Тёмный Санта

🎁🎁🎁

      Сложно вспомнить, в чью голову эта идея прилетела изначально. Кажется, к Хосоку, что набрался больше всех в один из вечеров, когда он, Чонгук и Тэхён выпивали после стажировки. Все трое являются студентами последнего курса, много впахивают, совмещают с практикой, потому устают и иногда позволяют себе расслабиться. В тот раз отдыхали без ещё двух участников их большой дружной компании из пяти человек: Хёншика и Мунсу. Те двое не присоединились, потому что утром нужно было сдавать совместный проект, а все прекрасно знают, чем обычно заканчиваются их алкогольные посиделки: хорошо, если просто сном.       Однако участвовать в игре предложили всем. Сомнений в том, что кто-то откажется, не было, уж очень хорошо они знают друг друга. Жили в одном дворе, всё детство провели вместе, вчетвером защищали Мунсу — единственную девчонку в компании, а потом как-то незаметно выросли и поступили в один университет, но на разные факультеты. Количество встреч уменьшилось из-за нагрузки, но настоящая дружба крепка и нерушима, потому товарищи стараются пересекаться хотя бы в редкие выходные и праздники.       В Тайного Санту, которого обожают люди по всему миру, они уже играли. Все остались довольны, подарки были шикарными и подходящими индивидуально для каждого, а тут Хосок со своим предложением… — Тёмный Санта? Как только в голову такое пришло? — спрашивает Хёншик, когда они встречаются впятером, чтобы провести жеребьёвку. — Не знаю. Кажется, мне это приснилось, — пожимает плечами тот. Хосок у них главный мажор — родился в самой обеспеченной в районе семье, и ему ничего не стоит подарить другу телефон новенькой модели, например, но остальные не являются такими богачами, потому друзья обговаривают планируемый бюджет. — Что решаем по сумме? Тридцать тысяч вон подходит? — Да, самое то, — отвечает Мунсу, — я успела накопить денег к праздникам, подрабатывая в кафе. Меньше, мне кажется, нет смысла, но и больше некуда. — Мунсу у них всегда за рационализм. Она из всех пятерых самая ответственная и серьёзная. Поддерживает осознанное потребление, выступает за феминизм и вообще является самым уважаемым членом их круга. — Я тоже за, — присоединяется к девушке Пак Хёншик — выходец из семьи юристов. Тоже, к слову, довольно надёжный и добросовестный парень. Душа компании. Прирождённый лидер. Дамский угодник. И всё это в одном флаконе. — Отлично, — кивает Хосок, а потом обращается к Чонгуку и Тэхёну: — Вы как? Согласны? — Конечно, — отвечает первый, выныривая из своего телефона, в котором сидит едва ли не круглые сутки. Чонгук подрабатывает на фрилансе, потому всем порой кажется, что он живёт в каком-то своём мире отшельника, что сильно отличается от реальной жизни. Он спокойный, мягкий, не особо разговорчивый, а частенько довольно грустный — именно так бы его охарактеризовали друзья. Однако, если случается конфликт и на его компанию кто-то наезжает — становится самым злющим из всех пятерых и может заткнуть противников одним только взглядом. — Тридцать — значит, тридцать. — Тоже поддерживаю, — отзывается последний участник игры — Ким Тэхён, что является полной противоположностью предыдущего. Он энергичный, уверенный в себе, слегка беззаботный и порой невезучий, но оптимистичный и уверенный в том, что впереди человечество ждёт лишь светлое будущее. Мунсу его иногда отчитывает за безалаберность, но Тэхён твердит, что таким уродился, и пытаться исправить его — попросту бесполезная трата времени и сил. Человек-косяк — вот его второе имя, потому что он за свою непродолжительную жизнь успел сутки провести в обезьяннике за кражу чупа-чупса на спор; разбить страшно-дорогую вазу в доме Хосока, за что последний получил нагоняй от родителей; едва не утонуть в бассейне на выпускном из школы; влюбиться в звезду телеэкранов — знаменитую актрису, из-за чего чуть позже впасть в уныние, а потом едва не бросить учёбу, желая переквалифицироваться и податься в актёры. Правда, любовь эта быстро завяла, как зелёный лук на его подоконнике, который он как-то решил выращивать, поддавшись порыву садовода-огородника, но лишь перевёл рассаду. — Отлично, бюджет утверждён, а теперь ещё раз к правилам, — продолжает Хосок, — все мы знаем, что в привычном Тайном Санте дарят что-то подходящее лично человеку. Милые вещицы, новогодние мелочи и всё такое, но здесь… Пусть подарки будут максимально странными! Упоротыми, смешными, кринжовыми… Если обидными — то в рамках разумного, но тоже не возбраняется. Всем понятно?       Четверо единогласно кивают, и Хосок запускает жеребьёвку через специальный сайт, на котором зарегестрировались все участники. Заветное кольцо загрузки крутится несколько секунд, после чего каждому в личный кабинет приходит уведомление о назначении подопечного. Все, стараясь сдержать улыбку, переглядываются, стараясь сохранить молчание. Выдавать себя нельзя — о подопечных каждого знает только Хосок, остальные же будут в курсе лишь, когда придёт тот самый назначенный день для обмена подарками.       И все вновь собираются под Рождество в квартире Хо, которую родители подарили ему ещё на восемнадцатилетие. Каждый притаскивает с собой по подарочному пакету или коробке, обёрнутой в новогоднюю бумагу с оленями и ёлочными игрушками. Они устраиваются в гостиной, заранее сложив все подарки под огромную нарядную ёлку, и принимаются за приготовление коктейлей. — Этот напиток родом из Нью-Йорка 1800-х, — рассказывает начитанная Мунсу. А что, не только же учиться — можно и другую литературу читать, рецепты коктейлей, например. — Благодаря малиновому сиропу, мы даже не почувствуем алкоголь. Хосок, где там твой ром?       Ром у Чон Хосока не простой, а привезённый из самой Кубы, куда он не так давно летал вместе с родителями. Парень потихоньку начинает обеспечивать себя сам, но на путешествия ещё не заработал, потому их ему оплачивает семья. Ром оказывается золотисто-янтарным, выдержанным в бочке около трёх лет, у него тонкий аромат и присутствуют карамельные ноты. В кубинский ром добавляют немного малинового сиропа, как и обещала Мунсу, пять чайных ложек апельсинового ликёра, сок лайма и несколько мелких кубиков льда. Всё перемешивается в шейкере, а потом разливается по пяти низким широким бокалам. Примерно через полчаса готовят ещё по порции, а после переходят к подаркам. — Итак, на каждой коробке и каждом пакете есть имя! Будете подходить по очереди и забирать свой. Тёмные Санты себя не выдают! — озвучивает план Хосок, а остальные, уже каплю охмелев, внимательно его слушают. — Мунсу, хочешь получить свой подарок первой? — Пожалуй, передам это право Хёншику. — Эти двое всегда были близки, они и живут в одном доме, потому вечно уединяются, но иногда кажется, что они друг друга немного не переваривают. — Окей, — соглашается тот и легко подскакивает с места, — так… Что тут у нас?       Паку достаётся небольшая коробка, обёрнутая в ярко-красную бумагу, перевязанная белой и серебристой лентами. Он в нетерпении разрывает упаковку и обнаруживает в ней… Плед. Плед в виде… Лаваша! — О, Боже! — хохочет Хёншик, сгибаясь пополам. Его глаза становятся узкими, а ослепительно-белые зубы, кажется, освещают всю комнату. — Плед-лаваш? Боже… Кто из вас это придумал?! Признавайтесь! Это же шикарно! — Пак действительно является любителем шаурмы и постоянно покупает её в кафешках в районе Итэвон. Подарок ему очень подходит и, как все договаривались, является немного кринжовым и смешным. Хёншик довольно заворачивается в плед и возвращается на своё место аки почти двухметровая счастливая шаурма. — Я следующий, пожалуй, — выдвигает свою кандидатуру Хосок и, не дождавшись одобрения, уже бежит к ёлке.       Ему достаётся подарочный пакет, из которого он вытаскивает крафтовую коробку без каких-либо опознавательных знаков. Вскрыв и выудив из неё содержимое, Хосок тоже заразительно смеётся, потому что его подарком оказывается большущий пластиковый пистолет красного цвета. Пистолет не такой простой, как может показаться на первый взгляд, — это настоящий деньгомёт, или бабломёт, а потому в коробке лежит ещё пачка бумажных купюр — разумеется, поддельных и самого крупного номинала. Внутри устройства закреплено резиновое колёсико, а приводом служит небольшой мотор. Благодаря этому колёсико вращается и перемещает вложенные внутрь купюры, а потом и выстреливает ими. — Ким Тэхён, руки вверх! Вы обвиняетесь в краже целой коробки чупа-чупсов! Вы имеете право сохранять молчание и говорить лишь в присутствии адвоката! — Хосок, придуряясь, целится бабломётом в друга, но тот ржёт и совсем не слушается приказа. — Ах так! Знаете, что бывает за сопротивление действиям полиции?! Получите! Получите же! — И стреляет в него фальшивыми купюрами. — Если все мои кражи будут заканчиваться так — я готов воровать вам эти чупа-чупсы тоннами! — смеётся Тэхён, собирая с пола купюры. — Только ты, Хо, замени в следующий раз на настоящие, окей? Как раз можешь себе позволить, и подарок тебе, мажору, под стать.       Следующим свой сюрприз от Тёмного Санты шагает получать Чонгук. Открывает коробку и достаёт оттуда аж два подарка: снежный шар, внутри которого абсолютно упоротое фото — и это тоже вызывает смех у всей компании. На снимке Чонгук и Тэхён, что заснули на одной из пьянок прямо в тарелках лицами. Кто-то запечатлел на память, а потом фотка разлетелась по всем пятерым. Вторым же подарком является неоновый ночник в виде руки, показывающей средний палец — и это тоже очень подходит Чонгуку и его натуре. Являясь человеком спокойным, он запросто может поставить на место любого громилу, что только попробует косо посмотреть на его друзей. И средний палец Чонгука в их историях тоже фигурирвал довольно часто… — Отвечаю, это подарок от Хосока, — делится предположением Чонгук, — только он мог подарить ночник в виде фака, а ещё снежный шар с той самой фотографией. Да и тут явно кто-то вылез за пределы бюджета, а кто это, если не он?       Хосок тихонько посмеивается в стороне, а потом велит Мунсу топать за своим подарком. Девушке достаётся яркий пакет, внутри которого тоже находится коробка без опознавательных знаков. Сюрприз довольно увесистый, и Мунсу гадает, что же это может быть… — Если кто-то из вас, скотины, подарил мне книгу «Как найти себе парня» — я вас придушу, понятно? — заранее предупреждает девушка. — Вечно меня этим подкалываете, а сами сидите без отношений годами! — Да ладно, почему сразу «Как найти себе парня»? — отзывается Хёншик, с интересом ожидая открытия коробки. — Может, там книга «Как управлять рабами»? Уверен, ты была бы счастлива получить такую! — Придушу! — повторяет персонально для Пака Мунсу, а потом наконец достаёт свой подарок. — О, Господи! Кто? Кто это придумал?! — И тоже срывается на смех.       Мунсу достался шлем. Да не простой… Это скорее каска, и она пивная. Розового цвета, ещё и с меховой опушкой на козырьке, а по бокам пристроены два крепления — тоже пушистых, в которых можно зафиксировать две банки пива, что будут соединены общей трубкой, конец которой вставляется прямо в рот. — Эй, это же специально для тебя! Вот сюда, — показывая на первое крепление, — поставишь колу, а вот сюда, — указав на второе, — ром. Вуаля! Коктейль объёмом на литр готов! — подсказывает Тэхён, подскочив со своего места. — Идеально же! Разве нет? — Ясно, твоих рук дело, — покачивая головой, щурится Мунсу, — ладно, я соглашусь, это довольно забавно. Цвет, конечно, паршивый. Розовый. Но на то он и Тёмный Санта! — Что ж, теперь моя очередь, верно? — оживляется Тэхён, не возвращаясь на своё место. — Все ведь уже получили свои сюрпризы?       Плед-лаваш, подаренный Хёншику Тёмным Сантой по имени Мунсу, удачно лежит на его плечах. Бабломёт Хосока, подготовленный ему Хёншиком, лежит на столике рядом с пустыми бокалами, пока хозяин квартиры делает в шейкере новую порцию коктейлей. Снежный шар и ночник в виде фака Чонгука стоят рядом, и Тёмный Санта Хосок довольно поглядывает на подарки не менее довольного Чонгука. Розовая каска же так и остаётся на голове Мунсу — и права была девушка: это дел рук непоседливого Тэхёна. Надо же было найти где-то такой подарок для своего подопечного! — Что ж… — Ким срывает пёструю обёртку с ёлочками и достаёт чёрную коробку. — В одном чёрном-чёрном лесу, — отрывая скотч, — в чёрном-чёрном доме, — приоткрывая и заглядывая внутрь одним глазом, — жил чёрный-чёрный кот, который… — Тэхён открывает коробку полностью и застывает. Он не смеётся, как остальные при получении своих подарков, а просто стоит, застыв. — Который любил смазку, анальную пробку и наручники… — Переводит взгляд на друзей, что тоже затаили дыхание. — Это что, блять, такое?!       Слышно, как сосед за стеной разбивает что-то стеклянное. Чашку или вазу — кто его знает? В тот же момент разбивается и что-то в Тэхёне, потому что он ожидал увидеть в коробке всё, что угодно, но не… Не предметы для сексуальных утех же! — Это… Это типа намёк, что мне пора найти отношения? — пытается отыскать хоть какой-то смысл подарка Ким. — Или… Блять, а кто из вас до такого додумался?       Хосок, судя по выражению лица, тоже удивлён. Хёншик усмехается, всё ещё сидя в своём пледе-лаваше, и Тэхён уверен, что Пак не стал бы так шутить. Мунсу? Бред. Она наверняка является Тёмным Сантой Хёншика — Тэхён сделал для себя именно такой вывод, потому что постоянно та подкалывает Пака его пристрастием к шаурме. Да и не стала бы она такое дарить. Это же ещё купить надо! А консервативная Мунсу вряд ли бы шагнула на порог секс-шопа. Хотя… Сейчас популярны заказы через интернет и… Так, стоп. Есть же ещё Чонгук! И именно он становится для Тэхёна главным подозреваемым. Вот только мотив Ким никак найти не может, а потому, оставив коробку с причиндалами на комоде у стены, он возвращается на место молча и залпом выпивает приготовленный Хо коктейль. — Ладно, чего приуныли? Чего приуныли-то? — пытается взбудоражить всех хозяин квартиры. — Это же Тёмный Санта. Помните? По-моему, у всех подарки очень даже прикольные и подходящ… — Хосок ловит на себе суровый взгляд Тэхёна и замолкает. — Вычислю того, кто подарил, и использую все эти прибамбасы на нём самом! — угрожает Тэхён, попутно стараясь уследить за реакцией каждого.       Хосок только хмыкает; Хёншик и Мунсу увлечённо пытаются вставить в её каску два стакана с коктейлями, а Чонгук… Чонгук снова утыкается в свой телефон, из которого не вылезает остаток вечера. Лишь иногда бросает взгляды на Кима, но в этом нет ничего необычного — Тэхён привык, что младший его частенько рассматривает. Они близки, очень близки, доверяют друг другу все тайны, и Чонгук как-то говорил, что всегда переживает о настроении хёна, потому и посматривает украдкой, проверяя, чтобы отреагировать, если что-то пойдёт не так.       И когда Хёншик с Мунсу собираются домой, а Хосок, знатно набравшись, сообщает, что Тэхён и Чонгук могут переночевать в гостевой комнате, чтобы завтра с утра отправиться на практику все вместе, Ким ведёт своего младшего на кухню, прихватив забытую Мунсу каску. Усаживает его на подоконник, надевает розовый шлем на свою голову и достаёт из холодильника уже спящего хозяина дома пару металлических банок с магазинным коктейлем. — Хочешь продолжить? — спрашивает Чонгук, отложив наконец свой телефон. — Я, как ты заметил, пил меньше всех. После вручения подарков одну порцию и выпил, — отвечает Тэхён и вставляет трубочку себе в рот. — Да, это не ускользнуло от меня. Я тоже пил меньше остальных. Делись. — И притягивает к себе Кима за ворот бежевого свитера.       Они пьют коктейль по очереди, и Чонгук несколько раз срывается на смех, потому что Тэхён в розовой каске с меховой опушкой выглядит слишком забавно… И сексуально, что уж греха таить, но это должно остаться тайной. — Как думаешь, кто ей эту каску подарил? — задаёт вопрос Тэхён, когда добрая половина напитков выпита. — Думаю, это ты, — уверенно отвечает Чон, — в твоём стиле, серьёзно. — Окей, а плед Хёншику? — Мунсу. Очевидно. Она же постоянно его этим троллит. — Чонгуку неплохо даёт по голове и он наивно не догадывается, к чему клонит Ким. — Бабломёт Хосоку? — Ты и Мунсу отпали. Или я, или Хёншик? — Второе. Уверен. — Почему? — По почерку определил, видел имя Хосока на упаковке. Я в школе вечно у Хёншика списывал, потому узнал с лёгкостью. — Получается… — Получается, остаёшься только ты, Чон Чонгук.       Младший тяжело сглатывает, замечая тяжесть в глазах Тэхёна. Окей, это он. Это, конечно же, он, потому что влюблённость в хёна вышла за все пределы и мешает существованию. Что там! Она значительно снижает качество жизни, потому что у Чонгука перед глазами эти руки, эти глаза, губы, волосы… Потому что он мечтает, да, давно мечтает оказаться под хёном, и он толком не помнит, когда это началось. Может, когда Тэхён украл для него тот самый чупа-чупс, а потом попал в обезьянник?       До этого момента Чон встречался с девушкой и вообще был уверен в своей ориентации, как и каждый в их компании. У Кима тоже были отношения, но они не длились долго, потому что Тэхён своеобразный и шумный, странный и рисковый… Не каждая это выдержит. А Чонгук готов! Он готов вытаскивать Кима из тюрьмы, как в прошлый раз, если придётся; готов спасать из бассейна, как на выпускном; готов успокаивать за разбитую вазу в родительском доме Хосока, и ещё много на что готов, но Тэхён в упор не видит его влюблённость, потому варианты закончились и осталось только одно: идти ва-банк. — И давно это с тобой? — Ким задаёт вопрос в лоб. Может, он и не замечал ранее очевидного, но теперь всё понимает. — Кто его знает? — Чонгук забирает у Тэхёна трубку и касается ею своих губ.       Кима от этого зрелища не по-доброму передёргивает, глаза начинает печь, а внизу живота тянет… Он прекрасно знает эти ощущения, но Чонгук? Лучший друг, его младший, его всегда спрятанный внутри себя самого товарищ? Может, это так действует алкоголь? Или почему рука Тэхёна сейчас приземляется на бедро Чонгука, обтянутое джинсовой тканью? Да, это точно алкоголь… Всё тот ром, привезённый с Кубы, а ещё дешёвый магазинный коктейль, которые, смешавшись, творят невообразимое. — Что мы делаем? — полушёпотом спрашивает Тэхён, стеклянным, но горящим взглядом упершись в свою руку, что так красиво лежит на бедре младшего. — Наверное, то, что ты обещал сделать с дарителем? — Чонгук смелеет. Хотя… Он ведь всегда был смелым, если задуматься. Решал все вопросы с недругами, никогда ничего не боялся, вот и сейчас готов к тому, ради чего всё это затеял изначально. — Я никогда не трахал парней, — откровенничает Ким, поднимая взгляд выше, но задерживая его на шее Чона, и залипает на подрагивающем кадыке, когда тот глотает напиток. — Блять, это слишком горячо… Но почему? — Я в курсе. В курсе, что ты никогда не, и у меня тоже не было такого опыта. — То есть… Мы оба гетеро? — Конечно. Мы оба гетеро, но сейчас ты смотришь на меня так, будто хочешь сожрать, а я… Я давно не против, и мой подарок очень красноречив, так что… — Твою мать, подарок… — шипит Тэхён, вспомнив о наручниках, смазке и анальной пробке, и растирает переносицу, зажмурив глаза. Он не ханжа, не гомофоб… Но Чонгук? Почему напряжение так живо возрастает и почему ему уже не кажется странной идея разложить Чона на кухне Хосока? Нет, это всё же странно, но, постойте, у них ведь есть гостевая комната на эту ночь?       Конечно, ещё несколько дней назад Ким Тэхён и подумать не мог, что будет целовать своего лучшего друга в душе их ещё одного друга, пока первый будет выводить по его мокрой спине узоры и тяжело дышать… Конечно, ещё несколько дней назад Ким Тэхён не думал, что будет участвовать в игре в Тёмного Санту, благодаря которой узнает о чувствах Чона. И, конечно, Ким Тэхён несколько дней назад даже не предполагал, что чувства эти откликнутся в нём самом. Но, может… Может, внутри него что-то подобное таилось на протяжении последних лет? Может, он глушил это и старался не акцентировать внимание? Может, специально встречался с девушками, чтобы не думать о заботе и продолжительных взглядах Чонгука, когда они собираются компанией? Наверное, всё так и было, но Тэхён обязательно проанализирует свои чувства позже, а пока…       Пока он, не прекращая целовать в губы, ведёт Чонгука в гостевую комнату. Минималистичный интерьер и настольная лампа создают подходящую атмосферу, и Тэхёну даже на миг кажется, что они находятся в номере отеля, куда он не единожды водил девушек. Однако перед ним Чонгук. И он, лёжа на постели, выглядит так красиво, что Ким, нависая над младшим, снова застывает, рассматривая широкие плечи и бёдра Чона, но такую узкую талию. — Безумие какое-то… — оторвав взгляд от его торса, Тэхён в очередной раз подвисает, залипнув на губах, к которым хитрый соблазнитель ещё недавно так сексуально прикладывал розово-прозрачную трубочку от каски. — Я не знаю, что такое ты со мной сделал за эти несколько часов, после вскрытия подарка, но мне определённо это нравится. — Думаю, речь должна идти не о нескольких часах, а о месяцах или даже годах… — Чонгук, скользя рукой по животу друга, опускается ниже и обхватывает его член, совершенно не смущаясь, что всё у них происходит так быстро: он давно ждал эту ночь. — Раз уж ты так легко согласился. — Я лишь выполняю обещанное, — растягивая губы в ухмылке, шепчет Тэхён. — Говорил же, что применю подаренное. Где смазка? Осталась в гостиной? — Уже на тумбочке, — кивнув в сторону, — я прихватил всё, когда мы перебирались с кухни в ванную комнату. Только пробка нам сегодня, думаю, не понадобится. — Оставим на потом? Стоп, там же были ещё наручники… — В глазах Кима мерцает огонь, отчего Чонгуку становится и плохо, и хорошо одновременно.       И эти наручники, что дожидались своего часа, скоро оказываются на руках Чонгука… Чертяга Хосок установил в гостевой комнате кровать с металлическими прутьями у изголовья, и они приходятся очень кстати. — Боже, ты так смотришься в этих наручниках и без одежды… — выдыхает Тэхён, приковав Чонгука. Он даже не предполагал, что использование этой секс-игрушки может так возбуждать, и уж подавно не думал, что когда-то будет лицезреть её на лучшем друге. — У меня уже стоит, Чон… Что за чёртова магия? — Магия Тёмного Санты, — хихикнув, отвечает младший, и виляет задницей. — Может, сделаешь уже хоть что-нибудь?       И Тэхён делает. Выдавливает лубрикант на свои пальцы, аккуратно вводит первый, чувствует невольное сопротивление Чонгука и опускается губами на его соски. Играет с ними языком, медленно трахая того одним пальцем, и Чон постепенно расслабляется, потому просит добавить второй. Ким осторожен. У него был опыт анального секса с девушкой, потому он относится бережно и аккуратно вводит ещё один палец, а параллельно с тем мажет влажным языком по шее, по кадыку, по мочке уха… Чонгука действительно хочется съесть. Почему он не испытывал этого желания раньше? А может, просто заставлял себя не думать в таком направлении, считая закрытого друга явным гетеросексуалом? — Можешь заменить свои пальцы на член, я, кажется, готов. — Слова Чонгука выбивают из размышлений, но не отрезвляют… Наоборот: пьянят. И Ким, послушно кивнув, закидывает длинные, мощные, но стройные ноги Чона на свои плечи, предварительно позаботившись о контрацепции. Направляет свой член, касается входа и обалдевает от захвативших ощущений и зрелища… Чонгук готов, он не хочет медлить, а потому пытается насадиться самостоятельно, но Ким любуется видом, даже не замечая, что его рот приоткрыт, а глаза с расширенными зрачками распахнуты… — Пожалуйста, давай же, Тэхён. — Блять, моё имя из твоих уст в такой ситуации… Это слишком, Чон. — Ким медленно входит и буквально шипит от узости и горячего тела друга. — Твою мать, почему это так… Почему это так ощущается?       Чонгук самодовольно закусывает губу и с нескрываемым удовольствием наблюдает за каждым движением Тэхёна. Если бы тот только знал, как долго младший мечтал оказаться в этой ночи… Если бы сам Чон только знал, что для этого достаточно подарить хёну подарок с сексуальным подтекстом…       И они, сливаясь в единое, растворяются в пространстве этой минималистичной гостевой комнаты… Границы реальности становятся размытыми, и Чонгук, искусав свои губы, так хочет притянуть к себе хёна, но не может сделать это из-за наручников, а тот, в свою очередь, не в состоянии оторвать взгляд от тела младшего, что так потрясающе и роскошно смотрится в этом антураже… Их молчание однозначно звучнее шума, а тяжёлое дыхание — гораздо громче звуковых космических волн в разрежённой межзвёздной среде… — Знаешь, — подаёт голос Чонгук, — ничто в этом чёртовом мире давно не имеет значения, когда я рядом с тобой. — И это признание становится таким значительным, оно красноречивее любых слов о любви, любых взглядов, любых подарков, из-за чего Тэхёна уносит куда-то далеко, даже дальше тех самых галактик. — И когда ты смотришь на меня — мне не нужно большего, серьёзно. Я так давно и так безумно в тебе… — Малыш… — Тэхён наклоняется, продолжая двигаться, но чуть замедлившись. — Пожалуйста, больше не смотри ни на кого так, как смотришь на меня сейчас.       Взгляд Чонгука действительно выразительный и имеет большое значение. Он искренний, живой, тёплый, влюблённый, возбуждённый, и эта дикая-дикая смесь разжигает в груди Кима неукротимый страстный огонь, что пляшет, пробегаясь по всем органам. — Тише, маленький, чуть тише, — просит Тэхён, когда с губ Чона срываются стоны, способные разбудить спящего за стеной друга. — Мне нравится, как ты звучишь, но мы перебудим соседей, не говоря уже о нашем любезном Хосоке. — Плевать, — рычит Чонгук, изгибаясь, и глядя в глаза. — Мне так хорошо, Тэхён… Пожалуйста, будь чуть жёстче…       Теперь сильнее огня внутри всё полыхает снаружи, потому что Чонгук говорит такие вещи, а ещё извивается, и его член, зажатый между их животами, горит, истекая естественной смазкой, из-за чего он скоро кончает, на выдохе вновь произнеся имя хёна и глядя на него таким взглядом, после которого Тэхён вряд ли сможет посмотреть хоть на кого-то на стороне. И Ким тоже достигает разрядки, толкнувшись ещё несколько раз в уже разработанный и податливый проход, а потом опадает, распластавшись на Чоне, что до сих пор тяжело дышит, облизывает губы и не замечает чуть ноющую боль в запястьях. Тэхён, приподняв голову, заглядывает в глаза, а после молча целует, желая продлить их единение. Он освобождает младшего от наручников, и тот обхватывает его за корпус, вновь притягивает к себе и целует-целует-целует до опухших и зудящих губ, чтобы утром ловить на них фантомные прикосновения… — Я должен сдержать своё обещание, Чон, — шепчет на ухо младшему Тэхён. — Пока мы использовали лишь два предмета из трёх. — Знаю, — довольно улыбается тот и прикусывает кончик его носа, повернувшись лицом. — Используем. Обещаю.       А утром, когда они, приняв душ, снова будут целоваться, скрываясь от Хосока, тот всё поймёт без их слов. Да, хозяин квартиры знатно выпил, но не лишился слуха, а потому прекрасно понял, что эти двое прошлой ночью стали гораздо ближе друг другу, и, конечно, Хосок обязательно поддержит новоиспечённую парочку, как и вторую, что уже скоро сообщит всем новость о начавшихся отношениях. Хёншик и Мунсу всегда были друг для друга особенными. Периодами воевали, борясь с собственными чувствами, потому что были убеждены, что лучшие друзья не могут стать любовниками или семьёй. Как же сильно они ошибались…       И как же хорошо их сблизил плед!       Да, тот самый плед-лаваш, под которым они вместе заснули прошлой ночью в квартире Хёншика. Этим двоим тоже давным-давно нужен был какой-то сближающий предмет, который даст старт их отношениям, но кто знал, что им окажется подарок, подготовленный Тёмным Сантой?       Так случилось и с лучшими друзьями: Чонгуком и Тэхёном. Набор из секс-шопа послужил первым шагом и оказался самым верным из миллионов тех, что были до. А Хосок… У Хосока есть бабломёт, и это, извините, уже нифига себе! Можно пошутить, что у него отношения с деньгами, отчасти это так, но парень давно засматривается на своего работодателя в месте, где проходит стажировку. Того зовут Мин Юнги, и он достаточно дружелюбный, как начальник, но совершенно холодный для того, чтобы в кого-то влюбиться, однако Хосок… Он обязательно попробует растопить лёд между ними, а если не получится… — Мин Юнги, вы обвиняетесь в краже сердца! Вы имеете право сохранять молчание и говорить лишь в присутствии адвоката! Сопротивляетесь действиям полиции? Тогда получайте! — И фальшивые купюры, летящие из бабломёта, непременно станут чем-то вроде сближающего пледа-лаваша, розовой каски с прозрачными трубочками, и той самой чёрной-чёрной коробки из секс-шопа.