Bruised hips & chapped lips

Куоритч наслаждался плачем мальчика в своих интересах, проводя синими пальцами по груди Паука и не только по его грудной клетке, дотрагиваясь до загорелой кожи, пока не достиг талии, прикасаясь ногтями к коже и грубо надавливая, он провел резкие красные линии вниз по его телу, затем он остановился на бедрах Паука, он наклонился и аккуратно прикусил мягкую часть плеча, проводя руками вверх, ощущая под ними подтянутые мышцы, на предплечьях мальчишки. «Полковник?» — Спросил Паук, его мокрые глаза смотрели на мужчину снизу вверх в замешательстве и страхе, он уже знал о сексе раньше, он имел представление о том, что это такое. Он и его сводные братья и сестра постоянно шутят по этому поводу, но он никогда по-настоящему не задумывался о том, как это происходит на самом деле. Вскоре Паука оттащили вперед, его тело оторвали от стола, и он приземлился на задницу, его дернули вверх за волосы, пока он неуклюже не выпрямился и не встал на ноги. Его лицо точно упиралось в бедра Майлза, Паук отвернулся, избегая зрительного контакта, глядя вниз на свои ноги и обувь мужчины. Куоритч потянул его за волосы, чтобы исправить позу мальчика, чтобы он стоял четко напротив бедер полковника. «Ну?» — сказал Майлз, грубо дергая за волосы, чтобы донести смысл. Паук зашипел, поднял обе руки вверх и положил ладони на пояс Куоритча. Он уставился на огромный бугор в штанах, прежде чем замереть, он не знал, что теперь делать, это было не совсем то, чему его учили. «Как…» — Паук был почти готов пробормотать, — «…как это делать, » — Куоритч, гортанно усмехнулся, потянувшись к брюками и расстегнув их, а взгляд Паука дернулся от промежности мужчины к ногам и лицу. Майлз потер свою эрекцию, используя другую руку, дабы переместить руку Паука, чтобы положить ее поверх своей собственной, через мгновение он убрал обе руки и сказал: «Просто делай то, что я сделал». Паук продолжал «давить» на боксеры мужчины, съёжившись, когда почувствовал, как под его прикосновением выросла выпуклость ещё больше, чем раньше, конечно, у Паука и раньше тоже была эрекция, но он из тех подростков, которые просто ждут, пока это пройдет само собой, кроме того, что он может сделать с этим в ограниченном пространстве, в котором он живет с поселением На’ви. Прошло около минуты, и Паук только и делал, что протирал ткань, и вскоре это стало менее приятным и более неудобным для Майлза. «Хорошо, хорошо. Достаточно,» — сказал Куоритч, отмахиваясь от руки Паука, когда тот стягивал свои боксеры, позволяя своему уже полутвердому члену высвободиться, он обхватил рукой свою эрекцию, дважды слегка дернув ее в качестве демонстрации, — «Сделай вот так, малыш.» — Паук кивнул, борясь с наступившими слезами. Мальчик попытался полностью обхватить его рукой, но смог обхватить только половину, его большой и остальные пальцы даже близко не соприкоснулись. Он начал свободно двигать рукой вверх и вниз. Он повторил несложные движения, которые показал ему Майлз, пока не увидел бисеринки преякулята на кончике члена Куоритча, но был сбит с толку тем, что он не знал что это такое, но когда он прижал к нему кончик пальца, между его пальцем и головкой члена остался слизистый след. Наблюдая за тем, как маленькая ниточка, наконец, отсоединяется в центре, он сжал два пальца вместе, наблюдая, как она ложится между ними тонким слоем вещества, похожего на лист, прежде чем порваться. Рука Паука снова обхватила член Куоритча, и он начал водить рукой, как это делал старший за несколько секунд до этого, просто поглаживая его по длине вверх и вниз, напряженно сглатывая, когда его мизинец задел одну из вен на нижней стороне. Куоритч издал хриплый стон удовольствия, закрыв глаза и нежно погладив голову Паука. Паук наблюдал, как член становится тверже, чем он уже был в его руке до этого, он чувствовался твердым и толстым, Майлз просунул палец под один из дредов Паука и притянул его лицо ближе, тихо дыша через нос. Паук был притянут к дергающемуся члену, он начал тереться об его лицо, но остановился на изгибе щеки. «Продолжай…» — мужчина дернулся, но мальчик не понимал, что делать: — «Боже, я думал, ты подросток.» Его рука скользнула от волос Паука к его лицу, обхватила его подбородок и просунула большой палец в рот младшего мальчика, оттягивая его челюсть, прежде чем большим пальцем нежно коснуться его языка, который отпрянул, почувствовав вкус пота во рту. " — Укусишь, и я убью всех твоих маленьких друзей, как только мы их найдем, — заявил Майлз. — Понял?» Мышцы на лице Паука напряглись, но он медленно кивает головой, мысль о том, на что был способен этот человек, вызвала у него желание вымочить свой мозг в отбеливателе. Но он почувствовал, что бессознательно наклоняется, чтобы предотвратить такой резкий вкус. «Высунь язык, мальчик». Паук подчинился, высунув язык изо рта, ненавидя ощущение большого пальца Куоритча, который теперь покоится прямо у него во рту. Майлз удерживал голову Паука на месте и слегка подался вперед, положив кончик своего члена на язык парня. Он грубо встряхнул голову Паука, когда тот вздрогнул и убрал язык, засунув большой палец еще глубже в рот, чтобы заставить его снова высунуть язык. Куоритч кинул взгляд, чтобы посмотреть на происходящую сцену внизу, опущенные карие глаза смотрели на него, беспечно моргая, с красным оттенком румянца на щеках. Паук провел языком от нижней части до головки, вызвав дрожь и небольшой вздох у Куоритча. Мальчик скривил лицо от вкуса и придержал язык. «Сделай это, сделай только это еще раз.» — Паук тихо сказал «Хорошо» и позволил своему языку повторить несколько движений, через мгновение Майлз убрал большой палец изо рта Паука и улыбнулся, когда мальчик все еще держал рот открытым для старшего. — «Обхвати его своим маленьким ротиком», — заявил он, но это прозвучало скорее как предложение. Паук тяжело вздохнул, прежде чем наклонился, облизывая полоску на бледно-пурпурной головке члена, прежде чем его маленькие губы изо всех сил пытались сомкнуться вокруг кончика, заботясь о своих зубах. Куоритч изо всех сил старался просто не трахнуть этого малыша лицом к лицу, он держал одну руку на боку, впиваясь ногтями в бедра, чтобы не дергать парня за волосы. Рот Паука был горячим, влажным и тесным из-за того, что он был таким маленьким. Язык Паука скользнул по щелочке члена Куоритча, это вызвало низкий стон, сорвавшийся с губ мужчины, заставляя Паука чувствовать себя неловко, как это вообще может быть сексом? Наверняка это не то, как рождаются дети. Паук почувствовал вкус смазки, вытекающей из мужчины, она была холодной и солёной, но почти мгновенно это заинтриговало его, он поиграл с щелкой, слизывая липкую смазку, подсознательно наслаждаясь увлажнением во рту, Паук слегка пососал головку, пытаясь взять больше в рот, но продвинулся всего на пару миллиметров, перед тем, как подавиться. Он остался так, подавив кашель, а тяжелый член мужчины покоился на его языке, а кончик приближался к его горлу. В конце концов он разжал губы, чтобы посмотреть на мужчину, чем заслужил разочарованный стон Куоритча. «Наслаждаешься?» — спросил Майлз, заработав резкое шипение и обиженный взгляд, только от этого комментария Пауку захотелось откусить мужчине член, просто назло ему. Паук только сидел и смотрел вверх сквозь ресницы, перестав избегать зрительного контакта со старшим, пытаясь казаться больше, чем в действительности. «Ты не слабак, если слушаешь меня.» —Но Паук был не настолько глуп, чтобы поверить в его убеждения. «Мужчины делают это, ты ведь мужчина, верно? Сильный. Воин.» Как бы сильно Паук ни отрицал это в будущем, он воспрянул духом от слов Куоритча. Его глаза расширились, а осанка выпрямилась. Паук с энтузиазмом улыбнулся: «Я…» Он хотел что-то сказать, но замолчал, как только напомнил себе о своем решении отказаться говорить. «Я мужчина. » он сказал тише. «Хорошо, хорошо парень.» Паук снова уставился на член мужчины, желая доказать, что он может быть таким же сильным, как мужчины, которые делают это. Паук наклонился назад, обхватывая губами головку и проводя языком по щели точно так же, как он делал раньше. Он вобрал в рот еще 5 сантиметров и выпустил воздух из щек, чтобы освободили больше места. Уголки его губ, казалось, порвутся с обеих сторон, если он возьмет еще. Ему удалось протолкнуть еще на пару сантиметров глубже, тихо давясь, прежде чем снова отдышаться, теперь головка члена плотно прилегала ко входу в его горло. Он был напряжен. Очень тесный. Туго до такой степени, что Паук изо всех сил пытается дышать, через раз. Где-то ему приходится задерживать дыхание, чтобы не рухнуть в обморок. Каждая сторона члена касается теплой внутренней части рта мальчика; Руки паука свободно свисают, покоясь на мускулистых бедрах Куоритча, впиваясь ногтями в плоть. Он закрывает глаза. Может быть, если он сможет переждать это и перестать обращать внимание на мысли, он преодолеет боль в челюсти. Спрятать мокрые глаза от посторонних глаз. Притворись, что его здесь нет. Давление уменьшается, его мышцы расслабляются, он чувствует, что его челюсть расслабляется и знакомится с толстым членом в его горле. Однако ощущение стянутости не отпускает полностью. Паук переводит дыхание через нос и толкает дальше. Он громко давится и вздрагивает. «Воу-воу, не торопись, приятель, » — уверяет Майлз и кладет руку Пауку на голову. Но Паук этого не вынес, ему нужно было доказать, что он сильный, чтобы Куоритч узнал, что он не какой-то потерянный и сбитый с толку щенок. Он снова попытался насадиться на член глубже, на этот раз достигнув середины. Он мог чувствовать небольшую выпуклость в верхней части своего горла от члена. Его тело расслабилось, и он слегка сгорбился, опустив руки и положив на брюки Майлза. Он открыл прищуренные глаза и посмотрел на Куоритча в поисках одобрения, не то, чтобы оно ему было нужно… Куоритч взъерошивал (насколько мог) волосы Паука, прежде чем усилить хватку и медленно оттянуть его голову так нежно, как только мог, чтобы Паук смог вздохнуть с облегчением, когда его опустили обратно. Куоритч создавал ритмичный темп до тех пор, пока Пауку не стало удобно отсасывать мужчине. Охотно покачивая головой вверх-вниз. Влажные, хриплые звуки вырывались изо рта мальчика, когда он задыхался от проникновения. Паук нерешительно поднял руку, когда хватка Куоритча ослабла, положив ладонь на ту часть члена мужчины, которая была засунута ему в горло. Его пальцы сжались вокруг длины, чтобы удержаться, он держал эту руку неподвижно, в то время как Куоритч начал толкаться немного сильнее, застонав, когда он немного ускорился, грубо вдавливая еще пару сантиметров в горло Паука, извергая громкий, булькающий крик мальчика. Однако в конце концов парень привык к новой длине, снова расслабившись и позволив мужчине спокойно продолжать. Рука Паука скользнула к животу Куоритча, согнув пальцы, чтобы поцарапать ногтями, прежде чем осторожно постучать по тазовой кости мужчины, как только он решил, что это не привлекло его внимания, он сделал это снова, на этот раз немного сильнее, затем три раза, затем сжатым кулаком, ничего не помогало. Он изо всех сил пытался отдышаться, слезы выступили у него на глазах, так как его легкие были лишены кислорода, он начал дрожать и попытался оттолкнуться от мужчины, но был удержан рукой Куоритча. Он снова начал бить, плача в промежность, его удары постепенно стали менее резкими, превратившись в легкие постукивания. Конечно, Куоритч заметил это, но ничего не сделал. Только продолжал ублажать себя, пока Паука практически душили. Он почувствовал, как край рта дернулся в улыбке, когда мышцы Паука, казалось, стали слабее вокруг его члена. Паук изо всех сил старался держать глаза открытыми, быстро моргая, в то время как его рука перестала постукивать и опустилась. Младший едва заметно дернулся, Куоритч крепче сжал волосы Паука и начал трахать его в рот, грубо протискиваясь ему в горло так далеко, как только мог. Удовольствие вспыхнуло в его нижней части, покалывание прошло вверх по позвоночнику, посылая ударные волны холодного, мягкого прикосновения по коже. И с резким толчком и ударом головки члена о заднюю стенку горла Паука, он кончил, извергая густую белую жидкость в горло Паука. Паук дергался и вздрагивал, когда его рот наполнялся, а жидкость вливалась в горло. Он чувствовал, как горячая масса наполняет его желудок, заставляя поперхнуться и открыть рот шире, позволяя жидкости вытечь из его рта. Его поток кислорода теперь полностью перекрыт, он не мог вдохнуть воздух, когда член и сперма так грубо заполняли его рот. Глаза Паука закатились к затылку, и его тело обмякло, остатки спермы влились в его горло, и Куоритч, наконец, медленно начал выходить. Голова Паука опустилась в ту секунду, когда тяжелая головка члена полностью вышла из его рта, его рот был слегка приоткрыт, позволяя оставшейся субстанции капать на пол и его бедра. Он закашлялся, тяжело вдыхая, так как теперь мог нормально дышать, он громко ахнул, сжимая кулаки, прижимая их к полу, и начал плакать. Он громко всхлипнул, подняв одну из своих рук, чтобы обхватить пальцами горло и челюсть, массируя ноющие кости, он грубо сжал их, пытаясь отвлечься от неприятной тяжести, которая осталась в его горле. Казалось, что его горло было растянуто, вызывая мучительное ощущение сухости, натягивающее мышцы. Он кашлянул в последний раз и выгнул спину, чтобы положить голову на предплечье, и сел на пол.