Moments

      Мёрдок Никкалс. С каким человеком ассоциируется у вас это имя? С агрессивным, харизматичным и самолюбивым сатанистом с пристрастием к алкоголю. Но я вижу в нем достаточно ранимого и самокритичного человека, которому просто нужен тот, с которым можно поговорить и которому можно выговориться. Чаще всего это я был тем человеком, и чаще всего Мёрдок снова напивался перед тем, как прийти ко мне в комнату глубокой ночью. И именно в эти моменты я вижу его настоящего. Я знаю, что он может чувствовать. Иногда он вел себя агрессивно, рассказывая о чем-то, иногда смеялся, вспоминая какую-то забавную историю, а иногда плакал. И когда он плакал, он позволял себя обнять и утешить, но при этом в обычной жизни он никому не позволяет даже прикоснуться к себе. Исключением является Нудл, которую Мёрдок, хоть и не показывает, любит самой что ни на есть отцовской любовью. Когда ему об этом напоминают, он забавно фыркает и начинает оправдываться, а мы с Расселом и Нудл переглядываемся, зная всю правду.       Мёрдок большой собственник. Я заметил это тогда, когда какой-то парень в клубе начал нагло приставать ко мне. В итоге он остался покрыт трехэтажным матом, без трёх передних зубов и со сломанным носом. В людных местах он всегда находится около меня, будто следит, чтоб никто, кроме него самого, не коснулся меня. Он часто ненавязчиво либо случайно касается меня, иногда даже во время фотосессии. Один раз я был зажат между ним и Нудл, и в тот момент Мёрдок запрокинул руку так, что она была в паре миллиметров от меня. Тогда мне пришлось немного отодвинуться от него, потому что от него сильно пахло алкоголем. Он не переставая смотрел на меня и при этом выглядел очень довольным. Скажу честно, я люблю, когда он улыбается.       Первый раз у нас случился в эпоху Пластикового пляжа. Мы тогда были совсем одни, не беря в счёт киборг Нудл. До того, как это произошло, он перестал запирать меня в комнате, где из иллюминатора за мной следил огромный глаз кита. Он по какой-то причине дал мне больше свободы, насколько это возможно на маленьком острове из пластика. Сначала в студии он похвалил меня за хорошую работу, потом взял за талию и усадил к себе на колени, начиная трогать моё тело во всех доступных местах. Я совсем не сопротивлялся, даже наоборот, подставлялся под его касания, испытывая невероятное возбуждение и удовольствие. Он не знает, сколько раз я представлял эти моменты, будучи в полном одиночестве. Был только я, моя фантазия и образ Мёрдока. Как мне казалось на тот момент, он тогда не был пьян. До сих пор помню его сильные руки на моем теле и то, как он с каждым толчком вдавливал меня в постель.       В последствии это повторялось регулярно. Любой из нас мог прийти к другому в комнату, понимая что он хочет без лишних разговоров. Когда никого не было дома, в машине, в туалете какого-то клуба, перед интервью. После секса Мёрдока всегда пробивает на нежность. И, бывает, чем грубее секс, тем нежнее он будет всю следующую ночь и утро, в зависимости от того, в какое время суток мы занимались любовью. Я люблю эти моменты, ведь в остальное время он либо почти не обращает на меня внимания, либо относится как обычно, со своей привычной тягой к садизму, но при этом может даже похвалить, случайно задеть, потрепать по голове и завязать мне шнурки. Хотя последнее, я думаю, уже давно вошло ему в привычку.       Мёрдок смотрит. С самого начала и до конца. Я чувствую его взгляд на концертах, в обычных посиделках с ребятами. Практически везде, где мы находимся друг от друга в пределах видимости. Иногда он смотрит, практически не отрываясь, а иногда это может быть мимолётное движение его глаз на меня. Но что бы это ни было, я знаю, что он будто изучает меня. Сначала меня это напрягало и даже немного пугало, но сейчас это стало настолько обыденным действием, что порой я даже этого не замечаю. Наверное, он про себя смеётся, обращая внимание на то, как я в эти моменты пытаюсь найти подходящую позу или расслабить лицо. Он не знает, что, когда он не видит, я тоже смотрю на него, наблюдая за каждым движением, замечая каждую мышцу на его спине и руках, любуюсь его немного выпирающим животом. Вы скажете, что это нездоровая зависимость? Может и так, но это одно из того, что нас сближает.       Спустя столько лет мы до сих пор не знаем, что между нами. Ни я, ни Мёрдок. Обсуждать наши отношения выше его сил, а я не навязываюсь, боясь всё испортить. Может когда-то мы и обсудим это, а может это и останется чем-то неизвестным, но до боли приятным. Ведь иногда лучше чего-то не знать и просто наслаждаться этими моментами.       Я люблю тебя, Мёрдок Никкалс.