Иначе быть не может

Лагерь… Незабываемое путешествие, которое остаётся в памяти на долгое время. Каждый ребенок вспоминает этот яркий момент детства, своих вожатых, игры и веселье, заполняющие душу теплом на долгие годы вперёд. Каждый помнит своих друзей, с которыми связь оборвалась, но тогда в лагере было так хорошо вместе. Вспоминают волнение и новые знакомства, каждый переживает свои трудности, первые победы над ними, но особенно запоминается момент прощания. Расставание с людьми, за короткий срок ставшими самыми близкими, очень трогает сердце. И вожатые и дети плачут, обнимают друг друга, обещают, что обязательно ещё увидятся, но это не всегда происходит. Все обещают вернуться следующим летом и мечтают, чтоб каникулы в лагере не заканчивались. Но не у всех в лагере всё проходит так гладко. Антон Шастун, подросток шестнадцати лет, изначально не хотел ехать, но из-за обстоятельств он отправился вместо деревни к бабушке в лагерь. Сложно было подростку вливаться в коллектив и искать друзей. Опять новые знакомства, новые обзывательства, но неизменна рифма к его имени и то, что он высокая худая палка. Ни один шестнадцатилетний подросток не захочет такого. Когда нужно было разделиться на пары для игры, Шаст оставался один. А когда нужно было разбиться на команды, его не принимала ни одна в отряде. Было принято решение перевести его в другой отряд. Шастун обрадовался, но ненадолго. Он представил, что будет ещё хуже. К этим ребятам и их обзывательствам он уже привык, а в новом отряде придется всё проходить вновь. Но получилось намного лучше. Явный лидер отряда не позволил такого отношения к новенькому. Антону повезло, что и в комнату он попал к нему. Этого лидера звали Арсений Попов, на пару месяцев он был старше самого Антона. Он стал помощником вожатых старшего отряда, мог организовать свою команду и был тем человеком, к которому все стремились. Шасту с его скромностью оставалось только завидовать белой завистью этим качествам. Шастун думал, что он никогда не сможет стать таким коммуникабельным, открытым парнем, которого послушают. Он просто восхищался своим кумиром, но был вечно в его тени. Ещё Антону нравилось, что этот парень не задирает свой нос. Да, Арсений яркий, весь такой положительный и замечательный, но ведёт себя очень просто. Стараясь всех сдружить и объединить, он придумывал разные игры. Ребята звали играть девчонок. Все условно разделились на пары, вот только шатен постеснялся пригласить кого-нибудь, да и не хотел особо. Сначала все играли в «правду или действие», а потом уже и в игры Арса. Все должны были сесть в круг, поочередно мальчик и девочка и так далее. И должны они будут передавать обычную салфетку, с каждым ходом отрывая кусочек. Из-за того, что Шаст был без пары, в одном месте круга рядом сидели два парня. Это оказался он и Арсений. Как назло, до Антона доходил очень маленький клочок салфетки, и Арс, как бы не старался, немного задевал его губы. Зная о том, что Шаст никогда не целовался, все хихикали, что вот и произошел его первый поцелуй. Шатен краснел, а его новый друг легонько обнимал, говоря, что это не считается и так задорно подмигивал, от чего зеленоглазый краснел ещё сильнее. Арсений был красивым популярным парнем лагеря, за которым гонялись все девчонки. Но он от них убегал. Любой юноша позавидовал бы ему, не старался бы избегать женского внимания и брал бы от него всё. Но Попов вёл себя по-другому, как будто это его не интересовало вообще. Антон не мог понять почему, до определенного момента. Однажды он проснулся, потому что Арс поправлял его волосы и случайно разбудил. Он резко отпрянул и отошёл от кровати Антона. Младший ничего не понял, подумал, что приснилось и провалился обратно в сон. Но целый день Попов вёл себя не так. Много волнения, тревоги, избегания товарища. Всё это выглядело так подозрительно, что шатен решил, что ночью не было сном и сосед по комнате на самом деле гладил волосы и смотрел на него спящего. Шаст хотел поговорить и всё выяснить. Он нашёл брюнета в комнате после обеда, тот готовился к вечерним играм. — Арс, не занят, — брюнет не слышал, что кто-то вошёл в комнату и от неожиданности увлеченный делом парень немного подпрыгнул. — Готовлюсь, а что хотел? — Арсений избегал взгляда, быстро отвернулся обратно к своему инвентарю. — Может, я смогу помочь? — Если не трудно, — согласился голубоглазый. — Посмотрел в интернете один конкурс, но сомневаюсь, что он получится. У вожатых одолжил стикеры, — он показал цветные тоненькие полосочки. — их нужно будет расклеить ведущему на одного из пары, а задача другого — снять их без помощи рук. Думаешь, они продержатся на одежде или теле? — Надо проверить. Наклеивай на меня, — просит младший, и Попов начинает. Он размещал стикеры в разных местах. Полоски были наклеены на щечки, носик, грудь, руки, даже на шорты он решил нацепить наклейки. — Вроде держится, а теперь попробую снять, — он приблизился к парню, начал аккуратно снимать один за одним с помощью своих губ. Организатор игры опустился на колени, чтобы было удобнее убрать с джинсовой ткани. Старший так посмотрел на Антона, ещё оставаясь в его ногах, что Шастун покраснел. Очень двусмысленно это всё выглядело. А вдруг вожатые зайдут, они потом не смогут объяснить, что это репетиция игры. Но Попов тут же поднялся, опять оказался очень близко. Когда Арсений приблизился к носу, Антон напрягся. Попов немного закрыл глаза, чтоб не смущать ещё сильнее своим взглядом. Он нежно забрал стикер, а потом поцеловал освободившийся носик, после того как вытащил все стикеры, освобождая губы. — Ой… Зачем… — младший растерялся ещё сильнее. — Спасибо за помощь. Просто благодарность. — Я вообще пришёл поговорить, — начал Антон. — Я понял. Даже знаю о чём… — он опустил глаза вниз. — Зачем ты это делал ночью? — Не могу объяснить… Прости… — мямлит брюнет, не отрываясь взглядом от пола. — Ты попытайся. Я просто озадачен твоим поведением. — Ещё раз извини, но мне надо дальше готовиться. Самостоятельно, — уточнил голубоглазый, Антон понял и ушёл. Ответов не было.

***

Вечером отряд собрался в беседке. Но Шаст играть не хотел. Просто сидел в уголке. Даже ту игру, в которую поиграл один на один с Арсом, он предпочёл пропустить. Но когда Попов пошёл с одной девчонкой, а ведущий наклеил ему стикер на губы, он вспылил. Антон шумно встал, уходя оттуда. Все молча переглянулись, ничего не понимая. Девушка так и не успела снять ни одной наклейки, потому что Попов рванул за уходящим парнем. — Антош, ты куда? Что случилось? — Арсений беспокоился. Стикер так и остался на нижней губе, а староста отряда продолжал быстрым шагом догонять беглеца. Тот стремительно уходил в лес. Попову пришлось переключиться на бег, чтоб остановить парня. — Я больше не играю, — ответил шатен. — Давай вернемся, в лесу нельзя быть. — Мне плевать. — Пошли, — он взял его за руку, шатен не пытался убрать. Другой свободной он сорвал наклейку с губ, а на место стикера упали его губы. Он поцеловал Арсения, оставляя того удивленного, направился глубже в лес, прячась от стыда. Но его догнал Попов. — Я думал, ты убежишь. — Но я тут, — теперь губами к губам прикоснулся старший, обнимая за талию. — И теперь точно первый раз, — улыбнулся он, опять приближаясь к губам красного от смущения парня. — Что мы творим? — Тело Антона покрылось мурашками, полностью дрожа. — Целуемся… — хихикнул старший. Они просто близко стояли, немного касаясь носами. Попов чувствовал на себе участившиеся дыхание друга, его влажные и дрожащие ладошки. — Нам пора возвращаться. Слишком долго уже одни. — Да, — он поддался вперёд и чмокнул. Теперь засмущался брюнет. Его сердце бешено стучало, никогда он не наблюдал за собой такое бешеное сердцебиение.

***

Парни торопились вернуться не просто так. Игры, были лишь как заполнение получаса перед дискотекой, которую организовывали все вожатые. — Уже музыка играет. — Ты иди, а я пойду в комнату, — говорит Шаст. — Почему? — Не понимает Арс. — Я не люблю танцевать, — а его всё ещё немного лихорадит после произошедшего. — Там не обязательно уметь, как профессионал. Как чувствуешь, так и двигайся. — Это так не работает. Я деревянная высокая палка, — немного грустно говорит младший. — Не говори ерунду. Тогда пошли, я буду показывать как могу танцевать. Хочешь же посмотреть? — Попов пытался уговорить. — А ты красиво танцуешь? — Ну неплохо. Пойдешь и сам оценишь. — Хорошо. Тогда пошли, — согласился младший, и они направились к актовому залу. Звучала современная музыка, и ребята вливались в шумную толпу подростков. Всем было весело, музло качало. Только Антон чувствовал себя неуютно. Хотелось опять убежать, закрыться в тихом месте вместе со своей социофобией. Но Арс не позволил ему уйти. Он потащил ближе к сцене, где музыка стала громче и почти оглушала. Попов начал двигаться, Шаст тоже не мог остаться без движения и немного шевелился. Всё-таки музыка действует заразительно, притягивая всех. Арсений показывал себя во всей красе, наслаждаясь внимательным взглядом друга. Многие заметили отличную пластику парня, решили окружить его и сделать королём танцпола. Антон знал, что староста отряда старается исключительно для него. Он решил, что тоже должен сделать приятное ему. Арсений же хотел посещение дискотеки, поэтому получит такие же старания и раскрепощение парня. Несмотря на взгляды многих ребят, он принялся активно танцевать, перебарывая свою стеснительность. Зеленоглазый помнил, что есть такая теория, если ты будешь уверенно что-то делать, то никто не заметит, что это сделано не слишком хорошо. Шастун достал из дальнего угла всю решительность и начал танцевать так, что глаза Арсения начали гореть, смотря на танец. Он почувствовал, что Шаст включил свои лучшие качества и сейчас сможет затмить его, забирая круг зрителей себе. И радовался этому. Антон просто зажигал. Возможно, он старался не думать про свой первый поцелуй и что они так и не поговорили об этом с Арсением, поэтому так танцевал. Музыка отключила все мысли, смогла наконец-то их перекричать. Хотя они были громкими и не разрешали Антону так просто отметать их. Разве можно просто так взять и перестать думать, что ты влюбился. Так ещё и в очень красивого парня, который явно находит место в сердце у каждой девушки. Шаст про это больше не думал, радуясь небольшой победой в лесу наедине. Может, это его такой победный танец? Вся радость и гордость ощущались в каждом его движении. Но он смотрел только на Арса, танцуя для него. Этот отпуск стал лучшим в его жизни только благодаря этому парню с голубыми глазами. Попов смотрел на него в ответ и улыбался. Время дискотеки пролетело очень быстро. Только во время медленного танца они стояли рядом и многословно молчали, смотря друг на друга. А после все пошли по комнатам, чтобы отдохнуть после активного дня. Долго они не могли заснуть. Лежали и смотрели друг на друга, каждый со своей кровати.

***

Ближе к утру парни сдались и закрыли глаза, ради короткого, но такого нужного сна. На зарядке они вяло выполняли упражнения, а на завтраке они были разбитыми, у Шаста болела голова. Зато образ Арсения плотно впечатался в его сознание. Он никогда не забудет этого юношу, чтобы не случилось в его жизни. Когда они относили посуду, Попов очень быстро вложил в руку Антона записку, подмигнув. Было ужасно интересно её открыть, но понятное дело, что пока нельзя. Решил открыть на тихом часу, чтоб никто не увидел, а пока спрятал от чужих глаз. Во время тихого часа Арсений куда-то пропал. Шастун не понимал ничего, а потом наконец-то прочитал записку. «После отбоя встречаемся за футбольным полем. Прикрой моё отсутствие.» Тогда почти всё стало понятно. Вожатые прошлись по комнатам с проверкой, все ли на месте. — Где ещё один? — Вожатый смотрел на пустую кровать. — Он в туалет вышел, сейчас вернётся. — Хорошо, — доверяя Арсению, вопросов он не задал и ушёл. Больше проверять не стали. Шастун немного волновался этому отсутствию товарища. Шатен начал думать теперь о себе. Получится ли у него сбежать? Арс уже знал, что он пожалуется на живот и пойдет в лазарет, который находился в отдельном здании. Главное, чтобы никто из старших не навязался провожать. Будет выкручиваться как сможет, но задуманное совершит. План побега к концу тихого часа был готов у младшего тоже. Эти мысли и идеи не давали ему покоя. Даже бессонная ночь не помогла ему поспать в свободное время. Разве ему, влюбленному юноше, до сна?

***

Они встретились, как и договаривались, за футбольным полем. Антон обнял друга, радуясь, что у того получилось сбежать после отбоя. — Неужели получилось, Арс! — Антон искренне радовался, а брюнет погладил спину парня. — Получилось, но мне нужна твоя помощь. — Что делать? — Хоть и Попов специально сбежал немного раньше, чтоб заранее оставить необходимое на берегу и приблизительно выбрать место, где и будет всё проходить, но осталась маленькая деталь — интрига, которую он хотел сохранить до последнего и устроить очень романтический сюрприз. — Просто позволь закрыть тебе глаза и не подглядывай. Только честно, Антош, — просит и улыбается старший. — Хорошо. Ты завяжешь мне глаза? — Я не нашёл ничего подходящего, поэтому я закрою глаза своими ладонями. Если ты не против. — Конечно, не против. И подглядывать не буду, — обещает Антон. Попов обходит парня, становится за его спиной и накрывает ладонями глаза, не сильно прижимая, чтоб не доставить неудобства. Шатен чувствует близко с собой его дыхание, тепло рук и иногда касающегося парня грудью к его спине. Немного сложно было идти при темнеющем небе, закрытых глазах одного из парней и небольшой спешки от интереса и от легкого адреналина, что в любой момент их поймают и вернут. Они пошли через лес, сокращая расстояние. Ну и так их маловероятно заметят и вернут в комнаты. Шастун понял, что они в лесу, когда под ногами появились хрустящие опавшие хвойные иголочки, а воздух стал с особым запахом. Он положился полностью на Арса, доверяя ему каждый шаг. Шатен невольно слушал ночной лес, думал о предстоящем сюрпризе. Его пульс был высок как никогда раньше. Даже умиротворенная, почти ночная и спящая природа его не успокаивала. первые не нашёл он успокоения в этом упоительном, немного мятном лесном воздухе. Хруст веточек под ногами не нарушал поток мыслей с предсказаниями насчёт сюрприза. Впервые Шаст, настолько сильно любящий природу, не хотел смотреть на неё. Всё время их прогулок с отрядом, он тихонько глазел на Арса. В его глазах отблеск этой природы смотрелся намного лучше. Только сейчас он мог сказать, что правда, завораживает. В своих мыслях, даже не переговариваясь, они дошли. Арсений открыл ладони, позволяя смотреть. Пару секунд нужно было привыкнуть. — Я готовился, как мог в таких условиях, но вроде получилось миленько и немного романтично, — неловко улыбнулся старший. Шастун был в шоке, когда увидел расстеленный плед, а на нём его любимые вкусности. Арс разложил фонарики по пледу, которые тёмной ночью выглядели как маленький космос. Тут Арс включил музыку и колонка, спрятанная на пледе, заиграла. Антон очень удивился, на его лице всю дорогу с закрытыми глазами сияла улыбка, а теперь он очень широко улыбался такому сюрпризу. Даже песня его любимая была здесь, очень чуткий подбор Арсения. Только сейчас Шаст понял, что его товарищ очень внимательно его слушал и запоминал всё в малейших деталях, чтоб угодить полностью. — Откуда у тебя мои любимые печеньки, конфетки шоколадные, и любимый швепс? — Можно оставить это маленьким секретом… — голубоглазый немного покраснел и отказался отвечать на вопрос. Зачем рассказывать, что он сбегал с территории лагеря во время тихого часа, чтоб быстро закупиться в местном магазинчике? — Хорошо. Какой я глупый! Не сказал даже спасибо! — Младший моментально кинулся на шею и поблагодарил, чуть не задушив Арса, за что потом извинился. — Пока рано говорить спасибо, — повисла неловкая пауза. — Ну и чего мы стоим? Прошу садиться, — Антон ещё не совсем отошёл от впечатлений. Но через секунду опустился на плед, перед этим сняв обувь, чтобы сесть удобно. — Меня переполняют эмоции… — Надеюсь, в хорошем смысле? — Конечно! Не могу успокоиться! — Арсений с интересом наблюдал за переизбытком чувств у парня, улыбаясь искренней радости, старался немного успокоить. — Я не сделал чего-то сверхъестественного. — Но ты сделал это ради меня, несмотря на весь риск. Нашёл всё необходимое и так старался, чтобы устроить это всё. Это так прекрасно, сбежать, почувствовав свободу, но убежать в добровольный капкан из твоих глаз. А в них видно море. И я не про то, что рядом с нами, чьё биение сердца в виде волн мы слышим и можем рукой прикоснуться. А про глубину твоего нежного взгляда сейчас говорю, что завораживает. Я ещё дурак, не хотел сюда ехать, страдал, что планы разрушились, но сейчас мне кажется это глупостью, когда сижу на пикнике с тобой. Судьба ли нас свела, неизвестно мне. Но после знакомства я явно изменился, что-то треснуло внутри меня. Я никогда не говорил такие вещи, которые произношу сейчас. Но рядом с тобой хочу тебе всё рассказать, ведь ты внимательно выслушаешь меня, поймёшь. Ты такой терпеливый со мной, да и вообще другой. Только тебе удалось найти меня настоящего, открытого, практически ничего не стесняющегося. Сам себя узнать не могу. Прежний я никогда не решился бы на поцелуй… До сих пор не могу поверить в реальность… — Попов подвинулся ближе и снова поцеловал. Он не мог найти слов, не получилось бы также прекрасно. Иногда действия могут сказать больше, чем слова. Не ведитесь на красивые речи, когда не видите подтверждающих действий. Сделать сложно, а сказать и забыть — под силу всем. — Антош, ты простишь мне ложь? — Спросил Арсений после поцелуя. — Ложь? — Антон удивился и не мог понять, как же его обманули. — Да не пугайся ты так, глупыш. — Тогда скорей объясняй. — Я всё-таки нашёл повязку для глаз, но хотел её надевать тогда, больше понравился вариант с ладонями, — объяснил брюнет. — Ты меня так напугал! — Прости за обман, пожалуйста, но тебе придётся надеть её. — Ещё один сюрприз? — Можно сказать сюрприз, — старший немного помог с повязкой, опять отключая зрение парню. Потом зазвучала медленная музыка. Антон почувствовал, что Попов берёт его за руку, помогает встать с пледа. — Мы куда-то пойдём? — Нет, мы будем танцевать. Я жалею, что медленные танцы на дискотеке мы пропустили. Приглашаю станцевать сейчас. — А зачем повязка? — Так будет интересней. Когда отключается зрение, мир осязаний работает лучше, вот проверь, — они сделали пару шагов от пледа. Антон почувствовал мягкий песок, ночной, прохладный под своими ногами. Днём он мог сжечь стопы, не щадя жара и температуры, а сейчас был бархатным и таким приятным. Руки Арса легли на талию, а Антон поставил руки на плечи, немного щупая подушечками пальцев. Он почувствовал легкий одеколон парня, приятно сочетающийся с прохладой ночного берега. Волны звучали наперебой с музыкой, не желая оставаться не услышанными. Они медленно перебирали ногами, двигаясь, как бы кружась. На припеве дуэта песни и волн, Арсений прижал товарища ближе к себе. Даже чувствовалось биение сердца и участившееся дыхание. — Это намного лучше, чем дискотека, — шепчет Антон, и брюнет не может не согласиться. Они оба наслаждались таким неповторимым моментом. Музыка стихла. Антон нетерпеливо хотел снять повязку, но его остановил друг. — Не торопись, Тош, — он поправил её, снова закрывая зеленые глаза. Он помог обратно сесть на плед юноше, предвкушающему дальнейшие действия. Старший поправил волосы, как и тогда ночью, ему очень хотелось поцеловать шею. Нельзя описать это чувство. Просто захотелось. Он погладил голову, колени, и наклонился для поцелуя. Сначала губы, а потом и шею. Поцелуй ощущался по-другому, таким ярким и самым нежным. А прикосновение к шее вообще казалось фейерверком, таким неожиданным. Все чувства обострились. Итак впервые произошедшие ласки, обязанные быть особенными и пикантными, казались невыносимо приятными. Он не мог угадать действия, просто ждал очередную порцию касаний. Они вряд ли повторятся вновь… С таким трепетом Арсений подошёл к прикосновениям. Антон казался оголённым проводом, так бурно реагирующим на всё. Очень нежный цветочек сидел на песчаном пледе рядом с брюнетом. Так не хочется ему навредить, сделать необдуманную пошлость, спугнув молодого человека. Иногда Арсений спрашивал, можно ли сделать это или то, а парень беззвучно кивал на все вопросы, прозвучавшие шепотом на ушко. Горячее дыхание компенсировало ночную прохладу. Было жарко, хоть одежду снимай, но парни этого делать не собирались. Максимум Арс мог поцеловать и немного погладить. Он осмелился сжать бедро, при этом страстно поцеловать шею, от чего Антон тихонько застонал, что не осталось незамеченным страшим. Ему захотелось ещё раз услышать стон, поэтому он повторил свои действия. Антон покраснел, он сдерживал до этого желание застонать, но когда почувствовал, как его сжимает рука, то сил на сопротивление не осталось. Уж очень приятно Попов целует и гладит. Если это так продолжится, то будет ужасно неловко. Попов погладил грудь, задевая через футболку соски. Тогда Шаст попросил остановиться. — Арс, стой… — Шатен снял маску. — Хорошо, извини, если что, — он улыбнулся смущённому парню. — Всё нормально, просто… не нужно дальше… — Понимаю. Ой, я совсем не дал перекусить… Бери всё что хочешь, — ребята принялись за снэки. Лёгкий перекус на берегу под звездным небом сопровождался разговорами. Пара вспоминала прошлое и находила много общего. Неловкость совсем пропала. После перекуса они легли на плед и смотрели на звёзды. Антон положил голову на руку Арса, которой он его приобнимал. Было хорошо и спокойно, а время медленно утекало. Никто из них не хотел возвращаться, но нужно было это сделать. На этом их романтический побег закончился. Было жаль его завершать последними поцелуями.

***

Они хотели незаметно вернуться в комнаты и поспать оставшееся время. Была королевская ночь, последняя в смене. Как они узнали позже, девчонки натворили дел и вожатые разбирались с ними, не заметив пропажи. Их товарищи по комнате удивились, что староста осмелился на побег. Пришлось придумать, что они курили и немного выпили. А Шастун накинул капюшон свитшота на голову, закрывая алый след от того самого поцелуя. Соседи ни о чём не догадались, легли обратно спать, хотя их не планировали будить. Само так получилось. Арсений и Антон легли на кровати. Опять гляделки в темной комнате, источником света в которой являлось только окно. А подглядывающая за их тайной луна бросала блики на покрасневшие от «пикника» губы. Младший прикоснулся пальцами к шее, он так и чувствовал каждый поцелуй, оставленный на память товарищем. Завтра их ждёт долгая дорога. На автобусе их довезут до вокзала. А потом каждый сядет на поезд. Судьба ли им отправиться в одном направлении? Шастун не хотел знать этот вопрос. Он понимал, что если это узнает, то расплачется от осознания, что их пути разойдутся. И никогда им больше не увидеться в таком случае. Никто из них этого не хочет. Поэтому вопрос о месте жительства оставляется на завтра. А пока, с мечтой о проживании в одном городе, ну или хотя бы не так далеко, они заснули. Губы также горели, вспоминая события рискованной ночи.

***

Сели в автобусе они рядом. Неловко переглядывались. — Арс, ты куда поедешь? — Антон не выдержал и спросил. — В Питер, — по реакции старший понял, что юноша направится не туда. — А ты? — А я в Москву, — грустно ответил шатен. — В Питер я еду ради своей тёти. Она давно меня приглашала навестить её. Но живу я в Москве, — добавил он с улыбкой. Минутой назад можно было подумать, что у Антона погибли все родственники. А сейчас зеленоглазый светился улыбкой. Сидя в автобусе, он обнял Арса, радуясь, что всё-таки расстояние не сыграет злую шутку, а Матушка Россия не разлучит их молодые и влюбленные сердца. — Ты тоже боялся услышать далёкий город? — Спросил брюнет очень тихо. — Ты не представляешь, как я боялся, — пока весь автобус мирно спал, они решились на поцелуй. После Шаст положил голову на чужое плечо и уснул, а Попов гладил волосы своего возлюбленного, улыбаясь, что им пришлось ехать в лагерь, чтоб найти друг друга. К слову, Арсений тоже не горел желанием оказаться здесь. Но значит, так для чего-то нужно. Антон уснул, поэтому при встрече в Москве они поговорят. В спокойной обстановке, без слежки от вожатых обсудят все вопросы. Особенно тот, который Арсений не решился задать на пикнике. «Ты будешь моим парнем? Давай будем встречаться?» — репетировал Арс в голове, рисуя приятную картину, где Шаст соглашается. Иначе не может быть.