уён очень хочет

            вчера было три, сегодня — минус двадцать. уён топчется с ноги на ногу в чёрно-белых джорданах, которые купил пару лет назад на свою первую зарплату. тогда ему хотелось быть модным; крутым; популярным ITBOYS. всё кричало о том, как он хочет жить — среди людей; в шуме улицы; слышать голоса вокруг себя. беги-беги, мальчик. красный неон бьёт в глаза, ослепляя ложью.             ведь уён всё равно остаётся один. он бьёт татуировку, где говорит об обратном. жжёт кожу; чёрный въедается глубоко между лопаток. уён думает, что этот сеанс обходится ему слишком дорого и вовсе не заработанными вонами. его губы поджимаются — сжимается сердце. тату-мастер говорит, что всё готово, парень, хлопая по плечу. разряд боли вместе с оплатой наличными. ему предлагают покурить около тату-салона, но он мотает головой — старается бросить после пару лишних отдышек в бытовухе. это естественность — кто-то с возрастом отказывается от привычек, а кто-то, наоборот, теряется с головой. парень рядом, третий лишний, смеётся выдыхая дым. сизый на фоне вечернего неба. красиво — длинные пальцы держать сигарету нежно-нежно. удивительно.             — чон юнхо.             — чон уён.             этот юнхо ждёт своего друга, что работает тут, но, поболтав с уёном, пишет сообщение увидимся в другой день, доделай тату той девчонке, всё ок, засовывая телефон в задний карман синих джинсы. у них выходят, действительно, смолл-токи вместе со вкусом сигарет, юнхо не любит кнопки и ягодные привкусы. наверное, поэтому покупает отдельную пачку сине-чёрных мальборо, чтобы угостить уёна. зажигалка принадлежит этому высокому парню, что тянет руки вперед — искра от, чёрт возьми, колёсика кремния. затяжка всеми лёгкими, но уён выдыхает не дым, а громкий кашель. ноги — колени ударяются о землю, а новая сигарета падает рядом, горя угольком дальше.             так уён знакомиться с тем, кто меняет его жизнь. точнее — дополняет. в первую же их прогулку юнхо давит пальцами на свежую татуировку, что далеко от заживления. уёну больно телом, но слишком радостно в груди — до отвращения к самому себе. он не знает, как назвать это чувство; словно он выиграл десять миллионов вон в лотерее, купленной случайно по пути к метро. это счастье вместе с привкусом растерянности. искра — решает. у кубика рубика собирается красная сторона. уён наконец-то закрывает все долги и переезжает в другую съемную квартиру, где белые потолки и новый холодильник. они с юнхо празднуют это посиделкой на кухне, где полночи рот обжигает градус соджу, вторую половину — горячий язык юнхо.             пухлые губы по ключицам уёна — торчащие косточки вечностью. всегда прячет себя под слоями одежды, которую снимает лишь по ночам. он уже не старается быть модным, быть может, — из-за юнхо и его звонкого смеха-насмешки бараньей. возможно, вовсе не надо. уёну нравится зарываться пальцами в бурые волосы этого парня, который заставляет его сердце работать; отвратительно. шепчет рыком — рычит шепотом, что соулмейтов не бывает и всё это сказки грустных подростков.             — таких, как ты, уён-а?             он грустный только когда один — не одинок никогда. юнхо получает клыками в голое плечо, где завтра на светловатой коже расцветёт нежный василёк от ранимой души. уён не отвечает. руки над головой — второй ладонью юнхо касается чёрной макушки, поглаживая несколько раз, чтобы затем провести по скулам; поцеловать чуть медленнее, замедляя дыхание обоих. на двоих.             — мои родители не были соулмейтами, — у выдыхает в губы; рвано. игнорирует картинки перед глазами, где ругань старших мешается со стабильными побегами из дома; где вместо уроков в среду он идёт на судебный процесс о разводе; где оставляют решение за ним — жить или бежать. уён выбирает бежать, уезжая вместе с отцом в шумный сеул-сити. диалект презирает и отбеливает кожу от загара инородного. — я вообще никого не знаю!                          юнхо смеётся ему в шею, но так и не отпускает запястья, ведь ты давно не смотрел в зеркало, а? намёка нет — хо всегда говорит прямо, а если не говорит, то можно с ним прощаться. у уёна не получается сбежать или сказать ему твёрдое нет. даже нет причин отказа: высокий парень всё ещё делает его до отвращения живым. трата времени становится тем самым нужным вниманием. одиночество теряется где-то на лестничной площадке, в холодильнике появляется больше, чем обычно, продуктов. уён — любит готовить после рабочего дня, а юнхо любит уёна — ужинают вместе под вечернее спортивное шоу.             — соулмейты существуют, просто никто не кричит об этом, боясь потерять. ты ведь чувствуешь это — тоже. влюблённость она другая, уён-а. мы все влюблялись и любили, будь то девчонки или парни отбитые. но мы же просто — знаем. эмоции; будто бы мысли; привкус твоих глупых ягодных мальборо; через сколько минут нужно включить чайник и открыть входную дверь. я знаю, какие сны тебе видятся по ночам, а ты — когда мне хочется зацеловать тебя всего. и не только.             уён стонет недовольно. не может сдержать улыбку — ему приятно быть нужным; чувствовать самому эту дебильную связь, которая вместо удушений приносит свежий ветерок в лёгкие. дым? сизый редкий, хоть и чаще зажигается искра — уён не бросает свою зависимость курить, но пользуется огнём только из рук юнхо. это необходимость — клеймо на душе. он может тысячу раз сказать, что ненавидит своего соулмейта, но получается ложь. даже отсюда — нет смысла бежать.             рано или поздно он сдаётся, позволяя. уён плавится под большими руками юнхо, который изучает тело, прижимаясь сам — близко-близко. неидеальные тела — создают одного идеального человек. у хо странные сравнения и мысли — тоже; чёрная лошадка. наверное, поэтому уён седлает его, обнимая за шею — о чёрт — нежно. на небе за окном нет ярких звёзд и воющей луны из-за тяжелых туч и прогноза погоды, а и не нужно — юнхо горит красным; оттенок мажет по лицу вместе с языком влажным. горячий поцелуй, в котором слышится ненавижу тебя, который прерывается движениями бёдер.             не первый раз; не последний — точно. уён привыкает к этому большому парню, что довольным псом, называет себя его соулмейтом. а дальше просто — жизнь. кожа плавится, а татуировка на спине также напоминает уёну о столь важном. он не один. теперь уже даже ночи освещаются кем-то важным. любовь комочится внутри тела; отдаётся стоном в комнате. юнхо — дарит ему миллионы поцелуев-укусов, вылизывая вновь. ему нравится отдавать эмоции — разрывать на мелкие кусочки, чтобы самому же собирать по утрам. уён-уён-и, посмотри на меня.                          — умоляю, отъебись, хён.             к сожалению, шуткой грубой. уён не слушает все мысли об утре; о том, что наступит следующий день, который он одновременно боится и ненавидит — презрение кроется в чёрных перьях. ему, если честно, далеко до гордой птицы, поэтому птенцом ютится на собаке сильной. учится выть — юнхо слушает чужие стоны, с удовольствием отмечая громкость. сам же — хрип и не более. ему нравится — уён; он любит — уёна. ему плевать на всё остальное. из тех глупых и одновременно удивительных людей, которые верят в чудесную судьбу, ведь не зря они пересекаются в тот далекий день у тату-салона. юнхо мычит сквозь сжатые зубы — сжимает в своих руках уёна, что теряется среди темноты и кислорода. открытый космос, а звёзд так и нет.             юнхо нравится даже то, как кончает его соулмейт. всё делится между ними и не всегда в равных пропорциях, но происходит цепной реакцией, от которой кайф для них. уён — это влажная спина, что касается кровати; тяжелые лёгкие — отдышка. он думает, когда уже юнхо успокоит свои мысли; дыхание; чувства; просто-напросто — себя. утром будут ещё один использованный презерватив в мусорке, но пока что его макушка выбирает плечо вместо подушки. завтра суббота — юнхо напоминает об этом тишиной. а ещё болезненное:             — насчёт тату.             — что?             — тебя никто не бросит, если ты сам не будешь отталкивать, уён-а. — он говорит это уверенно, но куда сильнее прижимает к себе у; объятия сильные. тепло от огня по телу ещё больше. вдох-выдох. мы живём лишь раз в своей жизни и так странно в свои двадцать с копейками уже найти свою — судьбу.                    уён засыпает крепко, и ему снится тёплое летнее море —                         юнхо видит шумных дельфинов и всплески.