об окровавленных локонах

7 января коридоры были полны людей. шумные и оживлённые разговоры лились из каждого угла, где было хотя бы несколько человек. понятное дело, всем хотелось провести больше времени со своими знакомыми, ведь остался лишь один триместр до конца старшей школы. всего парочка несчастных месяцев, которые будут заставлять их страдать от количества занятий и недосыпа, ведь сложнейшие экзамены совсем скоро. ему не было дела до экзаменов. ему были безразличны эти люди вокруг, что постоянно перешёптывались о его внешности или жизни. ему было отвратительно это место, где все разговоры сводились к тому, кто и куда собирается поступать. он это ненавидел, ненавидел всё, что окружало его. своим спасением он считал наушники с хорошим шумоподавлением и пачку сигарет в кармане своего пальто. единственное, что парень не мог отнести ни к одному, ни к другому, так это высокого брюнета, с которым он познакомился в начале старших классов. дзёно хотел бы провести всю свою жизнь, заперевшись дома, и слушая Crystal Castles в любимых наушниках, но он уже далеко зашёл. раз уж он решил завести парочку друзей, значит теперь у него нет выбора, кроме как остаться вместе с ними. мог ли он вообще назвать эту троицу своими друзьями? считают ли они его таковым? дзёно не знал, да и не имел ни малейшего желания в который раз тревожиться по этому поводу. он просто плывёт по течению последние пару лет без какого-либо плана на будущее. он идёт, смотря лишь на выход из этого места, которое всегда будет неприятным воспоминанием в его жизни. саигику слышит лишь музыку в наушниках и стук собственного сердца, что вдруг решило начать стучать со скоростью света. очки неприятно давят на переносицу, дзёно не снимал их последние пару часов, так как сидел с другими на очередном разговоре о том, как важно хорошо написать все экзамены. хоть ему и было всё равно на результаты или дальнейшее поступление куда-либо, но он всеми силами старался изобразить из себя высокоинтеллектуального ученика, чтоб не вызывать подозрений у преподавателей. руки убраны в карманы пальто, чтоб ненароком не тронуть кого-нибудь в оживлённом коридоре. прошло столько лет, а некоторые всё ещё задают множество вопросов, смотря на его руки. дзёно не ответил ни на единый, лишь его троица знает обо всём, остальным остаётся только видеть безразличный взгляд саигику при каждом их вопросе. саигику обычно скрывал всю свою тревогу за маской безразличия. это было удобно, никто не догадывается, что у тебя на уме, а ему больше не хотелось, чтоб других беспокоило его состояние. всё же, он не понимал, почему рядом со своей маленькой компанией ощущает комфорт, которого не чувствует нигде больше. дзёно резко замедляет свой шаг. в наушниках началась тоскливая песня, которую он, по-видимому, зря добавил в свой плейлист, так как выключает её каждый раз, как только она начинает играть. сейчас он не хочет нагнетать атмосферу, а такую песню он бы включил только на своих похоронах. он вытаскивает наушники и уже об этом жалеет, дзёно снова слышит громкие звуки школьного коридора, от которых у него начинает болеть голова. дзёно кто-то трогает за плечо, он слегка вздрагивает от такого. саигику поворачивается и видит перед собой одного из школьных учителей. он искренне надеется, что ему не будут задавать очередные вопросы о его состоянии, хотя понимает, что так всё и будет. — дзёно, всё хорошо? саигику сжимает зубами язык. как бы ему хотелось, чтоб эти вопросы наконец закончились. он хочет начать громко материть этого человека, но понимает, что не может этого сделать, поэтому выдавливает из себя тихий смешок и немного приподнимает уголки губ. — ты выглядишь уставшим. — с чего вы это взяли? учитель мнётся. о, дзёно понимает, что этот человек хотел бы ему сказать сейчас, но никто не осмелиться вспоминать об этом. — начало нового триместра, а впереди экзамены и конец школы. хотел лишь убедиться, что ты готов ко всему этому. многие очень переживают по этому поводу. его не волновали экзамены и конец школы. он практически не учился и выполнял всё на отвали. саигику делал хотя бы что-то на случай: «а вдруг ты передумаешь и тебе это пригодится?». дзёно рассматривал такой вариант как запасной, хотя его редко что-то могло остановить от изначальных планов. — не волнуйтесь, меня это не заботит. я не собираюсь тратить свои нервы на эти вещи. вам лучше спросить это у тех, кто уже бьётся в истерике из-за волнения. дзёно больше не желает говорить об этом. он разворачивается и идёт к выходу, тем более его уже ждут. его всегда удивляло, как он меняется рядом с ними. они могут спокойно говорить о жизни друг друга как обычные подростки. саигику нравилась их компания, он чувствовал свободу в такие моменты, чувствовал, что жизнь может наладиться и подарить ему ещё один шанс. он открывает дверь и ему в лицо уже светит январское солнце, что совершенно не греет. зима в этом году тёплая, что позволяет не надевать множество тёплых вещей, чтоб почувствовать хотя бы немного тепла. саигику прикрывает глаза от солнечных лучей и теперь может видеть около входа компанию подростков, что уже давно ждут его. дзёно слышит, как тэруко уже с легкой издёвкой кричит ему что-то. — если ты курил на крыше, то мог бы просто сбросить нам зажигалку оттуда, мы прекрасно можем обойтись и без тебя. дзёно слегка улыбается. оокура никогда не отличалась излишней добротой. любой другой на месте саигику посчитал бы её замечание оскорбительным, но он знал, что эти слова были сказаны без какой-либо злости, ведь они уже столько лет знакомы. саигику смотрит на них и, естественно, первым делом замечает высокого брюнета в коричневом пальто. тэтте всё таким же благодушным взглядом взирает на него. дзёно это льстит, саигику думает, что не заслуживает такого после всего того, что он сделал суэхиро. тэтте, скоре всего, понимает, что саигику всё равно будет молчать, поэтому не задаёт лишних вопросов уже около недели. дзёно наконец подходит к ним, пряча руки в карманы своего лёгкого пальто. оокура что-то выясняет с тачихарой, параллельно активно жестикулируя, а суэхиро продолжает дарить лёгкую улыбку для саигику. дзёно смотрит на сумку тэтте, надеясь, что тот сделал правильный выбор. — всё принёс? — тэтте дотрагивается до сумки, что висит на его плече. его улыбка тухнет после такого вопроса. дзёно знает, что суэхиро очень тщательно обдумал своё решение, но всё же сомневается, будет ли это правильным. — да. все до единого. — голос брюнета твёрдый, как камень, хотя дзёно знает, что тэтте всё ещё думает, что она заслуживает его прощения. мать тэтте была странным человеком. она променяла своего семилетнего сына на алкоголь, оставив маленького суэхиро его отцу. сама же уехала далеко отсюда, если верить её словам, живёт сейчас с новым молодым человеком в небольшом доме. тэтте сам никогда её не навещал, но они переписывались, причём это не были обычные сообщения, которые можно было бы отправить с телефона, а письма, обычные бумажные конверты. ещё когда суэхиро был маленьким, они с матерью совершенно не восприняли телефоны как средство связи. дзёно считал это глупостью, так как для него наушники и социальные сети были единственным спасением, но он не собирался осуждать тэтте, ведь у каждого есть какая-то странность, которую остальные считают полным абсурдом. они шли, перешагивая через большие лужи у себя на пути. дзёно краем глаза подмечал, как тэтте продолжал сжимать ручки своей сумки в ладонях. волнуется. саигику уже делает всё возможное, он больше ничем не может помочь. суэхиро большой мальчик, значит может сам разумно мыслить. все четверо уже подходили к серому многоэтажному зданию, а мичизу всё ещё пытался доказать тэруко, что она не должна доводить учителей лишь потому, что они не ставят ей высший балл. тэтте и дзёно за всю их прогулку так и не сказали друг другу ни слова, просто не могли, хотя раньше могли разговаривать о чём угодно от заката до рассвета. саигику даже не знал, извиниться ему или просто навек заткнуться. тэтте больше ориентируется на своё сердце, нежели на логику, дзёно это раздражает. войдя в здание, они заходят в лифт, поднимаясь на самый верхний этаж. тачихара немного нервничает в такой обстановке, но старается дарить тэтте свои самые подбадривающие улыбки, на удивление, у него хорошо получается. тэруко переглядывается с дзёно, они думают о тэтте, но ничего не говорят. наконец лифт останавливается, и они выходят на самом верхнем этаже многоэтажки, в которой живёт дзёно. саигику подходит к двери, которая ведёт на крышу и роется в кармане своего пальто. он достаёт связку ключей и находит нужный. слышится щелчок и дверь с тихим скрипом открывается. дзёно мимолётно оглядывается на тэтте, тот стоит, продолжая изображать уверенность. саигику отворачивается и идёт по лестнице, что ведёт их на самый верх здания. они все выходят на серую крышу. здесь ветер дует сильнее. тачихара шумно втягивает ртом воздух, обнимая себя руками и застёгивая свою куртку сильнее. тэруко слегка дрожит, но старается не подавать вида, что слишком легко одета для такой погоды. вот только тэтте не дрожит и не мнётся, хоть на него и дует холодный ветер. дзёно ничего не чувствует, ему не холодно. он в какой-то момент перестал чувствовать, когда его организм замерзает. они собираются на середине крыши, каждый смотрит на тэтте, все надеятся, что он сделает правильный выбор. сам суэхиро выглядит уверенно, руки не дрожат и взгляд полон решительности. он открывает сумку и достаёт множество конвертов, складывая их на поверхность крыши. писем было много. все конверты были аккуратно вскрыты, тэтте был очень осторожен, открывая когда-то каждое письмо. сумка была пуста, он достал все конверты до единого. тэтте держал в руке единственное оставшееся письмо. «счастливого дня рождения!»гласил заголовок небольшого письма, которое пришло почти год назад. тэтте бегал глазами по конверту, пытался запомнить хотя бы что-то. он не хотел верить, что почти всю жизнь получал все эти письма совсем не от неё. тачихара аккуратно дотрагивается до руки суэхиро, пытаясь оказать хотя бы какую-то моральную поддержку. тэтте отрывает глаза от конверта и смотрит куда-то в пустоту. — я готов. дзёно всё удивлялся тому, каким тэтте бывает непредсказуемым. ещё секунду назад он выглядел так, будто собирался упасть на колени и начать кричать, а сейчас его голос твёрд как никогда. саигику ухмыляется и вытаскивает из кармана пальто зажигалку. он тянется рукой к конверту, который держит тэтте. суэхиро слегка поджимает губы, но письмо отдаёт. дзёно любит смотреть на огонь, он поджигает угол конверта и бросает письмо на гору таких же. все за минуту вспыхивают и освещают всё вокруг. уже начало темнеть, поэтому сейчас саигику видит в этом что-то прекрасное. брюнет пустыми глазами смотрит на происходящее. ему больно, все трое об этом думают, но ничего не говорят. дзёно прикусывает язык и исподлобья смотрит на суэхиро, саигику был готов тогда прибить мать брюнета за всё то дерьмо, которое она сделала для тэтте, а точнее за то, чего не сделала. дзёно вспомнил ту паническую атаку, которая случилась у тэтте около недели назад. самый дорогой человек всё это время обманывал брюнета, а дзёно никак не мог помочь. суэхиро буквально ввалился в квартиру саигику, начав кричать о том, что всё было неправдой.

— понимаешь? всё время это было обманом! всю мою жизнь это было обманом!

тэтте машет около лица дзёно недописанным письмом. саигику просто слушает, никак не реагируя. он не понимает, как ему правильно поступить сейчас, он просто не хочет сделать хуже. у тэтте истерика, он бегает глазами по комнате и падает на пол, не в силах больше держаться на ногах. разум дзёно заглушает все звуки вокруг, кроме нервного смеха суэхиро. саигику не слышит, как его отец зовёт его, не слышит, как мать подходит сзади и пытается узнать, в чём дело, сейчас перед ним лишь тэтте, который кажется вот-вот сойдёт с ума. дзёно не знает, что ему делать.

последние конверты догорали уже почти в полной темноте, а все четверо продолжали стоять. становилось холоднее, тэруко как можно сильнее обнимала себя руками, чтоб хоть как-то согреться. последний огонёк погас и теперь все слышали лишь сигналы машин, проезжающих внизу. дзёно отходит от остальных и садится на самый край крыши, доставая из карманов зажигалку и пачку сигарет. саигику любил смотреть на ночной город, ему нравилось бесцельно глядеть куда-то вдаль. каждый раз он замечал какой-то новый огонёк, что ранее никто не зажигал. ещё, когда дзёно приходит сюда, ему всегда интересно, что будет, если он вдруг не удержит равновесие? тачихара и тэруко что-то обсуждают, дзено явно слышал, что оокура тихо сматерилась и стала рассказывать мичизу о том, как же она сейчас хочет оказаться в тепле, а не находится на крыше с тремя придурками. тэтте продолжает стоять около кучи сгоревшей бумаги, он ничего не говорит, просто смотрит под ноги. дзёно поджигает сигарету, оборачиваясь на голос оокуры. — саигику, тут холод собачий, не отморозь себе задницу, я тебя прошу. мы с рыжим уходим, не хотим простудить лёгкие, всего хорошего. тэтте слышит тихое «пока» от тэруко, тачихара подходит к нему, беря плечи суэхиро в свои руки. — всегда звони, если вдруг понадоблюсь. суэхиро слабо кивает и мичизу уходит вслед за тэруко. тэтте наконец отходит от середины крыши и разглядывает небо над головой. брюнет любил смотреть наверх и разглядывать всё вокруг, старался рассмотреть хотя бы пару звездочек, увидеть хотя бы очертания луны, что пряталась за облаками. суэхиро доходит почти до края крыши, стоя рядом с саигику, который продолжал сидеть и курить. они молча были там только вдвоём, но сейчас не шутили друг с другом как раньше, теперь их связывало больше, чем даже дубликат ключа, который дзёно сделал для брюнета пару месяцев назад. — холодно. — произносит тэтте очень тихо, но так, чтоб дзёно смог услышать его, даже несмотря на шум улицы. — ты прав, надо уходить. дзёно докуривает и поднимается на ноги, кладя руки по карманам. светловолосый обходит суэхиро, который продолжает стоять. саигику прошёл лишь немного, как голос тэтте заставил его остановиться. — не думаешь, что нам не стоило поступать именно так? я всё равно думаю о ней, несмотря на всё, что произошло. дзёно начинает злиться. он сжимает ладонь в кармане в кулак, стараясь сдерживать свою агрессию. выходит у него паршиво. он сейчас готов наорать на брюнета за ту херню, которую тот несёт. саигику разворачивается и быстро сокращает расстояние между ними, становясь прямо перед тэтте, уже почти шипя на суэхиро от негодования и злости: — о нет, тэтте, я знаю, ты никогда не забудешь всё то, чего она не соизволила сделать для тебя, но да, ты можешь продолжать думать, что ты ей хотя бы немного не безразличен. ведь признай, ты всё ещё ждёшь очередного письма. - дзёно практически шепчет, шумно выдыхая. тэтте прикусывает язык, он ведь знает, что дзёно прав, но как ему, чёрт возьми, хочется думать, что он просто спит и всё это вот-вот закончится. дзёно подходит ещё ближе к суэхиро, оставляя между ними лишь пару сантиметров. он со всей серьёзностью смотрит и говорит с тэтте: — молись, кричи, что хочешь делай, чтоб перестать думать о ней. она не вернётся к тебе, как бы ты того не хотел, пора взрослеть. на этом дзёно решает закончить. он больше не хочет говорить, саигику просто устал спасать брюнета, но знает, что он для тэтте практически единственный настолько близкий человек, поэтому он станет терпеть столько, на сколько у него хватит сил. дзёно уходит, оставляя брюнета лишь размышлять над его словами.