Остров с монстрами

Жизнь с Киришимой была не так уж и плоха. Он был отличной компанией, мог легко заставить тебя улыбнуться и покраснеть из-за внимания. Если бы не черты дракона-оборотня и тот факт, что он мог превращаться в гигантского дракона, ты бы подумала, что он будет щенком, таким милым. Хотя была одна проблема. Он использовал тебя как свою чертову подушку для объятий! В первую ночь, когда ты осталась, он превратился в свою форму дракона и прижал твое тело к своей груди, крепко сжимая в некоторых местах. Ты накричала на него, и тебе даже пришлось вытащить из его груды горсть золота, чтобы швырнуть ему в лицо. Он много извинялся. Он превратился в человека и встал с кровати. Его щеки были светло-красными, и он смотрел вниз, как щенок, которого пнули. Тебе было плохо, потому что он выглядел таким грустным, и это сжимало твое сердце. «Отлично!» — вздохнула ты, раскрывая объятия. В его голове промелькнула надежда. «Приходи ко мне обниматься». Эта широкая улыбка на его лице согревала сердце. Он забрался на кровать и подхватил тебя на руки, крепко прижимая к себе. В отличие от Теньи, его хвост не обвивал твою ногу в страхе, что ты уйдешь, на самом деле, Киришима искренне верил, что ты никогда не уйдешь, потому что прошло пару дней, а ты так и не ушла. И эти пару дней могли превратиться в неделю или две. Ты расслабилась и бездельничала с ним, думая о нем как о близком друге. У тебя не было скрытых мотивов, уловок или схем, чтобы заставить его думать, что он тебе нравится, потому что ты его любила. Конечно, ты хотела уйти, чтобы найти цивилизацию и вернуться домой, но сейчас ты просто хотела расслабиться и поспать весь день, не беспокоясь о вампире-садисте или смертоносном наге и оборотне. Киришима был прилипчивым мальчиком, всегда желавшим обнять тебя или иметь возможность прикоснуться к тебе любым способом. Ты думала, что Бакуго плохой, этот парень был еще хуже! На твоей стороне во все времена. Его спонтанные объятия всегда заставляли подпрыгивать. Но в отличие от Бакуго, ты вскоре начала тосковать по его объятиям. Ты провела первый день, прижавшись к нему, крепко заснув в его теплых объятиях. Он был отличной подушкой для тела и принимал твои объятия со счастливой акульей улыбкой. На следующий день он легкомысленно показал тебе гору сокровищ, которую он спрятал в этой массивной пещере. В основном она состояла из золота и драгоценностей, которые он нашел во время своих путешествий по миру, но было и несколько полезных вещей. Развлечений особо не было, так что ты устроила игру из самого странного дерьма, которое только можно было найти в куче сокровищ. Киришима присоединялся к ней всякий раз, когда он был в пещере, копаясь намного быстрее и неистово смеясь, когда ты осуждающе косилась на него и изгибала бровь. «Шутки в сторону. Где ты взял это? Удивительно, но большой дурак умел охотиться и, что удивительно, всегда возвращался с едой и букетом цветов. Ты ловила себя на том, что с нетерпением ждешь нового букета, который он будет приносить каждый день, всегда ярко улыбаясь и нюхая их с теплой улыбкой. Киришима всегда ловил себя на том, что гордо выпячивает грудь, а на его щеках расплылась яркая улыбка. Ты не знала, что Киришима проделал небольшое расстояние до территории кентавра, лугов, полных сочных полей и великолепных цветов. Каждый день Мидория встречал его в центре его территории и с нежной улыбкой вручал ему букет цветов и желал ему хорошего дня, махая рукой, когда дракон улетел далеко. Мидория не был глуп. Он точно знал, почему дракон каждый день приходил к нему в поисках букета, который он мог бы подарить дорогому человеку. Он знал, что это была ты, девушка, о которой ему рассказал Шинсо. Видите ли, в отличие от Бакуго или Тодороки, Мидория был дружелюбным монстром, доброжелательно общающимся со многими другими монстрами на острове. Но он не собирался отваживаться на территории могучего дракона и красть его любимый драгоценный камень. Мидория слышал все истории, от Теньи, даже от Бакуго. Ты бы в конце концов пришла к нему. Все, что ему нужно было делать, это ждать. Мидория обернулся и напевал тихую песню, улегшись на свой луг с цветами. Сейчас ты сидела перед кучей сокровищ, на коленях у Киришимы, он обнял тебя и уткнулся носом в твою шею. Ты, честно говоря, не возражала, пока перебирала сокровища, складывая многочисленные кучи. Это было единственное, что заставляло тебя двигаться, когда ты оставалась одна и скучала. Ты решила, что весенняя уборка не помешает. Киришима явно не возражал, когда он мурлыкал тебе в шею, вдыхая твой запах и потираясь о тебя. Большой ребенок, подумала ты. — Хей, Кири, — начала ты. Он напевал в твою кожу, прижимая тебя ближе к своей груди. — Как насчет того, чтобы выйти наружу? Прошло несколько дней с тех пор, как в я последний раз видела дерево. Он напрягся, и ты почувствовала, как он хмурится на твоей коже. «Почему? Разве меня недостаточно?» Он усилил хватку. — Нет, не так, тупица. Я хочу, чтобы ты взял меня в полет. Ладно, забудьте, что я сказала об отсутствии скрытых мотивов или планов. Ты время от времени склонна манипулировать им. «Хорошо!» он просиял. Он встрепенулся, и ты оттолкнула все золото, когда он превратился в свою форму дракона. Он прижал ладонь к земле, и ты запрыгнула на нее, пытаясь удержать равновесие, когда он поднял тебя к себе на плечо. Ты держалась за чешуйки на его шее, пока он расправлял свои большие крылья и хлопал ими, поднимая вас обоих вверх своей мощью. Он парил в небе, хотя и медленно, чтобы ты не упала, и тебе повезло увидеть остров с высоты. «Что там?!» — кричала ты, указывая на клочок земли, который, казалось, горел?! Твои глаза расширились. — Это земля Даби, — сказал Киришима. В его голосе звучала тревога. «Никогда не входи туда. Даби… нехороший. Ты неуверенно кивнула. Ладно, не подходить к Даби. Он нырнул в бухту и приземлился на песок. Рваные скалы, защищавшие бухту, прерывали полосу густых джунглей, без сомнения, одна часть принадлежала Бакуго, другая Тенье и две другие принадлежали монстрам, которых тебе еще предстоит встретить. «Денки!» Киришима принял человеческий облик и помахал воде. Он прошел по густому золотому песку к зеленой воде. Чем глубже уходила вода и чем меньше было песка, тем больше оттенок воды становился темно-синим. «Я привел кое-кого, с кем хочу тебя познакомить!» Твои глаза расширились, когда фигура выскочила из воды. У него были короткие светлые волосы, разделенные пробором вправо с черной полосой в форме молнии слева от его боковой челки, а его нижняя часть тела была обрезана в черный хвост с желтыми знаками молнии и линиями, как у угря. — Это Каминари, — представил Киришима. «Он электрический угорь!» Каминари одарил тебя улыбкой. «Подойди ближе, я не кусаюсь», — пошутил он. Киришима и ты пошли к воде, остановившись прежде, чем вода достигла твоего туловища. Каминари подплыл близко к тебе, видя, что ты стоишь на краю песка, и еще один шаг заставит тебя упасть в глубокую воду. «Кто ты?» Его взгляд ни разу не оторвался от тебя, и Киришима это заметил. Человекоподобный дракон нахмурился. Ему совсем не нравился этот взгляд. «Это Т/И! Она моя.» Киришима обнял тебя за спину и поцеловал в шею. «Она жила со мной в горах и хотела полетать, поэтому я подумал, что познакомлю вас двоих». Он сверкнул зубастой ухмылкой. — Ну, раз она тебя увидела, пошли. — Ой, — надулся Каминари. — Останься и давай поговорим. Я хочу познакомиться с Т/и-тян». Он обратился к тебе. Внезапно над бухтой раздался громоподобный рык, и Каминари замер. Обе ваши головы метнулись к Киришиме, который оскалил зубы с самым сердитым взглядом, который ты когда-либо видела на его лице, его обычное тепло испарилось быстрее, чем летний дождь на асфальте. «Она моя!» Он схватил тебя за талию, и ты взвизгнула, когда он пошевелился в воде и своими большими когтями вцепился в твое тело. Он взревел и расправил крылья, колотя небо, когда улетал. Он парил в небе, пронзая воздух и размахивая крыльями все сильнее и сильнее, достигнув пещеры в рекордно короткие сроки. Он спустился в пещеру из гигантской дыры и бросил тебя на землю подальше от кровати. Он быстро превратился в свою более человеческую версию и подхватил тебя на руки, крепко сжимая и уткнувшись носом в твою шею, его ноги переплелись вместе с твоими, просто убедившись, что ты не сможешь убежать. Твои глаза были широко раскрыты, и твой разум не мог понять, чему ты только что стал свидетелем. Каминари только что пытался прикоснуться к тебе, а Киришима пришел в ярость и… Подождите минутку. Тело рядом с тобой начало дрожать, и ты услышала, как он тихонько всхлипывает. — Кири? — мягко спросила ты. — Ты дрожишь. Он ничего не сказал, а вместо этого уткнулся лицом в изгиб твоей шеи. В тишине ты почувствовала, как струйка чего-то мокрого стекает тебе на грудь. Он плачет? — Пожалуйста, — пробормотал он. «Пожалуйста, не оставляй меня». У тебя болело сердце. — У меня никогда никого не было, и я… Теперь ты здесь. Другие всегда пытались забрать самых ценных людей и оставляли мне то, что им не нужно». Слезы покатились из его теплых глаз. «Я путешествовал по миру, чтобы найти сокровища и, может быть, показать другим, что мне не нужны вещи, которые им дадут люди — они все боялись, — и тогда я смог доказать, что это не так не больно. Если я вел себя так, как будто это не так, значит, так и не должно было быть, но тогда… но это произошло! — завопил он, отстраняясь, чтобы ты могла видеть печаль и горе, которые скрывались в нем все это время. — Так, когда я увидел тебя, я понял, что должен быть с тобой, но потом я почувствовал… — Ты видела, как его глаза потемнели от враждебности, — я почувствовал их запах на тебе и понял, что я не первый». Его глаза столкнулись с твоими, и красные шарики треснули, позволив океану просочиться. «Пожалуйста, не оставляй меня», — сказал он. Ты обвила его руками и позволила ему свернуться к тебе. — Все в порядке, — успокаивающе сказала ты. «Все нормально.» В тебе не было сил лгать и притворяться, что ты не покинешь его, когда ты знала, знала на самом кончике языка, что покинешь. Его рыдания превратились в всхлипывания, а затем в храп, пока он спал. Ты поцеловала его в висок и прижалась к нему лбом. Ты планировала уйти завтра, но остаться на день или два было бы неплохо. На следующий день ты проснулась от вида Киришимы, купающегося в первых лучах солнца. Ты улыбнулась и села, потягиваясь с зевком. Сегодня, завтра, в последующие дни ты проведешь с Киришимой, никогда не отпуская его и всегда прижимая к себе. Ты надеялась, что это будет компенсацией за твой побег на следующей неделе. «Утро!» он широко ухмыльнулся, свернувшись клубочком к тебе. — Доброе утро, Кири. Ты осталась сидеть, купаясь в лучах солнца сверху, и провела пальцами по его волосам. Он замурлыкал и уткнулся носом в твой бок. — Кири, разве мы вчера не лежали на полу? Ты посмотрела вниз, заметив, что ты была в другой одежде. «Ага! Я переодел тебя и положил на кровать. Надеюсь, ты не возражаешь, — застенчиво сказал он, потирая затылок. — Нет, я в порядке. Ты взъерошила ему волосы. — А теперь идем завтракать, я голодна. «Хорошо!» Он выскочил из постели со своей обычной ухмылкой. «Я скоро вернусь!» Ты видела, как он превратился и улетел в небо, покидая пещеру. Со вздохом ты упала обратно на кровать, уставившись на облака, проплывающие мимо пещеры. Ты задавалась вопросом, что было бы, если бы пошел дождь. Позволит ли Киришима вам двоим окутаться каплями дождя или он защитит тебя своей формой дракона, позволив прижаться к его груди или хвосту для тепла? Жаль, что тебя не было бы здесь, чтобы увидеть. Нет, если в ближайшие два дня не пойдет дождь. Когда Киришима вернулся, было ясно видно, что он становится гораздо более собственническим, гораздо более цепким (если это вообще возможно). Все его настроение начало меняться, становясь более драконовским. Он больше не хотел говорить так много, как раньше, больше не хотел, чтобы ты ушла из пещеры, даже если он был с тобой. Ты даже обнаружила, что спит на одной из его куч золота с ним в форме дракона, ты прижалась к его ладони с накинутым на тебя одеялом. Да, тебе нужно было уйти, прежде чем что-то случилось. Так ты и сделала. Когда утром он ушел за едой, ты выскользнула из пещеры, крича про себя от того, как высоко ты была. Черт возьми, ты не была скалолазом. К счастью, дорога была. Тропа была неровной и кривой, как будто хвост несколько раз ударил по скале, чтобы сформировать ее. Ты нахмурилась. Киришима, должно быть, сделал это в надежде, что в его пещеру придет человек или два. Ты отправляешься в свое маленькое приключение, молясь о том, чтобы дожить до того, чтобы увидеть землю. Чем дальше ты удалялась от пещеры, тем сильнее болело твое сердце. После зрелища, которое ты увидела с Киришимой той ночью, ты не хотела оставлять его, ты не хотела, чтобы он плакал, но ты знала, что тебе нужно идти домой. Ты не должна была жить на острове с монстрами и рожать детей-монстров. Боже, ты не хотела видеть, какой у него большой член. Каким-то чудом тебе удалось благополучно спуститься, пусть и с парой царапин там и сям, может быть, даже с глубокой раной на ноге, но все же это было хорошее усилие с твоей стороны! Будем надеяться, что следующий монстр, которого ты встретишь, будет достаточно милым, чтобы обезопасить тебя и позволить уйти. Ты отправилась в лес под горами, морщась и шипя каждый раз, когда лист или куст касались глубокой раны ниже твоего правого колена. Ты остановила кровотечение или, по крайней мере, надеялась на это, рукавом, который ты оторвала от своей рубашки, но боль не утихала. Ты тихо стонала, прислонившись к большому дереву и тяжело дыша. Ты была измотана, и все, что ты хотела сделать, это закрыть глаза. Между тем, в другом месте на территории, на которой ты оказалась, кентавр с короткой копной пушистых темно-зеленых волос оживился от запаха крови. Человеческая кровь? Мидория нахмурился, вставая на копыта и направляясь на запах. Он нашел девушку, человеческую девушку, и если бы не то, что ты истекала кровью, он бы громко обрадовался. Он подскакал к тебе и подхватил на руки, быстро доставив до центра своей территории. Нет, не туда, куда Киришима знал, куда идти. Неа. Мидория не был настолько глуп. Он привел тебя к водопаду, который был на его территории. Это был тот самый водопад, который ты видела, когда вы с Киришимой летали. Он проскользнул за водопад и в пещеру, которую он устроил, как только услышал о твоем путешествии на остров. Он лечил твою рану, хмурясь от того, насколько она серьезна. На его щеках был гигантский румянец, когда ему «пришлось» раздеть тебя. Ему нужно было осмотреть все твое тело на наличие новых повреждений, и он перестал прикасаться к тебе где бы то ни было — ладно, может быть, прикосновение не повредит. Он быстро очистил твои раны и перевязал другие, прежде чем позволил себе предаться своим желаниям. Он исцелял тебя, так что меньшее, что он мог сделать, это прикоснуться к тебе в обмен на компенсацию. Не то чтобы он собирался тебя трахнуть. Боже, нет. Он не простил бы себя. Бакуго пришел похвастаться тем, что трахнул тебя очень жестко (определенно не потому, что он думал, что ты на территории Изуку), и Шото также пришел, чтобы рассказать ему о тебе, о том, какой ты идеальный, и интересно, есть ли ты у Мидории. Он предложил поделиться с Мидорией, если он найдет тебя первым, и надеялся, что в противном случае все будет так же. Очевидно, Мидория не собирался говорить Шото, что ты у него. За какого идиота этот вампир принял его? Мидория уставился на тебя, на маленькой кровати, которую ему подарил Шото. Твоя гладкая кожа была усеяна царапинами и синяками, пара глубоких ран на ногах, но ничего на груди. Он прикусил губу, глядя на твою уязвимость. Он нерешительно протянул руку, почти отступая, прежде чем коснуться тебя. Нет, я не должен … он нахмурился. Но я хочу. Она не заметит. К тому времени, как он смог поспорить сам с собой, он уже нащупал одну из твоих грудей. Его глаза расширились, а румянец увеличился в десять раз. Я прикасаюсь к ней! — судорожно подумал он. Она такая мягкая. Он сжал, и ты пробормотала во сне, повернув голову набок. Мидория напрягся, все его тело застыло. Он подождал пару секунд, ожидая твоей реакции. Когда уже не казалось, что ты просыпаешься, он решил продолжить. Ты выглядела такой совершенно умиротворенной, когда спала. Он сжал твои груди, и ты осталась в блаженном бессознательном состоянии. Его пальцы скользили по гладкой округлости твоей груди, кружась вокруг твоего розового бутона. Он сжал твой бутон, и с твоих губ сорвался приглушенный, сонный стон. — Они уже твердеют, — пробормотал он, тыкая их. «Такие непристойные соски». Его глаза метнулись к твоему лицу, но когда ты не показала признаков пробуждения, он придвинулся ближе, согнув задние лапы, чтобы наклониться. «Спасибо за еду». Он открыл рот и впился губами в одну из твоих грудей. Он провел языком вокруг твоего цветущего бутона, его рука протянулась рядом с ним и нащупала твою другую грудь. Он ласкал и щипал, постоянно поднимая глаза, чтобы убедиться, что ты спишь. Он заметил, что ты потеряла много крови, так что ты надолго отключилась. Он не мог сдержать тихий стон, когда нежно прикусил твой бутон, жар этого греховного акта устремился к его члену. Он обнажился и стал большим, свисая вдоль его туловища. Он хотел дотянуться до него сзади и потереть его, но он также хотел продолжить свой путь с тобой, но он также хотел побаловать себя еще немного. Так он и сделал. Его свободная рука скользнула к твоим бедрам, раздвинув ноги в стороны и обхватив самую теплую часть твоего тела. По его спине пробежала дрожь, отчего ноги согнулись. Боже. Это было так плохо… но это было так хорошо. Он оторвался от твоей покрасневшей груди и посмотрел на твое лицо. Когда он погладил твои складки, ты тихо всхлипнула, но не более того. Он прижал пальцы к твоему телу, мягко скользя вверх и вниз. Ему было интересно, какое выражение лица ты бы изобразила, если бы он засунул внутрь палец? Твои губы разошлись в немом стоне, когда он это сделал, и он не мог удержаться. Он поцеловал тебя. Его язык кружился вокруг твоего, посасывая и дергая. Он чувствовал, как его предэякулят капает на пол. Это было так удивительно. Он отстранился прежде, чем ты успела проснуться от нехватки воздуха. Он остановился. Мне н-нужно, — захныкал он. Он прекратил свои действия и заскулил еще сильнее, когда не смог схватиться за свой член. О, как он надеялся, что однажды ты встанешь на колени под ним и отсосешь ему. Он ускакал прочь, прежде чем он мог сделать что-нибудь еще. На следующий день ты проснулась полностью одетая и лежала на кровати, а за тобой слышался шум бегущего водопада. Ты нахмурилась. Где я? — подумала ты, садясь. «Ах! Не садись! Ты можешь вскрыть свои раны! Ты услышала топот ног и расширила глаза, увидев перед собой кентавра. На голове у него была мешанина из зеленых кудрей, верхняя часть тела очерченная и мускулистая, а нижняя часть тела была зеленой, как и его волосы с редкими темно-зелеными пятнами на них. «Кто ты?» — Я Мидория Изуку. Его щеки потеплели, и он потер затылок. «Прости, но мне пришлось раздеть тебя…» Твои глаза расширились, и ты инстинктивно прикрыла грудь, хотя она была одета. — Но я ничего не делал! он лгал гладко. Ты поверила ему, думая, что покраснела от смущения, что он на самом деле раздел тебя, и ничего больше. Он был довольно симпатичным, но его мускулы были действительно очерчены, и это доказывало, что этот монстр был сильным. «Держи.» Он вручил тебе букет ирисов. Твои глаза расширились. — Это мои любимые, — пробормотала ты, забирая их у него из рук. «Да, я знаю.» Ты нахмурился. «Что?» Он прыгнул. — Э-э-э, я не преследовал тебя или что-то в этом роде… но Киришима приходил — он, э-э, приходил и забирал у меня цветы. Я как бы догадался, что они были твоими любимыми, так как он все время просил их. Румянец на его щеках увеличился в десятки раз. Ты не могла не улыбнуться тому, как мило он выглядел. — Спасибо, Мидория. Он ухмыльнулся. — Я рада, что они тебе нравятся! Жизнь Мидории была очень похожа на жизнь Киришимы. Он не был очень милым, так как не мог по-настоящему обнять тебя или держать на руках, когда хотел спать, но ему нравилось, когда ты ехала на его спине и обнимала его торс, как на мотоцикле. Тебе на самом деле нравилось кататься на нем (и не таким образом). Он провел тебя по своей территории, которая была заполнена великолепными пышными цветочными лугами. Каждое утро после охоты он приходил с букетом цветов, а потом каждый день водил тебя на новый луг, делал тебе цветочные венки и надевал их тебе на голову. Он утверждал, что принцессе нужна корона. Ты приняла душ в водопаде, а Мидория остался на страже. Он уважал твое уединение и мог развернуться с огромным румянцем на щеках, но ему нужно было убедиться, что Киришима не примчится, чтобы забрать тебя. Он показал тебе свою территорию, отвел тебя к границам, чтобы показать, где заканчивается его. К северу от его территории были видны горы, в которых жил Киришима. К югу была гигантская пещера, размером почти с его собственную территорию, в которой лежали драйдер по имени Момо и ёкай по имени Джиро. Они были парой и жили вместе. Пещера открывалась только для большого ручья, который начинался у водопада на территории Изуку и заканчивался на территории Бакуго. Как указано выше, он прошел через три территории. На востоке его территории были гигантские утесы, которые парили над водой. Они были зазубренными и кривыми, и если бы ты упала, камни под ними непременно проткнули бы тебя. Волны угрожающе разбивались о нее, но там была небольшая тропинка, которую Мидория прорубал много лет, чтобы встретиться и пообщаться с русалкой Шинсо. На западе было две территории. Одна принадлежала инкубу по имени Восстановитель (он предупредил тебя держаться подальше, так как он не самый милый), а другая принадлежала его хорошему другу по имени Урарака, сатиру. На территории инкуба, как ты могла видеть, был большой особняк, меньше, чем замок в Шото, но достаточно большой. Там была низкая растительность с редкими деревьями. Кстати, ты встречалась с ней однажды, так как Мидория не возражал против того, чтобы ты общалась с ней на границах его земли. Однако он не позволил бы тебе пересечь границу, заявив, что кентавры не ценят, когда их пара покидает их землю, но Урарака не возражала, и на самом деле она была хорошей компанией. У нее были белые маленькие овечки и козы с крошечными рожками, которые следовали за ней повсюду. Она напомнила тебе Бо Пип из «Истории игрушек», ты не собирался врать.Она тебе нравилась. Но Мидория никогда не позволял тебе говорить долго, прежде чем он пришел, чтобы схватить тебя после того, как отправился на охоту. Ты оставалась на границе и болтала с ней, пока Мидория охотился, потому что боялся, что Бакуго или Кири найдут тебя. Урарака сочувствовала твоему положению, не тому факту, что ты была на острове, а тому факту, что Бакуго изнасиловал тебя и зарезал твое девственное «я». Она пообещала (когда Мидории не было рядом), что будет очень заботиться о тебе, если ты пойдешь с ней. Ты, очевидно, колебалась. Шото сказал то же самое перед тем, как пытать тебя. К счастью, Мидория всегда приходил тебе на помощь, прежде чем она успевала заставить тебя прийти. Ночью Мидория спал на боку. Ты устроилась в его руках, твоя передняя часть прижалась к его груди, а его передние ноги обхватили твою нижнюю половину. Каким-то образом у него было большое одеяло, которое укрывало вас двоих, и он всегда держал тебя за плечи, позволяя спрятать голову ему под шею. Он всегда говорил и говорил о Минотавре по имени Всемогущий, который был для него «королем» острова. Мидория утверждал, что у него была самая большая территория прямо в центре острова, но он был самым приятным человеком, которого он когда-либо встречал. У него была широкая улыбка, которая заставляла чувствовать себя хорошо. Ты целыми днями бездельничала с Мидорией, каталась на его спине и делала цветочные венки для друг друга. Ты была абсолютно ужасна в них и ломала каждую сделанную собой. Ты заметила, что Мидория, похоже, не возражал, поскольку он всегда носил их, какими бы плохими или разорванными они ни были. Однако это была роковая ночь с инкубом, из-за которого ты покинула его территорию и попала в объятия прихожанина, человека, о котором тебя предупреждал Мидория.