Как он любит не меня

      Холодная темница. Никакого солнечного света и свежего воздуха. Связанные до боли и крови золотой нитью крылья. Капающая в углу вода, которая доводила уже до бешенства. Никакой еды. Мыши и насекомые, бегающие по постели, если это тонкое подобие матраса можно так назвать. Я уже сбилась со счета, какие сутки, а может, даже недели или месяцы находилась в сырой камере.       Поджала ноги к груди и положила сверху подбородок, вновь окунувшись в сладкие и такие теплые воспоминания. Сейчас это было единственным, что спасало меня в холодные серые дни. Единственное, что до сих пор грело надежду в моем сердце.       Как же хорошо было раньше, когда непосильная сложность — это завал дел в Цитадели. Я тогда часто ругалась и злилась, приговаривая, что ничего хуже быть не может. Как оказалось, существовали вещи намного хуже, от которых даже сбежать никогда не получится. Есть вещи, которые с каждым днем будут медленно и мучительно убивать.       Как же хорошо было раньше, когда после тяжелого дня возвращалась в покои, а там уже ждал мой демон, развалившись на кровати почти что обнаженным. Как он крепко обнимал и желанно целовал, шепча, что сильно скучал. Это было так давно, что иногда задумывалась, а не сон ли это все? Вдруг сама себе все выдумала, чтобы легче перенести всю боль и жестокость?       Эти четыре проклятые стены уже сводили с ума, заставляли сомневаться во всем и всех. Беспощадно убивали веру в моей душе. Но я сопротивлялась натиску играм разума, когда закрывала глаза и воспроизводила все яркие моменты из своей бессмертной жизни, которые точно случались когда-то со мной.       Мир бессмертных славился тем, что вместо короткого отрезка жизни дана целая вечность. Вечность, чтобы наслаждаться всем прекрасным, любить и творить, царствовать и сохранять хрупкое равновесие миров. Только это далеко не так. В один день неожиданно ворвется чудовище и уничтожит дотла все, что вы так долго и упорно создавали. Уничтожит, смеясь и подпитывая себя эмоциями отчаяния и боли.       Чума...       Поначалу я даже не поверила новости о мощном враге, убившем самого Шепфа. Чума показалась мне самой обычной, не имеющей особой власти, лишь напускное высокомерие. Как же сильно я ошибалась. Одним взмахом руки она убила нескольких советников Цитадели, заставила мучиться от нестерпимой боли, захлебываясь собственной кровью. Одним лишь взглядом подчинила себе могущественных существ, которые словно зомби шли за ней и вставали на колени. Одним лишь кивком головы она приказала своим собачонкам запереть меня в темнице, забрав силы без остатка.       После ее манипуляций я снова стала пустым сосудом. Все силы, которые я разделяла с Мальбонте, снова оказались полностью в его власти. Я ничего не могла сделать, даже унять собственную дрожь или остановить поток нескончаемых слез. Как же эта мерзкая бестия смеялась мне в лицо, когда я не могла даже пошевелить крылом или поднять руку, ведь бессилие заполнило мое тело до макушки. Я снова стала никем. Снова осталась без ничего.       Чума иногда заходила, чтобы подпитаться моей жалостью и болью. Первые дни пыталась ей сопротивляться, отвечая ненавистным взглядом и колкими фразами. Мое стремление быстро угасло, когда я еле себя сдерживала, чтобы не свалиться без сознания. Когда-то я стала одним из сильнейших демонов, перед которым склоняли головы и боялись смотреть в глаза, а сейчас... а сейчас я жалкое подобие бессмертного существа.       Я пробовала сбежать, но каждый мой раз увенчивался избиениями. Избиениями до той степени, пока я не начинала кашлять кровью. До сих пор остались яркие и болезненные синяки и металлический привкус на языке. Даже если и получится вырубить стражника, то за дверью будет стоять чуть ли не армия подчиненных Чумы, которые не знают ни жалости, ни слова «хватит».       Провела ладонью по животу сквозь грязное и порванное одеяние и вздрогнула от дикой боли. Последний удар ногой пришелся именно сюда. Тогда мне казалось, что я навсегда закрою глаза и окажусь в Небытие, но чудом выжила и снова оказалась запертой в темнице. Наверное, теперь могла назвать Небытие своим сладким сном, куда стремилась моя душа. Там не было ни страхов, ни боли, ни унижений.       В этом мраке было кое-что еще, что продолжало питать надежду на светлое, счастливое будущее. Мой Люцифер. Мой любимый мальчик, без которого я не представляла себе ни единого дня. Утром, даже если опаздывал и его ожидал целый адский совет, он все равно целовал меня в щеки и гладил по макушке, шепотом желая легкого дня. Только в последнее время он отчего-то нарушал свой ритуал. Но сейчас не спокойно. В первую очередь Люцифер должен защитить свой дом. Иногда я сбегала к нему в Преисподнюю, даже если знала, что он никак не сможет освободиться, и наблюдала тайком. Дьявол часто замечал меня или улавливал частички энергии, после чего брал небольшой перерыв, чтобы проводить домой.       Улыбалась сквозь слезы, обнимая себя крепко руками, представив рядом в это мгновение Люцифера. Он обнимает меня так нежно, целует в висок и так тихо о чем-то рассказывает, потому что все еще сложно доверять, но мне он смог открыться. Громче начала всхлипывать, когда поняла, что это все не скоро случится, что не скоро я снова смогу прикоснуться в желанному телу и вдохнуть такой терпкий родной аромат, зарывшись носом куда-то в район шеи.       Закричала, что есть силы, наплевав, что за шум снова получу несколько тяжелых ударов, после которых, возможно, не быстро отойду. Но не могла. Не могла больше держать внутри всю эту разрывающую на части боль, сжирающую мою душу без остатка. Била по холодным грязным камням, разбивая руки в кровь и все равно, если начнется заражение крови. Все равно, если эта боль не утихнет вовсе. Зато она сможет перебить мою внутреннюю.       — Почему именно я?! Почему?! Почему?!       С детства ненавидела жалость и никогда не применяла ее по отношению к себе, но теперь была полностью поглощена этим угнетающим ощущением. Отчаяние забрало мое сердце в свою власть и нахально смеялось, когда я в очередной раз взвыла.       — Хватит скулить как псина, — дверь в камеру открылась, впуская ко мне стражника. Я неосознанно отползла назад и выставила руку вперед, защищаясь. — Владычица сегодня в хорошем расположении духа, даже жратву тебе выделила.       Стражник небрежно поставил грязную тарелку на пол, расплескав добротную часть похлебки. Выглядело не очень аппетитно, будто до меня уже несколько существ ее пережевали. Надзиратель не торопился уходить, заведя руки за спину и довольно меня осматривая. Он похотливо облизнулся, и по телу пробежали неприятные мурашки, словно предзнаменование очередной неприятности. Вдруг его кто-то позвал. Слов я разобрать не смогла, но стражники ринулись с огромной скоростью, совсем позабыв про меня.       Я подскочила с места, завидев открытую дверь. Ноги подкашивались, меня мутило, а перед глазами появились яркие звезды, но несмотря на это, продолжила идти к двери. Это единственный шанс спастись и выбраться из этой дыры до того, как убьют. Осторожно огляделась по сторонам. В длинном коридоре не было ни души, будто я себе страшную сказку придумала и никого здесь никогда не было.       Пыталась разорвать златую нить на крыльях, но оставила только больше новых надрезов, откуда моментально начала сочиться кровь. Я прихрамывала, ноги болели после холодных ночевок на каменном полу. Держалась за стены, боясь, что если упаду, то не встану. Сердце бешено колотилось, а дыхание стало частым и очень тяжелым, как если еще вдох, и я рухну замертво.       Забежала за угол и тут же остановилась, прикрывая рот ладошкой. Те самые стражники удерживали демонов и пару ангелов, которые пытались бороться из последних сил. На их крыльях такие же золотые нити, только затянуты намного крепче. Стража явно упивалась тем, как кровь лилась по белоснежным перьям. Один из них повернул голову в мою сторону, и я быстро юркнула обратно за угол. Зажмурила глаза и взмолилась, хотя после принятия демонической стороны никогда подобного не делала. Но теперь верила во все, лишь чтобы сохранить свою жизнь.       Выглянула еще раз: стражники уводили пойманных непослушников. К каждому на шею прикрепили тяжелый металлический ошейник с короткой цепью, которую часто натягивали, перекрывая доступ к кислороду и заставляя умолять пощадить. Кровь стыла в венах от страха.       Только спустя пару минут мне удалось вновь собраться с силами и продолжить свой путь. Необходимо найти Люцифера, тогда я буду в безопасности. Уверена, у моего мальчика давно готов план, просто он выжидал подходящего момента, чтобы наконец начать действовать. Чума до безумия сильная и властная, поэтому нужно далеко не день или два для подготовки, а месяцы, чтобы раз и навсегда избавиться от этой суки!       В коридорах стало слишком тихо, что эта тишина уже пугала. Неужели всю силу отправили на поимку ослушавшихся демонов и ангелов? Мотнула головой, отбрасывая такие ненужные сейчас мысли, и бежала дальше.       В зданиях ничего не изменилось: все то же расположение кабинетов высших существ и аудиторий, библиотека, только немного разрушенная, и спальные комнаты. Наши покои находились на третьем этаже. Я не успела добежать до лестницы, как в сердце вонзился первый клинок.             — А-ах, Люцифер…       Я узнала этот голос. Этот властный женский голос. Этот мерзкий голос.       — Быстрее! А-ах!       Отвратительные стоны становились громче и громче, а глаза жгло уже от слез.       — Нет, он не мог… — прошептала сама себе, не веря всему происходящему.       — Какая же ты… — Люцифер не договорил, как раздался новый женский стон.       Я развернулась, хотела убежать прочь, хотела, чтобы меня пристрелили на месте, но что-то изнутри заставило открыть дверь.       Обнаженная Чума хваталась за край стола и жадно ловила ртом воздух. Ее нога закинута на стол, а Люцифер грубо сжимал кожу. Он пристроился сзади и неистово, так остервенело вбивался в ее тело. Он смотрел с обожанием. Он целовал страстно и жадно, будто в последний раз.       — Дорого-ой, кажется… кажется, у нас гости, — Чума сбивчиво обратилась к дьяволу и лукаво улыбнулась.       Люцифер не остановился. Люцифер не пытался мне как-либо объясниться. Люцифер даже не думал раскаиваться. Вместо этого он яростнее начал вколачиваться в податливое тело, пронзая своим алым взглядом меня. Чума же откинула голову ему на плечо и притянула к себе для очередного поцелуя. Целовала так трепетно, но в то же время с непреодолимой страстью.       Сотня кинжалов вонзилась в мое сердце. Слеза скатилась по щеке от неверия.       — Я и не знал, что ты такая извращенка, — теперь Люцифер обратился ко мне. — Так нравится пялиться, как мы занимаемся сексом?       Люцифер говорил с открытой насмешкой, а я не могла подобрать слов для ответа. Он лизнул Чуму по шее и прошелся губами по скуле и подбородку. На пару мгновений остановился и вышел. Резко развернул к себе всадницу и усадил на рабочий стол.       — Обожаю смотреть на твое личико, когда трахаю тебя, — Люцифер внимательно смотрел в глаза Чумы и, облизнувшись, резко вошел.       Почему я продолжала стоять и смотреть на них — я не понимала. Мне стоило бежать со всех ног, лишь бы поскорее забыть этот ужас и стереть из памяти своего мужчину рядом с другой женщиной. Но я стояла и смотрела, как он грубо трахал всадницу, как прикасался к ней своими губами, которыми еще не так давно целовал меня, как шептал словно в бреду ее имя и прижимал крепко к себе, зарываясь носом в спутанные светлые волосы. Ему слишком хорошо, и я знала это состояние Люцифера.       — Как ты мог?… — еле слышно слетело с моих губ, однако дьявол услышал вопрос.       — Ты скучная, Непризнанная. Что с тебя взять? — он неприятно рассмеялся. — Ты же такая глупая, — жесткий толчок, — наивная и бесполезная, — еще один проникновенный толчок, и громкий женский стон. — Какой из тебя к черту демон?! Ты лишь жалкое подобие!       Чума оттолкнула Люцифера и, повернувшись ко мне, хитро улыбнулась. Снова толкнула его в грудь, чтобы он упал в кресло. Люцифер с восхищением наблюдал за всадницей, быстрыми движениями водя рукой по возбужденному члену. Она села сверху, перед этим оставив на губах долгий поцелуй, и плавно опустилась на эрегированную плоть. Обернувшись ко мне, закатила от удовольствия глаза и громко пролепетала:       — Да, Люций!       — Вот она — по-настоящему желанная женщина, сердцем которой хочется завладеть! Не то, что ты, Уокер.       Люцифер грубо схватил всадницу за бедра и нарастил темп.       — Ты же серая мышь, которая свято верила, что может быть мне нужна!       — Ты такая смешная, бессмертыш, — обнимая Люцифера за шею, Чума обратилась ко мне со своей ядовитой улыбкой. Всадница крепко сжимала мужские плечи и затормозила его. — Наивная глупая девочка действительно полагала, что может быть королевой царства мертвых? Если не силы Мальбонте, ты была бы не нужна даже самому низшему демону. Ты бы только видела себя со стороны, насколько жалко выглядела рядом с моим дьяволом.       С каким же блаженством она произнесла «с моим дьяволом». Обращалась так, словно он не один год полностью принадлежал лишь ей одной.       — Вики-Вики, тебе давно стоило снять розовые очки и посмотреть на этот мир иначе. Такие, как ты, никому не нужны. Ты же бесполезный мусор.       Люцифер довольно кивнул в знак согласия и, притянув Чуму к своему лицу, жадно впился в губы, снова увеличивая темп глубоких толчков.       Я уже не контролировала поток своих слез. Сложно, даже невозможно пошевелиться. Меня словно приковали тяжелыми цепями к полу. Я смотрела и смотрела на то, как Люцифер, которого я до безумия, до крика, до боли любила, которого боготворила, рядом с которым хотела повести всю вечность и построить крепкую семью, искренне наслаждался другой женщиной.       — Ты же… говорил… любил… как ты… посмел?…       — Я тебя никогда не любил. Ты сама себе все выдумала, — он жадно поцеловал Чуму, и она с таким же напором ответила. Под его властью она стала совершенно другой — такой покорной девочкой. — Ты придумала себе, что нужна мне, хотя я часто видеть тебя не хотел и поэтому не пускал в Ад, поэтому не приходил сутками. Задумайся, я ведь к тебе так давно не прикасался как к желанной женщине.       Его слова — как сильная пощечина обожгла меня. Я пошатнулась и обхватила себя руками, хотя в помещении было запредельно жарко. Не хотела больше слышать ни единого слова Люцифера и уж тем более наблюдать, как он любит не меня.       Женские стоны разрослись по всему помещению, выходили в коридоры, а Люцифер быстрее насаживал на себя всадницу. Я выбежала. Выбежала, не закрывая двери. Выбежала, прижимая ладони ко рту, чтобы не выпустить ни единого крика. Выбежала, чтобы перестать причинять себе боль.       Я так по-детски верила, что у Люцифера есть план и он спасет нас. Только это все я придумала себе сама, чтобы утешить холодными ночами. У Люцифера не было плана, и он даже не собирался его придумывать. Я не была ему нужна теперь, когда появилась более интересная игрушка. Нет, Чума была для него не игрушкой. На игрушку с таким обожанием и даже любовью никогда не смотрят. Мне действительно все эти годы казалось, что дьявол любит меня, но это… это было лишь блестящей игрой.       Им нужны были мои силы, и я сейчас это поняла. Сын Сатаны столько раз спрашивал, спокойно ли я справляюсь с приобретенной властью, столько раз предлагал ее разделить или освободить меня, а я… а я наивно думала, что это такая его забота. Это не забота. Это выгода.       Я не знала, куда бежала, да и уже все равно стало. Друзей моих больше нет, любимого мужчины никогда и не было, я теперь снова одна. Сердце и душу разрывало на части от подлого предательства, и я упала на колени, надрывая глотку. Кричала, пока не иссякли все силы. Кричала, пока не почувствовала жжение в горле.       Как же Люцифер обнимал ее, целовал, как восторженно смотрел на нее. Вот где были искренние чувства. Вот где была настоящая и неподдельная любовь. Как я раньше не догадалась, что его отсутствие — это не завал с душами в Аду, а у него новая пассия. Как я раньше не поняла, что их игра в гляделки в день появления Чумы — это первая ступень триумфа, что они вместе не тайком. Я любила и была так сильно поглощена этой розовой любовью, что не замечала самого главного — того, что я сама себе придумала сказку о большой любви дьявола.       Выбежала на улицу, а в голове все еще раздавался ненавистный женский смех вперемешку с громкими стонами. Перед глазами появилась картинка, как Люцифер вдалбливается в нее сзади, осыпая шею, плечи и спину обжигающими поцелуями.       — Хватит! — кричала своему сознанию, чтобы оно скорее перестало меня изводить.       Однако сознание играло со мной злую шутку, все чаще рисуя моменты, когда Люцифер сбегал от меня к всаднице, которую столько времени укрывал в своем царстве. Все хорошие и милые моменты рядом с ним моментально исчезли, а ведь именно ими я тешила себя, ведь именно с помощью них я представляла, что у нас все прекрасно в отношениях. Этого никогда не было. Мне было удобно представлять, что я не одна.       С моральной болью невозможно справиться, поэтому я решаюсь на отчаянный шаг. Здесь неподалеку должны быть скалы. Похоже, в Небытие меня заждались. Только разогналась, как позади раздался знакомый мужской голос. Теперь однако такой холодной, властный, грубый:       — Задержите беглянку! Она нам еще понадобится.       Я не успела сделать шаг, как меня крепко схватили стражники и опустили на колени лицом к владыке Ада. Люцифер стоял на балконе лишь в одних брюках, а Чума обвила его торс руками, прижавшись щекой к обнаженной спине. Какой же покорной и заботливой кошкой она была рядом с ним, как нежно целовала и ласково смеялась. Я не могла в это поверить. Люцифер развернулся к ней и заключил в свои крепкие объятия, снова наклонившись к ее губам.       — Почему?…       На мой вопрос никто никогда не ответит. Тем временем стражники грубо схватили меня за руки и, нацепив тяжелый металлический ошейник, как на тех непослушников, повели обратно в темницу.       Всякая надежда во мне потухла. Всякая вера во мне умерла.