малыш, береги себя.

— Бля, шпала ты ебанная вставай. Нас классрук прибьёт, — пробубнил очкарик. Дима так и не увидев какой либо реакция начал толкать в бок, отчего Шасту пришлось приоткрыть один глаз и сделав недовольный тон. — Поз нахера бить то сразу слышу я тебя. Почему прибьёт-то? — с непониманием спросил Антон. — В смысле почему? Ты блять время видел? — со злобой показав на время. И тут уже начал паниковать не только Позов, но и Шастун. Один побежал в ванну, а другой на кухню. Шли они не так быстро как собирались. В школу они пришли к концу третьего урока и самое главное, что Димка угадал они будут присутствовать на уроке Арсения Сергеевича, но их опоздание не оказалось без внимания других учителей. — Арс, где Шастун и Позов? — забежав в класс спросил Павел Алексеевич. На что тот только и помотал головой в разные стороны, давая понять, что сам понятие не имеет. Да, он успел обзвонить родителей Димы и Шастуна, но не дождавшись ответа и взятие трубки бросил идею и оставил на потом. — Так, Антон Шастун и Дмитрий Позов попрошу вас остаться на пару минут, — властным голосом сказал учитель. И так где вы были целых три урока? По какой такой причине вы решили прогулять? Почему родители ваши не мне отвечали? — начал задавать вопросы, Попов так быстро, что ребятам просто не успевали даже рот открыть и ответить. — Арсений Сергеевич, — начал Дима, но его тут же перебили дав понять, что слушать не станет. — И так я вызову родителей ваших и придется вести беседу про ваше опоздание и поведение, — закончил свою речь Арсений. Антон хотел ответить, но не тут то было пришел Павел Алексеевич, который ещё долго читал нотации, что это плохо не обошлось и про Шастуна, которого он спалил с сигаретой. Спросите как и когда? А вот сам Антон и не знал где и когда он мог спалиться. — Бляя сука Шаст как ты мог спалиться то? Ладно то у меня родаки знают, а твои? Что они скажут? Ещё и блять из-за одного опоздание сразу родителей ну пиздец, — в голос говорил Позов. Понятно было им, что не отвертеться, а тем более Антону. Вечером того же дня. — Ну что нагулялся? — со злобой в голосе произнес отец. Шастун знал, что будет пиздец и решил просто промолчать не делала ситуацию хуже. — Чего молчишь? Я тебя спрашиваю нагулялся ты? Сука второй день в новой школе, а уже проблемы от тебя, — присоединилась к разговору мать. — Может тебя сдать? Как думаешь? Молчишь ну хорошо мы с твоей матерью этот вопрос обсудим. А сейчас марш в комнату и уроки учить, — сказал Андрей и ушел на кухню. Мать постояла ещё минуты две и ушла за своим мужем. Антон лежал на кровати и не мог поверить, те самые люди блять близкие люди, да какие люди родители, которые давали и показывали, что такое любовь и тепло.? Он не мог поверить в то, что Арсений Сергеевич просто взял и позвонил им.? Да ссоры с родителями были нечасто, но были любит он очень сильно и каждый раз себя ругает себя за то, что не так поступил или же огрызнулся. Пока он летал в раздумьях у него начали выползать те самые моменты с детства, которые сломали его окончательно тогда в в десять лет. Воспоминания — Ты блять давно не получал ремнем? — гневно прорычал Андрей. -Пап, пап, прошу тебя не надо я.я это случайно пожалуйста. Ай! Папа не надо, пожалуйста. умоляю не бей пожалуйста. пожалу., — захлёбываясь в слезах умолял сын. Он лежал почти без сознания пока не прибежала мама и не начала отводить своего разъяренного мужа и начала успокаивающе того поглаживать по спине. — Андрей, пожалуйста прекрати ему десять лет, ну разбил он твою любимую кружку ну с кем не бывает. Давай я тебе новую куплю точно такую же, — нервно сглотнув сказала она. Тот день не помнит полностью он знал только, то, что его увезли на скорой, а его мама и отец пришли один раз для того, чтобы забрать его домой. Он потерял сознание от ударов, то по животу, то по голове. Он купил тогда новую кружку сам ему в пришлось просить деньги у прохожих, чтобы собрать ту самую сумму. Он не мог долго уснуть так и летая и вспоминая, те счастливые эмоции, так и не грустные и страшные дни. Он понимал, что классного руководителя не получилось бы уговорить не делать этого, а просто спокойно поговорить. Ему будет нехорошо как это понял Антон, ведь в школу пойдут его же отец, а это он боится больше всего. — Слышь, вставай я тебя жду и мы идём в школу, — со стуком вошёл Андрей. Антону ничего не пришлось как только встать и быстро собираться. В школу они ехали молча и это молчание так давило на мальчика, что ещё бы чуть-чуть и он бы задохнулся. — Здравствуйте, Арсений Сергеевич я отец Антона Шастун, Андрей Шастун, — пожав руку и сказав свою речь вошёл в класс. Где уже находились родители Позова и сам он. Дима поднял взгляд и можно было понять, что он сожалеет. — Ну что ж все в сборе можно начинать, — продолжил Попов. — Во первых мы собрались по одному поводу и по другому, но всё по порядку. Я закрывал глаза в первый учебный день на так сказать промахи Шастуна, — и сразу кинув на него взгляд и на отца. Конечно же мы не могли это оставить без внимания, но я решил пока повременить, но раз они опоздали подумал, что вызвать надо бы родителей и Позова и Шастуна. Как им известно со вчерашнего дня Павел Алексеевич- это у нас учитель информатики увидел через свое окно в кабинете Шастуна за курением и доложил мне. — Теперь про Позова, — повернувшись всем корпусам к ним. И так я не впервые вызываю твоих родителей за твои опоздание и поведение. Я думал, что ты подумаешь над своим поведением, но нет ты меня очень расстроил, — с ноткой грусти произнес руководитель. В машине было душно и нет не потому что окна были закрыты, а наоборот от этой напряженной тишины. Арсений рассказал всё и даже про курение о котором ни мама и отец не знали, зато теперь Шаст знал, что дома пизда будет ого-го. Он как бы не готовил себя морально и физически приготовить к пытке не смог он этого сделать как в машине на светофоре пришел подзатыльник, а следом второй и много мата. — Алло, Поз ну как ты? , — спросил Антон. — Да, нормально ты.. ты плачешь.? , — с некоей тревожностью спросил друг. На что тот ответил короткое «да» и замолчал. Они общались ещё некоторое время и отключились. Андрей забрал телефон и наушники и пожелал спокойной ночи, а мама так и не зашла к нему. Он заснул опять в слезах опять с мыслями, но его беспокоила одна, но менее странная. «Арсений Сергеевич сука, зачем»