22:54

Тяжелое дыхание касалось ушей Минхо через микрофон. «Все будет хорошо, все будет хорошо», – кружилось в голове, но никак не могло сорваться с уст. Минхо будто кинули под воду и наблюдали, как воздух покидает его легкие, заставляя задыхаться. Ему было тяжело и страшно представить, как себя сейчас ощущает Джисон. — Я почти смирился… — парень по ту сторону провода заговорил первый. — Почти смирился с тем, что сгнию тут. Было уже не страшно. Но вы… — он запнулся и сделал глубокий вдох, переводя дыхание и будто собираясь с мыслями. — Вы вселили надежду. Вы говорили со мной, утешали меня. И даже если ничего не получится, если не получится меня найти, то я рад, что всё закончится не с той пустотой, с которой я был буквально несколько дней назад. Его голос звучал как уставше мигавшая лампочка, и Минхо с ужасом понимал, что Джисон прощается. Но еще ужасней было то, что Минхо не знал, прощаться ли в ответ, или же убеждать, что всё будет хорошо. — Не говорите так, будто всё кончено. Мне нужны имена людей, которые были с вами в баре в тот вечер, — решение пришло само. Он не готов прощаться. С тоской в голосе, парень назвал несколько имен и несколько раз повторил, что уверен, что эти люди тут точно ни при чем, так как они «проверены временем», но Ли всё равно записал каждое имя. — Мы не прощаемся, Хан Джисон. До скорого, — тихое «До скорого» прозвучало в наушнике в ответ, после чего Минхо завершил звонок. Мыслей было так много, что голова начинала угрожающе болеть, предвещая раскол черепной коробки. Минхо сделал глубокий вдох, окольцовывая теперь уже яблочный фильтр сигареты губами. «Холодает», – отметил он про себя. «Надеюсь, он не мерзнет», – предательски продолжил мозг. Джисон всё чаще появлялся в его мыслях. Всё чаще в разуме мелькал голос парня и изображение миловидного лица из личного дела. «Работорговля. У нас три дня», — короткое сообщение было отправлено на номер, который не менялся уже несколько лет, и почти сразу поменяло статус на «прочитано». Ли знал, что так будет. У Чана были постоянные проблемы со сном. Вероятно, он сейчас сидит, рассматривая электронные досье пропавших людей, пытаясь понять, что он упускает. Вероятно, он просидит так до самого утра, лишенный сна. «Я приеду в участок утром. Поспи, я не хочу ехать куда-либо с тобой, если ты после бессонной ночи», — отправляет Минхо вдогонку первому сообщению и убирает телефон в карман, взглянув перед этим на время. 3:52. Он простоял тут дольше, чем думал, и ощутимо подмерз.

***

Он прибыл в участок сразу после смены. — Чана еще нет, — Джиу сидела на привычном месте за стойкой, отпивая кофе, и смотрела на Минхо своим добрым взглядом. Парень отметил, что она выглядела уставшей. Темные синяки под глазами, неаккуратно уложенные волосы. — У тебя всё в порядке? — Минхо готов был проклинать свой «синдром спасателя». — Не беспокойся, малыш, — она ласково улыбнулась, поблагодарив парня за небезразличие, и получила в ответ кивок с такой же мягкой улыбкой. Ли бродил по холлу полицейского участка, ожидая друга. Джиу сказала, что он может подождать Чана у него в кабинете, но Минхо решил не вламываться в его некое личное пространство. Стены холла были окрашены в светло-серый цвет, в углу стояли цветы, за которыми ухаживала, был уверен Минхо, одна Джиу. Темно-синие кресла выглядели очень мягкими, так и подначивая сесть в них. И Минхо поддался, незаметно для себя проваливаясь в легкий сон. Он плохо спит в последнее время. Он очень много думает. Много анализирует. Казалось, что при каждой свободной минуте он продумывает следующий день, продумывает то, куда им теперь ехать, что говорить, кого опрашивать. Будить Минхо не хотелось, Чан как никто другой понимал, как парень устает, но всё же слегка коснулся плеча, подмечая, как глаза старого друга открылись в ту же секунду. — Ты узнал, с кем был Джисон в тот вечер? — Угу… У меня есть имена одногруппников, — сонно ответил Минхо. — Сначала съездим в универ, опросим ребят, — Чан говорит негромко, с грустью в глазах. Всё, на что способен сейчас Минхо – легкий кивок. — К вечеру поедем в «Tipsy Rabbits». Дела всех ребят ведут именно туда. Минхо взглянул на часы, выйдя на улицу. 8:43. Мерзкое ощущение, что они тратят время впустую, пробиралось под кору мозга и копошилось в извилинах. Они доехали до университета в неловком молчании. Каждому было, что сказать, но каждый решил не грузить другого вопросами. Опросы студентов ни к чему, кроме того, что Джисон ушел раньше остальных, не приводили. Парни подошли к аудитории 413, попросили некого Ли Феликса выйти на пару слов. — Вы по поводу Хана? — сразу сообразил парень, закрывая за собой дверь. Мальчишка, как назвал бы его Минхо, выглядел словно ангел. Он был немного взволнован и насторожен, но определенно позитивно расположен к даче некоторых показаний. — Да, мы бы хотели, чтобы вы рассказали о том вечере, когда Джисона похитили, — Чан достал блокнот, чтобы записать, если будет что-то важное в словах парня, а Минхо с трудом смог сдержать комментарий о том, что блокноты – это ужасно старомодно. — Так он жив? Он выходил на связь? Вы знаете что-то? — вопросы посыпались один за другим, и Минхо с грустью отметил, что тот всё это время, видимо, считал, что его друг мертв. — Джисон жив, да. Мы ищем его и нам нужно, чтобы вы рассказали всё, что помните о том вечере, — тон Чана был низок и даже немного пугал. — Черта, да, конечно, — Феликс, очевидно, слегка паниковал. Подозревал ли его Минхо? Ему самому казалось, что он подозревает каждую проходящую мимо душу, но Феликс почему-то внушал доверие. — Тот вечер… Мы были в баре «Tipsy Rabbits», и всё было хорошо. Пили, веселились, не было ничего такого, что выбивалось бы из обычной атмосферы бара, — парень на время задумался. — Бармен флиртовал с Джисоном и был отшит, но я не думаю, что он мог ему навредить, он работает там уже очень давно. — Часто туда ходите? — Не то чтобы, просто бывает отдыхаем иногда. — Вашего друга похитили и держат сейчас взаперти, Ли Феликс. Любая деталь, даже самая идиотская – нам необходима, — Минхо склонил голову набок, подобно коту, заглядывая в слегка напуганные глаза парня. — Я понимаю, но это действительно был самый обычный, ничем не примечательный вечер в баре. Он не был сильно пьян, ушел раньше остальных, всё было хорошо. — Мог ли кто-то из вашей компании навредить Джисону? — Нет. Мы знакомы много лет, и хоть Хана иногда хочется прибить, но мы все его очень любим. Я уверен, что из наших никто не мог. Чан продолжал задавать наводящие вопросы, пока Минхо прогуливался по холлу поблизости. Рассматривал стены, диваны, слушал краем уха, не желая что-либо упустить, но, увы, дельного Феликс ничего не говорил. — Спасибо за сотрудничество, я позвоню, если ещё что-то понадобится, — Чан обменялся с парнем номерами на случай необходимости уточнения деталей, или если тот вспомнит что-нибудь еще. — Это всё абсолютно бессмысленная хуйня, — Минхо садится в машину и высказывает то, что без перерыва крутилось в голове, больше не в силах сдерживать себя. 12:47 – показывают часы. — Если ты думал, что Джисон вместе с похитителем прыгнут к нам в руки, как только мы выйдем на улицу, то ты глубоко ошибался, Минхо. На всё нужно время. — У нас его нет. — Я думаю, что с таким подходом, тебе лучше остаться дома, — тон Чана звучал строго, и не будь его собеседником Минхо, — это бы точно сработало. — Не думай. Не получается, — необоснованная грубость, за которую Минхо корит себя в ту же секунду, срывается с уст. — Ты вообще не должен был в это влезать. — Но я влез, Чан. И вылезать не собираюсь, пока мы его не найдем. — Почему? — старший понижает тон, желая понизить и тон Минхо, снизить накал, который, казалось, мог расплавить машину изнутри. — Я обещал ему помочь. — Но ты и так помогаешь… — Я делаю недостаточно, сидя в чертовом помещении и глядя на «местоположение не опознано» на экране, — Минхо перебивает его. В голосе слышится тоска и беспомощность. — Черт с тобой! Я сейчас отвезу тебя домой и заеду за тобой в 19:00. Попробуй поспать, выглядишь ты дерьмово. — Я могу курить в машине? — Минхо решает проигнорировать высказывание о своем внешнем виде. Он знает, что выглядит плохо, но сейчас это совсем не то, что его заботит. Тихое «угу» дает свободу действий. Ли подкуривает сигарету, глубоко затягиваясь. Погода радует солнечным днем, поэтому он смело открывает окно, выдыхая на улицу дым, опустошая и легкие и, казалось, вместе с ними и голову. — Ты так и не бросил свою дурную привычку? — негромко спрашивает Чан. — Поздравляю со свадьбой, — сразу же меняет тему Минхо, подмечая обручальное кольцо на левой руке, не желая слушать бессмысленную лекцию о вреде курения. — Чхэ Вон? — Да, мы поженились три месяца назад. — Даже не знаю, кому из вас посочувствовать, — Чан и Чхэ Вон встречались со второго курса академии, и в глазах Минхо, они были странной парой, которая непонятно на чем держалась. Часто ругались по глупым причинам, расставались и, как казалось временами, на дух друг друга не переносили. Если бы Ли не знал Чана достаточно хорошо, то подумал бы, что это брак по контракту. Чан слегка усмехнулся, сверкая ямочкой на щеке, — Сейчас всё в порядке, мы оба повзрослели и вместе проработали те проблемы, что нас постоянно преследовали. Минхо это заставило улыбнуться. Хоть кто-то из них повзрослел.

***

Минхо не знает наверняка, спал ли он. Казалось, что поток мыслей крутился в его голове, не останавливаясь ни на секунду, но всё же он пришел к выводу, что если он прожил несколько часов без сигареты, то, вероятно, всё же спал. Курение было важной частью его жизни. Он понимал, что моральное облегчение, что приходит после выкуренной сигареты – самовнушение, но он с удовольствием ему поддавался. Казалось, что пока ты держишь ее в руках, прислоняясь губами к фильтру, – любая проблема отходит на второй план. Будильник, установленный на 18:04 (он не любил ставить его на «ровное» время), сигналил с намеком, что пора вставать. Горячий душ, горячий кофе, и вот Минхо уже не выглядел «дерьмово», а вполне себе даже был похож на человека. Чан, как и было оговорено, приехал ровно в 19:00. В машине было тепло и сладко пахло ароматизатором, на который Минхо только сейчас обратил внимание. — Выглядишь уже лучше, — Чан по-доброму улыбался, глядя на старого друга. Ли перевел на него взгляд, осматривая старшего. — Чего нельзя сказать о тебе, — был ли готов Чан к чему-то такому? Конечно же да. Он так же улыбался, но уже слегка мотая головой, делая для себя вывод, что Минхо не изменился. Они ехали молча, под спокойную, приятную музыку. Минхо копошился в своей памяти, пытаясь понять, где был тот переломный момент, когда он решил прыгать в это дело с головой. «Вытащите меня отсюда, пожалуйста… Я так хочу домой», — фраза парня предательски всплыла в памяти, заставляя сердце сжаться и напомнила, что вот он — переломный момент. Мягкий голос Джисона тогда коснулся не только ушей, но и чего-то внутри Ли. Минхо всегда был тем, кто сначала думает, а потом делает, но не в этом случае. Участие в спасении Джисона — рисковое и опасное. Осознает ли он, что может пострадать? Уже да, но рыпаться поздно, да и не хочется. — Минхо..? Минхо! — он так глубоко ушел в себя, что и забыл, что куда-то едет. — Мы на месте. Вывеска с нарисованным кроликом и надписью «Wonderland» приветствовала ребят перед входом, вообще не внушая доверия. Может, это потому что Минхо знал, что происходит с теми, кто покидал этот клуб, а может потому, что он всегда относился к таким местам с настороженностью. — Камер на улице нет, — сам для себя отметил Минхо, осматривая вход. Голос его донесся и до Чана. — Даже если бы они были… Прошло достаточно времени, Минхо. Записи были бы уже стерты. Внутри пахло алкоголем, потом, перемешанными духами и весельем. У барной стойки сидело несколько человек; в основном, люди были рассажены за столиками. Чан направился сразу к бармену, представился, показал документы и фотографию Джисона, спрашивая, помнит ли тот его. — Не-а, не припоминаю, — тон его звучал очень наплевательски, у Минхо от этого сводило скулы. — Давно работаете здесь? — все же вмешался он в разговор. — Ага, несколько лет уже. — Вы работали в ночь с 15-го на 16-е? Парень достал телефон, чтобы проверить график, а после дал утвердительный ответ. — Нам сказали, что вы флиртовали с этим человеком во время его нахождения здесь. — Да я много с кем флиртую, что мне теперь, каждого помнить? — Минхо бесит, что тот прав. Парень работает барменом, мимо него проходят толпы людей, и он физически не может помнить каждого, особенно если учесть то, что, как сказал Феликс, они нечасто там бывают. — Управляющий на месте? Бармен указал на столик, где сидели четыре человека. — Тот, что в серой рубашке. Господин Мин Джэ, он же и владелец. Мужчина, на которого указал бармен, выглядел лет на 35-40, он был трезв, в отличие от его компании. Был сдержан, держал осанку. Он производил впечатление человека, время которого стоит очень дорого. — Здравствуйте, мы из местного полицейского отделения, — оповещает Чан, сразу показывая удостоверение. — Моё имя Бан Чан, могу я попросить вас на пару вопросов? — на удивление, тот спокойно соглашается, извиняясь перед друзьями, и приглашает пройти в его кабинет. — Вам знаком этот человек? — Чан садится за стол напротив Мин Джэ и протягивает фотографию Джисона. — Да, он бывает тут периодически. Забавный малый. Давно его не было, случилось что? — Хан Джисон пропал в ночь с 15-го на 16-е сентября. — Это, конечно, ужасно, но чем я могу помочь? — Он покинул ваш бар, но домой не вернулся. Минхо, до этого разглядывавший стену, увешенную фотографиями бара, семьи и прочей жизни владельца, обернулся, желая увидеть эмоции на его лице, но не увидел ничего. Ни один мускул не дрогнул на статной физиономии. — Где вы были в ту ночь? — Минхо, сложив руки за спину, подошел ближе; садиться он не спешил. — Вы подозреваете меня? — Мин Джэ свел брови то ли в недоумении, то ли в злости. — Зависит от вашего ответа. — Я был тут! Любой сотрудник, работавший в ту смену, вам это подтвердит! Это возмутительно… — Сколько вы имеете с этого бара? — Простите? — На вашей руке красуются часы Patek Philippe. Зевака и не заметит, но я знаю, сколько они стоят, и не думаю, что, владея таким захудалым местом, вы бы смогли себе их позволить, — Минхо видел, как мужчина покраснел от злости и, готовый вот-вот вспыхнуть, натянул рукав рубашки ниже, закрывая дорогой аксессуар. — Мы зададим несколько вопросов персоналу, — выпалил Чан прежде чем пламя между этими двумя вспыхнуло. — Задавайте. А потом, чтобы и нога ваша больше не ступала на порог моего заведения.

      ***

Ребята провели в баре ещё некоторое время, опрашивая персонал, но ничего дельного не получили. Кто-то помнил Джисона, но не запомнил ничего из того вечера, кто-то не помнил его вообще. — Мне не нравится этот управляющий, — выдает вердикт Минхо, выходя из бара. — Мне тоже, но у него железное алиби. Я не могу арестовать кого-то из-за того, что он нам не нравится. Ли останавливается у машины, доставая из пачки сигарету. Взгляд падает на часы. 20:48. Минхо пугало то, как быстро утекает время, буквально выскальзывая из рук, как бы он ни пытался схватить его посильнее. — Ты сможешь пробить его по базе? И как глубоко ты можешь копнуть? — Смотря что ты хочешь узнать, Минхо. — Всё, — он кинул серьезный взгляд на Чана, подкуривая сигарету, дожидаясь утвердительного кивка. И перевел взгляд только после того, как получил его. Улица была хорошо освещена за счет прожекторов, выведенных на стены зданий, где висела реклама. Здесь похитить человека явно проблематично. — Донгуё-ро… — Минхо и сам не заметил, как заговорил. — Что? — Звонок от Юн Кёнхи, одной из похищенных. Она находилась на улице Донгуё-ро. Вы просматривали тогда городские камеры? — Конечно, но она не попала ни на одну. — Просмотри ещё раз. Просмотри сентябрьские записи. — Минхо… — Я посмотрю с тобой, — отчеканил он, выкидывая бычок в мусорный бак и открывая пассажирскую дверь. — Вы ведь изъяли записи с камер бара с той ночи, когда Джисон пропал? — вопрос полетел Чану в лицо как только тот открыл водительскую дверь. — Конечно, но я просматривал их кучу раз. — Посмотрим ещё кучу раз, значит. Машина двинулась в участок. Минхо был уверен, что что-то было упущено. Он уверен, что он это найдет. Он найдет Джисона. Ему осталось подождать совсем немного.