Смерть не всегда конец

      Ньют проснулся раньше Теа, которая тихо сопела рядом с ним. Выглядела девушка такой невинной. Даже и подумать нельзя, что она — опасное сверхъестественное существо, которая еще и старше здесь вместе взятых.       Ньют осторожно начал водить пальцами по татуировке, надеясь не разбудить Теа. Ему нравился рисунок, который сочетался с первородной. Парень хотел узнать, каким образом это вообще было сделано. Хотел узнать о том мире, который был до солнечных вспышек и вируса. И Майклсон могла ему это рассказать, ведь проживала все эти столетия. Они с братом и Генри единственные здесь, кто могли подтвердить и опровергнуть тот или иной факт из истории. И даже спустя столько времени, Ньют до сих пор не мог никак принять тот факт, что им тысяча лет. — Ты долго еще будешь так делать? — промурлыкала Майклсон, не открывая глаза. — Тебе не нравится? — рука парня забралась под одеяло, но Теа догадалась, что он собирался делать. Поэтому остановила его. — Ночью ты была непротив. — Если ты продолжишь, то из постели мы не выберемся сегодня.       Теа наконец открыла глаза и сразу же поцеловала парня. Это был не особо долгий поцелуй, после которого она поднялась с кровати и начала одеваться. Ньют, который и так видел первородную голой, все равно смутился. Однако наблюдал за каждым ее действием. А вот Майклсон нисколько не смущалась парня. Девушке наоборот нравилось, что его взгляд блуждал по ее телу. И впервые такое было, хотя сколько людей видели ее такой. — Я не помню, спрашивал ли или нет, — девушка натянула на себя нижнее белье, — но что у тебя за рисунок на шее? Точнее, что он означает?       Ньют на себе показал место, которое его интересовало. Теа усмехнулась, рукой дотронувшись до тату. — Семья, — ответила девушка. — Это Старший Футарк — рунический алфавит. — Руны? — удивился блондин. — Я как-нибудь тебе обязательно расскажу и, может быть, покажу.       Майклсон быстро надела оставшуюся одежду и за мгновение скрылась с глаз парня.       Ньют покачал головой и упал вновь на подушку. Он безумно хотел узнать все, что было раньше на Земле. Ему хотелось расспрашивать Теа о тех или иных эпохах, о различных обычаях. Парню хотелось знать, может быть чему-то научиться, что уже давно пропало каких-то сохранившихся источников. Ньюту хотелось узнавать все больше и о самой Майклсон, ведь ему о себе совершенно нечего рассказывать.

***

      Кол наблюдал за сестрой, которая осторожно расчесывала волосы, чтобы завязать аккуратный хвост. Кривой срез ей не нужен. Но она давно не держала в руках ножницы, чтобы самой себя подстричь. Старший устал от действий близнеца, поэтому сам решил все сделать. Он же знает, какую именно длину сестра любила. Хотя Кол бы бы не против вновь увидеть Теа с длинными волосами. — Ты же тоже давно этого не делал, — посмеялась первородная, усаживаясь на стул. — Я много чего давно не делал, — хмыкнул Кол, держа волосы сестры, — я очень рад вновь видеть тебя такой! — Тебе кажется, что со мной что-то не так. — Ты думала, чтобы обратить его?       Теа задумалась. Пока брат стриг ее, девушка поняла, что она даже не думала о том, чтобы обратить Ньюта. Да, он человек. Либо умрет от старости, либо от вируса. А она будет дальше жить. Кол чувствовал переживание сестры по этому поводу. Ему самому сложно далось то, что пришлось обратить Давину, чтобы не потерять ее. Она потеряла свои силы, но они остались вместе. И девушка была совершенно не против такого обмена, пусть и пришлось долго привыкать. А тут Ньют, который не относится к сверхъестественному миру. Возможно так даже будет лучше для него. Он не умрет от Вспышки, не погибнет из-за шизов или пули, увидит как планета снова восстановится. Но здесь придется пожертвовать тем, чем пожертвовали другие вампиры и сами Майклсоны — друзьями и родными. Ему придется увидеть их смерть. Когда те заведут семьи, постареют и умрут, Ньюту будет это просто недоступно. И это будет повторяться снова и снова. У вечной жизни свои минусы и свои жертвы. — Я не буду этого делать, — Кол услышал в голосе близняшки неуверенность. — Эта жизнь не для него… — А ты уверена в этом, сестра? — он отдал ей ножницы, когда закончил работу. — Ты уверена, что сможешь потом жить без него? — Кол, к чему ты это все? Зачем ты завел этот разговор? — Теа повернулась к нему, поднимаясь на ноги. — Я не хочу обращать Ньюта в вампира. Я уже больше не хочу обращать никого! — Майклсон прошла к другой части комнаты, чтобы положить ножницы на место. — Только если с ним что-то случится и не будет другого выбора…       Кол запомнил эти слова. Так всегда. Обращение только для того, чтобы спасти чью-то жизнь. Но не чтобы себе сделать лучше. Первородный вздохнул и, оказавшись рядом с сестрой, прижал ее к себе. Девушка даже не сопротивлялась. Теа самой иногда не хватало этого. Не хватало брата, который прекрасно ее понимает. Кол, как и Теа, делал много ошибок, которые заканчивались ссорами между близнецами. Они могли длиться годами или веками, но никто не мог найти друг другу замену. Да и это невозможно. — Ну, и почему ты плачешь? — Кол слегка наклонился и посмотрел на сестру. — Кто тебя обидел? Малыш, ну что такое?       Девушка покачала головой. Она просто не знала, почему начала плакать. Не знала, почему резко эмоции вырвались наружу. А Кол, просто прижимая к себе близнеца, понял, что послужило причиной этих слез. Их разговор, который он и начал. Но когда-то этот разговор все равно должен был быть. Ведь любовь между вампиром и человеком не может быть вечной.

***

Три месяца спустя — Хоуп, а что здесь происходит? — Марсель зашел в комнату.       Трибрид тяжело вздохнула. Разговор с Лэндоном не мог пройти спокойно для нее рядом с семьей. Кто-то бы все равно помешал. Что и произошло. — Марсель, я просто разговаривала, — ответила Хоуп, поворачиваясь к брату. — Разве я не могу поговорить? — Конечно можешь. Пойдем вниз, там весточка от близнецов пришла.       Хоуп вскинула бровью. Они поспешили вниз. Давина и Ребекка с подозрением смотрели на пришедшего вампира. И Хоуп его сразу же узнала. Однако совершенно не понимала, что Генри здесь делал.