Ты создана из созвездий

      Проворный ветерок ловко пробирался под шёлк, лаская нежную кожу; играл в волосах; беспокоил безмятежное море; бегал по листьям деревьев, тревожа сны пернатых. Внизу волны разбивались на берегу, оставляя после себя лишь пену и узоры на песке. В воздухе смешались запахи солёной воды, полевых цветов и зелени. Дышалось неимоверно легко, будто до этого был перекрыт поток кислорода. Травинки щекотали босые ступни. Девушка опустилась на согнутые локти и взглянула своими ясными глазами на полную луну, что обосновалась прямиком над этим утёсом, слово желала видеть и слышать здесь всё. Вокруг ночной властительницы мерцали звёзды, выстраивая собой, как показалось, рисунки. Рыжеволосая госпожа глубоко вздохнула, проскользнув глазами по нескольким ярким точкам. Поджала под себя ноги и разжала кулак, в котором всё это время хранился смятый лист. Ловкие пальцы в тотчас развернули его. То, что там изображено, заставило сердце забиться чуть чаще, вызвало внутри приятный трепет и унесло в далёкие воспоминания...

***

      Когда всё пошло наперекосяк? В какой момент они перестали играть роли и просто сорвали друг с друга маски? Сколько было мимолётных, но о многом говорящих взглядов? Как осмелились будто невзначай касаться друг друга? Смотря на его странное послание, Хюррем раз за разом прокручивала эти вопросы в голове. Сейчас она держала перед собой небольшой листик, на котором аккуратно был вычерчен рисунок. Несколько дней назад служанка принесла ей его и сказала, что отправителем являлся сам Ибрагим Паргалы... Но, что бы это значило? Что он хотел этим сказать? Привычка всех и во всем подозревать сыграла свою роль и в голову полезли не лучшие доводы. Может это какое-то предупреждение? Вдруг обретённый нейтралитет это лишь затишье перед бурей? И всё, что между ними было это простая пыль в глаза, чтобы она не просекла истину?       Хюррем нахмурилась и покрутила лист, рассматривая изображение со всех ракурсов. Нет, безобидный рисунок не может быть предупреждением, но зачем такая замороченность? Или так он над ней насмехается? Данный вывод породил внутри ростки злости. Почему она ломает голову? Нужно было сразу пойти к нему и выяснить лично, однако Хюррем постоянно одёргивала себя, ведь рядом с ним теперь она теряла уверенность...       Но любопытство, жажда знать съедят ее изнутри. Не время ли переступить через себя?

***

      В его кабинете как всегда царил полумрак. Хюррем прошла медленно, мельком изучая обстановку. Визиря на своём месте не наблюдалось. Одинокая свеча потрескивала, воск плавился, стекая на металл, чёрная тень расползалась по стене. Госпожа сделала ещё несколько шагов вглубь прямиком к его столу и замерла, скользя по многочисленным листам пергамента взглядом. В ладони госпожа сжимала его рисунок. Когда он придет и обнаружит ее здесь, с чего начать? — Госпожа, рад столь неожиданной встрече...       Её передёрнуло от полушёпота, что разнёсся практически над ухом. Хюррем резко развернулась и похлопала широко распахнутыми глазами, совершенно не понимая, как смогла пропустить его приход. Ибрагим выжидающе с любопытным отблеском смотрел на нее, слегка наклонив голову. — Паша, умеете вы внезапно появляться.       Мужчина улыбнулся, как обворожительно умел. — Я польщён.       Хюррем натянула улыбку в ответ и так оба замерли на несколько секунд, не сводя друг с друга глаз, пока Ибрагим не решил выяснить, что привело госпожу к нему. Выражение лица в миг стало серьёзным, ведь, если рыжеволосая наведалась к нему в такой час, то повод должен быть весомым? — Неужели что-то случилось?       Хюррем взглянула на свою сжатую ладонь и собралась с мыслями. — Да, случилось, — затем обратила снова внимание на Паргалы и протянула руку. — Твое странное послание мне. Объяснишь?       На ладони он увидел лист, на котором приметил знакомые черты рисунка. Сразу мелькнуло воспоминание, как будучи нетрезвым визирь решил таким образом зашифровать всё, что чувствовал к этой женщине, но как лист оказался у нее? Этого Паша не припоминал. Почему-то Ибрагим думал, что сжёг его... — Как он оказался у тебя?       Хюррем усмехнулась. — Передо мной можешь не притворяться, Паргалы. Мне передали его от тебя лично.       Ибрагим нахмурился, совершенно запутавшись. Кому это нужно было? Кто тот человек? Мысли крутились в хаотичном порядке, постепенно складываясь в логичную цепочку. С ним же в тот день был Матракчи... Друг всё знал, видел и слышал. Однако зачем ему понадобилось проворачивать это дело? С этим он разберётся позже... — Не придавай этой мелочи значения. Я не хотел этим что-либо сказать.       Ибрагим прошел и уселся за свой стол, сцепив пальцы в замок. Хюррем такой ответ крайне не устроил. — Ты думаешь я в это поверю? Ничего в этой жизни не бывает просто так, — госпожа расположила руки на столе и поддалась немного вперёд, смотря на визиря сверху вниз. — У тебя была какая-то цель и я желаю её знать.       Попахивало явным азартом и мужчине это нравилось. Он улыбнулся иронично, смело, насмешливо. Приблизился. Тёмный взгляд скользнул по лицу, к открытой шее и ниже, остановившись на зоне декольте... Тон голоса понизился. — А если я не желаю, чтобы ты знала?       Хюррем поджала губы, раздумывая, какой ответ был бы здесь правильным. Сейчас ей не удастся добиться от него правды, но может стоит выждать? — Хорошо. Рано или поздно ты ответишь. Я не забуду.       После её ухода в воздухе остался аромат лаванды, а на столе смятое послание визиря...

***

И он ответил. Не сразу. И не через несколько дней. Прошли месяца. Перед отправкой Султана в поход госпожа получила рисунок обратно, но уже дополненный текстом...

Я признавался в любви просто – рисовал для тебя Большую Медведицу. Потому что все люди созданы из костей, плоти, веса и роста. И только ты создана из созвездий.*