Вечер

Конец мая. Вечер. Безлюдная улица. Девушка с чёрными, как смоль волосами. Рюджин любила одинокие прогулки перед сном. Только она, любимая музыка и бесконечное множество звёзд. Что может быть лучше? Seori допевала последнюю строчку, и в тот момент телефон издал короткий звук, завибрировав в руке. На экране появилась плашка с сообщением от "котёночек-онни😸❤". Губы мигом растянулись в небольшую улыбку. Разве можно не радоваться человеку из-за которого подкашиваются коленки, пересыхает горло, а сердце дак вообще делает семь переворотов? "Привет. Ты не занята?" — появилось на экране после разблокировки телефона. "Я? Занята? Малышка, я готова остановить время, пробежать тысячи километров, переплыть все океаны лишь для того, чтобы просто увидеть твою улыбку!" - хотелось бы Рюджин быть настолько смелой, чтобы написать это. Но смелости хватило лишь на: "Приветик. Неа. Нужна помощь?)" Она для Йеджи лишь подруга. Подруга, которая за полгода по уши влюбилась в девушку с родинкой на носу. "Мне очень плохо. Можешь, пожалуйста, прийти ко мне?". Рюджин не могла не заметить изменения в поведении подруги. Йеджи была красива, даже с мешками под глазами, но с появлением болезненной бледноты Шин поняла, что с её подругой проходит что-то очень плохое. Масло в огонь подливал и тот факт, что в последние дни старшая будто нарочно избегала свою подругу и общалась очень холодно. "Лечу" - не успели две галочки появиться под сообщением, как брюнетка помчалась к до боли знакомому дому.

***

— Можно? — спросила Рю, заглядывая в комнату из-за чуть приоткрытой двери. В ответ лишь слабый кивок от заплаканной девушки, что сидела на кровати обняв колени. — Хей, кисунь, что за дела? Что случилось? — Всё ужасно. Я... Я устала. У меня ничего не выходит, я не оправдываю надежд. Я не могу сделать ничего. Я бездарна, бесполезна, я неправильная. Всё портится из-за меня. Ужасная, ужасная— еле поговаривает Хван после чего новый поток слез льётся из её глаз. — Что?! Боже, малышка, нет. Нет, нет и ещё раз нет! Я никому не позволю даже думать так. — Рюджин подходит ближе, чтобы обнять, приласкать этого маленького котёнка. — Йеджи, посмотри на меня. Не успевает Шин сказать это как её взгляд падает на руки подруги. Жуткая худоба и порезы. Блядские порезы. Больше, маленькие, старые, новые, глубокие и еле заметные. Ими усеяно все от предплечий до кистей. Новым, судя по до сих пор не останавливающиеся крови, нет и часа. — Блять — тихо произносит шатенка и с закрытыми глазами упирается в колени лбом— малышка, успокойся. Послушай меня. Хорошо? Ни один человек в этом блядском мире не достоин и одной твоей слёзки. Ты самая талантливая и усердная девочка, готовая всегда прийти на помощь даже незнакомым людям. Кисунь, я никому не позволю навредить тебе. Украсть хоть кусочек твоего превосходства. Я не могу смотреть как из твоих красивых глаз падают слезы. Моё сердце просто разрывается на куски. Пожалуйста, пообещай мне, что ты больше никогда так не поступишь. В глазах Рюджин стояли слезы. Она не могла поверить, что её драгоценная каждую ночь плакала, оставляя множество шрамов. — Я проваливаюсь на каждой репетиции, учителя говорят, что моя успеваемость упала, я выкладываюсь на каждой тренировке, но знаю, что этого все равно недостаточно. Я позор для родителей. Я неправильная! — Хван вновь утыкается в колени — Нет! Никто не идеален, у всех бывают промахи. Да, это грустно. Но невозможно быть идеальным. Ты перегрузила себя. Йеджи, ты столько работаешь над собой, столько совершенствуешься и гонишься за идеалом, что совсем забываешь про себя. Ты слишком устала. Дай себе отдохнуть, прошу! Ты на исходе. Никто не перестанет любить тебя из-за этого. — Шин гладит девушку в попытке успокоить. — Нет! Рюджин, ты не понимаешь. Не в только в этом дело. Я люблю тебя. Не как подругу. Это неправильно! Я испорчена! Я позор для своей семьи! — шатенка срывается на крик. — Ч-ч-что?! — не веря своим ушам девушка отстареется. — Видишь?! Даже тебе противно от меня! Я пыталась избавиться от этого, но ничего не выходит. Игнорировала тебя, повторяла себе, что это неправильно и так нельзя. Но я вновь и вновь закрывала глаза и видела лишь тебя. Рюджин, я ужасна. Будет лучше если я просто исчезну! — девушка уже хотела встать с кровати, как вдруг почувствовала мягкие ладони на своём лице. — Это не неправильно. Это нормально, Йеджи. Каждый может любить кого он хочет. Я не чувствую отвращения к тебе. Да потому, что я, блять, тоже влюбилась в тебя до безумия! Я тоже тебя люблю, Хван Йеджи. Не как подругу. Как девушку! Я влюбилась с первого взгляда, когда только увидела тебя. И я все отдам, чтобы каждое утро видеть как твои глаза превращаются в два полмесяца когда ты улыбаешься. Всё отдам, чтобы целовать тебя перед сном. Всё отдам, чтобы слышать твой голос каждый божий день. Я люблю тебя! — девушка, остановилась из-за нехватки воздуха, она готова была сказать тысячу и одну причину почему она влюбилась, но её остановило робкое, ели слышное "можно я тебя поцелую?". Рюджин не медля не секунды целует Йеджи. Она наконец чувствует те мягкие губы, что манили её последние три месяца. Запоминает каждый миллиметр, каждую клеточку, будто не верит, что это не сон. Но это реальность, самая настоящая, а перед Рюджин самая настоящая Йеджи. Спустя несколько секунд девушки отстраняются. Шин аккуратно вытирает остатки слёз с лица. — Где у тебя аптечка? Нельзя оставлять раны необработанными. — говорит Рюджин самым заботливым в мире голосом. Остаток вечера Шин будет забинтовывать руки Йеджи не забывая подколоть её тем, что теперь она похожа на мумию. После чего они будут пить ромашковый чай с валерьянкой, пытаясь хоть как-то компенсировать нервы потраченные за вечер. Уснут они тоже вместе, Рюджин боится и на секунду оставить Йеджи одну в квартире, потому остается у Хван на ночь. И этой ночью одно маленькое, но очень значимое желание Шин Рюджин сбудется.