обжимались у входа в школу! Вы же пойдёте на бал вместе, я уверена! Люси недоверчиво посмотрела на Элиану, убрала прядь каштановых волос от своего курносого носа и уточнила: — Седрик Диггори? — Он самый, милашка! Кто бы мог подумать, что отъезд Д’Арбен Бельер пошёл тебе на пользу! — отчеканила Оникс, но увидев как Лили поникла, пролепетала, — Извини. — Дамы, нам пора бы идти, — Мэри провела взглядом до часов, которые они в прошлом году прицепили на какое-то битое заклинание. Криво. Зато смеху было… Жаль, снять уже нельзя, поэтому они мирно бесили всех со стены, — Амбридж будет злиться. И, как все того и ожидали, уроки Амбридж сильно ужесточились, в связи со сложившейся шаткой политической ситуацией. — Не нужно позволять ей нами помыкать! Что это вообще такое, почему она стала настолько стервозной? — праведный гнев поднимался в сердце Лили. Она старалась сражаться с несправедливым отношением к себе. Такое нельзя терпеть. Разок позволить, и всё! Обязательно сядут на шею. Это нужно искоренять. Но как? *** — Луи, может нам действительно поехать? — На склоне горы было очень приятно вот так сидеть. Размышляя о разном, глядя на речку далеко внизу. — Ну не знаю, — коренастый светловолосый парень убрал веточку со своих волос и отправил её прямиком с горы, — Сдался тебе эта Британия? Чего там хорошего? У них дурацкий язык, вечно гадкая погода. Хогвартс этот какой-то дикий. И это тебя там точно ждут. Мне ещё конкурс проходить. — Деньги, Луи, деньги, — вы не подумайте, я никогда не была помешана на деньгах, отнюдь. Я очень ценю честность, доброту, дружбу, может даже любовь. Но есть люди, у которых есть всё. А есть мы с Луи. Короче говоря, я никогда не пропускала выгодную сделку. И когда в Шармбатоне нас оповестили, что Хогвартс готов принять пять учеников, я не могла не уточнить детали. Несмотря на то, что мне сказали, что моё место в команде гарантировано. Спасибо моим навыкам зельеваренья, прикинула я. — Они дают квартиры в Лондоне, Луи, в ЛОНДОНЕ! — я пыталась ему объяснить очевидные преимущества, — Возможно даже пентхаус дадут! — Ну ты совсем-то губу не раскатывай, — он щелкнул мне по носу, а я, хохотнув, зарылась лицом ему в плечо, — И пентхаус, и шале, и, может таже, Букингемский дворец в придачу. Здесь тоже неплохие условия. А также гарантированное трудоустройство! — На ферме! — откинулась я на траву, подняв обе ноги вверх, задумчиво рассматривала свои поношенные туфли, — В городе лучше. — Ясен красен, — он сомневался, как бы взвешивая все варианты, — Но это с га-ран-ти-ей! Он отчеканил каждый слов, подняв указательный палец вверх. Вот ведь умник. Ласковое солнце щекотило облака, место нашего «заседания по семейным вопросам» больше не было надежно скрыто в тени, к нам постепенно и неизбежно подкрадывались лучи света. По мере их приближения, я убирала от них ноги. — Англия экономически выгоднее Франции. — Но тут семья. — Семья - там где мы, Лу, — это было справедливое высказывание. — Тут квиддич. Я много добился. Не хочу откатываться назад, — и это был железобетонный аргумент. Тут мне нечем было крыть, и я замолчала, наблюдая, как солнце постепенно забирает своё. — Эли? — Луи, наконец, повернулся ко мне и как-то слишком серьёзно на меня посмотрел. — М? — я задержала свой взгляд на нём. Он был растерян. Но не как в тот раз, когда я обыграла его в преферанс, нет. Как-то слишком по-взрослому. — Ты же будешь мне писать? — а это он уже спросил по-детски наивно. Так, что я не сдержала смеха. — Лу, о чём разговор? Я тебе ещё надоем! Да в Хогвартсе все совы перемрут таскать мои письма тебе! Он не сдержался и обнял меня. Мы редко обнимались. Только по особым случаям. Таким как долгое расставание, например. *** Элиана стояла спиной к стене и тяжело дышала. Когда же это уже закончится? Она пила все лекарства мадам Помфри, выполняла все её требования. Однако это не помогало в борьбе со слабостью. Сколько ещё? Четыре пролёта? Школе миллион лет, тут ложкой греби, сколько магов, а как подниматься в совятню без усилий до сих пор не придумали. Чертовщина какая. Луи знал о её расставании с Шерил. И о Седрике. Он просто просил её быть осторожной и писать обо всём. Всё-таки как хорошо, что он есть. Как и договаривались, они переписывались практически ежедневно. У него всё было хорошо, его команда победила в последнем матче, и он нашёл себе новую девушку. Что за бабник! *** Долгие поцелуи в тёмных коридорах постепенно заменялись на долгие выяснения различных бесполезных, как казалось Тео, деталей. Их будущей жизни, свадьбы, да даже детей! Которых нет и ещё долго не будет! Ему не нравилась Дафна. Она милая, несмотря на жестковатые черты лица. Но она ему не нравилась. Ему не нравилось с ней говорить, не нравилось быть с ней на виду у друзей, среди друзей. Забини теперь лишь тайно встречался с Пэнс, а Драко и вовсе нашёл себе какую-то пигалицу, и они переодически, среди всеобщего молчания, вкидывали «в эфир» имена, в надежде угадать кто же это, а он лишь отрицательно качал головой. Тео стал задумываться о том, не поступить ли ему также? Найти себе девушку, вместо Дафны, чтобы всё было легко. Дафна его утомляла. Он уважал её как девушку, да и как человека тоже. Но не чувствовал к ней ничего, кроме лёгкого стыда, когда они были не одни. Вот и сейчас он сидел на парте, облокотившись руками назад. Ждал когда она к нему подойдет из другого конца класса. От стены. Якобы сексуально. Ну, то есть это и было сексуально, но ему такое не очень-то и нравилось. Просто она его не очень-то и привлекала. Она шла норочито медленно. Теодор задрал голову к потолку, чтобы она не видела, как он закатил глаза. Она подошла и поправила его съехавший галстук. Нежно прильнула губами к щеке. — Как думаешь, в чём мне пойти на бал? — с мечтательной улыбкой спросила она. — Я всё решу, — бросил он и поправил свой галстук обратно, как было. Дафна обожала минималистичные украшения, он это знал. Он знал её вкус, и уже представлял что же ей подарить, — Платье закажешь сама, я оплачу. Не знаю, что тебе захочется в этот раз. — Спаси-ибо, — довольно протянула она, — Ты чудо! В ответ он промолчал. *** В гриффиндорской гостиной, как и всегда, царил шум и гам. Все потихоньку начинали осваивать новую для себя игру, преферанс. Поэтому было много дебатов на тему кто же прав и в какой ситуации. Играли не все, некоторые просто смотрели, болтали или же просто занимались своими делами. Элиана, хоть и показала ребятам как играть, сама в этот раз отказалась от игры. Вместе с Гарри они разбирали новую мелодию на гитаре. — А я ещё раз скажу, — вскинул Рон руки вверх, — Пусть пулю считает Лили или хотя бы Джордж! Эли обернулась на своё имя. Игра шла напряжённая. Хоть и играли только Рон, Фред и Симус, остальные истомно болели за них и всячески помогали. Гарри махнул на них рукой, как бы давая Эли понять, что пора бы вернуться за игру, ну их. Да и с Симусом они не разговаривали. Его мать не верила Гарри, прочитав ту статью. — Эти трое-то нам сейчас такого понарисуют, — он сделал неопределённый поворот головы. Будто они там сердечки будут рисовать, — В прошлый раз Джордан вообще мне баллов не дописал… Фред цокнул и закатил левый глаз. — Зануда. Игра продолжалась, как вдруг в разговор встряла Гермиона, ранее сидевшая за соседним столом, за учебниками перед догорающей свечой. Она пыталась понять один рецепт, но у неё это всё никак не получалось. Наконец, она не выдержала: — Почему она опять тут? У слизеринцев разве нет своей гостиной? — дотараторив развела руками она. — Гермиона, это невежливо, — неотрываясь от карт заметил Рон, — Симус, твой ход. — Кто мне будет говорить о вежливости! Пусть уползает в своё подземелье! Споры затихли, а близнецы переглянулись. Было известно, что Гермиона не очень жаловала Эли. Они не дружили, общались лишь по необходимости. Гермиона недолюбливала Лили, во многом из-за потери лидерства в зельеварении. Потому что она всё делала по правилам, а обходила её какая-то выскочка, которая почему-то всегда была на шаг впереди. Сколько бы она ни старалась, сколько бы ни учила. У неё не получалось обойти Ройс. На какое-то время повисла тишина. Затем Лили взглянула на Гарри, наклоняя голову набок, молча встала, подошла к Гермионе, взяла остатки её свечи и перевернула их на стол перед ней. И начала петь: — Пропавший дым от сигарет Зачем ты куришь, тебе так мало лет? Звонок в три ночи, алло, привет Опять звонишь, несёшь какой-то бред. На фразе «несёшь какой-то бред» она покрутила пальцами у обоих висков. Замолчала на долю секунды и бросила короткий взгляд на Гарри. Он её понял, и следующий куплет был уже под гитару: — Минорными аккордами Слова летят как ноты: до, ре, ми Ушла из дома ты и джинсы порваны Зачем ты дружишь с этими дурами? На последних словах она неопределенно провела руками вдоль дальних от них столов с гриффиндорками. Все отвлеклись от своих дел и просто наблюдали за происходящим. Гриффиндорки, само собой, негодовали. Следом уже близнецы решили поддержать этот спонтанный перформанс, а остальные также подхватили, и припев Эли уже пела не только с гитарой, но и с дружными хлопками по столам, имитирующими барабаны: — Ах, ты стерва моя Ты так бесишь, что люблю тебя Целуй меня Я так по тебе соскучился! И может быть, может быть Сердце так бьется от тебя Ведь ты стерва моя, эй, ты стерва моя На словах «что люблю тебя», она сложила руки сердечком и обезоруживающе улыбнулась. Гермиона тоже сдалась и рассмеялась. И это было что-то новое. Остаток вечера прошёл в песнях под гитару и в позитивном расположении духа. Не сложно решать конфликты ответным негативом, сложнее взять себя в руки и не акцентироваться на плохом. У жизни и так много чёрных сторон, Элиана просто выбрала белую.