Тот самый день

Было около шести часов вечера. Занятия уже кончились и университет почти опустел. Анна Николаевна, преподаватель по культурологии, завершив лекцию у последней группы, доделывала свои дела: заполняла журнал, вносила важные пометки в записной книжке. Больше всего ей сейчас хотелось домой. День был тяжелым и длинным, к тому же она оставила свой обед дома и, потому в большую перемену пришлось довольствоваться небольшим перекусом. Молодая учительница уже встала из-за стола, закрывая журнал, но тут раздался стук в дверь. -Кто там?- устало и раздраженно произнесла Анна Николаевна. Дверь открылась. В проеме появился темноволосый юноша, худощавый и невысокого роста c приятными чертами лица. -Можно войти? - он сделал шаг и переступил порог кабинета с виноватым видом. - Извините за опоздание. Я на пересдачу, по культорологии. Игнатов Максим. -Ах, это ты, Игнатов! Соизволил прийти во второй раз. Первый раз на сдачу экзамена второй раз на пересдачу. А на занятия до этого ходить не мог?- Анна Николаевна испепеляющим взглядом посмотрела на студента и тот, едва не вывалился из кабинета, попятившись назад. Учительница была недовольна. Она предпочла бы быть дома, чем проводить этот вечер с таким безответственным студентом. Культурология конечно не столь важна для физиков, но все равно обидно, что к ее работе относятся подобным образом. Анна Николаевна еще раз бросила гневный взгляд на Игнатова: -Раз мне домой уйти так просто не удалось, то и тебя я так просто сегодня не отпущу. Тебе придется очень постараться, чтобы получить зачет. Ты понял? -Да, понимаю.- Максим, собрался с духом и, подойдя к столу своего преподавателя, сел за первую парту. Анна Николаевна начала задавать вопросы по культурологии, гоняя незадачливого студента по всему предмету. Игнатов отвечал далеко не на все вопросы и это давало учительнице повод придираться к мелочам. Снова и снова. В итоге, спустя 30-40 минут стало понятно, что сдать зачет Игнатову вряд ли удастся. По крайней мере, сегодня. -Ну что ж, опять не зачет. Следующая пересдача после лета, в сентябре. Так что это хвост.- Анна Николаевна закрыла журнал, едва скрывая свое удовлетворение. Вернув зачетку студенту без заветной записи "зачтено", она начало спешно собирать вещи. Из кабинета они вышли вместе. Вместе шли и по пустым коридорам университета. Игнатов постоянно вздыхал, опустив голову и глядя себе под ноги. Анна Николаевна, идя чуть в стороне, старалась не обращать внимания. Ей просто хотелось как можно быстрее вернуться домой. И как назло, большую часть пути им пришлось преодолеваь вместе. И от этого становилось ещё более неловко. Максим корил себя за лень и постоянно поглядывал на полноватую фигуру учительницы, шествовавшей в паре метров впереди него. Симпатичная женщина, двадцати пяти лет, с пышными формами и небольшим лишним весом, аккуратно распределенным по наиболее соблазнительным точкам на теле. Наверняка она неспроста такая полненькая. И тут в его голове вдруг появилась мысль. Что, если это, своего рода, знак, что всё это время он идёт рядом со своей учительницей? Может быть, есть иной способ избавиться от хвоста? Была ни была. Игнатов еще раз глубоко вздохнул и, собравшись с духом, ускорил шаг. - Анна Николаевна, - сказал он решительно, сокращая расстояние между собой и преподавателем,- эм... А если... Если я вас в ресторан отведу? Или дома что-то для вас приготовлю, зачёт поставите? Конечно, всё за мой счёт, заказывать можете, сколько хотите, хоть целый ужин. Голос студента дрогнул в конце. Он ощущал себя очень неловко чувствуя, будто идет по тонкому канату, готовому лопнуть в любой момент. А там, падение в бездонную пропасть позора. Молодая учительница поначалу хотела возмутиться. Это же все равно, что взятка, только едой. Да и с чего ей в ресторан идти со студентом? Тем более стаким… таким… молодым. Однако, от одной только мысли о еде у Анны громко заурчало в животе. Так громко, что наверно не только Игнатов мог услышать, но и прохожие на улице. Есть хотелось очень. А до дома было еще около часу хода. Женщина могла легко согласиться, но в ней говорила неумолимая преподовательская гордость. Однако, совсем оставлять без внимание предложение студента-двоечника не хотелось. -Ну, в ресторан я с тобой, Игнатов, точно не пойду.- немного подумав, ответила Анна.- А домой ко мне или тебе, тем более. Да и сама я готовить умею. Но... от кафе не откажусь. Она сказала это так обыденно, словно не раз бывала в подобной ситуации, а внутри в это время сомневалась, правильно ли все это. А вдруг ее увидят в кафе со студентом. Что тогда подумают? Не беда. Скажет, что общались после занятий по предмету. Они ж не за ручку все-таки держатся. - Ну, тогда пойдёмте. Я знаю тут одно рядом. – голос Игнатова стал звучать чуть радостнее, хотя он понимал, что всё ещё может измениться. Вдруг она потом откажется? Хотя, учитывая довольно громкий сигнал в ее животе, возможно и нет. Спустя несколько минут они дошли до кафе, и, зайдя внутрь, выбрали столик на двоих, так чтобы не привлекать к себе внимания, не быть на виду. Копаясь в своей наплечной сумке, чтобы проверить, на сколько ему хватит денег, Максим с полной готовностью в голосе спросил: - Итак, что заказывать будете, Анна Николаевна? Учительница чувствовала себя немного напряженно. Лишь бы никого из коллег или начальства не оказалось здесь. Она взяла меню и, прикрыв им свое лицо, стала внимательно изучать прейскурант. Однако, от чтения названий разнообразных блюд она начала буквально захлебываться слюной и ее голодный живот издал еще пару громких сигналов. Не желая более медлить, молодая женщина по-быстрому заказала на первое солянку, на второе порцию гуляша с картофелем, а на десерт кусок яблочного пирога. Особо размахиваться не стоило. Вдруг у ее студента не так много денег. Или он вообще сбежит. Придется ведь тогда самой за все платить. Заказ принесли довольно скоро. Игнатов, кстати, оказался куда скромнее и ограничился одним десертом. Хотя возможно он был не настолько голоден как его преподаватель. Ела Анна Николаевна не спеша. Пытаясь сохранять достоинство преподавателя, все время поглядывая по сторонам. Съев все, она украдкой под столом потерла свой живот. Анна чувствовала приятное легкое наполнение, хотя голод до конца так не ушел. Наверно, это из-за того что она весь день провела почти без еды. Однако, ей не хотелось злоупотреблять великодушием своего студента, даже если он доставляет так много проблем. Однако, внезапно взгляд Анны остановился на большой пицце, которую ели за соседним столом компания молодых людей. Она невольно облизала губы, видя, как тянется горячий сыр, и хрустят аппетитно румяные бортики слайсов.Ее голодный взгляд, должно быть, заметил Игнатов. - Вы тоже хотите пиццу? Не волнуйтесь, всё же за мой счёт. - по-быстрому убедившись, что денег на оплату ещё хватает, Максим подозвал официанта. - Нам, пожалуйста, большую сырную пиццу. – он посмотрел озадачено в сторону. - Всухомятку, наверное, неудобно будет? Ещё две колы по 0,5, пожалуйста. Вы, Анна Николаевна, не стесняйтесь, просите о чём угодно. Неописуемая щедрость для Максима сейчас казалась логичной. Ради зачёта он был пойти на многое. -Я даже не знаю.- с сомнением в голосе произнесла молодая учительница.- Мне с одной стороны неудобно, что ты это делаешь для меня, с другой стороны я твой преподаватель. Так нельзя.- тут перед Анной поставили свежую горячую пиццу и она запнулась.- Хотя мы с тобой сидим здесь во внеучебное время. Разве кто-то может запретить нам общаться вне занятий? Анна замолчала. Она буквально захлебывалась слюной. Эта пицца, ее запах, хрустящая румяная корочка.... рука невольно взяла один кусок. Преподавательница начала кушать с плохо скрываемым удовольствием. Вслед за первым куском пошел второй... потом третий... Анна Николаевна, кажется, совсем потеряла над собой контроль. Пришла она в себя только когда в ее руках оказался наполовину съеденный шестой кусок пиццы. -Ох, что же я делаю?!- спохватилась женщина и бросила шестой кусок обратно на блюдо. Она положила руку на живот и ладонью ощутила, насколько он округлился и стал тверже. -Я совсем забылась. Ты ведь тоже наверно хотел. -Да не волнуйтесь, я же вам заказывал. Хотя, пожалуй, возьму кусочек. – махнул рукой Максим - Колу тоже можете всю выпить, если хотите. Я не особо пить хочу... Забыл сказать, но приятного аппетита. Вы, если хотите, можете что-то заранее заказать. Денег у меня хватит ещё на два-три блюда точно. -Знаете, как это называется молодой человек?- внезапно шутливым тоном спросила учительница (ее голод почти прошел и она стала заметно добрее и веселее). Анна Николаевна взяла один из оставшихся кусков пиццы и стала уплетать его, запивая колой. -Это называется подхалимаж.- она говорила с набитым ртом и не скрывала что шутит.- Но я думаю, что с тебя хватит, Максим. Ты вполне загладил свою вину. Доем это, допью, и пойдем ко мне. Надо что-то решать с твоим зачетом. Попробуешь еще раз. Анна спешно доела оставшиеся два куска и с небольшими перерывами выпила всю колу. Сдержано рыгнув в конце, она кокетливо прикрыла рот ладонью. -А теперь идем. Женщина встала из-за стола, и тут стало видно, насколько сильно округлилось ее пузико. Оно никогда не было плоским. Ведь Анна Николаевна была весьма пышнотелой. Но теперь ее живот выглядел слегка «беременным». Глядя по сторонам, учительница огладила свое приобретение и попробовала его втянуть. Но у нее ничего не вышло. Максим тем временем расплатился за еду. Настроение у него не сильно улучшилось. Он явно рассчитывал на нечто иное, нежели на повторный шанс сдать этот проклятый зачет. В какой-то мере, Игнатову казалось, что Анна Николаевна обманула его, развела на хороший обед. Но делать было нечего. Преподаватель выглядела сытой и подобревшей. Может быть, теперь она не будет столь придирчивой. Путь до дома Анны Николаевны занял примерно пол часа. Максим все это время рылся в своем смартфоне, пытаясь найти хоть что-то, что помогло бы ему сдать культурологию. Его преподаватель шла рядом. Она периодически вздыхала и украдкой поглаживала свое накормленное пузико. Было не совсем ясно тяжело ей, или наоборот приятно. Оказавшись в квартире у своей учительницы, Максим разулся и разделся: - И... куда нам? -На кухню.- Анна указала рукой прямо по коридору, а сама, тем временем, ушла в спальню, чтобы переодеться. Вскоре она вышла оттуда в свободной домашней рубашке, скрывающей ее большую плотную грудь и раздувшийся животик. Учительница села на мягкий стул рядом с обеденным столом, глядя на Игнатова спокойным добрым взглядом. -Присаживайся и не горюй. Я ведь тебя вполне понимаю. Тебе вот сколько... 19 лет. Ты второкурсник. Я и сама не так давно еще студенткой была. Мне всего-то 26 лет. Я сама помню, как зажигала с однокурсниками. А потом бегала по пересдачам. Но вот видишь, все-таки выучилась. У тебя тоже все хорошо будет. Так что открывай холодильник и давай пересдавать зачет. Анна кокетливо посмотрела на студента и достала из-за спины белую шелковую ленточку. -Думаешь, я просто так такая полная. Я люблю покушать. Причем очень много. Теперь, когда мы одни в моей квартире я могу сказать тебе это. Но знаешь, о чем я всегда мечтала? Чтобы меня покормили. Очень хорошо покормили. А вот эта ленточка сделает меня менее подвижной, и поможет тебе кормить меня лучше и больше. Так что дерзай, Максимка. Весь мой холодильник в твоем распоряжении. Всё сказанное ввело Игнатова в оцепенение. Он никак не ожидал такого развития событий. Хотя, от него не требовали отвечать на вопросы. Надо было всего лишь покормить, как следует. А для этого большого ума не требовалось. - Тогда посмотрим, сколько вы съедите. – скривил рот в улыбке студент. -Опустошу весь холодильник. И глазом не моргну.- в уже привычном шутливом тоне произнесла Анна Николаевна и поудобнее уселась на стуле. Максим открыл дверь холодильника и опешил. Холодильник был забит чуть ли ни полностью. Сможете ли молодая женщина его опустошить? Наверно, она действительно шутит. Поначалу Игнатов растерялся, и даже не знал, с чего начать. Но собравшись, чуть дрожащими от неуверенности руками он взял ленточку, и, зайдя за спину своему преподавателю, аккуратно связал ей руки. Не слишком туго, но и не слабо. Максим вернулся к холодильнику. Выбор, с чего начать, был невероятно широк. Здесь он обнаружил пятилитровую кастрюлю супа, спагетти с мясным соусом, картофельное пюре и миску с пятнадцатью котлетами. Еще были фрукты, пара больших арбузов и пять бутылок молока. Похоже, Анна Николаевна и вправду любила хорошо поесть. В таком случае, ее желание быть накормленной естественно. Самой сложно наесться до отвала, Чувство сытости и переполненности должно заставлять остановиться. А вот если тебе в рот пихает еду чужая рука, то все обстоит совершенно иначе. Максим решил начать с первых блюд и достал кастрюлю картофельного пюре и миску с котлетами. Взяв большую ложку, студент начал энергично кормить своего преподавателя, едва позволяя ей, как следует прожевать и проглотить. На три-четыре ложки пюре приходилась одна котлета, которую Максим старался запихать целиком в рот Анне Николаевне. Анна, в свою очередь, старалась быстрее поглощать еду, жадно вгрызаясь в каждую котлету и не жуя, глотая пюре. Осознание того, что ее кормить симпатичный молоденький студент, заводило и придавало сил. С каждой новой ложкой, с каждой съеденной котлетой она чувствовала, как сильнее наполняется ее живот. Когда пюре и котлеты кончились, пришла пора спагетти с мясным соусом. Однако, перед этим Максим достал из холодильника кастрюлю с супом и поставил ее греться на плиту. После этого спагетти, щедро сдобренные соусом, стали постепенно перекочевывать в живот Анны. Игнатов не использовал ложку или вилку. Окончательно почувствовав себя хозяином положения, он брал макаронные изделия прямо руками и пихал в рот своей учительнице, совершенно не обращая внимания на, то, как она иногда давится, не успевая глотать предыдущие порции. Молодая женщина ела прямо с рук, словно изголодавшийся зверь. Если бы ее кормили быстрее, то она не сопротивлялась и стремилась бы глотать быстрее. С каждой новой порцией чувство полноты в животе неумолимо росло, приводя преподавателя в экстаз. Она не понимала, почему стала так тяжело дышать, то ли от чувства тяжести в желудке, то ли накатывающего снизу возбуждения. К моменту, когда спагетти полностью уместились в изрядно раздувшемся животе Анна Николаевны, суп в кастрюле немного разогрелся, став приятно теплым. Это было важно. Ведь Максим не собирался кормить свою учительницу из тарелки. Он хотел вливать суп прямо в распахнутый рот молодой женщины. Когда та поняла, что собирается делать студент, она сначала испуганно посмотрела на кренящуюся в ее сторону кастрюлю. Но, увидев, что бульон вот-вот начнет переливаться через край, Анна сама прильнула к кастрюле и начала жадно пить суп, силясь глотать, не жуя овощи и мясо, плававшие в нем. Она пила, пила и пила. А суп все не кончался. В какой-то момент Анна стала слегка покачивать головой, требуя сделать перерыв, но Игнатов был неумолим, Он продолжал заливать суп в живот своего преподавателя. Литр за литром. Однако, примерно через пол часа кончился и суп. Отставив в сторону пустую кастрюлю, студент взял полотенце и аккуратно вытер своей учительнице губы, щеки и шею, по которым во время кормления тек бульон. Анна тяжело дышала и постанывала, прикрыв глаза. Ее тяжелая грудь ритмично вздымалась, от чего рубашка, не застегнутая на две верхние пуговицы, слегка расходилась, оголяя аппетитную зону декольте. Отдышавшись и приоткрыв глаза, женщина заметила взгляд юноши, устремленный на ее прелести. -Ну… что ты остановился?... засмотрелся на мои..- она машинально глянула вниз и замолкла. Перед ее взором предстало огромное, раздувшееся пузо, подпирающее увесистую грудь, и почти заполнившее просторную рубашку. Анна Николаевна смотрела на свое приобретение, не в состоянии найти слов. Единственное, что ей сейчас хотелось, так это потрогать это массивное переполненное едой пузо. -Максим.. охх.. пожалуйста, развяжи меня… мне нужно кое-что сделать.. Отошедший от ступора Игнатов послушно снял шелковую ленточку, присев на корточки рядом со своим преподавателем. Анна Николаевна осторожно дотронулась подушечками пальцев до тугой поверхности живота и едва смогла сдержать сладостный стон. Горячая волна возбуждения в который раз нахлынула снизу, накрыв с головой обкормленную женщину. Поглаживая свое пузо энергичнее с каждой секундой, учительница запрокинула голову и продолжала тихо стонать. Ее пальцы подрагивали и судорожно расстегивали рубашку, пуговицу за пуговицей. Оголив свое изрядно «забеременевшее» пузо, Анна Николаевна принялась тереть разгоряченную растянутую кожу. Она стонала сильнее и сильнее, чувствуя нарастающее возбуждение… Но тут ее прервал голос Максима: -Вам.. вам плохо? Анна посмотрела на Игнатова и заметила его взволнованный взгляд. Она блаженно улыбнулась и неожиданно взяла за руки юношу и бережно положила его ладони на свое раздутое пузо. -Нет. Мне очень хорошо.- дрогнувшим голосом сказала учительница.- Помни его. Попробуй.- она позволила своему студенту слегка надавить на пузо.- Чувствуешь? Он еще немного мягкий… в нем есть еще свободное место.. Так что же ты остановился, Максимка? Продолжай! Корми меня без остановки… Больше… Я хочу больше! Игнатов, ласкавший пузо Анны, горящими глазами посмотрел на своего преподавателя и метнулся к холодильнику. Достав оттуда два арбуза и фрукты, он принялся нарезать их на кусочки и увлеченно скармливать их раздувшейся от переедания женщине. Учительница томно мычала, продолжая поглаживать свое пузо и чувствуя как с каждой минутой непрерывного кормления, миллиметр за миллиметром оно растягивается и растет во всех направлениях: влево и вправо, округляя полные бока и разглаживая складочки кожи, вниз, все сильнее упираясь в ляжки, вверх, подпирая увесистую грудь, и вперед, постепенно достигая колен. К сожалению, глотать становилось труднее. Вместе с необъятным пузом, пропорционально росло давление внутри него. Приятное чувство полноты сменялось слабой ноющей болью. Но Анна Николаевна не хотела останавливаться. Кормление так сильно заводило ее, что она готова была не обращать на любые неприятные ощущения. Лишь бы только Максим не останавливался и продолжал пихать новые порции в широко открытый рот женщины. Всего за тридцать минут два арбуза и десяток сочных апельсинов были втиснуты в набитое сверх меры пузо учительницы. Оставался еще десяток бананов. Их Максим резать не стал. Очищая от кожуры, он стал медленно запихивать их целиком в рот Анне Николаевне. Она же, в свою очередь восприняла это как игру и стала страстно заглатывать бананы, обхватывая их своими полными губами, и со сладостным стоном, отправляя один за другим в свой растущий живот. Наблюдая это, Игнатов начал громко сопеть, раздувая ноздри и страстно натирая растянутую нежную кожу пуза, заставляя свою учительницу стонать еще громче, от получаемого наслаждения. В конце концов, такое кормление порядком вымотало обоих, и парочка решила взять небольшой перерыв. Максим отошел в сторону и, тяжело дыша, смотрел на Анну Николаевну, которая за последние пол часа раздулась еще сильнее и теперь стала куда больше, чем любая, самая пузатая беременная женщина. Анна тоже тяжело пыхтела, но в первую очередь от того, что переполненное брюха стало сдавливать грудную клетку и мешало свободно дышать. Однако, это казалось ерундой на фоне того, что она испытывала снизу. Ее трусики были настолько мокрыми, что больше не могли удерживать ту влагу, что источала раздутая обжора, испытавшая за последнее время не один сладостный оргазм. -Ну… что… Максимка, остался финальный рывок…- усмехнулась Анна и болезненно скривившись схватилась за свое пузо.- оххх… мой живот… он такой полный.. уххх мне кажется, что я сейчас лопну.. хе-хе… но как же мне хорошо.. господи.. не стой, Максим, продолжай… оох… я так наелась и теперь очень хочу пить… скорее, молодой человек. Учительница вновь громко застонала, продолжая медленно тереть свой раздувшийся от переедания живот. Игнатов не стал заставлять женщину ждать и достал из холодильника оставшиеся пять литровых бутылок молока. Поставив все это на стол, он еще раз обмерил взглядом монструозно раздутое пузо Анны Николаевны. Стоит ли продолжать? Поместиться ли все молоко в эту переполненную утробу? Есть ли там хоть немного свободного места? Проверить это можно было только на практике. Поэтому, не медля больше ни секунды, Максим отвинтил крышку первой бутылки и прислонив горлышко к губам женщины, стал медленно наклонять бутыль. Почувствовав холодное молоко, учительница принялась пить настолько быстро, насколько могли позволить ее силы. Первая бутылка была опустошена за пару минут. На вторую потребовалось гораздо больше времени. Третью бутылку молока, Анна Николаевна допивала уже кряхтя и давясь от напряжения. Четвертый литр заливался в раздувшееся до предела пузо учительницы с огромным трудом. Струйки молока постоянно стекали из уголков рта Анны, по ее щекам, капая на грудь. И чем больше опустошалась бутылка, тем больше молока лилось мимо. Похоже, Анна Николаевна была на пределе собственных возможностей. Едва покончив с четвертым литром молока, она понимала, что пятый ей не осилить ни за что. Однако, Максим имел на это свою точку зрения. Взяв пятую бутылку молока, он сильно наклонил ее, заставляя Анну Николаевну обхватить губами широкое горлышко. Молоко должно было течь в глотку по воздействием гравитации, но этого почти не происходило. Глотка женщины отказывалась сокращаться, так как в ее животе давным-давно закончилось хоть любое свободное место. Но Игнатов не сдавался. Зажав своему преподавателю нос, он вынудил ее глотать сверх возможностей, превозмогая пределы собственного организма. Судорожно вздрагивая и мыча, женщина пила последний литр молока, растягивая свое нутро до невероятных размеров. Вместив, наконец, остатки жидкости, пузо Анны окончательно утратило свою мягкость, превратившись в бледно-розовую каменно-твердую сферу из плоти наполненное десятками килограмм разнообразной пищи. Всего за три часа, молодая женщина смогла обожраться настолько сильно, как ни обжиралась никогда прежде. Теперь фраза «сейчас лопну» окончательно потеряла свою фигуральность, и как нельзя реальнее описывало, сложившуюся ситуацию. Анна громко стонала. Хотя точнее сказать она ревела, ощущая невероятное давление внутри громадного живота и тупую ноющую боль. Но кроме этого, она ощущала невероятное сладостное возбуждение. Казалось, еще чуть-чуть и молодая женщина лопнет. Но не от пережора, а от удовольствия, переполнявшего каждую клеточку ее тела. Наконец отдышавшись, Анна Николаевна протянула Игнатову руку, показывая, что хочет встать, но вместо этого она неожиданно подтянула тебя к себе студента и крепко поцеловала его в губы. От неожиданности Максим сначала смутился и попытался отпрянуть, но преподаватель обняла юношу за шею и воспользовавшись увеличившимся весом задержала его возле себя. -Не волнуйся Максим.... Ты ведь уже понимаешь, что сдал мой предмет. А значит ты .. оххх... больше не мой студент. Теперь мы просто два человека. Ты красивый молодой парень... охх.. а я ээррп... раздувшаяся как бегемот молодая женщина, которая теперь хочет быть не только накормленной, но и желанной. Она снова прильнула к губам Максима. Только теперь поцелуй оказался куда дольше. После этого они отправились в спальню. Точнее попытались сделать это. Огромная раздувшееся и отяжелевшее пузо Анна казалось неподъемным. Но в четыре руки учительница и ее бывший студент смогли донести это богатство до спальни. Правда потратить на это пришлось много времени и сил. Оказавшись у кровати, Анна едва смогла взобраться на нее, встав при этом на колени. Встать на четвереньки она не могла. Пузо упиралось своей нижней частью, не позволяя согнуться. Но это не казалось огромной проблемой. Ибо возбужденная молодая женщина хотела сейчас только одного. И чего именно, Максим прекрасно понимал. Прислонившись к своей раздувшейся преподавательнице сзади, он медленно снял с нее рубашку, поласкав при этом сочные увесистые груди шестого размера. Юноша страстно целовал разгоряченные щеки и покрывшуюся испариной шею, сладостно стонавшей от возбуждения учительницы. Он и сам уже давно был наготове. Теперь, абсолютно не церемонясь Максим спустил трусики Анны , оголив ее полную круглую попу. Обхватив ее ягодицы, одним движением он проник в ее лоно на всю длину. Почувствовав тугую юную плоть, вошедшую очень глубоко, молодая женщина протяжно застонала. У нее было такое чувство, будто ее многострадальное переполненное пузо стало раздуваться еще больше, больше и больше. Достигая по-настоящему космических размеров… Но всему приходит конец. Закончился этот сладостный миг. Закончился вечер. Закончилась сессия, и начались летние каникулы. Анна и Максим больше не встречались. У каждого из них теперь были свои дела. Однако, тот самый день навсегда остался в их памяти. Прошли месяцы. Анна Николаевна не оставила своего тайного увлечения. И хоть настолько сильно объедаться у нее больше не получалось, но плотные завтраки, обеды и ужины дали свои плоды. К началу января попа и ляжки молодой женщины заметно поправились, грудь стала еще больше и аппетитнее, а мягкий животик стал сильно округлым, похожим на беременный. Но у судьбы, похоже, были свои планы. Как-то раз в зимнюю сессию Максим снова повстречался со своей преподавательницей в пустом коридоре университета. Он был рад, увидев, как сильно округлилась Анна. Теперь она казалась ему еще красивее и притягательнее, чем прежде. Этим вечером они снова вместе пошли одно дорогой, как тогда, пол года назад. Однако, теперь они не смогли удержаться от соблазна, не взяться за руки. Не смогли они их отпустить, когда пришло время расстаться. Этот вечер и последующую ночь, Максим снова провел в квартире Анны. И хоть в этот раз не было той самой бешеной кормежки, зато было много любви, страсти и сладостной похоти. Они решили быть вместе. Но тайно, до тех пор, пока Максим не закончит учебу. Спустя годы, когда скрываться уже не было нужды, они поженились. Анна стала Игнатовой. А ее живот довольно быстро вырос до огромных размеров. Правда теперь, нежно оглаживая его, женщина чувствовала под ладонями не бурлящий, переполненный пищей желудок, а толчки маленьких ножек и ручек. В эти моменты она нежно улыбалась и приговаривала: -Ну, что, мой малыш, кушать хочешь? Проголодался? Сейчас папа нас покормит… Дорогой, наш сынок, кажется, проголодался. -Правда?- доносился из соседней комнаты голос Максима.- А может просто его мамочка кушать снова хочет? -Ну, ты же знаешь, какая я у тебя ненасытная. -Конечно, знаю. Еще с того самого дня.