Несколько дней спустя
— Даже мне не позволишь проводить тебя в аэропорту? — бурчит Каору, облокотившись на косяк двери с обиженным выражением лица. — Ты же знаешь… — вздыхаю, завязывая шнурки своих кроссовок, которые словно цепляются за меня, не желая расставаться. — Начнётся слёзное прощание, вы будете плакать, а я за компанию. Ты знаешь, какой я эмоциональный человек; ещё на чувствах решу остаться. — Ну да, ты у нас настоящий мастер выражать чувства! — язвит братец, закатывая глаза так. — Может, ты сначала испанский подучишь? Там без знаний языка не обойтись, — пытается уговорить остаться мама, выходя из кухни с сумкой в руках, как будто в ней таится весь уют домашнего очага. — Первое время на английском разговоримся. Да и я уже начал учить испанский, — парирую, забирая из её рук сумку, полную тепло и заботы. — Спасибо. Часы и подарки положила? — Да, я ещё воды туда добавила и немного закусок, — ответила она с улыбкой, которая могла согреть даже морозным утром. — Не стоило, но всё равно спасибо, — чувствую, как внутри меня теплится нежность. — Таро, такси уже подъехало, — вскрикивает отец, стоя на пороге и с уверенностью, свойственной только ему, встретил меня взглядом, полным любви и гордости. — Ага, бегу! — бросаю я не глядя, но чувствую, как его слова обнимают меня. Обняв мать с братом, я мчусь к выходу. Пожав руку отцу, ощущаю, как в груди созревает ностальгия. Мама не может сдержать слёз, отец гордо смотрит на меня, а в глазах брата лишь вера в мой успех. Всё, как я и предсказывал. В последний раз махнув им на прощание, я усаживаюсь в такси. — В старшую школу Широюме, пожалуйста, — произношу, после тяжелого вздоха. Перед тем как окончательно покинуть Японию, мне нужно проститься с несколькими важными людьми и подвести черту под некоторыми делами. Стоя около входа в школу, я смотрю на закат, который словно разливается по небу огненными красками, хоть вечер уже настал, но времени до вылета предостаточно. — Ровно по часам, — улыбаюсь, замечая девушку, выходящую из здания, как лучик солнца, пробивающийся сквозь облака. — Таро? — удивляется Мацудо, явно не ожидая увидеть меня здесь. Её глаза расширяются, а голос становится чуть тише, как будто она ощутила острую волну эмоций. — Найдётся секунда поговорить, Аяно? — прошу, стараясь сделать свой тон максимально непринуждённым. — Что? Вновь хочешь меня оскорбить? — резко холодеет она, сворачивая губы в недовольной гримасе. — Нет, хочу искренне извиниться за своё поведение, — открываю сумку и достаю оттуда часы в элегантной коробке. — Прошу прощения, что оскорбил тебя тогда, и за то, что, находясь в стенах Blue Lock, использовал твой подарок. Кстати, это отличные часы. — Постараюсь сгладить напряжение, и, как оказывается, для этого нужно всего лишь немного искренности, чтобы она растаяла. — Как я мог обидеть такой цветок?! — Я знаю, следила за твоими матчами, — признаётся Аяно, надувая щёчки и отворачиваясь, чтобы скрыть улыбку. — Но я всё равно не заберу их в этот раз. Отдашь их при нашей следующей встрече, а с тебя ответный подарок. Как тебе такая сделка? — её глаза блеснули, словно звёзды на ночном небе. — Обещаю, — говорю я, улыбаясь и клянясь на наших мизинцах. — Когда я нормально обустроюсь в Мадриде, то заберу тебя к себе. — Вот и славненько! — её смех звучит как мелодия, разлетающаяся в воздухе. — И как ты смогла полюбить меня? Я ведь даже сам себе противен! — спрашиваю, словно испытывая судьбу. — Потому что, в отличие от тебя, я вижу, какой ты внутри, — отвечает она, целуя меня в губы, оставляя на губах сладкий след, который я не успеваю забыть. — Поспеши, а то опоздаешь! — Спасибо тебе, Аяно, — шепчет сердце, и душа наполняется теплом.Сибуйская больница
— ¡Hola! Кичиро-сан, Эми-сан! — радостно восклицаю я, врываясь в кабинет к своим «любимым» врачам, будто в дом к старым друзьям. — Похоже, ты окончательно сошёл с ума, — улыбается девушка, размешивая кофе, готовя своё лекарство от усталости. — Можно тебя официально поздравить с покорением новых вершин? — смеётся старик, отрываясь от своих бумаг. — Да, но вы тоже не расслабляйтесь! Начинайте потихоньку учить испанский, ведь я вас обязательно порекомендую как лучших специалистов, — говорю я с искренним весельем. — Тебя автобус сбил? — продолжает издеваться психолог, и их смех наполняет пространство теплом. — Ладно, я ненадолго заскочил, — отвечаю, стараясь не терять важного момента. — Хочу сделать вам подарок за вашу помощь, — из сумки достаю бутылку хорошего коньяка, как любит Эми-сан, и дорогие сладости с чаем для Кичиро-сана. — Спасибо вам за всё! — Удачи тебе, Таро-кун, — кивает старик, внимательно рассматривая подарок. — Если нужна будет помощь, ты знаешь, к кому можно обратиться, — искренне улыбается Эми-сан, и эта улыбка, кажется, освещает всё вокруг, я впервые вижу её в таком свете.Международный аэропорт Токио
Все дела решены, и я спокойно сижу в аэропорту и изучаю новый язык, пока ожидая своего рейса. Но, увы, как это часто бывает, всё пошло не по плану… — Решил уйти, по-английски? — вдруг слышу знакомый голос Юкимии. Отрываю взгляд от телефона и вижу перед собой всех тех, с кем мне удалось подружиться за время в Blue Lock. Во главе с Одзаки и Ито, меня пришли провожать Ямагаси, Идда, Шидо, Рин, Рео, Чигири, Карасу, Бачира и Юкимией. Эта толпа словно нарисовала яркую картину воспоминаний, которая быстро пролетела перед глазами, заставляя невольно улыбнуться. — Эх, не получилось свалить по тихой, — вздыхаю, подойдя к ребятам. — Вам вообще нечем заняться? — Вот же наглец! — возмущается Карасу, его голос полон комической серьёзности. — Мы ради тебя отпросились у Эго и Анри, а ты ещё бурчишь! – Вообще не ценит нашу заботу. – надменно хмыкает Чигири, расправляя волосы. — А я ещё хотел ради тебя арендовать стадион, чтобы провести прощальный матч, — с улыбкой добавляет Рео, скрестив руки за головой. — Этого точно не надо, — размахиваю руками. — Ещё не хватало передумать и остаться футболистом. — Тебя это всё равно ждёт, — уверяет меня Аки. — Я заставлю Реал обратить на меня внимание, и уж тогда точно уговорю тебя вернуться в футбол. — Я как раз неподалёку от тебя буду, так что тоже буду на мозги капать, — усмехнулся Одзаки, вызывая улыбку на моем лице. — О! И я тогда за компанию! — поддерживает Бачира, его голос звучит как звонкий колокол. — А вообще, на фиг тебе сдалась эта должность скаута? — спрашивает Рюсей, приподняв бровь. — Играя в футбол, мы создаём невероятный «взрыв», неужели тебе это не нравилось? — С тобой? — усмехаюсь, с издёвкой смотря на Шидо. — Да ты мне всю кровь выпил. И не только ты. Четырёх месяцев мне хватило, чтобы устать от вас, но я нисколько не жалею об этом. — Я с искренним теплом смотрю на ребят. — Желаю вам удачи на Чемпионате Мира. Буду болеть за вашу победу. Главное, Эго об этом не говорите! Да и вообще, слушайте его поменьше, а то дурные мысли у него в голове. — Это точно, Фурукава? — усмехнулся Ямагаси. — Точно, тот всё время плевался желчью, — согласился Идда, и мы все засмеялись. — Ну, вас двоих я точно здесь не ждал. — Эй, мы хоть и вылетели, но всё равно остаёмся командой X, — положил руку мне на плечо Изао. — Теперь я могу хвастаться, что два моих друга в топ-клубах Испании. — Рин, не хочешь сказать пару ласковых? — хитро щурюсь, глядя на Итоши младшего с игривой надеждой. — Да сдался ты мне, — хмыкает Рин, отворачиваясь. — Я пришёл брата проводить. — Как всегда, цундере. — Вы закончили? — лениво спрашивает Саэ, смотря на всех с неким налётом усталости. — Скоро посадку объявят. — О! Не думал, что моими сопровождающими станет сам Итоши Саэ. — Просто совпало, — бурчит он, проходя мимо, и я не могу сдержать улыбку. — Всё, до встречи, парни! — махнув рукой, я побежал догонять Саэ. — ¿Estás seguro de tu elección? — спросил Итоши, когда я его догнал, и в этот момент мир вокруг затих. — Esta no es nuestra última reunión. Nos reunimos un año después, en el equipo de Japón, para ganar el Campeonato Mundial. — отвечаю, оглядываясь назад с надеждой и решимостью. — Debo recorrer este camino para llevarlos a la victoria. — Tienes demasiada confianza en ti mismo. — качает головой Итоши. — Но почему-то хочется верить тебе... — Entonces eso es bueno. — отвечаю, улыбаясь. Входя на борт самолёта, я оглянулся назад, и, улыбнувшись, сказал: — Прощай, Япония.