Полгода без имени

Они были вместе ровно полгода. Хотя многие считали, что они расстанутся рано или поздно, что заставляло Гарри порой смеяться, ведь в споры по этому поводу он не влезал, ему даже было интересно с какой-то стороны слушать язвительные комментарии тех, кто ни черта не знал о Снейпе, а потому и судил лишь по тому, что лежало на самой поверхности. Гарри нравилось быть со Снейпом, он даже книги читать полюбил, чтобы у них появилось больше совместных интересов, и ни капли об этом не жалел. Да, Снейп довольно тяжёлый человек, а в особенности после всего того, что их связывает, однако, Гарри никогда бы не стал его как-то менять, да и не смог бы, ведь Снейп такой, каким его сделали годы и опыт. И ни разу за полгода Гарри не усомнился в нём, хотя после прошлых потерь и предательств Гарри очень трудно доверял людям. Они внезапно стали общаться после войны, Гарри пришёл к нему в Святой Мунго, принёс какие-то фрукты и говорил, говорил, говорил, казалось, его невозможно было заткнуть, да Снейп и не пытался, разумеется, лишь по той причине, что еще не восстановился от укуса Нагайны и не мог разговаривать. А Поттер вываливал на него все свои воспоминания, переживания, похождения с дружками, пересказывал о беготне по лесу от егерей, о судах над Пожирателями, о дополнительном назначенном восьмом курсе для детей войны, и тут Снейп фыркнул. Какие они дети? Бред полнейший. Он не хотел возвращаться в школу, ничего хорошего она ему не принесла, но когда Минерва появилась в его палате через неделю после посещения Поттера, он почему-то не смог ей отказать. Неужели стал сентиментальным, чуть не померев? Чушь. А Поттер приходил все чаще, постоянно находя тему для разговоров, и выгнать его язык не поворачивался, Снейп считал, что как только наступит новый учебный год, то Поттер сам отстанет. Ошибся. Гарри не собирался просто так сдаваться в желании наладить с профессором общение, задерживаясь после уроков, иногда специально пакостя, чтобы ему назначили отработки, брал какие-то книги из библиотеки и прибегал к Снейпу обсуждать их, интересовался разнообразными зельями, из-за чего ему чуть шею не свернули — чего-чего, а вот подпускать Поттера к изготовлению зелья Снейп точно не собирался. И лишь спустя два месяца такого общения, когда Снейп не гнал Поттера взашей, Гарри понял, что что-то не так. Ему стало важно разговаривать с профессором, спрашивать его совета о чем-либо, даже в какой-то момент бесили слизеринцы, которые могли проводить с ним намного больше времени, чем сам Гарри, и Поттер не мог понять, какого чёрта. Рассказывать никому о своих странностях он не хотел, но Гермиона сама все заметила. Как и всегда. — Гарри, когда ты скажешь профессору, что он тебе нравится? — Спросила Гермиона на третий месяц учёбы, причём совершенно будничным тоном, даже не перестала мазать хлеб фисташковым маслом. — Чего?! — Гарри резко посмотрел на неё, спросив это слишком громко, что даже преподаватели обратили на него внимание, ну и, разумеется, Снейп тоже. Гарри почему-то лишь после вопроса подруги стал задумываться о своём отношении к Снейпу и пришёл к выводу, что Гермиона права. Снейп ему нравился. Как человек. Как мужчина. Это был крах всего, потому что из этого ничего не выйдет, именно так рассуждал Гарри спустя неделю после того, как Герми спросила его об этом. За эти семь дней он стал более нервным и отстранённым, особенно к Снейпу. Перестал задерживаться после уроков, не ходил в библиотеку, не спрашивал о составах зелий, потому что думал обо всем этом. А Снейпу какая разница? Небось, даже доволен, что Гарри больше его не достаёт. — Моё общество все же вам надоело, и вы решили меня по-мальчишески избегать? — Оказалось, что Снейпу есть разница, ведь не просто так он задержал его после зельеварения, требуя ответ на вполне конкретный вопрос. — Что? Нет, ни за что не надоело бы! — Горячо ответил Гарри, и Снейп выгнул бровь, ожидая пояснения, и Гарри решил, что будь, что будет, не убьет же его профессор, а обманывать он Снейпа не хотел, как и игнорировать тоже. — Я... Вы мне нравитесь. Как... Партнёр, вот. — Выпалил Гарри, не находя сил, чтобы посмотреть прямо на Снейпа, а тот молчал. Даже шороха не было слышно с того места, где стоял профессор, и Гарри с каждой секундой понимал, что это была не сильно удачная идея. — Допустим, я действительно испытываю к вам взаимные романтические чувства, Поттер. — Ответил Снейп тогда, и Гарри тут же принялся за ним ухаживать, что профессора частенько бесило, но на Гарри он не срывался. Итак, они встречались уже шесть месяцев. И Гарри никогда не сомневался в Северусе. До сегодняшнего дня. — Придурки, — прошипел сквозь зубы Рон, сидящий справа от него, и Гарри сразу отвлекся от собственных мыслей, поворачиваясь к другу, — не обращай внимания, Гарри. — Я привык. — Улыбнулся Поттер, понимая, что несколько парней из Когтеврана комментировали его отношения со Снейпом, которые он вовсе не скрывал. Ему исполнилось восемнадцать ещё летом, так что никакой проблемы Гарри не видел, к тому же у Снейпа были свои принципы. Никакого секса до выпускного. И как бы Гарри не хотел его переубедить, но профессор стоял на своём, а Гарри лишний раз не настаивал, уважая его принципы. — Ну... Ты должен был изначально готовиться к этому, в их сплетнях есть смысл. — Пожала плечами Джинни, уже заканчивая ужинать, и Гарри посмотрел прямо на неё, не понимая, к чему она клонит. — В каком смысле? — Да просто... Никто не верит в то, что ужас подземелий способен на светлые чувства к кому-либо. — Джинни будто говорила о погоде, и Гарри сразу же попытался пресечь ее внимание к их отношениям со Снейпом. Да, ему была понятна ее некая обида, но все же не стоило перегибать палку. — Не называй его так, и это моё личное дело, больше оно никого не должно касаться. — Гарри прав, — вмешалась Гермиона, покосившись на Джинни, — мы не должны вмешиваться, ясно? — Никто не вмешивается, мы всего лишь переживаем за Гарри, и всё. — Джинни собиралась настойчиво продолжить разговор, и Гарри понимал, что стоит ее выслушать, чтобы избавить себя от дальнейших разговоров в подобном русле. — Зачем за меня переживать? Нет, я ценю это, правда, но я сам понимаю, что для меня хорошо, а что плохо. Я сделал выбор, и если он кому-то не нравится, то это не мои проблемы. Северус тот, кого я люблю, и закончим на этом, Джинни, не будем портить настроение друг другу. — Действительно! Нам что, поговорить уже не о чем? — Рон сварливо кинул вилку на тарелку, и недовольно посмотрел на сестру, он не хотел ссориться ни с другом, ни с ней, и все же чью-то сторону ему придётся принять. И по его личным убеждениям, Гарри полностью прав. — Вот именно, что "Северус". — Джинни произнесла имя профессора с некой небрежностью, и слабо улыбнулась. — Гарри, я же не пытаюсь вас настроить против друг друга, но ты слишком идеализируешь Снейпа, пойми. — Что? — Гарри искренне засмеялся на слова Джинни, они показались ему глупыми и притянутыми за уши. Гарри знал недостатки Снейпа, знал с самого первого курса, точнее, только их и видел до войны, так что опровергать даже не собирался такое глупое предположение. — Он тебя по имени когда в последний раз называл? — Прости? — Гарри изначально не понял суть вопроса, но когда связал его со всем разговором, то нахмурился. — Ты что, хочешь внушить мне, что Северус мне изменяет? — Джинни, ты в своём уме?! — Вспылил Рон, но его тут же хлопнула по плечу Гермиона, кивая в сторону учеников, выходящих из Большого зала к концу ужина, не стоило так громко обсуждать данную тему, а то к отбою уже все будут в курсе, а еще и придумают какую-то мерзость. — Такое ощущение, что вы все притворяетесь глухими, чтобы угодить Гарри. Ты же сам знаешь, что он называет тебя только по фамилии, никто не слышал, чтобы он обращался к тебе по имени. Напрашиваются определённые выводы, что и рождает половину слухов о твоих отношениях с... Ним. — Джинни серьёзно посмотрела на Поттера, и тот отвёл взгляд, потому что внезапно слова Джинни заставили его задуматься. Раньше между ними была пропасть из недосказанности, мнимой ненависти, недоверия, а потому Снейп относился к нему пренебрежительно, но теперь... Они вместе шесть месяцев, и... Северус ни разу не назвал его "Гарри", будто ничего не изменилось. Но в действительности задумываться о том, что Снейп ему изменяет, а потому забыл его имя... Нет, бред же чистой воды! Гарри трудно доверять людям после прошлого, но и у Снейпа судьба была слишком жестокой, чтобы подозревать его в таком. Доводы разума немного успокоили Гарри, но ненадолго, потому что Джинни снова заговорила, и если бы Поттер мог бы применить к себе заклинание Оглушения, то сделал бы это не задумываясь. — Гарри, сам подумай. Это странно, даже если он закрытый человек, но хороший, как ты утверждаешь, то он мог бы иногда тебя называть нормально. Это твоё дело, да, и все же... Не хочется, чтобы тебе разбили сердце, да еще и кто. — Джинни, это уже слишком. — Гермиона наклонилась к ней ближе, не давая продолжить эту тему, но быстро повернулась к Гарри, который вскочил с места, направляясь на выход из Большого зала. — Гарри, это смешно! Стой! — Грейнджер понимала, что довольно глупо бежать за другом, а потому недовольно посмотрела на Джинни и поспешила удалиться в башню Гриффиндора. Рон последовал за ней. Союз двух волшебников закрепляется поцелуем под омелой, а разрывается с помощью специального заклинания, а до тех пор, если один из партнёров изменит другому, то забывает его имя, вспомнить его не представляется возможным, даже если слышать его по сто раз на день. Гарри закрепил с Северусом союз спустя два месяца отношений, он бы сделал это раньше, но не хотел торопить профессора, ожидая его решения и инициативы. А теперь Гарри практически бежал в личные покои Снейпа, потому что слова Джинни сильно его испугали, он боялся предательства, а в особенности от Снейпа, потому что за эти полгода полюбил его, узнав с другой стороны. Ему нравилось в Снейпе все. Характер, ум, сарказм, вкусы, предпочтения, абсолютно все. Даже когда Северус проводил в лаборатории по шесть часов, то Гарри нравилось это, потому что тяга к зельям это одна из многих черт личности Снейпа, и Гарри принимал его всего. — Поттер, — Северус отвлекся от книги, которую читал, сидя в кресле, и недовольно посмотрел на Поттера, который ворвался в его покои без предупреждения, — скажи мне, какого черта ты... — Произнеси моё имя. — Что? — Снейп отложил книгу и поднялся с кресла, смотря на него таким взглядом, словно Гарри резал ингредиенты для зелья топором. — Произнеси моё имя. — Позволь узнать, с чего тебе в голову пришла эта идея? И самое главное, кто из многочисленных тупиц Хогвартса тебя надоумил? — Снейп скрестил руки на груди, даже не пытаясь успокоить Гарри и утихомирить его интерес, что распаляло Поттера еще больше. — Раз так, то скажи моё имя. Что в этом сложного? — Ничего сложного, но доказывать что-либо я не собираюсь. — Спокойно ответил Снейп, не отводя взгляда от Поттера, который так же смотрел на него обиженным взглядом. Он будто увидел что-то страшное, потому что кончики пальцев стали подрагивать, и Снейп это заметил, пока Поттер собирался с мыслями, стараясь сделать вздох, что давалось с огромным трудом. Его горло будто сжали невидимыми тисками, а во рту появился вкус горечи, как от изжоги, и Поттер проглотил горькую слюну, отходя ближе к двери. — Ты не помнишь, Северус. Снейп молчал. Он не останавливал его, не называл имени, продолжая смотреть пустым взглядом, и Гарри вдруг понял, что он идиот. Ведь Джинни оказалась права, пусть все это она говорила с обиды, с непонимания, возможно, с желания насолить, но оказалось, что это правда. А иначе Гарри не стоял бы посреди покоев Снейпа, словно побитая и выкинутая собака. Он никогда не мог себе представить, что окажется в подобной ситуации, потому что доверял Северусу, зная о нем абсолютно все, а теперь... Зря. Никто не застрахован от предательства, и всё-таки нестерпимо больно внутри, у Гарри появилось желание сильно почесать область груди ногтями, но он сдерживался. Не стоило ему проверять слова Джинни, не стоило бежать к Северусу, не стоило рассчитывать на что-то, и тогда он мог бы побыть еще немного счастливым. Стоять здесь было глупо, нужно собраться с силами и уйти, как делают взрослые люди. Без скандала, без истерик, без оскорблений, да он и не смог бы оскорбить Снейпа, ни за что. С одной стороны Гарри хотел знать, кто этот человек, а с другой — мечтал, чтобы это никогда не прояснилось. Поттер сжал руки в кулаки, понимая, что излишняя эмоциональности ни к чему. Возможно, по этой причине Северус так поступил? Забыл его имя из-за характера Гарри? Да, он слишком навязчив и надоедлив, но Гарри не мог по-другому, ему хотелось быть рядом с Северусом, и старался делать это как можно чаще. Видимо, Северус нашел кого-то лучше него, да это не так и трудно сделать, признался сам себе Гарри. Идиот. Он развернулся и направился к двери, будто пересекая черту, которая навсегда отдалит его от Северуса, и все же злиться на него Гарри не смел. Не мог. Это его выбор. — Гарри, стой. — Раздался за его спиной спокойный голос Снейпа, когда он уже сжал ручку двери правой рукой. Гарри замер на месте, сильнее цепляясь за чертову ручку, но открывать дверь уже не хотел, он повернулся к профессору, который стоял на том же месте, и почувствовал, как к горлу подкатывает ком. Кретин! Он совершенно не думал о чувствах Снейпа, идя на поводу у своих эмоций, забывая все то, что видел в Омуте Памяти на пятом курсе. Ему стало стыдно. Как он мог позволить себе усомниться?! Северус не такой человек, а он... Видимо, всеобщее внимание всё-таки довело его до этой точки кипения, за что сейчас Гарри себя костерил на чем свет стоял. — Прости, Северус. Я дурак. — Это не новость. — С долей сарказма ответил Снейп и вздохнул, подходя к Поттеру, и кладя руку ему на плечо. — Тебе так важно, чтобы я называл тебя по имени? — Да хоть валенком называй! Я тебе верю, честно-честно, извини, нужно было спокойно с тобой поговорить, а не обвинять, это моя ошибка. — Гарри уткнулся лбом ему в грудь, чувствуя на своей шее прохладные длинные пальцы, от чего вздрогнул всем телом. — Ты не злишься? — На тебя невозможно злиться, Поттер. — Снейп закатил глаза, когда Гарри обхватил его руками, прижимая сильнее к себе. — Я этого ожидал с какой-то стороны. Если хочешь, чтобы шесть месяцев превратились в шестьдесят лет, Гарри, то... — Хочу. — То помни, что я никогда не забуду твоё имя. Они были вместе уже полгода. Хотя многие считали, что они расстанутся рано или поздно, но Гарри теперь не смеялся, а знал, что этого не произойдёт.