Не приходи завтра в школу

      Громкий шлепок по щеке, пожалуй, оглушил весь кабинет. Не то, чтобы в нём и до этого было шумно, но теперь пара оставшихся одноклассников, уже собравшихся и готовых покинуть школу, да топать домой, точно стояла молча. Аезава-сенсей поначалу даже не заметил потенциально начавшуюся ссору двух своих новеньких студентов.       Изуку не знала, использовала ли она сейчас ОЗВ хоть немного, всякое на эмоциях может случиться, но это её и не интересовало. Пожалуй, чуть ли не впервые в жизни такое приятное ощущение вымещения злости окатило её с ног до головы. Мысли отошли на второй план, ей даже не хотелось плакать. — Ты… издеваешься? — холодно спросила девушка, смотря Бакуго Катсуки прямо в отведённые в сторону глаза.       Ну это надо же так! Всего-то прошло пару дней с начала нового учебного года, так парень в кое-то веке решил извиниться за всё то дерьмо, через которое он заставил пройти лучшую «подругу» детства.       Хотя… извиниться? Нет, нет. Катсуки Бакуго такого себе не позволит даже если надо будет спасти жизнь этой же самой Изуку. Оказывается, что сквозь все эти годы издевательств и насмешек Каччан глубоко внутри питал симпатию к Мидории. И, вот те раз: когда оба решили обучаться в высшей школе героев ЮЭй, дабы стоять на страже мира и порядка, гормоны подростка не выдержали. Приспичило будущему «номеру один» признаться если не в любви, то в том, что, видите ли, нравится ему она.       Так и не сдвинул взгляд. Хоть и смотрит в стену справа от себя, но смотрит твёрдо, не выказывая никаких эмоций. Не дурак, сам всё понимает. — Нет. Должно быть, ты всего лишь нашёл ещё один способ посмеяться надо мной. — попытавшись остыть, девушка ударила себя по лбу. Не помогло.

Не держи эмоции в себе.

      На первый взгляд, казалось, дельный совет от него. Одного из немногих людей, с кем Изуку общается вне школы. Одноклассники, конечно, тоже хороши. Особенно, девушки с их любвеобильной компанией. Однако, их она знает от поступления несколько дней, а с ним Мидория знакома уже не один год.       Однако, в такой ситуации этот совет, скорее, лишь ухудшит ситуацию. Иррационально Изуку действительно хочет последовать ему и выплеснуть на дорогого Каччана всё, что о нём думает. Ткнуть парню в лицо тем, что прямо сейчас ничего, кроме раздражения, по отношению к нему она не чувствует. От детской привязанности не осталось и следа, ведь Катсуки лично своей рукой, своим потом, взрывами и своими друзьями-подсосами растоптал её, вдобавок ещё и поплясав. Хотя, нет. Плясать не в его стиле. Скорее, ещё парочку взрывов набросил.       А ведь главное — она держалась! Она ни слова лишнего ему не говорила всё это, блять, время, пока они проходили вступительный экзамен, и в течении первых дней, тоже. Продолжай он отпускать неуместные комментарии, одаривать гневными взглядами за всё и за ничего, да буянить без причины — всё нормально могло быть. Изуку привыкла, привыкли бы и остальные. — Нет, нет, нет. — наконец подошедший учитель небрежно взял обоих за шкирки одежды. — Выясняйте свои отношения за пределами школы. — оба ученика уже до признания собрали свои вещи и надели портфели, так что Шоте Аезаве ничего не мешало легко выставить обоих за дверь.

      Да плевать. Честно. Они уже закончили.

— Извините, Аезава-сенсей. — достаточно громко, чтоб учитель услышал, сказала девушка, в ответ услышав лишь одобрительный звук, похожий на усталое гарканье.       Прежде чем Мидория вновь обратила внимание на Бакуго, тот уже направился по коридору на выход из корпуса школы, идя своей обычной походкой руки-в-карманы, не забыв фыркнуть. Скорее, себе и своему малообдуманному поступку, чем кому-либо другому. Возможно, да, он действительно теперь испытывал к зеленовласой какую-то симпатию. Но с другой стороны не шло даже намёка на взаимные чувства. Ровно как он и сказал однажды: «Не игнорируй негативные эмоции».       А, кстати… телефон на мгновение завибрировал в джинсах школьной униформы. Сунув в карман руку и достав гаджет, Изуку восторженно увидела сообщение от хорошо заученного номера. сегодня могу       Как раз то, что ей сейчас нужно. Разговор с мамой не поможет, ведь Инко и не знает о том, как на самом деле жилось её дочери рядом с отпрыском Митсуки. Время же, проведённое с ним, для зеленоглазой девушки на вес золота. Он всегда выслушает даже самые откровенные признания и поймёт. Он не поддастся эмоциям и не осудит. Он как близкий незнакомец, а потому рассказывать ему что-либо нисколь не страшно.

Симпатия? Да Мидория, пожалуй, ему скорее отдастся, как девушка, чем Бакуго.

      Так, стоп. Долой странные мысли. Ни потом, ни, тем более, сейчас не время рассуждать на подобную тему. Изуку напечатала в ответ: где?

***

      Как всегда, безлюдное место становится местом встречи юной девушки и парня, похожего на ходячий труп. По какой-то причине, строительство одного жилого дома на окраине города было приостановлено на неопределённый срок. Местами недоделанный каркас из бетона, полное отсутствие каких-либо предметов — идеальная атмосфера пустоты.       И прямо в этой пустоте на относительно широкой поверхности рядом с открытым видом на город сидят двое молодых людей. Шигараки ждал Мидорию, так и сидя на этом же месте, а пришедшая уже позже расположилась между его ног, прислонившись спиной к телу и расслабившись. Изуку любила вот так проводить время со своим другом. Томура же, покривив нос от путающихся под ноздрями волос, повернул голову в сторону под таким углом, чтоб ни ему не было неудобно головой прислоняться к твёрдой стене, ни ей держать голову на груди парня. — Не слишком ли близко? Тебе уже пятнадцать. — из чистого любопытства спрашивает Шигараки, наблюдая за тем, как Изуку запрокидывает голову назад, дабы посмотреть собеседнику в глаза вверх-дном. — Меня не смущает.       Действительно, несмотря на переходный возраст, физический контакт с красноглазым не вызывал у Мидории никаких неуместных мыслей. Скорее, даже расслаблял. А вот кто не расслаблялся, так это сам Томура — по очевидным причинам чуть ли не любое прикосновение напрягало парня. Пускай, и не только к пальцам. Но спустя более десятка лет социальной изоляции девочка, которую он однажды встретил, была будто бы окном в мир «нормальных», так что он не жаловался. — Скажи, Томура, ты помнишь, как мы познакомились? — вернув голову в удобное положение, заговорила она. — Да? Что с того?       Когда это было точно? Три? Четыре года назад? Одним светлым днём Бакуго в школе случайно зашёл слишком далеко. Аж до того, что у Изуку чуть ли не на всём правом плече кожа оказалась содрана под разорванной формой. Испугавшись того, что наделал, и ответственности вдобавок, парень в подсобке на скорую руку обработал и перевязал ей раны, да не забыл напомнить, чтоб перед матерью держала рот на замке.       Но Мидории не хватило сил даже дойти до дома. Как и моральных, так и физических. Сама не заметила, как, но через несколько часов проснулась рядом с мусоркой в подворотне. Плечо всё ещё невыносимо ныло, да вот только сил даже на слёзы уже не оставалось. В этот-то момент она и заметила, как рядом кто-то другой так же проснулся. С другой стороны мусорки послышалось протяжное «бляяя…», а вскоре показался и источник звука.       Вышедший на свет от фонаря парень был лет на пять старше неё, хотя точно по его виду ничего она сказать и не могла. Запах от него был, мягко говоря, не очень. Пахло алкоголем вперемешку с кровью. Когда же он наконец перевёл свой взгляд кроваво-красных глаз с ничего на неё, стало уже страшно. Взгляд его пускай и был удивлённым, всё о нём так и кричало «Беги!» — Эй, у тебя воды нет? — спросил тогда шестнадцатилетний Шигараки.       Молча подав незнакомцу бутылку воды, Изуку наблюдала, как тот опустошил её наполовину, а после подал назад, даже не удосужившись хотя бы протереть внутренней стороной ладони горлышко или поблагодарить.       Чуть ли не упав рядом, Томура вбок уставился на девочку. Тряпки, которыми школьный «товарищ» перевязал форму, все промокли в крови. Сама Мидория действительно херово себя чувствовала, хоть уже и относительно успокоилась. — Шкила абъюзит? — с неподходяще глупым, но в то же время жутким оскалом спросил парень.       Изуку не ответила. — Или селф-харм? Хотя, тогда вряд ли бы ты тут валялась…       Изуку не ответила. — Причуда херня?       На секунду захотелось выкрикнуть ответ, выместив накопившиеся за сегодня эмоции хоть как-то, но казалось, один взгляд даже не угрожающих глаз Шигараки усмирил надвигавшуюся бурю эмоций. — Я... беспричудная. — лишь сдержанно ответила девочка.       Прошли секунды до ответа. — Ха-а-а? - не слишком удивлённо выдал вопросительный звук парень. — Что это только что было? — наклонившись лицом ближе к собеседнице, Томура заглянул ей в глаза. — Почему ты сейчас сдержала порыв эмоций? — Я... Я не должна... — пыталась что-то неразборчиво промямлить Мидория.       Настоящая причина почему она ничего так и не ответила? Шигараки — пиздецки стрёмный тип. — Не держи эмоции в себе. Особенно, негативные. Это...       Хватит. Она не выдержала. Прямо перед лицом Томуры Изуку залилась слезами, внезапно согнувшись телом вниз от голодной боли в животе. Пока солёная жидкость да сопли размазывались по веснушчатому лицу, Шигараки просто спокойно созерцал психологический слом от хуёвой жизни ещё одного человека. — Тогда я упал сверху в мусорку, отключился, встретил тебя, попросил воды опохмелиться, ну и у тебя произошёл нервный срыв. — Ты... упал?       Мидория не уверена, что хотела знать, как именно или откуда Шигараки "упал" в большой мусорный бак "сверху". До сих пор почти всё об этом парне оставалось для Мидории загадкой. Они виделись лишь раз в две недели, у него постоянно менялись телефоны (но он ведь заверил, что просто продаёт старые, как б/у, и покупает новые!), его причуду она так и не узнала, он постоянно старался везде и во всём использовать как можно меньше пальцев, и никогда все пять, да и вид его, честно говоря, выглядел странным. Однажды девушка вообще увидела его с какой-то искусственной ладонью, размер которой, однако, был значительно больше натурального. — Думаю, для тебя это так и не выглядело, но, ты действительно тогда мне помог. Не знаю, сколько бы ещё я держала всё в себе. — Либо пока однажды бы не сорвалась и не получила бы от своего Каччана посильнее обычного, либо б выгорела. — с насмешкой заключил мысль парень.       Но возразить или ответить было ей нечего. Шигараки действительно почти что каждый раз оказывался прав, ведь если он говорит о чём-то, то, скорее всего, он знает и разбирается в вопросе. Иногда Мидория даже задавалась вопросом, не учится ли Томура на психолога, на что получила то ли шуточный, то ли серьёзный ответ, что тот и вовсе в школу не ходил ни разу. — Дело в том, что... несмотря на твою неприязнь к героям, в тот момент ты поступил именно, как герой. Для меня. — Я не хотел тебя "спасти". Я просто задал вопрос, почему ты держишь всё в себе. — Это помогло мне осознать мою ошибку. Томура, ты спас меня. И, раз я теперь учусь на про героя, если ты когда-либо попадёшь в беду, я буду готова спасти тебя сама!       Улыбка Мидории готова была натянуться до ушей в прямом и переносном смыслах. Пускай парень этого и не видел, но чувствовал так точно. — Профессиональные герои не должны работать выборочно. Это, в общем, неблагодарная и изматывающая работа. — Ты знаешь, что я имела ввиду!       Действительно, он понял сразу. И, осознавая, что быть в близких дружеских отношениях им уже осталось недолго, Шигараки чувствовал... жалость? К себе? К ней? Опустошённость? То же самое, что он чувствовал и до встречи с ВЗО, и после вскоре. Лишь каждый раз шея начинала чесаться. — Я хочу стать героем, который может помочь каждому. Так или иначе. Физически или психологически. Спасти или поддержать.       Действительно, ребёнок, одурманенный пропагандой. Шигараки интересно, герои вообще осознают, каких монстров они создают своим всесильным в обществе образом? Все до единого, кто втянут в эту индустрию, изнутри прекрасно осознают, какой приукрашенный бред они вещают на массы. А потом только и разгребай проблемы с идеализированно помешанными на добре ублюдками, как Мидория. Хотя, быть может, они создают себе удобное оружие? Нет, вряд ли. Даже если это так, создавая монстра, всегда необходимо держать в уме, что однажды он обернётся против тебя. Трудно решить, идиоты или безумцы стоят за всем, что происходит в мире героев. — Кстати говоря, раз уж мы заговорили про твоё обучение на героя...       И, несмотря на все рациональные мысли и убеждения, что-то внутри Томуры отвратительно и болезненно сжимается, стоит лишь вспомнить запланированный за завтра ивент с эксклюзивной локацией "USJ". Сюжетная кампания не ждёт, и достаточно насладиться провести времени с Мидорией не получится в любом случае.

      Ненависть ведёт к боли. Боль выплёскивается в разрушение. Разрушение отвратительно, нисколько не приятно. Лишь больше ненависти.

- Не приходи завтра в школу.