One Track Mind, One Track Heart

У Уэнсдей есть проблема. Эта проблема - Ксавье Торп.   Более конкретно, рот Ксавье Торпа. Еще более конкретно, унизительная оральная фиксация, которую она, казалось, развила вместе с этим. С тех пор как она однажды отказалась от какой-либо значимой прелюдии, он настаивал, чтобы она сначала позволила ему использовать свой рот на ней. К сожалению, частота их встреч означает, что это происходит довольно часто, и теперь даже простое наблюдение за тем, как он разговаривает или ест, начинает делать с ней забавные вещи.   Это не то, чего она ожидала, когда начала спать с ним. Ее отсутствие самоконтроля рядом с ним начинает смущать. Даже ее расследование слегка пошатнулось, хотя это из-за тупиков, в которые она продолжает заходить, а не он. Тем не менее, он определенно не помогает.   Она думает, что он, возможно, делает это намеренно, наблюдая, как он кусает губу, когда пишет свои заметки. Якобы он обращает внимание на класс. Но его взгляд на мгновение устремляется на нее, и его губы изгибаются в улыбке, граничащей с ухмылкой.   Все, о чем она может думать, - это влажный жар его языка на ней, его пальцы внутри нее, его зубы на внутренней стороне ее бедра.   Она краснеет. Раздражающий.   Хуже того, теперь она не может выбросить из головы воспоминание об их последней встрече. Она ловит себя на том, что снова переживает этот акт, прокручивая ощущения в своей голове. До конца урока она сидит неловко неподвижно, ужасно возбужденная.    Как только она может, она уходит, быстро уходя прочь. Позади нее Ксавье в замешательстве окликает ее. Обычно они ходят вместе.   Однако она не может быть рядом с ним прямо сейчас, иначе она, скорее всего, затащит его в ближайшую полу-приватную зону и потребует, чтобы он трахнул ее прямо там. Эта мысль вызывает у нее шок возбуждения.           Уже далеко за полдень, когда ее решимость, наконец, рушится. Занятия на сегодня закончились, и она почти уверена, что точно знает, где он будет. Уэнсдей делает быстрый крюк к своему общежитию, чтобы переодеться, прежде чем отправиться в его сарай.   Прогулка туда только еще больше возбуждает ее, предвкушение разливается по ее венам, как кислота. Она резко открывает дверь и позволяет ей захлопнуться за ней. Ксавье поворачивается, чтобы посмотреть на нее с любопытством и напряжением, когда она молча проходит мимо него. Она садится на его стол и тянется к подолу своей юбки.   -Сделай то же самое со своим языком еще раз. - задыхаясь, требует она, раздвигая ноги.   Ксавье приближается к ней с легкой ухмылкой на лице. -Ну, и тебе привет.   Он опускается на колени, пальцы крепко сжимают ее бедра, чтобы он мог раздвинуть их еще больше. Он издает тихий, сдавленный звук.   -Без нижнего белья? Его штаны уже натянуты, и он продвигается еще дальше вперед, широкими плечами заставляя ее ноги широко раздвинуться. Растяжка восхитительно болезненна.   -нет. Она выдерживает его пристальный взгляд, не в силах удержаться от того, чтобы слегка приподнять бровь, ожидая, когда он пошевелится, и чем дольше он это делает, тем меньше у нее терпения.   Он двигается ледяным шагом, медленно задирая ее юбку, его губы следуют за ней. Чередуя покусывания и поцелуи, он прокладывает себе путь к ее влагалищу. Стон вырывается из ее горла, и она перекидывает ногу так, чтобы она была перекинута через его плечо. Это дает ей некоторый рычаг, чтобы попытаться заставить его приблизиться.   Он не двигается быстрее, даже несмотря на ее уговоры. Похоже, он наслаждается ее разочарованием. Как бы сильно это ее ни бесило, какая-то часть ее явно наслаждается этим, иначе она бы не возвращалась. В этой школе есть и другие заинтересованные лица, хотя она сомневается, что кто-то из них смог бы сделать так же хорошо, как Ксавье. Она не думает, что кто-то из них мог бы заставить ее чувствовать себя так.   Он все еще не там, где она хотела, поэтому она хватает его за волосы и сильно тянет. Предупреждение. Уэнсдей устала от того, что он ее дразнит. Она уже так взвинчена, что больше не может этого выносить. Он, кажется, понимает и, наконец, облизывает ее половые губы по всей длине, прежде чем сосредоточить свое внимание на ее клиторе.   Ее глаза закрываются, и она вздыхает. Это то, чего она хотела весь день. Она уже на полпути к оргазму. Ее хватка в его волосах на мгновение ослабевает, когда она теряет концентрацию, слишком сосредоточенная на его рте. Она понимает и снова дергает его за волосы. Он стонет, прижимаясь к ней, вибрация от этого заставляет ее вскрикнуть.   Непрошеная, ее бедра мягко покачиваются навстречу ему, ее ноги напрягаются, когда ее оргазм начинает нарастать. Он сдвигается, затем сосет ее клитор. Она дергается и стонет, сильно кончая.   Он продолжает, облизывая ее, пока она не достигает точки чрезмерной стимуляции, а затем отстраняется с улыбкой. Его губы красные, ее влага непристойно растеклась вокруг его рта.   -Еще раз. Ее рука крепче сжимает его волосы. Она все еще тоскует по нему.   -Как пожелаешь - говорит он, снова прижимаясь к ней губами.   Два длинных пальца легко проникают в нее, чему способствует то, насколько она влажная. Удовольствие быстро накапливается снова, от того, как его пальцы прижимаются к ней в самый раз, и от того, как ощущается его язык. Она скулит, извиваясь рядом с ним. Его свободная рука прижимает ее бедро вниз, крепко прижимая к столу. Демонстрация силы - это то что ей нужно, чтобы подтолкнуть ее к краю пропасти. Она кончает снова, упираясь пяткой в его лопатку и выкрикивая его имя.   На этот раз Ксавье не останавливается, его рот и пальцы все еще неустанно работают над ней, но сейчас она более чем готова к чему-то большему. Ей приходится физически оттаскивать его за волосы.   -Вставай, - командует она, побуждая его встать. -Трахни меня.   Он едва успевает выпрямиться, как она кладет руки на его брюки, расстегивает их и стягивает вниз. Она не может ясно мыслить, кроме потребности в нем внутри нее. Ее руки находят его член, и она начинает выстраивать его так, чтобы он мог погрузиться в нее, как она так отчаянно хочет.   -Подожди, подожди, подожди! В его голосе слышится паника, и она замирает. Странное чувство страха охватывает ее.   -что?   -Нет, это просто... презервативы. Он роется в беспорядке на своем столе,   -Ты ужасно подготовлен.   -Я взял немного у Аякса.Он находит один, быстро надевая его.   Затем, наконец, он толкается в нее пару раз, пока его бедра не оказываются на одном уровне с ее. Она извивается, пытаясь заставить его двигаться, но он остается болезненно неподвижным. Она на взводе, готова взорваться, а он ничего не делает, только наблюдает за ней.   -Наслаждаешься собой? Она выплевывает, ее голос напряжен.   -Безмерно.   -Тогда почему ты не двигаешься? Она быстро теряет терпение, двигая бедрами назад, а затем прижимаясь к нему, как только может, на этом дурацком столе.   Ксавьер снова толкается в нее, начиная медленный, грубый ритм. Его пальцы возвращаются к ее клитору, кружась в такт его движениям. От этого прикосновения она рефлекторно напрягается. Тихий стон срывается с его губ.   Ее руки обвиваются вокруг его плеч, сжимая его, пока он трахает ее. Прижимаясь к нему, она наклоняется и кусает его, после чего нежно проводит языком по коже.   -Черт, - стонет он, пока она оставляет отметины на его коже, - ты так хороша.   Это ужасно, насколько ей нравится похвала, и она крепче сжимает его плечо вместо того, чтобы ответить. Он ускоряется, толкаясь в нее так сильно, что от их движений все начинает валиться со стола. Однако она зашла слишком далеко, чтобы беспокоиться об этом, ее пик быстро приближается. Его твердая рука ласкает ее, когда она прижимается к нему, не в силах сделать ничего, кроме как постанывать ему на ухо.   Положив руку ей на бедро, он тянет ее вперед. Изменение угла идеально. Она вскрикивает, снова сжимаясь вокруг него, когда кончает с резким вздохом.   -О, черт, - бормочет он. Его бедра беспорядочно толкаются в нее, когда он кончает, его хватка на ее бедре усиливается. От этого останутся синяки. Ей нравится эта мысль. Его хватка прижимает ее к нему, когда они оба спускаются, переводя дыхание в тишине комнаты.   Она отпускает мертвую хватку, которой обхватила его шею, и он отступает назад. Наблюдая, как он выбрасывает презерватив в мусорное ведро и переодевается, она испытывает мимолетное желание остаться. Этот порыв приводит ее в ужас. Она быстро встает и разглаживает свой наряд, как только может, стараясь не дрожать. Ее ноги все еще дрожат.   -Мне пора идти, - говорит она, уже направляясь к двери, -До свидания.   Уходя, она прогоняет все мысли о нем прочь, горя желанием вернуться в свое общежитие и провести вечер в одиночестве. Энид должна уйти на встречу с Аяксом вскоре после возвращения Уэнсдей. Она с нетерпением ждет непрерывного времени для написания.   К сожалению, все происходит не так. Как только она входит в комнату, Энид вскакивает с кровати и бросается к Уэнсдей.   -Вот ты где! Я писала тебе миллион раз, а ты так и не ответила!   -Я оставила свой телефон здесь. Уэнсдей указывает на забытое устройство, лежащее на краю ее стола. Она заряжала эту штуку и оставила ее в спешке, чтобы добраться до сарая Ксавье.   -Сосед Аякса по комнате отменил свои планы, так что я не могу пойти туда сегодня вечером! Тебя волнует, придет ли он сюда? Я знаю, что выгнала тебя на днях, но...”   -Это прекрасно. – говорит Уэнсдей, уже потянувшись за своим телефоном.   Там около десяти сообщений от Энид, серьезность которых возрастает до тех пор, пока они практически не состоят из восклицательных знаков и ничего больше. Она игнорирует их и вместо этого открывает чат с Ксавье. Она почти просит его покинуть сарай, чтобы она могла воспользоваться им на вечер, может быть, притащить туда пишущую машинку, чтобы поработать над своим романом, но решает не делать этого в момент нехарактерной для него задумчивости.   На самом деле она никогда бы не позволила ему нарисовать себя. Поэтому вместо этого она пишет ему смс и просит встретиться в его комнате для уроков рисования. Только потому, что она чувствует, что обязана ему за это, больше ничего.       ***       Уэнсдей приходит точно в назначенное время, тихонько стучась в его окно. Он отдергивает занавеску и, кажется, удивляется, обнаружив ее там, склонившуюся над ним.   -Знаешь, я думал, ты собираешься подойти к двери как нормальный человек. - Говорит он, придерживая окно достаточно открытым, чтобы она могла пролезть.   -Я оскорблена, что ты обвиняешь меня в чем-то столь банальной.   Ксавье смеется, предлагая ей руку, чтобы помочь спуститься с подоконника. Она многозначительно смотрит на руку и спрыгивает вниз, сбрасывая куртку.   -Итак, уроки рисования?” Он продолжает, хотя выглядит немного менее счастливым из-за ее отказа. -Что вызвало это?   -Я подумала, что это лучше, чем сидеть здесь в тишине. Она делает паузу, затем добавляет: -Я ушла до того, как ты смог нарисовать меня в прошлый раз. Я думал, ты тоже сможешь это сделать.   -Серьезно?   Она слегка пожимает плечами, в каком-то искаженном подобии кокетливого жеста. Однако это дает желаемый эффект. Он ухмыляется и с готовностью соглашается, собирая припасы и подталкивая ее сесть в его кресло. Она позволяет ему сделать это, хотя и пристально смотрит на него, когда садится.   -Вот, возьми это. Он сует ей в руку маленький альбом для рисования и кусочек угля. Я хочу посмотреть, где ты находишься в плане рисования. Так что просто нарисуй все, что захочешь.   Затем он садится на свою кровать со своей собственной газетой, выражение его лица излучает абсолютное удовлетворение. Интенсивность эмоций заставляет ее отвести взгляд. Ей сразу не приходит в голову ничего нарисовать, поэтому она оглядывает комнату. В конце концов она садится на одинокое растение у окна.   Некоторое время они сидят в тишине. Она, работающая над своим эскизом. Он, постоянно поднимая на нее глаза. Возможно, он уже рисует ее, но она не смотрит на него, чтобы подтвердить это подозрение. Это уже выходит за пределы ее зоны комфорта. Если она оглянется и обнаружит, что он наблюдает за ней с этим нелепым выражением на лице, ей придется убить его.   Наконец-то она закончила. Ну, закончено - не совсем подходящее слово, но она находится на той стадии, когда ничего не улучшится, если она попытается что-то добавить к этому.   -С меня хватит.   Он поднимает взгляд от того, что определенно рисует, слегка приоткрыв рот от удивления. Ей кажется, что она видит слабый румянец на его щеках.   -О, круто.   Он протягивает руку и берет альбом для рисования, несколько мгновений изучая его. Секунды тянутся целую вечность; это не ее обычная творческая отдушина, и открыться его пристальному взгляду - удивительно сложная задача. К ее удивлению, на его лице нет никаких признаков разочарования или осуждения.   -Это хорошее начало, - говорит Ксавье, возвращая его. -Я думаю, мы должны начать с линейной работы.   -Дай мне посмотреть на твою. Она требует.   Он смотрит на нее секунду, затем ухмыляется и говорит: -Нет.   Уэнсдей прищуривается, глядя на него, а он просто улыбается. Насмехался над ней. Прежде чем она успевает броситься к нему, чтобы выхватить газету, звонит ее телефон. Ксавье корчит ей рожу, какую-то сморщенную и кислую.   -Кто тебе пишет?   -Вероятно, Энид, готовая рассказать обо всех грязных подробностях своего вечера.Уэнсдей не может скрыть отвращения в своем голосе. Хотя она рада за Энид, ей не помешало бы поменьше говорить об Аяксе и их интимных моментах.   Она вытаскивает телефон из кармана куртки, открывая сообщение.       Неизвестный  Похоже, у вас возникли проблемы, так что вот подсказка.       К нему прилагается фотография. Частичный ключ (очень частичный, всего две буквы) к шифру беспорядочно написан на бумаге.   Она, должно быть, напряглась или сделала странное выражение, потому что Ксавье смотрит на нее с явным беспокойством на лице.   -Все в порядке?   -да. Но сейчас мне нужно вернуться. Она встает: -Нам придется возобновить это в следующий раз. Кроме субботнего дня, я свободна.   -А что в субботу? -Я сопровождаю Энид в книжный магазин в Иерихоне.   -Ладно, круто. Он встает, двигаясь, чтобы открыть окно, чтобы она могла уйти. -Подожди, ты же не сплетничаешь обо мне, верно?   -Я не делюсь подробностями с Энид.   С этими словами она уходит, быстро спускаясь с балкона. Ей нужно вернуться к работе над этой новой информацией.