Правила полета

— Раз, два, три, четыре. Нет, ещё раз! — В очередной раз кричит тренер на пару откатывающую произвольную. Парень практически роняет партнёршу на лёд, но вовремя подхватывает и они кубарем летят вниз собирая новые синяки. Хван Хёнджин уставившись в лёд тяжело дышит, пока Мина встаёт и направляется к бортику, тренер Ким сегодня особенно безжалостный. — Хватит в мыслях летать, а то хуй нам, а не сборная в этом сезоне. — всё так же злостно кричит тренер Ким. В голове Хвана проносится слишком много неприличных язвительств в сторону старшего, но осознание что хороший тренер с образованием российских школ, где кроме трёхэтажного мата и 20 часовых тренировок ничего не знают, понимает что чтобы достичь золота можно и потерпеть. — Перерыв 10 минут, затем у нас общая тренировка. — сказал мужчина смотря записи в своем блокноте. Наконец вставая с холодного льда, фигурист направляется в сторону раздевалок, сильно погрузившись в свои мысли. Хёнджина отправили в фигурное катание в 4 года, маленький мальчик был гордостью в группе, стойко выстаивал изнурительные тренировки, подъем в пять утра, завтраки состоявшие из одного яблока. Но все же в его идеальности была проблема — прыжки. Как бы он не худел, не тренировался до потери пульса, Хёнджин падал. Падал так что уже привык к падениям, большим гематомами на бёдрах и вечной боли в спине. Гордость не давала сдаться просто так. После очередных соревнований, ужасно откатав свою короткую 10 летний мальчик тихо плакал в киссандкрае, в этот день тренер посоветовал перейти в парное. Его первой и единстнной партнёршей была Мюи Мина. Тихая девушка с стальным взглядом, который она поднимала каждый раз после очередного падения с поддержки. Они никогда не ругались по этому поводу, но он знал что Мина страдает сильнее него на таких падениях. Переходный возраст Хенджина начался с первой сломанной в жизни кости, ему повезло что обошлось без осколков. Мине повезло не больше, она теряла сознание от постоянных диет, сломала ногу пропустив целый сезон сидя в инвалидной коляске и каждый день плача на реабилитации, чтобы снова начать ходить. Хёнджин прокручивая своё прошлое в голове горько усмехается этим мыслям, но его мысли прорывают громкие крики двух засранцев, которых всегда слышно за километр от зоны действия. — Эй ты, я сейчас поймаю и надаю тебе…-кричит Чонвон на своего закадычного друга, замахиваясь дорожной подушкой. — Привет, Хёнджин-хён! — так же задорно вскрикивает Чонвон, прыгая со скамейки. — Привет, Чонвона, вы опять дурачитесь? Вы так лезвия испортите. — только зайдя в раздевалку говорит Хёнджин оперевшись на косяк двери. — Он съел весь мой рис, я его убью его же палочками! — с надутыми щеками от недовольства ворчит Сону. — Стоять! У тренера Кима научился? Успокойся и идите на лёд, если не хотите быть четвертованными, тренер сегодня не стой ноги встал явно. — услышав эту информацию двоя озорников пулей вылетают из раздевалки громко крича что они опаздывают. С улыбкой покачав головой, вспоминая себя в их возрасте, Хёнджин падает на скамейку вытаскивая из сумки бутылку с водой. Слегка отдохнув и услышав вопли любимого тренера в перемешку с свистком, молодой человек направляется назад на лёд. Несколько групп выходят на разминку, лицо тренера Кима начинает краснеть он недовольства в геометрической прогрессии, значит пришли одиночники вместе с их тренером — Ким Намджуном. Он был полной противоположностью тренера Кима. Весёлая улыбка сверкающая ямочками, спокойный тон голоса и конструктивная критика, Хёнджин даже как-то завидовал. Он знал, что Ким Намджун не менее требовательный тренер, вот только не переходит на личности, не кидается планшетами и не покрывает трёхэтажным матом за падение. -Ребята, давайте все сюда, разминка окончена, тебя это Хван Хёнджин тоже касается. — весело сказал новоприбывший тренер и начал диктовать будущий план на общую тренировку.

***

Выйдя из здания после тренировки на улице было вновь темно. Тяжело вздохнув он проверил мобильный Хоминхо «Ты там где шляешься? Я уже устал тебя ждать.» Ответив на сообщение бегущим смайликом, Хёнджин поторопился на место встречи с Минхо. Добежав до парковки на честном слове он падает на переднее сиденье, закидывая тренировочную сумку на заднее. — Как откатали произвольную? — спрашивает Минхо плавно выезжая с парковки ледового дворца. — Отвратительно, Хо, желание напиться и утопиться. Я уронил Мину 4 раза на подкрутке, оказывается бог не любит троицу. — простонал Хван потирая глаза от усталости. Он правда очень устал. Устал от бесконечных неудач, косых взглядов Мины во время падений. Ей богу, лучше бы она орала на него, чем молча смотрела с осуждением. — Джин чертов псих, раз поставил вам так близко все сложные элементы. Он слишком зациклен на олимпиаде, хотя мы все знаем, что золота нам не ждать. — недовольно поморщился Минхо. Он был хорошим хореографом и понимал что Сокджин хоть и гений льда, но точно сумашедший. — Какая к черту олимпиада? нам хотя бы в топ три гран-при попасть. — фигурист глубоко вздыхает в надежде доехать домой в тишине. Зайдя в небольшую квартиру которую Минхо с Хёнджином начали снимать пару лет назад, Минхо падает на диван читая что-то в телефоне. — Видел что Джисон голень потянул? — крикнул Минхо парню на кухне. — Не человек, а недоразумение. — проконстатировал факт Хёнджин. — Растяжку пропустил на прошлой неделе в среду и вот вам, только сегодня явился на тренировку. -устало зевнув сказал Минхо. — Мы есть сегодня будем или нет? — Будем, щас придумаю что-нибудь, — кричит Хёнджин с кухни открывая холодильник. — Учти, я на диете, хочешь не салат сам готовь и ко мне не подходи. — Смеётся парень доставая овощи из холодильника.

***

Самое страшное, что может случиться, всегда происходит ночью, именно поэтому в полчетвертого утра телефон разрывается от звонков тренера Кима, и Хёнджин не поднимаясь с кровати вытаскивает телефон с тумбочки. — Алло, что за звонки в ночь? — говорит сонный Хёнджин не вылезая из-под одеяла. — Пиздец, ищем новую пару. Мина упала на вечерней тренировке, у нее несколько переломов правой ноги. — Кричит в трубку тренер. В голове Хёнджина проносится его лицо в этот момент, он ежится. — Ходить вряд ли сможет, о продолжение карьеры молчу. — практически рыча из трубки орёт Сокджин. — Что значит о карьере молчу? Она же уже ломала в детстве и все было хорошо! — Хёнджин холодеет, начиная неосознанно повышать голос. — Вот именно в детстве, ей 20 в марте, кости сформированы. Мозг включай, придурок. Не вижу смысла дальнейшего разговора, утром разберёмся. — Ким бросает трубку. Парень с вздохом падет на кровать, у него в голове огромная куча мыслей которые он не может переварить. Хёнджина ждала бессонная ночь. Утро встречало Хёнджина звуками сирены за окном. Прикроватный часы показывали без пяти минут восемь. Парень простонал, ему удалось за эту ночь поспать дай бог час. Хёнджин просыпался каждые полчаса вскакивая от страшных мыслей и практически босиком бежал к входной двери, но Минхо в какой-то из таких побегов просто закрыл друга в комнате дав подзатыльник. Слишком похоже на старшего. Вечно он пытается быть холодным но получается из ряда вон плохо. Всё так же вздохнув Хёнджин подумал, спит ли его друг, или ему так и придётся ждать когда его откроют стучась в двери. На удивление дверь поддалась спокойно на нажатие ручки и парня ждала пустая квартира наполненная запахом кофе. Направляясь практически вслепую, по запаху, чуть не наступил на маленького чихуахуа, мирно посапывавшего на проходе в кухню. Лёгкий визг, сонный морок мгновенно слетает с парня. — Кками, бог ты мой прости меня. — практически слёзно умоляет Хёнджин, обнимая обидевшего пса, чья лапа была безжалостно отдавлена хозяином. Пёс лишь фыркает, но всё же облизывает нос своего кожаного друга. Удовлетворённый таким ответом Хёнджин наливает себе свежесваренный кофе оставленный его соседом, глаза находят записку на холодильнике оставленной Хо. «Звонил Сокджину, узнать что за хуйня, всё ок, приезжай на лёд, тебя ждут к 9» Почесав грязную голову, молодой человек направился в ванну, собирать остатки разума перед клоунадой. До льда оставалось полчаса.

***

Хенджин заходит в павильон чувствуя прохладу от катка, мимо него проносятся дети с коньками наперевес, парню хочется улыбнуться и вспомнить себя в их возрасте, когда мама впервые привела посмотреть ледовое шоу в преддверии Чусока. Он был так вдохновлён увиденной сказкой на льду, световому шоу и невероятным танцам на лезвиях. Маленький Хенджин долго уговаривал маму научить его кататься на коньках. Впервые встал он на коньки именно в этом павильоне еще в совсем дошкольной группе. Из мыслей его вытесняют агрессивный крик тренера Кима и звук свистка. В голове предстает картина, что в моменте Ким Сокджин выбрал выйти из фигурного катания и стал певцом. Собирал бы зрительные залы полные фанаток, блистая своим красивым лицом, посылая воздушные поцелуи и заигрывая с ними. Голос у его для этого что надо. Настолько звонкий, что весь павильон знает, начались часы тренировок группы тренера Кима. Забавно, что за последнее десятилетие ничего так и не изменилось. Хенджин усмехнулся этой мысли, совсем позабыв о времени. — ХВАН ХЕНДЖИН! СЮДА НЕМЕДЛЕННО! ОПОЗДАНИЕ НА ПЯТЬ МИНУТ! ЖИВО НА РАЗМИНКУ! — Надрываясь орет тренер. Неожиданно материализовавшийся за спиной Хенджина, вызвав мурашки безжалостно пробежавшие по спине, а холодный пот успел сойти ручьем. Фигурист практически подпрыгнул до потолка от испуга. — ХОРОШО ТРЕНЕР! — протараторив в ответ Хенджин пулей полетел в зал, чувствуя уже тяжесть чехлов от коньков на своей заднице. В детстве его часто ругал тренер за опоздание, изнурительными прыжками или смачной десяткой ударов по филейной части, чехлами от коньков. Хенджин перепрыгивает несколько ступенек по лестнице, беспокойно добегает до зала. Мнется у двери, но все же стучит. — Извините за опоздание, Ли Минхо-щи, можно войти? — Ну заходи, что с тобой поделать. — Устало говорит хореограф. В группе много кто знал что они друзья, которые даже живут вместе, но на арене Минхо его хореограф, и он обязан разговаривать с ним уважительно. Хенджин приземлился на коврик рядом с одиночниками, ребята, правда сказать, были не в его поле интересов. Ким Сынмин ещё парень не плохой, молчаливый и много работает, а вот Хан Джисон та ещё заноза в заднице, слишком громкий, слишком идеальный, слишком бесит Хенджина. Его бесило что в детстве постоянно хвалили Хан Джисона, а его, Хенджина, ругали. Даже Сокджин дал одиночнику милое прозвище — Чебурашка, а Хенджин был калекой. Во время разминки парня не отпускали мысли о ночном звонке, в голове прокрутился диалог давящий на мозги как сирена при чрезвычайной ситуации. Где-то в отголосках разума он слышал голос Минхо, думая, что его глючит еще сильнее. В самом деле это и был голос хореографа, он это понял только после прилетевшего ему в руку блока для растяжки. — Сейчас выходят на лед парники, всем спасибо за разминку, одиночники сейчас проработаем прыжки. Лениво ковыляя до раздевалки Хенджин все никак не может выйти из своих мыслей, но его рой жужжащих вопросов перебивает гул. Гул обсуждения слухов, которые уже успели просочиться. Голова адски болела, будто на его черепную коробку скинули огромного слона, весом в тонну. Зашнуровав последний ботинок Хенджин пытается встать и позорно падает. Перетянул шнурки, встав парень начал перешнуровываться понимая, что сейчас опоздает на лед. Надев несчастные чехлы бежит из раздевалки уже слыша родного тренера. Тренировка как обычно началась с переклички. Но были прекрасные личности умеющие испортить день окончательно. Им был Джонхён. — Ким Сокджин-щи, а Мюи Мина где? — Спрашивает фигурист с проскальзывающем страхом в голосе. — Мина на больничном, Пак Джонхён, мы все прекрасно видим у кого есть лишние уши, чтобы подслушивать разговоры тренеров. — На лице молодого фигуриста проскользнули все оттенки фиолетового цвета, вперемешку с диким ужасом, остальные лишь пустили смешок. — Так мы тут не хуйней страдаем, А РАБОТАЕМ ВСЕ НА РАСКАТКУ И СЕГОДНЯ Я ПРОВЕРЮ СИНХРОННЫЕ ПРЫЖКИ У КАЖДОГО! — Резко начал кричать тренер Ким, группа фигуристов даже удивилась, что тренер смог одно предложение сказать утром в спокойном тоне. Разместившись по площади льда группа парников начала отрабатывать элементы, Хенджин же как неупокойный дух скользил по льду, наматывая круги. Хенджин имел отточенное красивое скольжение. У него даже были свои фанаты среди тренерского состава — Пак Джихе-щи, тренер младшей группы, невероятная женщина с теплой улыбкой, которую обожали дети и взрослые, часто восхищалась его скольжением. Момент истины Хенджин заходит на тройной тулуп, падение, двойной аксель, падение, каскад тройной лутц тройной флип падение. Он уже в ярости, все эмоции огнем бьют по самолюбию. Даже такие элементарные элементы не может сделать, практически до белых кулаков, выводит его из этого состояния родной крик тренера Кима. — КАЛЕКА, БЛЯТЬ, ТЫ ЛЕЖАТЬ ПРИШЁЛ ИЛИ ПРЫГАТЬ? — Ярости нет предела, Хенджин всё-таки приземлил 2 прыжка, даже удачно без недокрутов. Выслушав критику тренера и получив листок с итогом тренировки, где его оценили на целых 2,5 балла из 100, такого у него никогда не было. — ХВАН ХЕНДЖИН, В ТРЕНЕРСКОЙ ЧЕРЕЗ 10 МИНУТ. — Летит в спину фигуристу, выходящего с льда. Приземляясь на скамейку в раздевалке Хенджин снимает перчатки кидая их рядом с собой. Хотелось как можно сильнее оттянуть момент похода тренерскую. Его и так будто в соковыжималку кинули, а тут еще выслушивать от всего тренерского состава какой он хороший фигурист и как жаль и бла бла бла. Он слышал это еще тогда, когда Мина сломала себе ногу в первый раз. Тяжело вздохнув, поправив волосы встает не переодевшись, только сняв ботинки, переодев их на кроссовки направляется в кабинет тренера, где сидит Сокджин, Минхо и о боже Намджун, в прошлый раз это закончилось скандалом, но вспоминать особо никто это не хочет. — Раз Хенджин пришел, начнем наш разговор, — тихо говорит Сокджин вздыхая. — Пара, которая состоит в нашем штабе, сейчас в плохом положении, Мина, сказала, как закончит лечение улетает обратно в Японию уходя из сборной. — У Хенджина мир переворачиваться, вчера они катали программу вместе, ели одну плошку риса на двоих потому что оба были на жесточайшей диете, хихикали с перепалок Чонвона и Сону, а сегодня она сказала что уходит из сборной. — Хенджин, мы все понимаем, что ты одаренный фигурист, поэтому мы с Намджуном договорились, что ты будешь проводить разминку с его группой, пока ищем тебе пару. Рано не радуйся, я буду приходить на каждую тренировку. — В конце своей реплики тренер даже улыбнулся. Хенджина выворачивает изнутри, чувствует, как ком подкатывает к горлу, глаза болят от слез, он ели выдавливает из себя тихое, — хорошо, я вас понял. — Хореограф смотрит грустным взглядом на друга, понимая, что ничего хорошего нет, и, вероятно, не будет. Все дружно выходят из тренерской, Хван Хенджин наконец-то выбегает с ебучей арены.