Ритуал

Клара и Джулия были юными археологами, специализировавшимися на древних неведомых культах. Не раз, бывая в самых дальних, затерянных уголках мира, они никак не могли подумать, что однажды судьба забросит их в столь глухое, непосещаемое цивилизованными людьми место, что никто и никогда не сможет найти его намеренно. А именно случайность и помогла. Трагичная случайность. Началось все с авиакатастрофы. Девушки летели вместе с командой на раскопки древнего города в центральной Африке, но самолет попал в грозу и, потеряв управление, разбился в густых джунглях. Из всех выжили только Клара и Джулия. Но очнулись они уже не в лесу, а в хижине местных туземцев. Девушки были ранены, но не слишком тяжело, и аборигены легко смогли справиться с их недугами средствами местной народной медицины. Быстро оправившись и встав на ноги, молодые археологи, однако сразу поняли, что свободы передвижения у них нет. Огромные мускулистые стражники, надежно охраняли выход, не позволяя девушкам и носа высунуть на улицу. Но при всем при этом, они не позволяли себе излишней жестокости, и, напротив, временами обращались к пленницам вроде как бы с почтением. В хижину к Кларе и Джулии регулярно приходили девушки из племени. Они помогли незваным гостьям привести себя в порядок, выстирали их одежду, помыли и расчесали заляпанные грязью волосы, ежедневно растирали их тела благовонными маслами. В общем, все это походило на камеру строгого заключения с бесплатным салоном красоты. Но что гораздо было страннее так, это то, как часто и обильно девушек кормили. А происходило это следующим образом: каждый день в хижину приходила старуха с посохом. Сопровождали ее несколько девушек, державших в руках огромные плетеные подносы. заполненные разнообразной едой. Еды было не мало, и на вид она была достаточно калорийной. Старуха, по-видимому, кто-то вроде жрицы или знахарки, привередливо осматривала тела Клары и Джулии. Недовольно тыкала костлявым пальцем в проступавшие ребра, угрюмо ворчала, хлестко ударяя по маленьким ягодицам своей жесткой ладонью. Затем старуха подавала знак своим спутницам и те складывали еду возле девушек. По началу, Клара и Джулия ели добровольно. Но в первый же раз, когда насытившись и не в состоянии продолжать кушать дальше, пленницы стали подавать знаки, что не могут больше, слуги жрицы начали насильно пихать еду в рты археологам, продолжая делать это до тех пор, пока все подносы не становились пустыми. После такого обильного кормления, едва дышащих от пережора Клару и Джулию, оставляли в их хижине, вместе с их набитыми животами. А на следующий день все повторялось. Прошло не меньше двух недель. Помощь не шла. Скорее всего, никто попросту не знал, где искать выживших в авиакатастрофе археологов. Ведь их могли унести на большое расстояние от места крушения. Да и вообще, скорее всего, их уже признали пропавшими без вести и погибшими. А тем временем от малоподвижного образа жизни и регулярного кормления тела Клары и Джулии стали меняться. Животы заплыли жирком, став мягкими и округлыми. Руки и ноги тоже располнели. Одежда стала мала в груди и талии. Клара проснулась утром, когда лучи солнца стали бить ей в глаза, проникая в щели между закрытыми ставнями окон. Она лениво открыла глаза, пощупав свой большой живот. После вчерашней кормежки он уже изрядно опустел за ночь и почти что принял прежние размеры и мягкость. А может быть наоборот стал на пару-тройку сантиметров больше. Как и попа, как и грудь. Девушка тяжело приподнялась и уселась на кровати. Каждое утро она силилась понять, сколько дней уже длиться их плен, и каждый раз понимала, что не может точно сказать. Ведь определенное время они были без сознания, будучи ранеными в результате катастрофы. Но каждый раз, по пробуждению, этот вопрос отходил на второй план. Клара, начинала размышлять о той цели, которую преследуют туземцы. Зачем держат в плену и так ухаживают? Зачем столько кормят? Может быть это часть ритуала, или какое-нибудь приготовление? Еще в одну из первых ночей у Клары невольно пробежала дрожь, когда она подумала что племя, которое нашло их каннибалы и что их откармливают для поедания. Однако, день за днем, девушка, будучи специалистом в лингвистике, подслушивая разговоры стражи и крики за стенами дома, постепенно овладевала отдельными словами и фразами неизвестного ей языка. Кусок за кусочком, складывалась мозаика. И теперь Клара могла предположить, что возможно есть их не собирались. Но вот для чего тогда это все, оставалось загадкой. Встав со своей койки и потянувшись, археолог еще раз посмотрела на свое тело. Майка плотно облегала располневшую грудь, достигшую уже, по меньшей мере, шестого размера. Шорты были натянуты словно барабан на изрядно округлившейся попе. Большое пузо выкатилось вперед беременным шаром, но шаром мягким, теплым и даже приятным на ощупь. -С добрым утром, подруга.- послышался вялый голос Джулии. Похожая на разомлевшего от сна тюленя, напарница Клары вальяжно восседала на своей кровати. То ли она ела больше, то ли ее тело усваивало больше питательных веществ, но Джулия выглядела куда упитаннее и круглее. Особенно большой казалась ее увесистая попа, которая и до всего этого была особой гордостью девушки-археолога, а теперь и вовсе занимала почти половину койки. Шорты стали давно малы Джулии и вот уже несколько дней она ходила лишь в одних трусиках. -С добрым,- отозвалась Клара, продолжая внимательно изучать свое тело.- Как ты себя чувствуешь, после вчерашнего. Туземцы снова увеличили нам порции. Увеличиваю понемногу каждый день. Я думала, что лопну. -Ох я тоже.- кивнула Джулия похлопав себя по округлому пузу.- Но выдержала все же. А сегодня нас наверняка снова будут кормить. И наверняка еды будет снова больше, чем вчера. Я даже немного заинтригована. -Что ты такое говоришь?! Нас держат в неволе. Заставляют наедаться до упора. И мне абсолютно неясно зачем! А ты даже мне помочь не хочешь.- Клара подпрыгнула от возмущения и от этого по ее раздобревшему телу прошли волны. -А что ты так нервничаешь, подруга.- засмеялась по-детски Джулия.- Нас кормят, ухаживают за нами. Кстати, от того масла, которым нас каждый день натирают моя кожа стала такой мягкой и шелковистой. -Но ведь мы явно в плену!- воскликнула возмущенная Клара. Ее всегда бесило это спокойствие ее напарницы, граничащее с полным безразличием. А после того, как Джулия стала похожа на тюленя, ее спокойствие, кажется, стало абсолютно неестественным. Словно ей в еду подсыпали успокоительные. Но ведь Клара вела себя как прежде. А значит, никаких добавок в пище не было. -Послушай, подруга,- Джулия перестала смеяться,- давай серьезно. Нас не ищут. А если и ищут, то вряд ли найдут. Поверь мне, племен с таким одеянием и ритуалами я раньше не видела. Даже ни в одной книжке не читала. А ты знаешь, что я много читала. Пойми, то, что мы сидим в хижине под охраной, и нас каждый день до отвала кормят, это еще не самое плохое. Мы могли бы лежать мертвые, вместе с остальной командой, где-нибудь в глухомани. Но мы здесь и живые. И нас явно не хотят убивать. -Да-да. Это я уже поняла.- закивала Клара, немного успокоившись.-Я подвыучила кое-что из их языка и поняла это. -А что ты еще узнала? -Не так уж много. Местные все время говорят о каком-то боге и его скором возвращении. И что им нужно быть готовыми. И об избранных, которые должны будут встретить бога. В общем, все, как всегда. Либо ожидание неизбежного конца, либо ожидание пришествия спасителя. Вот только наша роль здесь в чем? -А может быть у них просто гостеприимство такое?- игриво улыбнулась Джулия. -Ты уже говорила это не раз.- отмахнулась Клара.- Первые десять раз это было смешно. Но в сотый раз это уже надоедает. Клара внезапно замерла и уставилась на дверь. Снаружи послышались многочисленные шаги и скрипучий старческий голосок. -О, боже, нас снова будут кормить! Я так больше не могу! Я не могу так часто и много кушать!- воскликнула Клара и бессильно рухнула на свою койку.- Пусть что хотят, то и делают, а я к еде сегодня и пальцем не прикоснусь. Путь сами кормят, если так надо. Мне все равно.- девушка плаксиво скорчила рожицу. Дверь в жилище отворилась и на пороге появилась жрица. Она пристально, с прищуром, посмотрела на юных археологов, а потом ехидно улыбнулась. Зычно гаркнув, старуха отошла в сторону, освободив проход для своих прислужниц. Юные африканки, облаченные в белые одеяния, стали входить и выходить из хижины одна за другой. Каждая оставляла после себя огромный плетеный поднос, на котором огромной горой была навалена разнообразная еда. И чем больше блюд приносили прислужницы, тем больше становился ужас в сердцах Клары и Джулии. Постепенно пищи становилось настолько много, сколько не было за все предыдущие дни вместе взятые. Спустя пять минут едой было заставлено все свободное пространство в хижине. Чего здесь только не было: разнообразные тропические фрукты, отварные побеги и корнеплоды, мясо самых разнообразных птиц, зверей и рыб, многолитровые кувшины с молоком и многое многое многое другое. Вновь громко что-то сказав, старуха показала сначала на пленниц, а потом на еду. Это было команда к началу трапезы. Ее девушки научились понимать и без перевода. Не скрывая своего смятения, Джулия неохотно взяла с ближайшего из блюд большой кусок курятины и стала лениво жевать его, все время посматривая, то на жрицу, то на свою подругу. Клара же сидела на своей койке, демонстративно отвернувшись и скрестив руки на груди. Есть она действительно не собиралась. Жрица снова громко крикнула. На этот раз голос ее звучал сердито. Она явно была недовольна таким своенравным поведением. Однако, Клара по-прежнему сидела, не двигаясь, демонстрируя изрядное упрямство. Неожиданно, старуха вновь ехидно улыбнулась и сильно стукнула об пол своим посохом. В следующую секунду в жилище вошли двое стражников, огромных мускулистых негра. Посмотрев на жрицу, они покорно кивнули и направились к Кларе, которая к тому времени не была уже столь непоколебима. Она прекрасно понимала, что ей сейчас предстоит испытать. И когда два могучих африканца встали рядом с кроватью, девушка не стала сопротивляться. Все равно, это было бесполезно. Клару начали кормить. Кормить быстро, буквально запихивая еду ей в рот. Юный археолог кряхтела, давилась, но глотала, отлично понимая, что иного пути у нее нет. Джулия с ужасом смотрела на свою подругу, продолжая поедать курицу. Она не видела лица Клары, его заслоняли две широкие мускулистые спины стражников, но могла наблюдать за ее пузом. А ее пузо постепенно росло, превращаясь в упругий раздутый шар, похожий на живот беременной женщины, готовящейся родить тройню. Тем временем, старуха заприметила, что Джулия явно мухлюет и позвала своих прислужниц, три молоды высокие африканки обступили пленницу и стали делать с ней тоже самое, что и с Кларой. Прошло не меньше часа, а еда все не кончалась. Животы девушек уже давно достигли запредельных размеров. Двумя тугими набитыми до предела сферами они улеглись на коленях несчастных пленниц, которых продолжали кормить без остановки, лишь немного замедлив темп. Их одежда давным-давно стала мала, и ее сняли, разорвав на куски, оставив двух археологов абсолютно голыми. Как и в случае с насильственным кормлением, раздеванию сопротивляться никто не стал. В сложившейся ситуации, это уже не имело никакого значения. Клара, окончательно измотанная, уже с трудом глотала еду, пот градом катился по лбу девушки, грудную клетку подпирал переполненный желудок, и дышать получалось лишь неглубоко и часто. Она чувствовала себя огромным воздушным шаром, давление внутри которого достигло невероятной величины, грозившее разорвать его на куски. Но сопротивляться юный археолог уже не могла. Она была слишком раздувшейся и отяжелевшей, чтобы предпринимать хоть какие-то активные действия. У Джулии дела шли не лучше. То ли прислужницы жрицы кормили ее быстрее, то ли сама девушка ела проворнее своей подруги, но сейчас ее живот выглядел заметно больше, чем у Клары. Мокрый и лоснящийся, он достиг уже почти что метровой величины и, казалось, даже поскрипывал от натуги. Джулия сидела с красным от напряжения лицом, закрыв глаза и положив пухлые ладошки на верх купола своего гигантского пуза. И кормление не прекращалось. Чувствуя, что места в ее переполненной утробе практически не осталось, Клара действительно стала думать о том, что сегодня неминуемо лопнет от обжорства. Наверно, в этом и состоял этот чудовищный ритуал. Кормить чужаков до смерти, чтобы тем неповадно было. Но внезапно что-то изменилось. Клара почувствовала, что ее раздувшийся живот кто-то нежно ласкает, массирует круговыми движениями, слегка надавливая ладонями. Осторожно, даже бережно. Девушка заерзала в кровати, пытаясь выглянуть из-за шара своего пуза, чтобы понять, кто это делает. И тут она поняла, что это стражники. Попеременно, один из них продолжал кормить Клару, а другой в это время натирал огромное пузо пленницы, предварительно покрыв ладони уже знакомой мазью. Клара снова была в замешательстве. Их насильно кормили, держали взаперти, и в то же время относились бережно, следили за их состоянием. Что же это все значит? Однако, здесь Клара стала терять нить рассуждения. Совершенно неожиданная волна наслаждения захлестнула девушку. По телу побежал холодок, дыхание стало еще более тяжелым и частым. Приятный жар, словно нечто вязкое и жидкое стал опутывать тело юного археолога, постепенно поднимаясь снизу вверх. Что-то подобное она испытывала и в предыдущие дни. Но тогда эти ощущения были несравнимо слабее. Может быть, дело было в количестве съеденной пищи, а, может быть, это из-за массажа, который делали стражники. Клара посмотрела на свою подругу. Джулия, похоже, испытывала то же самое. На ее лице не было ни тени мучения, напротив, она блаженно улыбалась, подставив свое нереально раздувшееся пузо под ласковые руки прислужниц. Тем временем, послышался тихий ропот жрицы. Она монотонно повторяла одни и те же фразы, легонько постукивая своим посохом. Все это походило на чтение какого-то заклинания, или молитвы. Клара могла понять лишь отдельные фразы. Старуха говорила что-то о великом божестве, о его благодати и о сосудах способных вместить эту самую благодать, дабы на долгие годы сохранить ее для людей племени и будущих поколений. Клара пыталась осмыслить услышанное, но ее голова отказывалась соображать. Ощущение предельной раздутости пуза, огромного внутреннего давления стремящегося разорвать бедняжку и необъяснимого сексуального удовольствия, лишало девушку воли, заставляя ее тихо стонать, всецело отдаваясь ласкам и непрекращающемуся обжорству. -Да… Еще… ооох.. как много..- послышался слабый голос Джулии. Она так же стонала, только несравнимо громче и, кажется даже старалась есть самостоятельно, не смотря на свое переполненное скрипящее от напряжения пузо. Ее располневшие руки вяло ощупывали рядом стоящие пустые блюда. Видимо, ее ощущения достигли такого предела, что совершенно лишили разума. Таким образом прошел еще час. За это время Клара и Джулия раздулись до неописуемых размеров. Их животы были куда больше одного метра в размерах. Красные от напряжения, блестящие от капель пота, они были абсолютно твердыми и непроминающимися. Девушки и сами были мокрыми, будто их из ведра водой окатили. Они лежали в своих кроватях, если так можно сказать на боку, припертые к стенке своими переполненными животами. А вокруг, везде, где только можно было, стояли пустые плетеные блюда. Всего за два часа, неописуемо огромный объем еды перекочевал в Джулию и Клару, поставив их на грань разрыва. Старая жрица по-прежнему стояла в углу. Она, наконец, закончила читать свою молитву и теперь выглядела как никогда прежде довольной. Она тихонько, почти на цыпочках подошла к стенающим от обжорства девушкам и бережно огладила их животы своей жесткой морщинистой рукой. Прошептав тихо очередное заклинание, старуха положила свою ладонь на лоб Кларе. Затем то же самое жрица сделала и с Джулией. После этого она направилась к выходу, но задержавшись у дверей, еще раз обернулась и громко произнесла пару слов. Затем старуха вышла наружу и за дело принялись ее прислужницы. Почти бесшумно высокие стройные африканки вынесли из хижины все пустые подносы, а после этого вернулись обратно с кувшинами с мазью. Той самой мазью, которой они пользовались все эти дни. Нежные прикосновения женских рук, медленные круговые движения и прохладная, смягчающая кожу снадобье, сделали свое дело. Теперь Клара и Джулия стонали скорее не от переизбытка внутреннего давления, а от переизбытка приятных ощущений, которые дарил этот массаж. Джулия стонала особо громко. Она пыталась извиваться в своей кровати, насколько ей позволял ее громадный каменный живот, лаская собственное тело и в особенности располневшую грудь. Клара же в свою очередь вела себя скромнее и лежала, почти не двигаясь. Однако, ее ощущения были также сильны. Она уже и забыла о тех двух часах принудительного кормления и теперь всецело отдалась накатившей на нее горячей волне возбуждения. Девушка тяжело дышала и от каждого вздоха ее гигантское пузо раздувалось еще больше, начиная поскрипывать от напряжения. Чувствуя в этот момент насколько сильно переполнен ее желудок, Клара еще сильнее возбуждалась вопреки тому здравому смыслу, которого она так старалась придерживаться. Не проходили ее ощущения и после того как прислужницы окончили массаж и покинули хижину, оставив пленниц в одиночестве. Наступившая ночь, оказалась для женщин-археологов бессонной. Они продолжали испытывать те самые необычайные приятные чувства и периодически постанывали, пытаясь ворочать в кроватях своими переполненными раздутыми телами. Животы Клары и Джулии тоже неустанно работали всю ночь напролет, пытаясь переварить упиханную в них гору пищи. Две огромные тугие сферы громко урчали, утробно булькали и протяжно пели, постепенно перерабатывая всю съеденное днем. К утру девушки наконец пришли в себя. Их животы заметно уменьшились, а тела, казалось, раздулись, приняв в себя сверхударную дозу колоний. Клара и Джулия даже смогли подниматься с кроватей, чтобы дойти до туалета. Правда, даже такой короткий вояж давался им крайне тяжело. Приятные ощущения сошли на нет, уступив место ощущению переполненности и дискомфорта в животе. Так же прояснилось и в головах девушек. Теперь они стали побаиваться, что днем к ним снова придут и снова начнут кормить их также, как и вчера. А может быть и больше. Однако, время шло, а никто ни шел. И это ожидание напрягало не меньше. Что происходит? почему сегодня никто не идет их кормить? Может быть им дали передышку? А может быть готовят какой-то страшный ритуал? Вчера, уходя из хижины, старая жрица что-то тихо сказала. Клара не смогла точно расслышать ее слова, но кажется, они значили "теперь все готово", "теперь они готовы". И теперь, вспоминая этот момент, археолог начинала волноваться еще больше. Вряд ли их собирались съесть. за прошедшие дни девушки в полной мере убедились, что местное племя не бедствует, что у него достаточно пропитания. Тогда могло оставаться одно. Они жертвы. Клара, невольно представила себе реконструкции кровавых жертвоприношений майя и ацтеков. От этих мыслей девушка невольно содрогалась от ужаса. Неужели такое может случиться? Тем временем, в тревожном ожидании прошел целый день и ночь. Еду так и не принесли. Да и не очень то хотелось есть, особенно когда твое пузо по-прежнему огромное и тугое. Даже на второй день , Клара и Джулия все еще выглядели крайне пузатыми и абсолютно не чувствовали голода. Слишком много было съедено ими до этого. К полудню второго дня к пленницам в хижину снова вошла старуха с посохом. Прислужниц с ней не было. Лишь два огромных охранника, тех самых, которые кормили накануне Клару. Жрица подошла к каждой из девушек и придирчиво рассмотрела их тела, помяв их круглые животы своей костлявой рукой. Удовлетворенно улыбаясь, старуха поставила на столик кувшин с мазью и, не говоря ни слова, вышла вместе со стражниками из помещения. Девушки не побрезговали воспользоваться оставленным для них снадобьем. Не смотря на изрядно подздувшиеся животы, они до сих пор чувствовали, что их кожа слишком растянута. Это доставляло дискомфорт. А вот мазь наоборот, непонятным, почти волшебным образом смягчала кожу, делая ее мягкой и эластичной. К тому же, натирая свои раздутые животы, Клара и Джулия испытывали приятнейшие ощущения, сродни интимной близости с мужчиной. Джулия даже пару раз кончила, натирая очередной раз свое нафаршированное пузо. Клара до оргазма себя, конечно, не доводила, но ей было очень приятно касаться своего огромного живота-шара, медленно массировать его, нежно наминать, чувствуя его тугость и тяжесть. На вторую ночь девушки наконец-то смогли крепко уснуть. Теперь они не чувствовали себя наполненными до предела, можно было относительно свободно дышать и ворочаться в кровати. Находясь в полудремотном состоянии, ночью, Клара внезапно ощутила нежные прикосновения мягких теплых ладоней. Открыв глаза, археолог увидела, стоящую перед ней подругу. Джулия, опершись своим животом на край кровати, нежно массировала пузо своей напарницы, совершая медленные круговые движения. Клара не сказала ни слова. Она лишь повернулась так, чтобы подставить под лаковые руки Джулии как можно больше своего живота. И Джулия не помедлила начать массаж всего раздутого пуза своей подруги. Двигая ладонями быстрее с каждой минутой, археолог невольно опускала свои ладони ниже и ниже, пока в какой-то момент не коснулась самого интимного места. Однако, Клара и тут была не против. Начав протяжно стонать к тому моменту, девушка извивалась в кровати, покачивая своим большим животом и лаская свою увесистую грудь. Джулия продолжала вкладывать в свой массаж все больше страсти и периодически, не сдерживаясь от накатившего возбуждения, начинала целовать пузо Клары. Спустя всего три-четыре минуты, Клара громко вскрикнула, грациозно выгнув спину и конвульсивно сжав руки в кулаки. Сдержанная, серьезная и всегда трезвомыслящая девушка, достигла-таки своей "точки кипения". В эту ночь стражники, стоявшие снаружи у входа в хижину, не раз удивленно переглядывались, прислушивались затаив дыхание, и регулярно напряженно сжимали древка своих копий, заслышав сладостные женские стоны, доносившиеся из хижины. Будь это обычные девушки, стражники не помедлили войти внутрь и воспользоваться моментом. Но это были необычные пленницы, и трогать простому жителю деревни их не следовало. Наступил третий день, а за ним четвертый и пятый. Клару и Джулию больше не подвергали обильному кормлению, хотя приносили еду и питье, но в обычном для обычного человека количестве. Жрица по-прежнему каждый день заходила в хижину и осматривала пленниц, каждый раз оставляя им новый кувшин с мазью. А Клара и Джулия каждую ночь устраивали друг другу эротический массаж. Однако, теперь их животы не были столь раздуты и прежних ураганных ощущений уже не было. Девушки даже начали в тайне мечтать о том, чтобы их снова накормили до упора. Чтобы сильные мускулистые руки стражников ласкали и массировали их переполненные готовые лопнуть в любой момент пузени. Но у туземцев будто бы еда закончилась Утром седьмого дня старая жрица вошла в хижину в сопровождении четырех прислужниц. С собой у них не было огромных плетеных подносов, а были только кувшины с мазью и какое-то белое одеяние. Сняв с пленниц остатки одежды, африканки начали бережно массировать изрядно располневшие теля Клары и Джулии. Опустошив сосуды со снадобьем, прислужница облачили девушек в просторные туники из тонкой хлопковой ткани. Одежды были настолько просторными, что легко скрыли все самые округлые части тел пленниц. Далее Клару и Джулию впервые за много дней вывели из хижины. С непривычки солнечный свет слепил глаза до рези. Но вскоре эти неприятные ощущения прошли, и археологи смогли осмотреться. Деревня оказалась гораздо больше, чем они предполагали. Многочисленные деревянные хижины, подобные той, в которой содержали Клару и Джулию, были беспорядочно разбросаны среди деревьев на окраине густого тропического леса. На большой поляне возле леса располагалась хижина побольше. Видимо она была либо жилищем вождя племени, либо храмом и обиталищем жрицы и ее прислужниц. Однако, особое внимание привлек другой объект. Тот, к которому собственно и повели Клару и Джулию. На невысоком постаменте находились два каменных трона с широкими двухметровыми сидениями без подлокотников. Перед каждым из тронов располагалась огромная неглубокая каменная чаша, больше похожая на подставку, нежели на сосуд. -Наверно это святилище.- с волнением произнесла Джулия.- На таких обычно совершают жертвоприношения.- Она с заметным испугом посмотрела на подругу.-Скажи мне, что я ошибаюсь и это просто чаши для подношения даров. -Я даже не знаю что сказать.- как-то растерянно произнесла Клара.- За последние дни я уже ни в чем не уверена. Прислужницы бережно вели пленниц к постаменту, а жители деревни, тем временем выстроились в живой коридор. Каждый из туземцев склонял голову, а потом вздымал руки к небу, произнося какую-то молитву, повторяя это действие снова и снова. Из-за этого кругом стоял монотонный гул, сложившийся из сотен голосов. Такая картина казалась одновременно таинственной и пугающей. Обеспокоенным Кларе и Джулии помогли взобраться на постамент, а потом усадили на троны. Послышался громкий клич жрицы, и все население деревни мгновенно смолкло. Наступила гробовая тишина. И в этой тишине старуха с посохом начала говорить взволнованно, с воодушевлением, потрясая в воздухе костлявым кулаком. Клара не могла понять дословно, речей жрицы, но общую суть смогла уловить. -Народ, Скрытого Ущелья!- обратилась к толпе старуха и громко ударила о землю посохом.- Двадцать лун назад случилось то, чего мы ждали многие поколения после того, как наш народ был создан могущественным и мудрым богом-творцом. Растите, плодитесь, взращивайте новые всходы, собирайте урожай, говорил наш бог. Докажите, что вы достойны жить в этом жестоком мире. И тогда я ниспошлю вам благодать, неизмеримую, как моя мудрость. Но перед этим моя громовая птица принесет вам с небес бездонные сосуды, в которых вы сможете хранить мою благодать, пользуясь ею бережно, в течении многих и многих поколений. И вот эта громовая птица спустилась с небес. Она доставила нам два этих божественных сосуда.- жрица указала тонким узловатым пальцем в сторону Джулии и Клары.- Мы проверяли множество раз, насколько они бездонны и поверьте, народ, наш бог не обманул нас. Но настало время последнего испытания. Божественные сосуды должны продемонстрировать свои истинные возможности. У каждого из пришедших сюда есть дары. Передавайте их моим слугам, а слуги будут скармливать дары им.- Старуха снова показала на пленниц.- Да снизойдет на нас благодать божья! Жрица подняла руки и воскликнула в религиозном экстазе. А вместе с ней громогласно вскрикнула толпа. Клара обреченно посмотрела на Джулию: -Ну, вот и все, подруга. Кажется, мы сегодня лопнем. -Нас будут опять кормить? Кто?- Джулия обеспокоенно посмотрела по сторонам. -Все жители этой деревни. Нам придется съесть все их дары. -К... Клара... боже...- Джулия с ужасом посмотрела на толпу туземцев. А тем временем эта толпа стала выстраиваться в очередь, подходя к прислужницам жрицы и отдавая им свои подношения. Две горы разнообразной съедобной всячины медленно росли перед девушками и всего через пятнадцать минут уже возвышались над спинками тронов. Такого количество еды вряд ли смогли бы выдержать даже два бегемота, не то что две девушки. Можно было попробовать сбежать, но куда? Да и вряд ли бы им дали сделать и десять шагов. Да и как смогут они убежать, когда их тела погрузнели, изрядно расширились и округлились после нескольких дней безудержного кормления. Оставалось только одно. Подчиниться и принять свою судьбу. Четыре прислужницы попарно встали у каждого из тронов и не дожидаясь команды старой жрицы принялись подносить еду к губам Клары и Джулии. Божественные избранницы начали жадно есть. Они решили, раз уж эта трапеза станет их последней, то они покажут, на что способны. Вырывая пищу из рук прислужниц, археологи сами запихивали ее себе в рот, кусок за куском, порцию за порцией. Толпа радостно загалдела увидев с каким желанием божественные сосуды уплетают подношения. Жители деревни подняли руки и стали медленно раскачиваться из стороны в сторону, монотонно произнося ту самую молитву, которую несколькими днями раньше наговаривала старая жрица, стоя в хижине Клары и Джулии. И словно, загипнотизированные этим действом, Клара и Джулия ели больше, больше и больше. А их животы стремительно раздувались, увеличиваясь в размерах ежесекундно. Всего за полчаса животы девушек превратились в тугие, набитые разнообразной едой сферы, разлегшиеся на полных бедрах ненасытных археологов. Две горы подношений постепенно уменьшались. Возбужденная толпа читала молитву, ускоряя темп, а вместе с ними, обезумев от ощущения раздутости и наполненности, увеличивали темп поедания Клара и Джулия. Став огромными и неповоротливыми, они не могли больше тянуться сами и позволяли прислужницам запихивать еду им в рты. И еда шла нескончаемым потоком. Прошло еще полчаса. Жители деревни продолжали читать молитву, а раздутые сверх всякой меры девушки-археологи продолжали кушать дары, пусть и заметно сбавив обороты. Их пузени стали двумя полутораметровыми сферами, стонущими от невероятно огромного внутреннего давления. Никаких приятных ощущений не было. Была лишь невыносимая боль и чувство готовности лопнуть в любой момент. Каждая порция еды заставляла Клару и Джулию думать, что вот сейчас наступит конец всему и они взорвутся как две бомбы. Но этого не происходило и подружки продолжали поглощать подношения вновь и вновь. За это время две горы пищи превратились в маленькие горочки, легко умещающееся на плетеных подносах двухметрового диаметра. Девушки уже почти не жевали. Они чувствовали себя абсолютно обессилевшими, неспособными двигать не только челюстями, но и всеми остальными частями тела. Боль, казалось, овладела ими полностью, и ничего кроме нее две перекормленные бедняжки больше чувствовать не могли. Прислужницы жрицы просто запихивали еду в глотки Клары и Джулии, словно фаршируя их едой. А два гигантских женских живота, абсолютно твердые и переполненные продолжали раздуваться, скрипя растянутой до предела кожей. Они становились больше вопреки всякой логике и здравому смыслу. Как такое могло быть? Может быть это благодаря многодневным "тренировкам", а возможно и благодаря чудодейственной мази. Когда последние дары перекочевали в божественные сосуды, толпа еще раз громогласно вскрикнула. Взору жителей деревни предстала невероятная картина. Две перекормленные до невероятного предела девушки, с красными от напряжения лицами громко стонали, причитая на неизвестном для туземцев языке. Их животы раздулись почти что до трехметрового размера, упруго улегшись в две огромные чаши, установленные перед тронами. Как бы невероятно это не выглядело, но Клара и Джулия смогли съесть все и не лопнуть, хотя теперь они могли сделать это в любой момент, ибо давление внутри их необъятных утроб было неизмеримым, стремящимся разорвать подружек на мелкие кусочки. Жрица что радостно вскрикнула, и застучала своим посохом по каменному постаменту. А вместе с ней заголосила и вся толпа. Похоже, жители деревни были убеждены, что два божественных сосуда готовы принять ту самую неизмеримую благодать, которую в какой-то момент должно ниспослать их мифическое божество. Клара и Джулия чувствовали себя очень плохо. Ни о каком удовольствии, которое они испытывали несколькими днями ранее, говорить не приходилось. От неизмеримой боли в их животах становилось дурно. Девушки поминутно то теряли, сознание, то приходили в себя от невыносимой рези и ощущения чудовищной полноты. В таком полубредовом состоянии подруги провели весь следующий день. А когда к ним, наконец, вернулся здравый рассудок, то оказалось, что они по-прежнему сидят на своих тронах, но уже посреди другой огромной хижины. Оказалось, пока Клара и Джулия находились в невменяемом состоянии, жители деревни в срочном порядке возвели вокруг постамента новый дом. Ведь ничто не должно потревожить божественных избранниц. Теперь им надлежало находиться в покое и неприкосновенности, пока их тела снова не придут в норму. А ждать этого пришлось очень долго. целую неделю. Все это время девушек не кормили. Им лишь давали воды и еще какое-то зелье, которое заметно снижало болевые ощущения и заставляло переполненные животы громко урчать и бурлить, переваривая тот огромный объем пищи, что был скормлен жителями деревни двум молодым археологам. Когда, наконец, Клара и Джулия пришли в более менее нормальное состояние, то оказалось что их тела располнели еще больше. Бедра сделались необъятными, округлые ягодицы достигли размеров двух баскетбольных мячей, груди стали похожи на две огромные дыни, а животы превратились в две огромные мягкие сферы. К Кларе и Джулии стали относится с почтением, будто они особы королевских кровей. Каждой из них выделили отдельное просторное жилье, обслуживаемое молодыми прислужницами и охраняемое мускулистыми стражниками. Подруги нежились в роскоши и уже совсем позабыли о том внешнем мире, откуда они некогда пришли. Периодически Кларе и Джулии устраивали пиры, где девушки наедались настолько, что их животы раздувались до полутораметрового состояния. А после они позволяли своим стражникам ласкать их шикарные раздутые тела и трахать избранных девиц всю ночь напролет. Стражники были рады такой возможности. Да если бы они были и против, то им пришлось бы ублажать Клару и Джулию. Ведь доставить удовольствие божественным сосудам считалось особой честью. Однако, все-таки кое-что волновало двух ненасытных археологов. А что будет, если миф о божестве не ложь? Вдруг оно однажды снизойдет в деревню? Смогут ли тогда Клара и Джулия вместить всю ту неизмеримую благодать, про которую говорила старая жрица?