Где-то в раю

Аббакио медленно открывает глаза. Кругом всё желто и размыто, пока что. Проходит несколько секунд и зрение приходит в норму. Он оглядывается. Узорчатые облака повсюду, только голубое небо, словно купол сверху накрывает всю золотую мягкую пелену. Красиво, как в божественном храме. Вдруг его взгляд оказывается в области сердца, именно там где босс нанёс смертельное ранение, но, ни крови, ни раны не было. Поначалу была невыносимая боль, но она помаленьку угасала. Леоне начал подниматься. С первого раза, конечно, ничего не вышло. Наконец-то встав с нежной дымки песочного цвета, он заметил нечто похожее на утёс. Издалека не было понятно кто там стоит, но Аббакио точно чувствовал, что это кто-то родной, близкий, знакомый. Непроизвольно он начал приближаться к неизвестному. Этот неизвестный обернулся и приветливо улыбнулся. — Вижу, ты уже очнулся, Аббакио. — Б-Бруно! Я думал, что не увижу тебя вновь… — Я также думал. Но как видишь, мы встретились. Леоне хотелось накинуться на Буччеллати и сильно его обнять. — Иди смелее, Аббакио, — протянул Буччеллати руку, продолжая улыбаться. — Я же знаю, что ты ждал меня. — Ух… Хорошо… — проскользнуло у него в мыслях. — Давай только потанцуем, как раньше. Втайне от всех, ну ты понимаешь, о чём я, — сказал Леоне и ухмыльнулся. Бруно ещё сильнее заулыбался. Из-за этой искренней улыбки у Аббакио образовался прилив смелости, и он схватился за руку Буччеллати. Шаг за шагом, поворот за поворотом они танцевали, как в первый раз, размахивая руками, кружась вокруг одной точки, сближаясь. Всё кругом размывается, узоры на облаках становятся мыльными. Всё неважно. Неважно, что с ними случилось, неважно, где они сейчас. Взгляд обоих фокусируется то на лица друг друга, то смущенно куда-то в сторону. Бруно начал радостно смеяться, а Аббакио видел это, и ещё сильнее ухмыльнулся, показывая зубы, его сердце стало биться чаще. Сейчас они поистине счастливы, хотелось бы так вечно быть в этом блаженстве. Проходит серия быстрых поворотов, оба выдыхаются и падают в обнимку на облачный сугроб. К этому моменту сердечная боль у Леоне иссякла, и он засмеялся так, как никогда не смеялся. — Я так не хочу тебя потерять, — сказал Буччеллати, сильнее прижавшись к Аббакио. — Я тоже, Бруно, я тоже, — ответил Леоне, погладив его по голове.