Праздник Дивали

«О Рама, супруг мой, лучший из людей, о чем Ты говоришь? Жена во всем разделяет судьбу мужа. Я обязана отправиться в лес вместе с Тобой. Отец, мать, брат, сын и невестка живут собственной жизнью, но жена всегда следует за мужем. Кроме Тебя у меня нет иного прибежища. Поэтому не сомневайся — я последую за Тобой. Я буду идти за Тобой следом и есть лишь тогда, когда Ты закончишь Свою трапезу. Я ничем не буду досаждать Тебе. С великой радостью я стану наслаждаться красотой гор, озер и рек. Я никогда не буду чувствовать усталости. Рядом с Тобой я буду в полной безопасности. Без Тебя мне не нужно даже райское царство. Рама, Ты единственный, кого я люблю. Без Тебя мне не жить».

***

Дивали. Победа добра над злом, где добром оказалась – Любовь. Сита верно и целомудренно шла за своим супругом Рамой и он в ответ пошел за ней, когда демон Равана украл у него супругу – Ситу. Пришёл и победил демона, освободив любимую жену.Тогда навстречу им зажглось тысячи огней символизируя их светом – Добро. И победу над злом. Именно эта легенда о Раме и Сите мне нравилась больше всего, я с улыбкой взглянула на Приянку и Арьяна, их светлая и нежная любовь друг к другу очень напоминала эту легенду. — Амала, ты точно решила не идти с нами, все-таки третий день самый важный и самый значимый в праздник Дивали? Он посвящён... «Матери Лакшми» – с улыбкой подумала я, не решаясь перебивать. — Богине Лакшми. Она дарует богатство, процветание, знания и защиту от злых сил. – голос миссис Чаухан был таким мягким, слова с её уст текли, как ласковая речка. Для этой семьи праздник был превыше всего и моё решение остаться дома их очень расстроило. С нежностью положив свои ладони поверх её, ответила. — Я бы с радостью, но уже завтра утром мы с группой улетаем обратно в Лондон. Мне нужно будет собрать вещи и как следует отдохнуть перед дорогой. — Неужели нельзя было остаться ещё на несколько дней? – с грустью спросила та. — Ребята безумно устали, они хотят, как можно скорее домой. — Да, я понимаю, им чужды наши традиции. — А я бы очень хотел пойти на фестиваль! – вдруг неожиданно признался мой младший брат – Киран. Но сердце мне подсказывало, что его интересует вовсе не праздник, а одна очень красивая и светлая девушка, которая ему очень нравится. Мне хотелось бы, чтобы и Киран отдохнул перед дорогой, но не посмела препятствовать, всё-таки ему стоит попрощаться с Джаей. — Мала, можно? — Конечно же можно, Киран. Если бы он сейчас не сидел напротив меня, я бы потрепала его кучерявую гриву, как и положено это делать всем старшим сестрам. Брат заулыбался и засиял от благодарности. Закончив завтрак мы разошлись по комнатам, я для того, чтобы собрать вещи, а остальные для того, чтобы собраться на фестиваль. Вскоре в мою дверь постучали. — Да. Войдите. На пороге комнаты показалась Приянка, в её руках находился аккуратно сложенный сверток, не спеша двигаясь ко мне, миссис Чаухан очень аккуратно положила его на мою заправленную постель. — Обычно подарки дарят в последний день, но раз уж вы уже завтра улетаете, я сделаю для тебя подарок сегодня. В этом сари я была, когда Арьян сделал мне предложение руки и сердца. А потом я его надела перед свадьбой, в ночь, когда родные и мои подруги рисовали на руках мне орнаменты. — Приянка была такой счастливой, пока мне это рассказывала, что было просто невозможно не улыбнуться. — Девочка моя, я уверена, что это сари принесёт тебе счастье и любовь. Сари выглядело очень дорого, но никакая ткань и никакие дорогие камни на нём не сравняться с тем, какое значение оно имеет для хозяйки дома. Я замотала головой. — Это очень дорогой подарок, я не могу его принять. Он для Вас многое значит. — Я хотела его подарить своей дочери, но у меня её нет. Пожалуйста, деточка, не разрушай мою мечту, за это время ты стала мне, как дочь. Своим отказом ты делаешь мне больно. — Спасибо. Можно мне Вас обнять? — Ну конечно. Мы тепло обнялись, я постаралась в свои объятия вложить ту любовь, которую дарят своим матерям и, видимо почувствовав это, Приянка растрогалась и расплакалась, я лишь с еще большей теплотой и нежностью прижала женщину к себе. — У меня для Вас тоже есть подарок. – радостно сказала, мягко отстраняясь от неё. Хозяйка дома удивленно посмотрела на меня и застыла, я без слов подошла к дальней прикроватной тумбочке, на которой лежали 5 священных книг. Когда-то они принадлежали моей семье, но практически всё последнее время они находились у господина Дубея. Амрит посчитал правильным их вернуть законному владельцу, мне – Амале Басу. Для себя я давно всё решила: я не вернусь в Индию, как бы сильно её не любила, я как Сита – лишь хочу следовать за своим мужчиной. Взяв в руки тяжелые книги, я подарила их. — Уверена, что в Вашей библиотеке найдётся место для них. — Ох, неужели это то, о чем я думаю? Амала, я найду этим книгам самое лучшее место, будь уверена. Спасибо, я не знаю, как тебя благодарить. Я широко заулыбалась, те священные знания, что описаны в книгах мне не пригодятся, особенно в Лондоне, и несмотря на то, что это единственное, что осталось от моего рода, я без сожаления с ними рассталась. — Это я должна Вас благодарить за всё. За Ваше гостеприимство, за подаренную заботу и за Кирана. — Ох, Киран, мальчик мой, заждался меня уже поди. Опомнившись, она поспешно вышла из комнаты, а я пригладив рукой подарок Приянки, продолжила собирать вещи, теперь, когда и Киран убежал на фестиваль, мне нужно было собрать и его вещи, чтобы не опоздать на самолет. Спустя несколько часов, я поняла, что уже нахожусь в доме одна. Вернувшись из спальни брата в свою, посмотрела на сари и не удержалась. Внутри дорогой ткани ещё оказались и украшения. На лице появилась улыбка, оставалось лишь смириться с маленькой хитростью женщины. Темно-синяя дорогая ткань, расшитая драгоценными камнями очень гармонично сочеталась с моей смуглой кожей, золотые украшения с цаворитами, зелёными камнями, дополняли образ и делали шею и плечи изящными. Собрав волосы в аккуратную укладку, спустилась в гостиную. В ней было свежо и так легко из-за открытых дверей и окон, загипнотизированная красотой танца вуалей, вспомнила наказанье Приянки: — Мы уходим. Входную дверь, пожалуйста, оставь открытой. — А если воры?! – удивленно воскликнула я, не скрывая на своем лице смесь страха и ужаса. — Ну что ты, какие воры? Женщина подошла ко мне, её заботливые и нежные руки поправили прядь моих каштановых длинных волос, заговорила точь с маленьким ребенком: — Все жители Калькутты и вообще жители всей Индии открывают сегодня свои двери для Матери Лакшми, чтобы она смогла беспрепятственно зайти в дом и оставить свои дары. – в голосе звучали радость, гордость и блаженство. Я слышала о данной традиции, но учась в Лондоне, никогда не думала, что её действительно так строго соблюдают. Это ведь кажется безумием. Выдавливая из себя подобие улыбки, кивнула. Я в этом доме гостья и идти наперекор обычаям и традициям было бы невежеством и настоящим неуважением. «Со мной ничего страшного не случиться!» Убедила себя и вернулась из воспоминаний. За окнами слышались фейерверки, они начались ещё с полудня. Сев на диванчик и откусив небольшой кусочек бурфи (молочную помадку) задумалась над тем, насколько красочным и поистине волшебным может выглядеть фестиваль: Все радуются, смеются, угощают друг друга различными сладостями, глаза разбегаются от обилия красивых и дорогих на девушках сари. Хор голосов сливаются в молитве пяти божествам: Ганеше (богу мудрости и благополучия); трем ипостасям Лакшми — Махалакшми (богине богатства и денег), Махасарасвати (богине книг и обучения), Махакали (богине-воительнице, защитнице от враждебных сил.) Кубере (богу-хранителю зарытых в земле сокровищ). Зажигаются фонарики и огоньки, поглощая и побеждая Тьму, само Зло. Победа добра над злом. По телу побежали мурашки, я вспомнила о потерях, что произошли с моим прибытием в Калькутту и ещё задолго до него. Смерть дипломата, Роуза и ещё несколько жертв, о бедняжке Прии и её сестре, о Ману и судьбе Саны, в горле появился горький ком. Зло. Настоящее зло. Но мы справились, победили его. Но в душе будто не хватало света. Все фибры моего тела вдруг зажелали для себя этого праздника. Захотелось света. Захотелось добра. Я уже стала жалеть о том, что отказалась идти с семьёй Чаухан на праздник. Порывалась уже пойти за ними, но остановило кое-что – двери. Чтобы не говорили хозяева этого дома, оставлять его без абсолютного присмотра мне не хотелось. — Ладно, устрою праздник одна. Свой дёготь я закусила ещё одной бурфой и направилась зажигать заранее расставленные по дому дия, глиняные маленькие сосуды наполненные маслом и тканевым фитилем. Одна. Две. Три. Чтобы зажечь все потребовалось небольшое время, но каждый раз, зажигая очередную лампаду меня наполняло невероятными чувствами. По щекам потекли слёзы, с губ сошёл радостный смех. Это было чувством освобождения. Мой внутренний сосуд очистился и готов наполниться до краёв самыми сильными и светлыми чувствами, в первую очередь я вспомнила о Киране и о нашей с ним бабушке. В груди образовался светящийся шар, лучи которого тянулись к кончикам всех пальцев. — Я так вас люблю. Затем перед глазами встал образ любимого мужчины и удивительно серых глаз, что сменялись уймой оттенков, наполненные тысячами чувств, и все эти чувства посвящены мне. Его любимой женщине. Моя любовь к нему безгранична, пришлось подушечками пальцев удержаться за невысокий шкаф, чтобы не упасть от силы, которая буквально меня переполняла. — Я так люблю тебя, Киллиан. Позже я направилась на кухню, там по словам миссис Чаухан в высоком, но одностворчатом шкафу находились в баночках порошки, цветная мука и рис. Переложив их в небольшую, но широкую корзину, поспешила обратно в гостиную вместе с ней. И хоть меня никто не наказывал делать ранголи, мне захотелось сделать его самой. И отдать всю себя при процессе создания. Я села на пол на колени недалеко от входа и увлечённо стала рисовать песком, мукой и рисом необычно сложный рисунок, похожий на цветок. Каким же спокойным и умиротворённым было это занятие. Пальчиками аккуратно подправляла последние штрихи. — Осталось лишь расставить дия. Поднялась с пола, ноги привели меня к небольшому шкафчику с дверцами из цветного стекла, я вытащила от туда несколько небольших лампад. Расставив их по кругу ранголи и в центр её, стала зажигать их по очереди. От полов моего сари они едва ли не сдувались и старалась делать шаги аккуратно. Когда зажгла последнюю свечу, закрыла глаза и с улыбкой мысленно произнесла: «Пусть добро и свет царят в этом доме, а Богиня Лакшми принесёт семье Чаухан свои дары» Холодный, несвойственный ветер коснулся моего лица вместе с огоньками, я открыла глаза и ошарашенно огляделась по сторонам. Сердце ушло в пятки от скрипучего звука половиц, по стене пробежала огромная, но неразборчивая тень, она внушала силу и даже страх. Руки и губы задрожали, казалось, что от ужаса я вот-вот потеряю сознание. Лба коснулся холодный пот, у меня засосало под ложечкой. Ком в горле не позволил говорить: — Б-бо-богиня? Из-за угла вышел молчаливый силуэт, он был большим, мужским, узнав его, облегчённо выдохнула и растерянно рассмеялась. Киллиан вышел на свет и оглядел меня внимательными серыми глазами. Нас разделяли несколько шагов и ранголи, перед которым я сидела на коленях в сари. Мужчина сделал медленный шаг и присел на корточки. — Ну если только передо мной. Щеки от смущения предательски загорелись алым румянцем, вдоль позвоночника прошлась приятная дрожь. С нашей первой встречи капитан Лайтвуд вызывал во мне подобные чувства. — Я так рада тебя видеть. Он вновь поднялся и обойдя аккуратно мой рисунок из песка, остановился около меня и подал свою большую и горячую ладонь. Вложив в неё свою, только сейчас поняла, какая же я действительно маленькая, а мой мужчина – большой, сильный и крепкий. За его спиной ничего не страшно. Киллиан помог мне подняться, наши глаза встретились, целая планета ради нас остановилась в этот момент. Миг или вечность? Мы тонули в глазах друг друга, как в безграничных галактиках. Его руки и парфюм окружили меня родной аурой. Я потянулась на носочках к его соблазнительным губам и оставила на них сладкий поцелуй. Любимый мужчина крепче меня обнял, уткнулся носом мне в шею, вдыхая запах кожи и волос. Соскучился по мне, а я очень соскучилась по нему. С ним я чувствовала себя под максимальной защитой, это давало чувствовать необъяснимое могущество. — Амала, – он взглянул с укором, со всей строгостью. – почему дверь открыта? — Это такая традиция, Киллиан. — Что за традиция пускать в дом кого попало, а вдруг воры? Нежно улыбнулась и взяв Киллиана за руку, повела вглубь гостиной. — Ну что ты, какие воры? Спросив это, я поняла, что только что скопировала миссис Чаухан, и дело было не столь в самой фразе, дело было в самих ощущениях. В трепете, что ярким шариком образовался в моей груди. В какой-то безграничной любви. От мысли, что вот-вот мы покинем Калькутту стало даже немного грустно. Но на замену грусти пришли другие чувства, куда более сильные и куда более важные: рядом со мной любимый мужчина, в глазах которого читается взаимная любовь ко мне, огромное желание меня оберегать и защищать и я сделаю всё для того, чтобы его сердце было за меня спокойно. — Я так рада, что ты пришёл. Поднялась на носочки и снова обняла, не желая его отпускать. Серые глаза взглянули на меня глубоко и серьёзно, что я невольно отстранилась. — Что-то случилось, Киллиан? — Нет, да... Я хотел с тобой поговорить. Он отвёл взгляд, но уже в следующее мгновение вернул его мне обратно. Его руки нежно, и в то же время крепко обхватили мои, шероховатые пальцы поглаживали мою бархатную кожу. — ... — О чём? – я склонила голову чуть вбок, даря Киллину свою улыбку. — Стыдно признаться, но я очень волнуюсь... – минуту подумал, а потом добавил. — Охренеть, какая же ты красивая. Я не смогла сдержать кокетливого смеха, провела пальчиком по его груди, опускаясь им к прессу. — Капитан Лайтвуд, я думала, что волнение это не по-Вашей части. – флиртуя, заигрывая, сказала я. Повторила то же самое действие, но в этот раз мужчина остановил меня и прижал мою ладонь к своему сердцу. Его рука легла поверх моей, не позволяя мне отстраниться, подушечки моих пальцев улавливали быстрый и не ровный ритм сердца. — Амала, я тебя очень люблю и хочу, чтобы ты... чтобы мы... В общем, – он сделал паузу. — Ты выйдешь за меня? Все звуки разом куда-то пропали, губы Киллиана ещё что-то говорили, но единственное, что до меня доносилось – это стук своего сердца и шум в ушах. Голова слегка закружилась, ноги стали ватные, губы и рот пересохли и смогла только слегка кивнуть. Я не видела своего лица, но скорее всего выглядела расстерянной и удивленной. — Я так счастлив. Чёрт, Амала, я самый большой счастливчик. – наконец я смогла услышать его слова. — Это так внезапно, мы же с тобой так мало знакомы... — Это не важно, важно, что ты согласилась. – заметив моё смущение, он вдруг нахмурился. — Я ведь правильно понял? — Ты лучший мужчина на свете, как я могу отказаться? — Хорошо. То-то же. Киллиан отпустил меня, слегка отстранился и стал хлопать по карманам брюк в поисках чего-то очень важного и через пару мгновений достал небольшую бархатную коробочку, пальцы его немного дрожали, выдавая волнение. Когда открыл, достал оттуда колечко, но выронил и то упало к нашим ногам. — Я подниму! – одновременно произнесли оба. Опустились и ушиблись лбами, оба рассмеялись и сели на колени. Пока Киллиан поднимал кольцо, я терла ушибленный лоб. Мужчина нежно забрал руку и уже через мгновение на моём пальце оказалось красивое помолвочное кольцо. — Извини, не каждый день делаю любимой женщине предложение. Переволновался. – обхватив огромными ладонями лицо, он чуть повернул его к свету, чтобы убедиться в моей целостности и сохранности. — Не болит? — Болит! — Где? — Прямо вот здесь. – постучала легонько пальчиком по мягким губам, театрально добавив. — Ауч. Разумеется мой любимый мужчина понял, что я просто так флиртую и выпрашиваю от него «лечебного» поцелуя. Военный атташе, а теперь по совместительству ещё и доктор, принялся меня «лечить». Наши губы сошлись в сказочно сладком поцелуе, языки танцевали медленный, любовный танец-ритуал, который вызывал приятную и теплую волну. Она плывет вдоль тела сначала вверх, потом вниз, вверх, вниз. Плавно. Неторопливо. Вкус губ Киллиана сводил медленно с ума. Но это сумасшествие не было лихим, безумным Хаосом, оно обогащало изнутри, подобно реке, что обогащает почву. Когда желание вспыхнуло сильнее, мы пьяно отстранились друг от друга. — Ты останешься со мной? Тут никого кроме нас с тобой. – шепотом спросила я. — Конечно. — Хорошо. То-то же. – повторила за Киллианом его фразу и мы оба рассмеялись. Продолжение следует;)