Мрачное сердце

Что есть свобода? Каждый человек ответит по-разному, однако элдийский народ скажет, что свобода — это горизонт, огромные просторы и отсутствие стен. Спустя 100 лет Элдию признали союзником и наконец жители острова Парадиз смогли вдохнуть свежий морской воздух. Хистория расширила земли до берегов, тем самым увеличилась торговля и машиностроение. Политика с другими странами шла более менее отлично, за исключением некоторых стран, которые всячески отказывались сотрудничать с Парадизом. Несмотря на это, королева уважала мнение каждого человека вне острова, поэтому за короткий срок смогла себя показать эталоном сильной женщины и отличного правителя. Гарнизон, подразделение армии, которое занималась осмотром стен, распался. Только Военная полиция и Легион разведки смогли удержаться и закрепиться в новом для них мире. Ханджи Зое, которая возглавляла Легион, стала знаменитой благодаря своим стратегиям и тактикам боя, поэтому многие страны хотели переманить женщину на свою сторону. Однако Ханджи осталась верна Разведке и своим товарищам. Жизнь элдийцев процветала, наконец то наступили спокойные дни без войн, крови и кучи трупов. Однако не все смогут вылечиться от травм, некоторым придется жить с ними всю оставшуюся жизнь. Леви Аккерман, сильнейший воин человечества, остался на посту капитана и, сохранив свой отряд специального назначения, выполнял небольшие поручения королевы: дело о контрабандах, воровстве, насилии и тому подобное. Мужчина считал, что солдатам его отряда просто необходимо хотя бы в раз месяц выходить из штаба и проводить такую вот тренировку. — Прости, что столько отчетов, — говорила Ханджи, принося с собой каждое утро стопку бумаг, — заполни и вечером принеси. Аккерман лишь хмыкнул в ответ, заканчивая предыдущую стопку отчетов. Казалось, что бумаге не было конца, так хотелось надеть УПМ и спрятаться от мира сего. По крайней мере, Леви мечтал об отдыхе моральном, нежели физическом. После того, как Элдия разгромила Марлийскую империю, проклятье прародительницы Имир пало, и все носители титанов лишились способности к превращению. Райнер, который перешел на сторону Элдии, вернулся в Разведку и стал помогать Ханджи в политических собраниях, а Эрен, наконец, обрел долгожданный покой. Все бы ничего, но раны, которые остались на душе у каждого разведчика, не хотели заживать…

Главный штаб Легиона Разведки. Столовая

Грохот тарелок, летящих ложок и мебели заставили солдат прервать трапезу и начать разнимать бушующих Эрена и Жана. Парни снова повздорили из-за чепухи. Микаса, чьи глаза были устремлены в голубой небосвод, даже не обратила внимания на своих товарищей, лишь подметила про себя, что они так и не изменились за столько лет. Челка упала на лоб девушки, приятно щекоча длинные ресницы, лучики Солнца играли на лице, создавая непонятные узоры. Шум прекратился. Капитан Леви отправил своих солдат в нокаут, тем самым показывая новичкам, что такие драки в стенах штаба неприемлемы. Мужчина сел за дальний стол и начал свое утреннее чаепитие. — Говорил же им, — Армин с жалостью посмотрел на друзей, — как будто никогда не получали от капитана. — Да забей, — Конни поедал кашу, чавкая, — пойдём лучше, дотащим их. Парни встали со своих мест, а через минуту скрылись за массивными дверями, ведущих в длинный коридор. Столовая начала пустеть, лишь Микаса не торопилась, думая о чем то своем. Девушка давно перестала опекать Эрена как раньше, однако все равно пыталась помочь тому на заданиях, заступилась перед начальством. В глубине души Микаса отпустила своего сводного брата и очень была этому рада. Прошел час, солдаты отправились на патрулирование местности, а Микаса до сих пор сидела на деревянной скамье и смотрела на белые облака, представляя себя на их месте. Внутренний мир азиатки разрушался с каждым днем, однако маска спокойствия и равнодушия не смела спадать с прекрасного лица девушки. Она считала, что не имеет право на проявления слабости, поэтому лучше прятать истинные переживания и чувства глубоко внутри, в самых дальних ящиках подсознания. Громкие шаги приближались к месту, где сидела девушка. Микаса встала и направила свой взор на человека, который с абсолютным равнодушием смотрел на нее. Леви Аккерман скрестил руки на груди, ожидая хоть какой то реакции от своей подчиненной, однако азиатка лишь отдала честь и вернулась на прежнее место. — Аккерман, — мужчина неприятно цокнул, плечи напряглись, — хоть иногда проявляй уважение к начальству. — Да, сэр, — девушка снова посмотрела в его сторону, — что то случилось? — Наш отряд собирается на задание, будь добра поднять свою задницу и начать готовиться к нему, — Леви прошел мимо Микасы и скрылся в тени коридоров. Девушка лишь хмыкнула, идя в свою комнату, чтобы подготовить оборудование к предстоящему заданию.

Час спустя

Лошади издавали глухое хрипение, каждый раз прикасаясь копытами к земле. Всадники, которые переговаривались друг с другом, громко смеялись. Микаса, которой пришлось замыкать строй, внимательно рассматривала места, мимо которых проезжала: деревья, поля, небольшие деревеньки — все это возбуждало в девушке странное чувство восхищения. После смерти Саши отряд почти не брал задания, давая себе время на восстановление морального здоровья. Война отобрала слишком много жизней, а раны, которая она оставила, слишком глубокие. Больше всех пострадала Микаса, которая видела смерть подруги, но помочь ей не смогла. Ханджи переживала за состояние лучшего солдата, однако азиатка настойчиво просила прекратить о ней заботиться. С того момента Микаса закрылась напрочь, даже не оставила щели. Ее душа стала камнем, а слезы сгинули в бездне девичьей души. Ребята давно приняли новую Микасу, однако остался один человек, который пытался понять состояние рядовой, ибо солдата терять не хотелось. — Не спи, Аккерман, — Леви слез с лошади, — бери свои вещи и топай с остальными в казармы, там нам подготовили места. Есть, сэр, — девушка даже не взглянула на своего капитана, прошла мимо. Мужчина лишь выдохнул. Микаса была занозой в заднице, однако Аккерман понимал, что юная душа девушки окончательно разбита, а исцелить ее может только чудо. Леви и сам почти сломался, а потому понимал рядовую больше всех остальных.

Вечер того же дня

Отряду было выделено 2 комнаты: одна для Микасы, а другая для молодых людей, в частности Леви. Ханджи специально выделила азиатке отдельную комнату, чтобы та не стеснялась отдыхать перед парнями. Комнаты были небольшие, зато уютные и теплые. Приятный свет свечи создавал особенную атмосферу покоя и родного дома. Микаса переоделась в пижаму и легла на небольшую кровать. Из-за стены послышался громкий смех Конни, который что то рассказывал своим товарищам, пока Леви отлучился по делам. Девушка посмотрела в окно, вглядываясь в темноту ночи. Маленькая звезда появилась из-за облаков, тем самым показывая, что ночь не такая уж и темная. Вдруг в дверь постучали, от чего Микаса слегка дернулась, но затем надела маску равнодушия и сказала «войдите». На пороге стоял обеспокоенный Армин, держа в руке какую то коробку. Парень улыбнулся, подойдя к кровати подруги, немного смущаясь. — Извини, капитан тебе передал это, — блондин отдал коробку девушке, — это гражданская одежда, для задания пригодится. — Спасибо, Армин, — Микаса попыталась улыбнулся, но вышло у нее не очень, — спокойной ночи. — А…да, спокойной, — парень тихонько закрыл за собой дверь. Отложив коробку в сторону, Микаса закрыла глаза. Сон не приходил уже 5-ую ночь подряд, а потому азиатка лишь делала вид, что крепко спит…