ЛИСЫ ХВОСТИКОМ НЕ МАШУТ!

      В семье Лис - оборотней Терлак родились детишки. Омега Миррен осчастливил супруга Норриса двойней. На этот раз родился долгожданный альфочка и за ним омежка. Двое омежек-погодок Юнсен и Хевсон уже достаточно подросли и супруг альфа уговорил омегу на очередные роды. Тот согласился лишь с тем, что как появится альфочка, рожать он прекратит, ибо не в силах рожать всю жизнь. И вот, мучения омеги закончились, он родил-таки долгожданного «наследника». Жаль только, что он не один и очередной омежка в своё время прибавит проблем по его устройству замуж в своей или соседней стае. Впрочем, горевал Миррен недолго. В воспитании младших детей помогали старшие, им полезно. Ещё десяток лет и их самих можно будет отдавать замуж. А пока пусть помогают.       Словно чувствуя отношение папочки, маленького Роя не взлюбили и старшие братики - омеги. И лишь брат - близнец Тилмэй старался не давать Роя в обиду. От старших омежек Рой часто получал тумаки и тычки за то, что не сразу получалось что–то делать хорошо. Даже папуля не старался защитить его. Отец же прекращал крики-визги-рёв одним рыком и более не разбирался.       Вскоре, Тил начал настаивать на том, чтобы Рой не боялся братьев и начал уже давать отпор. Маленький альфочка в пять лет догадался, что раз Роя выдадут замуж, то из семьи он уйдёт, а значит, он – Тил, не в силах будет защитить его, да и помочь брату-близнецу также ничем не сможет. Поэтому, постепенно Рой начал скалиться и когда стал перекидываться в лисью ипостась мог накинуться на Юнсена или Хевсона за отобранный кусок мяса. Побитый, но не сломленный, он, наконец, мог поесть. Тил сначала помогал отобрать мясо, вцепившись мёртвой хваткой в загривок Юну или Хевсу, а потом вылизывал Рою раны, оставленные старшими братьями.       К пятнадцати человеческим годам Рой уже имел репутацию очень неприступного и злобного лисёнка. Родители сокрушались, как такого зубастого и непокорного сына–омегу можно выдать замуж. Старшие омежки уже были выданы удачно замуж и счастливо жили в своих семьях, исправно плодя потомство. Даже Тил начал засматривался на омежек своей стаи и был готов представить избранника родителям. Однако понимая то, что Рой ещё не пристроен в надёжные лапы-руки, медлил. В один прекрасный вечер, когда на момент разговора Рою едва исполнилось семнадцать, папуля снова завёл старую шарманку о том, что пора бы подыскать молодому омеге выгодную партию. Рой даже слушать не хотел. — Я не хочу замуж, папа! – настаивал Рой. — Твоего мнения никто не спрашивает, милый! – возражал Миррен. – Ты уже засиделся в женихах, к тому же надоело в доме терпеть твою течку. Если не поторопиться сейчас, может прийти время, когда никто не захочет тебя взять! — И пусть! Меня уже сейчас никто не горит желанием брать! Я и сам не желаю! — Своим недостойным поведением ты позоришь всю нашу семью, Рой! По всей стае идут слухи, что в семье Терлак растёт гнилое семя! — Папа! Не надо! – попытался вставить своё веское слово Тил. Но его, как обычно бывает в этой семье в такие моменты, не услышали. Омеги продолжили ругаться. И это ещё хорошо, что отец был в гостях у Мюррэйев. Видимо, договаривался на завтра. — Я не гнилое семя! - смело заявил Рой, подскочив с места. - Я борюсь за свое существование едва ли не с рождения! От вас с отцом я не видел и малейшей поддержки! А сейчас вы так просто заявляете, что мне пора замуж? Свою судьбу я буду решать сам! — Я лучше знаю твою судьбу, Рой! К тому же, от нее не уйти, как не пытайся, – поднял голос Миррен. – Ты выйдешь замуж и точка! По мимо течки надоело терпеть тебя и твои выходки! Завтра придут Мюррэи! Они согласны взять тебя в семью, чтобы укротить и заставить вести себя как положено вести себя Лису-омеге! И посмей только сказать слово поперёк! — Мне плевать на них, папа! Делайте что хотите, но можете сразу похоронить мечту выдать меня замуж насильно! Живым я не дамся! — Вот как ты заговорил! – не вытерпел Миррен. – А ну марш к себе в комнату! И чтобы ни звука! Больше я не намерен выслушивать твои возражения! И не забудь выспаться. Ты нужен завтра в здравом уме и светлой памяти. Только посмей сорвать помолвку! Тебе небо в алмазах покажется! — Но папа! Что плохого я вам с отцом сделал, что вы хотите насильно выдать меня замуж, когда я к этому не готов?! — Я сказал, прекрати возражать! Марш с глаз долой! - вдруг омега заметил, что и Тил на стороне брата, впрочем, как всегда. - Оба! Подростки злыми, в полном раздражении ушли в комнату Роя. Он ревел с полчаса, Тил не мог его успокоить. Неожиданно вошёл Миррен. — Тил, марш к себе! Живо! – скомандовал омега. И как только альфёнок вышел, строго и испытывающе посмотрел на сына – омегу. Тот, как обычно, не моргая, с вызовом смотрел в глаза и не двигался. Снова эта несгибаемость! И в кого он такой? Миррен вышел и… закрыл дверь на ключ. Ну всё, пташка в клетке. Рой отчаялся, снова комок к горлу полез. Он бросился на кровать, уткнулся в подушку и выл, тарабаня по кровати кулаками и ногами. Наконец, истерика закончилась. Он обессиленно лежал на кровати и думал, что делать. Очень уж не хотел терять и без того ограниченную свободу. Сын Мюрреев – Шолто слыл очень дурно воспитанным и злобным альфой. Ему ничего не будет стоить сломать волю и все мечты о свободе, к которым Рой так долго шёл. Ничего не стоит сломать и самого Роя в прямом смысле слова. Неожиданно в круглое окошко его комнаты тихонько постучали. Сначала Рой подумал, что ему показалось. Но потом стук повторился, и он подскочил с кровати. Подбежав к окну, он увидел лицо брата. Тил стоял с узелком в руках. — Рой, открой окно, - шепотом сказа Тил. —Тилли! Что ты здесь делаешь? – недоумевал Рой, открыв раму. — Тебя спасаю, дурачок! – горько усмехнулся Тил. — А что, меня ещё можно спасти? Ты же всё слышал! — Я слышал больше того, что слышал ты, братец, – возразил Тил. – Домой вернулся отец и я подслушал их разговор с папой. Они собираются встречать Мюрреев уже с утра. У тебя и шанса не будет что – то сделать. Даже вызывать тебя на смотрины не будут. А в обед ты уже будешь отправлен в их дом. — Ужас какой! И что делать? — Как что? Разве не понятно? – он показал брату кулёк с едой и небольшим набором одежды (только трусы, лёгкие бриджи и тонкая рубаха). Тусклый безжизненный взгляд Роя наполнился светом и блеском. Человек в окошко может и не пролезет, но не Лис. Стянув с себя одежду, он мгновенно перекинулся в Ли́са. Ловко выпрыгнув в окно, он оказался у ног брата. Тот присел, со слезами на глазах обнял Роя и сказал. — Беги что есть сил, Рой! Прошу, спасись! - шмыгал носом Тил. – Беги куда глаза глядят, лишь бы подальше отсюда. Нужно дать тебе фору, поэтому я прослежу, чтобы родители не хватились тебя как можно дольше. Дай мне о себе знать, как будет всё хорошо и твоей безопасности ничего не будет угрожать. И помни, Лисы хвостиком не машут, не ведись на хорошее отношение, будь осторожен, чтобы не быть обманутым. Люблю тебя и уже скучаю! Он чмокнул Роя в мокрый нос, посмотрел в грустные глаза брата-омежки и сунув в зубы свёрток с едой и одеждой, слегка оттолкнул. Рой тихо тявкнул насколько позволила ткань свёртка в зубах, и бросив прощальный взгляд на брата–спасителя побежал вперёд, не разбирая особо дороги. Бежать по протоптанным тропинкам смысла не было, найдут быстро, поэтому он бежал лесом. К ночи он добрался до реки, служившей границей между стаями разных видов, а оттуда его следы уже потерялись бы. Правда, к кому именно на территорию он попал, Рой пока не знал, да и было неважно. Он всё бежал и бежал, пока не упал без сил на землю. Упал и отключился.