Воля к победе

Вероника обессиленно выпустила резиновую грушу из своих уставших от бесконечных нажатий пальцев. Но дело было вовсе не в ноющих сухожилиях, или усталости. У Вероники сильно болел живот. За последний час он раздулся до метрового размера, став абсолютно круглым, тугим и скрипящим от напряжения. Девушка осторожно положила ладони на гладкую поверхность своего огромного пуза и ощутила натянутую до предела нежную кожу. Слегка надавив, она мученически простонала, потому что ощутила невероятно огромное внутреннее давление, стремящееся разорвать на куски чрезмерно раздутое девичье брюхо. -Опять халтуришь, Полякова?!- послышался сердитый низкий женский голос. Это была Елизавета Георгиевна, тренер Вероники. Елизавета Георгиевна была очень строгой и требовательной ко всем своим ученицам. Стоило ей заметить, как кто-нибудь из девушек делал незапланированный перерыв, то в тот же миг женщина начинала злиться, ругая свою подопечную и угрожая неминуемым наказанием. Многие из девушек не любили за это своего тренера. Но подобное отношение к юным спортсменкам было вынужденной мерой. Только так из неопытной ученицы получалась будущая чемпионка по раздуванию живота. Таков был этот нелегкий вид спорта. Новое веянье, постепенно охватывавшее весь мир, страну за страной. Он требовал от спортсмена недюжинной силы воли, терпеливости, упорства и самоотдачи. Всего раздувание живота делилось на три основные дисциплины: воздушная инфляция, водная инфляция и стаффинг. Соответственно обе инфляции делились еще на оральную и анальную, в зависимости от пути надувания. Вероника была многообещающей молодой спортсменкой. Ей прочили не только призовые места главного европейского и мирового турниров, но даже, возможно, и чемпионские титулы. Однако, пока что девушка не вызывала у своего тренера ничего, кроме недовольства. Елизавета Георгиевна и сама была в прошлом спортсменкой. Когда-то ее имя гремело. Елизавета Бездонная, за свою карьеру смогла собрать немало трофеев. Среди них был самый главный, золотая медаль континентального первенства. Она досталась тренеру Поляковой ценой неимоверных усилий и едва не стоила еще больших жертв. Пытаясь обогнать своих ближайших преследовательниц и закрепить успех, Елизавета Георгиевна едва не заработала себе разрыв живота. Она до сих пор помнила тот сладостный и одновременно пугающий момент, когда чемпионский титул был уже в ее руках, а ее непомерно раздутое пузо находилось на грани взрыва. Однако, та победа вошла в историю. Установленный Елизаветой Бездонной рекорд конитнента продержался почти десять лет и лишь недавно был побит одной француженкой. -И чего ты расселась?- тренер нависла над своей подопечной, сердито уткнув руки в боки. -Ох, Елизавета.. Георгиевна.. я уже не могу.- тяжело отдуваясь проговорила Вероника.- Мой живот.. он уже метр в диаметре, наверно. -Подумаешь метр! Это всего 300 сантиметров в обхвате.- воскликнула строгая женщина.- Ты последний рекорд знаешь? Жаклин Фурье раздулась до 245 сантиметров в диаметре, что составляет 769 сантиметров в обхвате. Это стало не только лучшим результатом в Европе, но и пока что лучшим в мире! А это в 2,5 раза больше твоего несчастного пузика. Так что бери насос в руки и продолжай. Пока до двух метров не раздуешься, домой не пойдешь. Или мне тебя самой раздуть? Хочешь? Я ведь не остановлюсь, пока до двух метров тебя не накачаю. Что бы ты там не ныла. -Ох.. ну я не знаю.. хорошо, я сделаю, тренер.- Вероника вяло потянулась за насосом.- Два метра.. раз плюнуть. -Вот-вот, давай.- немного успокоившись, проворчала Елизавета Георгиевна. На самом деле, ей было жалко свою подопечную. То, что Полякова раздута почти до предела было видно невооруженным глазом. Но спортсмен должен быть упорным, если хочет достичь высоких результатов. Тренер это прекрасно понимала. Предстояло это понять и Поляковой. Ведь ей только девятнадцать лет и она еще в начале своего пути. По-настоящему высокого уровня можно добиться только к годам двадцати пяти. Именно в этом возрасте Елизавета Георгиевна выйграла свой главный приз. А вот закончить карьеру ей пришлось уже в тридцать четыре. Бесконечные раздувания и чрезмерные растягивания живота не прошли бесследно. Да, век спортсмена недолог. Теперь в свои тридцать восемь, Елизавета Георгиевна была талантливым тренером, воспитавшим несколько атлетов, сумевших достичь высоких результатов на международном поприще. Такое будущее возможно ожидало и Полякову. Главное, чтобы она не прекращала своих тренировок, и старалась каждый день улучшать свои показатели. И кто знает, может быть, эта молодая девчонка станет когда-нибудь обладательницей нового рекорда крупного соревнования. А возможно, чем черт не шутит, и выиграть, наконец-то, впервые в истории страны, мировое первенство. А пока Вероника сидела на скамейке и, терпя нарастающую боль, продолжала накачивать свой многострадальный живот. И он неумолимо рос, ежеминутно увеличиваясь в размерах. Спустя примерно полчаса, огромное перекаченное пузо девушки раздулось настолько сильно, что кожа на нем покраснела от запредельного натяжения, а внутреннее давление достигло угрожающей величины, пророча юной спортсменке скорый конец. Боль была уже невыносимой и Полякова, громко постанывая и судорожно вздыхая, не могла сдержать слез. Это заметила и ее тренер. -Ну, все, хватит.- Елизавета Георгиевна остановила свою подопечную и забрала у нее насос.- Ты хорошо постаралась. Давай, встань аккуратно, и я тебя замерю. Раздутая сверх всяких пределов девушка послушно поднялась со скамьи, морщась от боли, аккуратно придерживая свое гигантское пузо. -Вот, осторожнее, милая.- заботливо приговаривала тренер, неожиданно сменив гнев на милость.- Хорошо, что ты выбрала воздушную инфляцию. Занималась бы стаффингом, пришлось бы вызывать кран, чтобы поднять тебя. У меня подруга есть. Так она стаффингом занималась. Объедалась так, что стулья ломались... Сейчас мы узнаем, смогла ли ты сегодня достичь нового уровня.- она взяла в руки рулетку и начала обходить Веронику по кругу, аккуратно обмеряя ее раздутое до скрипящего состояния пузо. -465 сантиметров в окружности! Что примерно равняется... 148 сантиметров в диаметре.- удовлетворенно произнесла Елизавета Георгиевна и помогла своей ученице сесть обратно на скамью.- Это же на целых 10 сантиметров лучше твоего прежнего достижения. -Вы хорошо мотивируете.- постанывая от боли, с отдышкой сказала Полякова. -Да перестань. Признай, ты и сама упертая. Прямо, как я в твои годы. Просто, как и любого новичка, тебя нужно иногда подталкивать. А там главное вовремя остановить.- Елизавета Георгиевна бережно погладила живот юной спортсменки.- А то скажешь раздуваться, так будешь раздуваться, пока не лопнешь. Меня тоже приходилось останавливать. Как-то раз помню, я едва не лопнула, пытаясь превзойти своего тренера. Осталась одна в тренажерном зале после занятий и давай себя накачивать без остановки. Слава богу, тренер мне помешал. Ну, ничего, милая. Сейчас поболит и перестанет. Посиди так часок. Пусть твой живот растянется, привыкнет к новым размерам. Если почувствуешь, что давление начинает падать, качни пару-тройку раз. Но не больше. Сегодня ты и так хорошо постаралась. -До вас мне еще далеко, тренер.- ответила Вероника, бережно оглаживая свое пузо.- Ваш рекорд, 744 сантиметра в обхвате и 237 в диаметре, продержался в Европе почти десять лет. -А ты не останавливайся, будь целеустремленной. Сегодня 148. Завтра постарайся раздуться до 150. Старайся каждый день достигать нового результата. Хоть на сантиметр, но больше. Помнишь, каков основной принцип нашего вида спорта? -ЧЕМ БОЛЬШЕ, ТЕМ ЛУЧШЕ!- громко на выдохе сказала Полякова, очередной раз простонав от боли в ее огромном животе.- Но порой мне кажется, что достичь вашего уровня или чего-то большего невозможно. Поговаривают, что Фурье не обошлась без допинга. -Ты говоришь об эластинах?- Елизавета Георгиевна присела на край скамьи рядом со своей подопечной.- Слышала я об этих препаратах. Вроде они повышают растяжимость тканей. Кто знает, возможно, здесь не обошлось без чего-то запрещенного. Но ведь я эластины не принимала. Я-то достигла своего результата честным упорным трудом. А раз я смогла, то и ты, моя девочка, сможешь тоже. -Я готова хоть сейчас.- Вероника легонько похлопала по своему животу, и тот загудел как перекаченный воздушный шар. -Сейчас не надо.- постаралась остудить пыл своей ученицы тренер.- Сейчас ты лопнешь, если продолжишь. А мне нечастные случаи не нужны. Так что сиди и отдыхай. -Лизка! Ты ли это?- откуда-то со стороны послышался громкий, слегка гнусавый женский голос. Елизавета Георгиевна посмотрела по направлению, откуда доносился крик, и резко изменилась в лице, моментально став чрезвычайно угрюмой. -Воронцова!- неприветливо пробубнила она.- Сколько лет?! А мне сказали, что ты лопнула во время своего последнего выступления, пять лет тому назад. -Безбожно врут!- ответила высокая брюнетка, зашедшая в спортзал.- На своем последнем соревновании я заняла третье место. Пропустила вперед только двух молодых девчонок. Тех, что позже на чемпионате Европы едва до призов не добрались. -Ох, значит, это была другая никчемная спортсменка. Не ты.- Елизавета Георгиевна издевательски улыбнулась, глядя на визитерку. Светлана Воронцова была ближайшей конкуренткой Елизаветы Бездонной в годы их активного занятия раздуванием живота. Не раз они пересекались на крупных соревнованиях, превращая их в настоящую битву титанов. Правда, куда чаще брала награды Воронцова, а не Бездонная. По количеству вторых и третьих мест она намного обгоняла Елизавету Георгиевну, но вот титула чемпионки континента у нее не было. Тот самый турнир более десяти лет тому назад, Воронцова пропустила по определенным причинам. Светлана подошла к своей бывшей конкурентке и, презрительно посмотрев ей в глаза, уселась на другую скамейку, стоявшую у противоположной стены. Вслед за ней, семеня своими маленькими ножками, зашла ее подопечная, невысокая, миниатюрная девушка лет восемнадцати, с детскими чертами лица. -А твоя ученица первый класс окончила?- продолжая издевательски улыбаться, спросила Елизавета Георгиевна. -Ох, хватит глумиться. Тебе это лет сорок прибавляет сразу.- высокомерно покачала головой Воронцова.- Ты становишься похожа на сморщенную старушку. Смотрю, ты продолжаешь измываться над молодыми спортсменками с помощью резиновой груши? Какой примитив. -Зато мои подопечные раздуваются по-настоящему, настолько, насколько они могут действительно. И не походят на резиновых кукол из сексшопа.- Елизавета Георгиевна сохраняла спокойствие. Шуток про возраст явно было недостаточно, чтобы вывести ее из себя. -Фи! Вот еще!- презрительно поморщилась Воронцова.- Мои ученицы чисты и ничем запрещенным не увлекаются. -И ты тоже не увлекалась? -И я. Елизавета Георгиевна неожиданно громко расхохоталась, чем ввела в замешательство и Полякову, и свою бывшую конкурентку, и ее подопечную. Утирая выступившие в уголках глаз слезы, тренер с трудом заставила себя успокоиться и перестать смеяться. Она пристально посмотрела на ученицу Воронцовой, в ее милое, не по возрасту детское лицо. -Дорогуша, ты когда-нибудь интересовалась, где был твой наставник в год, когда я выиграла главный европейский турнир?- Елизавета Георгиевна обратилась к рыжей девушке.- Она вроде бы заболела и даже заявку подавать не стала в итоге. Странно. С чего бы вдруг? Ведь она считала себя лучше меня. И да, еще кое-что. Дорогуша, твой дражайший тренер говорил тебе, какие побочные эффекты бывают от эластинов? Нет? А я думала она в курсе. Иначе, зачем твоему тренеру носить утягивающий корсет. Елизавета Георгиевна знала, о чем говорила. Многие спортсмены были в курсе того, чем может обернуться злоупотребление эластинами, даже не имея опыта личного применения. И дело вовсе не в дисквалификации, которая грозила тем, кто применял данные препараты. Не всех устраивали побочные эффекты. Эластины позволяли тканям тела необычайно растягиваться. Но вот обратный эффект становился в разы хуже. От того многие "нечистые" спортсмены появлялись на соревнованиях в специальных синтетических костюмах, скрывающих их складки тела, оставшиеся после очередного чрезмерного растягивания. Многие, кто предпочитал заниматься раздуванием честно, обращались в различные инстанции с просьбами ужесточить контроль и правила проведения соревнований. Но пока, что строгого запрета на применение эластинов введено не было. Хотя в кругах спортсменов считалось нечестным, и даже неприличным, применять подобные препараты. -Я бы попросила тебя воздержаться от подобных слов... ДОРОГУША!- обиженным тоном сказала в ответ Светлана.- Сначала докажи.. хотя нет. Не надо. Кто ты такая, чтобы я обращала внимание на твои завистливые речи. Чего ты достигла в жизни? Подумаешь, выиграла один раз чемпионат Европы и установила долгоживущий рекорд. Чем ты можешь похвастаться? -Ну.. тем, что... выиграла чемпионат Европы и установила рекорд континента, продержавшийся десять лет.- в который раз с издевкой произнесла Елизавета Георгиевна и посмотрев на свою ученицу, заговорщически подмигнула ей. -Что ж.. значит так?- начала злиться Воронцова, понимая, что не может на словах победить свою соперницу.- Хочешь сказать, что лучше меня? -Нет, не хочу. За меня говорят мои достижения. -Да если бы я не пропустила тот турнир, если бы я приняла в нем участия, то второе место стало бы твоим лучшим достижением. Ясно? Всю бы оставшуюся жизнь ты вспоминала тот день, видя во снах мой огромный раздутый живот, который был бы гораздо больше твоего. И рекорд, который простоял бы не десять лет, а двадцать!- Воронцова закончила свою гневную тираду и отвернулась в сторону, демонстративно сложив руки на своей груди. -Да, это было бы очень трудно вынести.- помолчав с минуту, проговорила наконец Елизавета Георгиевна, грустно глядя в пол.- Но это МОЕ пузо ТЫ видишь во сне. И это МОЙ рекорд продержался так долго, а не ТВОЙ.- она подняла свой взгляд, полный триумфа и дьявольского огня. -Ах.. ты.. да я тебя сейчас..- запыхтела от гнева Воронцова и затрясла кулаком в воздухе.- Да я.. я.. Малинина!- обратилась она к своей подопечной.- Давай сюда насос! Сейчас я покажу, кто тут лучший. Елизавета Георгиевна от таких слов едва на ноги не подскочила. В ней, как и десять лет тому назад проснулся неукротимый спортивный азарт. Старая соперница предлагает выяснить отношения тем способом, который был наиболее привычен для обоих. Что ж, Бездонная примет это вызов. -Отлично, Светочка! Да будет битва!- приободренная, как после холодного душа, сказала наставница Поляковой.- Как в старые добрые времена. Как же я скучала по ним. Вероника, давай мне свой насос. Сейчас ты увидишь мастер-класс. Можешь взять телефон и все записать. Такое ты еще нескоро увидишь. Сердце Елизаветы Георгиевны возбужденно заколотилось. Она вновь почувствовала себя молодой, дерзкой, готовой к бою. Скинув в один момент с себя всю одежду, и оставшись в одном нижнем белье, женщина уселась на спортивный коврик, предварительно вставив себе в попу тонкий резиновый шланг. Резиновую грушу она отдала своей ученице. -Будешь качать до тех пор, пока я тебя не остановлю. Или пока та высокомерная злобная дамочка не сдастся.- проинструктировала Веронику тренер, ерзая попой на коврике. -Вот еще! Я не сдамся никогда!- возмутилась Воронцова, располагаясь напротив.- Скорее ты лопнешь от своей дерзости! Светлана, последовала примеру конкурентки и также отдала грушу от насоса своей ученице, наказав ей качать воздух без остановки. Женщина не стала раздеваться догола, сняв только штаны, и оставшись в длинной футболке, свободной, закрывающей тело вплоть до самой попы. -Боишься скомпрометировать себя?- подколола напоследок свою соперницу Елизавета Георгиевна.- Показала бы своей ученице, каково это быть "честной". -Заткнись, пожалуйста. И давай раздуваться. Дождаться не могу, когда утру тебе нос!- Воронцова дала отмашку, и ученицы начали синхронно сжимать резиновые груши, приступив к надуванию своих наставников. Обе женщины решительно смотрели друг другу в глаза. Они уселись, приняв позы профессионалов: широко разведя, согнутые в коленях ноги, сильно отклонившись назад и опираясь на руки. Бездонная и Воронцова почувствовали поток воздуха, проникающий в их внутренности и постепенно усиливающий свое давление на стенки их животов. Они были готовы раздуваться до предела, до ощущения невероятной наполненности своего нутра, будто и не было вовсе тех нескольких лет без большого спорта. Полякова и Малинина энергично качали воздух, изредка посматривая друг на друга и подстраиваясь под общий ритм, дабы процесс инфляции происходил равномерно и с одинаковой скоростью для обоих участниц необычного поединка. Подобного прежде никто не делал. Никто и никогда не устраивал раздувательной дуэли. Обычно по правилам воздушной инфляции, каждая спортсменка совершала свой подход отдельно от остальных. Ей давалась стандартная груша для раздувания и шланг стандартной длины и толщины. Так же на раздувание по правилам отводилось определенное время. Все это было направлено на то, чтобы каждая из участниц находилась в равных условиях. Но сейчас ситуация была совершенно иной. Одинаковые насосы, но никакого ограничения по времени. Лишь одно желание победить, вместив максимально возможное количество воздуха. Время шло медленно. Минута сменялась минутой. Девушки периодически перекладывали груши из одной руки в другую, позволяя отдохнуть натруженным пальцам. Их наставницы постепенно раздувались, а их животы превращались в большие бледно-розовые шары, размерами напоминающие два пляжных мяча. Елизавета Георгиевна иногда ерзала на коврике, разминая тем самым затекшее от малоподвижного времяпрепровождения тело. Она уже начала ощущать то самое, знакомое ей, давление в ее распираемой во все стороны утробе. Женщина время от времени нежно оглаживала свое увеличивающееся пузо, с наслаждением вспоминая все те бесчисленные выступления и соревнования, что были в ее карьере. Ни для кого не было секретом, что все без исключения спортсменки получали удовольствие от раздувания живота. Независимо от того каким образом это осуществлялось, воздухом, водой или едой. На начальном этапе, когда живот лишь начинал достигать того самого предела, когда он еще проминался под нажатием пальцев, участницы соревнования нередко начинали постанывать, что принималось неопытным зрителем как реакция на болевые ощущения. Однако, в реальности это всегда были стоны наслаждения. Елизавета часто вспоминала, как не раз достигала оргазма прямо во время соревнований. А потом она, покрасневшая от смущения, и вспотевшая от внутреннего похотливого жара, продолжала раздувать свой живот сильнее и сильнее. Так было и теперь. Елизавета Бездонная тихо постанывала, продолжая наглаживать свое раздувающееся пузо. Стонала и Светлана. Ее живот уже не умещался под футболкой, и одежду пришлось снять. Собственно как пришлось снять и утягивающий корсет. Однако, теперь складок и растяжек было совсем незаметно. Кожа успела достаточно натянуться за прошедшее время, став умеренно упругой и гладкой. Воронцова блаженно закрыла глаза, представляя себе тот момент, когда все поймут, что ее пузо раздулось гораздо сильнее, чем у ее соперницы. Ведь тогда все произнесенные сегодня обидные слова, напоминания об упущенных возможностях перестанут иметь какой-либо вес. Иметь значение будет только тот неоспоримый факт, что она, Светлана Воронцова, смогла победить чемпионку Европы и рекордсменку Елизавету Бездонную. В результате, от одной мысли о грядущем триумфе, а также от неожиданного оргазма, Светлана начала стонать гораздо громче, а ее наморщенный от наслаждения лобик покрылся холодной испариной. Но время шло. Постепенно раздуваясь, в центре спортзала выросли два огромных живота. Достигнув более, чем метрового размера, они тихонько поскрипывали от напряжения сильно растянутой кожей. Елизавета и Светлана стали стонать куда тише. Теперь они уже не получали того сладостного удовольствия, теперь соревнование выходило на новый уровень. Ибо внутреннее давление в их чрезмерно наполненных пузенях стало достигать огромной величины, начиная причинять наставницам излишний дискомфорт. О настоящей боли речи пока не шло. Понимая, что поединок изрядно затягивается, два тренера начали подгонять своих учениц, заставляя их быстрее сжимать резиновые груши насосов. Вероника с тревогой смотрела на живот своей наставницы. За прошедший час он вырос куда больше, чем ее собственный. Она до сих пор не могла поверить, что это возможно сделать, раздуться до 2,5 метров в диаметре. Полякова бросила взгляд в сторону Малининой. Та смотрела на своего тренера с округлившимися от испуга глазами. Видимо, для нее пока что, даже подобный размер являлся чем-то запредельным. Однако, наверно задумавшись, Вероника стала качать медленнее, ибо вскоре раздался повелевающий низкий голос Елизаветы Георгиевны: -Что ты там, Полякова, заснула? А ну поддай газу! Не себя надуваешь... Давай! Давай!.. Вот так! Чтобы росло, аж со скрипом!... Вот, прекрасно. Так держать. Елизавета Георгиевна говорила глубоко вздыхая. Сильно выросшее пузо подпирало диафрагму. А что будет позже, когда она раздуется до двух метров? Женщина осторожно потрогала свой абсолютно круглый живот, и тот в ответ тихо загудел натянутой до предела кожей. "Что-то я сдала за эти пять лет.- думала бывшая чемпионка.- Неужели мое тело так сильно позабыло все тренировки? Неужели мое брюхо сегодня меня подведет? Нет. Не бывать этому!" Елизавета глубоко вдохнула, так что ее пузо угрожающе завибрировало, слегка раздавшись вширь, и упрямо нахмурила брови, готовясь терпеть и идти вперед, стиснув зубы. Она попробовала посмотреть, как обстоят дела у конкурентки, но не смогла. Громадная бледно-розовая сфера закрывала обзор. Было слышно лишь громкое сопение и постанывание Воронцовой. Видимо ей тоже было нелегко раздуваться после столь долгого перерыва. Однако, это было не совсем так. Воронцова, как и говорила ее соперница, в молодые годы действительно применяла запрещенные препараты. Правда это были вовсе не эластины, а другие, более сильные, эффективные и в то же время более запретные вещества. Благодаря им она смогла быстро достичь выдающихся результатов, попав в элиту большого спорта. Но в тот самый, триумфальный для Елизаветы год, Светлане пришлось на время бросить свои занятия инфляцией. Антидопинговая комиссия села ей на хвост и если бы женщина не отказалась от участия в турнире и не залегла на дно, то все могло бы обернуться долгосрочной, а может быть и пожизненной дисквалификацией. После этого Воронцова покончила с приемом каких-либо препаратов, но способность растягивать свой живот до невероятных размеров осталась. И теперь бывшая спортсменка сидела в привычной для себя позе и с трепетом наблюдала как ее огромное раздутое пузо, медленно и неумолимо растет, приближаясь к полутораметровой отметке. В отличии от своей оппонентки она не чувствовала того самого непомерного давления внутри, причиняющего боль и дискомфорт. Ткани ее тела, как и раньше, растягивались довольно легко. И это вселяло уверенность. Бездонной никогда не победить ее истинную непризнанную чемпионку. Тем временем животы обеих женщин перемахнули отметку в 150 сантиметров и теперь стали скрипеть от напряжения гораздо громче, чем раньше. Елизавета Георгиевна старалась дышать часто и неглубоко, пытаясь, лишний раз не шевелить своим громадным тугим пузом. Дискомфорт от невыносимо большого внутреннего давления давно превратился сильную ноющую боль. Но отважная наставница не могла ударить в грязь лицом перед своей ученицей и потому демонстративно подгоняла ее, заставляя испуганную встревоженную девушку в бешеном ритме сжимать резиновую грушу насоса. Воздух шел по трубке непрерывным потоком. Также непрерывно раздувалось тугое как барабан пузо, приближаясь к своему абсолютному пределу. К отметке в два метра. Теперь в следующие несколько минут Елизавете Георгиевне придется призвать всю свою силу воли и целеустремленность. Ведь каждый новый качок насоса будет растягивать ее заполненную до упора утробу сильнее и сильнее, заставляя раздуваться монструозных размеров живот сверх всяких мыслимых физических ограничений. Постепенно к двухметровой отметке подбиралась и Воронцова. Однако, сейчас для нее ситуация изменилась. И не в лучшую сторону. Преимущество, полученное при употреблении запрещенных веществ, быстро иссякло и теперь брюхо Светланы вело себя точно так же, как и брюхо ее соперницы, запредельно растягивая внезапно потерявшую эластичность кожу. Появилось ощущение непомерного внутреннего давления, резко появилась и боль, также резко став невыносимой. Стиснув зубы, и мученически постанывая, Светлана старалась вытерпеть это, ощущая, как с каждым нажатием на грушу насоса ее живот становится полнее и тверже. Раздуваться, видимо, он уже почти перестал. "Неужели это предел?- испуганно думала Воронцова.- Я не могу больше? Но почему? Ведь раньше мне ничего не стоило добраться до отметки в два метра и превзойти ее. Почему же теперь все так трудно? Наверно, эффект от препаратов с годами все-таки снижается, а без постоянных тренировок мое пузо больше не может вмещать также много, как и раньше. Но ведь тогда у Лизки дела должны обстоять еще хуже. Она ведь ""чистая". Она ничего никогда не принимала." И ответ на вопросы Воронцова получила в следующий момент. Ее растянутая до звенящего состояния кожа в нижней части живота начала ощущать растущее давление. Только давление это было направлено не изнутри наружу, а наоборот, откуда-то со стороны. Словно что-то огромное толкало женщину. И этим чем-то огромным было нереально раздутое пузо Елизаветы Георгиевны. Обливаясь потом и терпя невыносимую, ставшую острой, боль, Елизавета Георгиевна продолжала накачивать себя воздухом. Точнее делала это ее ученица. Полякова сидела, зажмурившись и отвернувшись в сторону. Смотреть на это невероятное и одновременно пугающее зрелище не было сил. Бедное многострадальное брюхо наставницы явно было больше двух метров. Вопрос насколько больше. Ведь оно уже уперлось в живот соперницы и теперь напирало на него, сильнее и сильнее, с каждым следующим качком. -Стой, безумная!- взмолилась Воронцова.- Ты же лопнешь! И я вместе с тобой, дура! -Замолкни... и смотри, что значит быть... настоящей спортсменкой.- Бездонная говорила с большими перерывами, стеная от жгучей боли, пронизывающей все ее тело.- Вот что.. значит воля к победе... Она лучше любого.. препарата. -Все, все, все! Хватит!- замахала руками Воронцова.- Стоп машина! Ты выиграла! Я больше не могу. У меня живот уже не раздувается. Слышишь? Только остановись. Малинина и Полякова синхронно перестали накачивать воздух, выронив груши из онемевших от перенапряжения пальцев. -А ты.. чего остановилась?- спросила Елизавета Георгиевна у своей ученицы, задыхаясь от невыносимого внутреннего давления.- Я тебе приказа... не отдавала. -Тренер, давайте действительно закончим.- взмолилась Вероника.- Вы же не на соревновании. Ненужно так напрягаться. Тем более вы не тренируетесь также регулярно, как раньше. Может закончиться плохо. Вы и так победили. Это видно без всяких замеров. Поверьте. -Охх, ну ладно.. если не врешь, то хватит... а то я действительно чувствую себя готовой... взорваться прямо сейчас.- неохотно согласилась наставница Поляковой.- Но замер надо произвести... Ты и так пузатая, тебе неудобно.. будет. Пусть... Малинина... все сделает. -Мне сделать?- тихим испуганным голосом пролепетала рыжеволосая девушка. -Делай.- кивнула Воронцова.- Сначала меня. Потом ее. Рулетку возьми у меня в сумке. Малинина покорно поднялась со скамьи и приступила к измерению двух гигантских животов, возвышавшихся посреди спортзала двумя тугими, громко скрипящими от натяжения сферами. Она действовала максимально осторожно, прикасаясь бережно или не прикасаясь вовсе, ибо боялась лишний раз потревожить эти две нереально раздутые пузени, которые теперь были больше чем сама девушка. К тому же, каждое маломальское нажатие пальцем отзывалось низким утробным гудением, доносившимся из-под растянутой кожи, казавшейся теперь полупрозрачной. -И так, все измерено.- подвела итог низкорослая рыженькая девушка, сматывая рулетку.- Светлана Александровна, у вас обхват живота составляет 612 сантиметров. А это примерно 195 сантиметров в диаметре. -Ох, черт бы тебя побрал.- обреченно вздохнула Воронцова.- Совсем чуть-чуть до двух метров не дотянула. -А вот вы, Елизавета Георгиевна,- продолжила объявление результатов Малинина,- ваш живот в обхвате 690 сантиметров. Что составляет приблизительно 220 сантиметров в диаметре. Победила...- девушка слегка замялась, украдкой посмотрев на своего наставника.- Победила Елизавета Георгиевна. -Что и требовалось.. доказать.- удовлетворенно, с отдышкой, произнесла Бездонная. -Но как? Как ты можешь так раздуваться? И без препаратов.- спросила Светлана у своей конкурентки, машинально пытаясь выглянуть из-за своего огромного пуза. -Как я сказала... это.. воля к победе.. дорогуша. Она действеннее любого... эластина или какой-либо иной.. дряни.- Елизавета Георгиевна осторожно положила ладони себе на живот и медленно погладила звенящую от натяжения кожу. Она повернулась к своей ученице и, сменив тон голоса на более строгий и требовательный, сказал: -Ну.. что, Полякова... видела мастер-класс?.. Теперь... чтобы к началу следующего года... меньше, чем до двух метров не раздувалась.. иначе ищи себе другого тренера... и не говори мне, что это сделать невозможно… Ты все видела собственными глазами.