Несомненно твой

Казалось ещё совсем немного и Полина расплачется, она была на грани нервного срыва, всё тело дрожало как при лихорадке. Хотелось сбежать, спрятаться, и не слышать всех этих разговоров. В груди поселилось зловещее чувство тревоги, которого девушка никогда раньше не испытывала, оно поглощало её, вселяло животный ужас. Девушка исподлобья посмотрела на своего жениха. За столом сидел коренастый мужчина лет сорока, светлые взъерошенные волосы, напряжённое лицо с глубокими морщинками на лбу. Рядом сидела его жена: в прошлом красивая брюнетка, теперь уже постаревшая женщина с густой копной седых волос. Полине казалось женщина, измученная жизнью, и семейными заботами, все эти хлопоты по дому изнуряли Анну Васильевну. Однако она никогда не подавала вида о своих чувствах, всегда была сдержана и чрезмерно холодна, конечно если это не касалось её младшего сына. Напротив Полины сидел светловолосый мужчина холодным отсутствующим взглядом. Илья был воплощением строптивости, одним своим присутствием он как будто нарушал все возможные порядки этого дома. Рядом с девушкой сидел такой же светловолосый мужчина, как и его старший брат. Женя единственный, кто казался расслабленным и даже весёлым. Он словно не замечал, как все присутствующие старательно избегали взгляда с другими членами семьи. Мужчина размазал ножом по ломтику хлеба сливочное масло, положив поверху дольку колбасы и сыра, он отправил в рот самодельный бутерброд. — На какое время назначен рейс? Билет уже купил? — задал вопрос глава семейства, Александр. — Сегодня, в три часа ночи. — коротко бросил шатен. — Эта поездка займёт от силы пару недель, если не меньше. — Женя мельком окинул взглядом присутствующих, взгляд его серых глаз лишь не посмотрел в сторону невесты, которая казалось оцепенела, и забыла, как дышать. Он не решался посмотреть в её глаза, боялся заговорить, боялся увидеть в её глазах тоску и боль. Он давно принял решение, и не отступит от намеченного плана. Женя чувствовал себя виновато, когда смотрел на неё. По правде говоря, ему было сложнее всего прощаться с ней, но решение своё он не мог изменить, даже ради неё. Он старался избегать Полину. Вот уже третий день, он старался не обращать внимания на её слёзы, и мольбы остаться, любые разговоры о поездке, он пресекал на корню. Это всё остаётся его работой, которую он обязан выполнить. — Но ведь сейчас там вовсе не безопасно. — тихо произнесла Полина. Казалось она сказала это так тихо, что её никто не услышал. На неё совсем не обращали внимания, словно её тут и вовсе не было, но внезапно девушка почувствовала внимательный взгляд. Подняв голову, она встретилась с серыми глазами. Илья при каждой встрече гипнотизировал её, манил, и притягивал к себе неведомой силой. В такие моменты, ей казалось, будто она проваливается в тягучую бездну, из которой будет невозможно выбраться, поэтому она предпочитала держаться от него подальше, и быть всегда настороже. — Военный корреспондент сопровождает войска. — Полина внезапно вздрогнула, она всё это время смотрела в его чёрные словно ониксы глаза. Она перевела взгляд с Илья, на Евгения. — У тебя нет причин для беспокойства. Я отсниму нужный материал, и в следующие сутки уже буду лететь в самолёте, домой. — мягко добавил он. Полина понурила голову вниз, она который день изучала статьи в интернете о работе военных журналистах, и от этого ей стало только хуже. По статистике за последние несколько лет говорилось, что огромное количество военных корреспондентов и фотожурналистов погибают во время исполнений своих обязанностей. Работа Евгения –это довольно опасная профессия, которая связана с каждодневным риском. Не зря его считают элитой журналистики. — Это полное безрассудство, почему ты молчишь, мам? — грубо и отрывисто сказал Илья. Старший сын переводил взгляд с родителей на младшего брата, который непринуждённо продолжал пережёвывать мясную запеканку. — Он ведь идёт на верную смерть, почему вы так легко согласились с его абсурдным решением? — светлые брови сошлись у переносицы, образуя поперечную морщину, глаза сузились, превращаясь в две щёлочки, на скулах забегали желваки, пальцы рук непроизвольно сжались в кулаки. Всё его естество кричало о несогласии с этой поездкой. — Это его решение, и мы ничего не можем с этим поделать. Мы лишь должны поддержать сына в такой важной для него поездки. Тебе бы тоже не мешало поддержать своего брата. — сощурив глаза безапелляционно ответил Александр. Мужчина с нескрываемой брезгливостью вытер пальцы рук об салфетку, и отпил немного из кружки остывшего кофе. В воздухе чувствовалось стремительно нарастающее напряжение, казалось можно было прикоснуться к нему, настолько сильно Полина чувствовала гнетущую обстановку за обеденным столом. Илья не единственный кто был не согласен с решением Жени. Хоть он достаточно редко вмешивался в происходящее в семье, не слишком часто навещал родителей, за год это был второй ужин, на котором он присутствовал. Если быть точнее, на который его пригласили. В этой семье отношения складывались не самым лучшим образом. — Но ты… — нижняя губа Анна Васильевна дрогнула. — Ты ведь правда будешь осторожен? Ты ведь не будешь на поле боя? Тебе ведь просто нужно отснять материал о происходящей там ситуации. — казалось женщина готова расплакаться прямо сейчас если он не скажет, что с ним всё будет в порядке, и ей не о чем беспокоиться. Все эти чувства в повседневности были не свойственны ей, обычно она была холодна и даже безразлична к всему происходящему, словно жизнь её больше не волновала. Евгений снисходительно улыбнулся, на худощавом лице появилась ласковая улыбка. — Мама, я уже тысячу раз повторял, что еду туда лишь снять репортаж, к тому же в опасную зону нас не пустят. Нет причин, для тревог…– он говорил сдержанно, но в голосе слышалось скрытое раздражение. — Я правда буду в порядке. — он сказал то, что хотела слышать его мать, он хотел успокоить материнское сердце. Но остальные присутствующие знали, что там, в Сирии, может случиться всё что угодно. Никто не застрахован от несчастного случая, или неожиданной засады противников, даже страшно подумать, что будет с теми, кто попадёт в плен. — Конечно будешь, а то что репортёра могут взять в заложники, или даже убить — это ничего страшного. — сухо заметил Илья, бросив убийственный взгляд на брата. Анна недовольно окинула взглядом старшего сына, она едва смогла скрыть раздражение. Ей совсем не хотелось портить прощальный ужин перед поездкой младшего сына. Привыкший к презрительному отношению Илья, казалось не обратил ни малейшего внимания на цепкий взгляд матери. Он вытянул обтянутыми джинсами ноги под столом, и развалился на стуле, словно нарочно провоцирую мать. Когда он был подростком она всё твердила ему о необходимости наличия манер за столом, но кажется её нотации не достигли цели. Скрестив руки на груди, он посмотрел на младшего брата, взгляд его был всё таким же цепким и жёстким. — Мне вот интересно, ты так же будешь уверен в себе, когда боевики схватят вас за задницы на поле боя и отправят в ближайшую каталажку? Если конечно они сразу не прикончат вас. — Я военный корреспондент — это моя работа. — будто бы оправдываясь ответил Женя. Он отвёл взгляд, не выдержав напора брата. У него не было аргументов, чтобы тягаться в неравной борьбе с Ильёй. Илья сделал глоток кофе, не выказывая ни малейших признаков согласия с «бравым» делом брата. По мнению родителей, их младшенький, любимый сынок был отважным смельчаком, и героем нашего времени. Не каждый осмелиться отправиться в столь опасную поездку. — Но, если говорить серьёзно, если статус-кво измениться, — допустил такую мысль Александр. — И журналистов возьмут в плен, то представители нашей страны, армия или силовики освободят их. — слова отца не убедили старшего сына. Не было гарантий, что с корреспондентом там и правда всё будет в порядке. — Если к тому моменту он всё ещё будет жив. — Илья осёкся, когда поймал на себе встревоженный взгляд Полины. Глаза её наполнились слезами, в них он прочитал страх. — Илья, пожалуйста хватит. — слёзно попросила мать. — Нам и так не просто, а тут ещё ты подливаешь масло в огонь. Больше всего Анна переживала за младшего сына, боялась за своего любимого мальчика, он всегда был её гордостью и опорой. Женя был единственной её отрадой, счастьем, лучиком надежды, подарком Господа. Полина опустила голову и уставилась на свои онемевшие руки, она и не заметила насколько сильно заламывала пальцы рук под столом. Девушка ненавидела все эти семейные драмы. Чаще всего Илья вёл себя провокационно, и через-чур прямолинейно, из-за чего ссоры происходили чаще. Но сейчас она была согласна с ним. Откровенно говоря, он был прав, указывая на всю смертельную опасность, Илья отлично понимал всю опасность, которая поджидала Женю в предстоящей поездке. Илья кинул беглый взгляд на Полину, и изобразил на красивом лице виноватую улыбку, возобновляя спор с большим напором: — Это слишком опасная поездка, всё это является не самым отличным способом отправиться на тот свет. — Он совсем не понимал, чего ради, Женя рискует своей жизнью в стране где сначала в тебя стреляют, а потом задают вопросы? — Если ты так хочешь сделать суицид, есть куда более проверенные, и менее болезненные способы. — выплюнул сквозь зубы Илья, прожигая взглядом брата. Женя избегал взгляда с братом, он наблюдал за ним исподлобья, кидал косые взгляды, но не мог набраться смелости посмотреть Илье прямо в глаза. Парень стушевался, даже еда потеряла вкус, он не мог найти подходящие аргументы для ответа, поэтому предпочёл промолчать, сохраняя при этом беспристрастное лицо. — Не удивительно, что раньше ты зарабатывал на жизнь боями без правил, которые в нашей стране запрещены. — презрительно махнул рукой Александр в сторону старшего сына. — Женя рискует на благо своей страны, а ради чего ты? Только ради самого себя! Чтобы доказать себе, что ты чего-то стоишь. Тебя никто, и ничто не волнует, кроме себя, циничный ты эгоист. Мужчины сцепились в долгой, протяжной схватке взглядов. Почудилось будто между ними искрились молнии, а в воздухе напряжение раскалилось до предела. Полина боялась допустить мысли, что вот-вот и мужчины сцепятся в драке, сметая всё на своём пути. В семье неодобрительно относились к такому виду заработка, и всячески пытались переубедить сына, чего конечно же у них не получилось. Илья резко выпрямился на стуле, и положив руки на стол, подался вперёд всем телом через стол к своим оппонентам. Он не стал ничего отвечать на упрёки отца, каждое приглашение на «ужин» заканчивалось упрёками, и унижениями в его сторону. Он привык не обращать на это внимание, их слова — это пустой звук, и только ему решать правы они или нет! — Я могу понять его ярого стремления получить первым инклюзивный репортаж. Конкуренция и всё такое. — он махнул небрежно рукой. — Но стоит ли оно того? Рисковать своей жизнью ради парочки кадров. — он пригладил волосы цвета каштана. — Приехать в город Эш-Шаддади, в котором сейчас ведётся ожесточённая бойня, снять миленькие фотографии о том, как милосердная страна доставляет гуманитарку местным жителям, и снять репортаж с поле боя. Я всё правильно запомнил? Ничего не забыл? — насмешливо произнёс он, загибая по пальцу на каждую стадию поездки брата. — Не вижу смысла так рисковать, бросаясь грудью на амбразуру, пусть едет другой безумец, которому точно нечего терять. Илья в очередной раз бросил быстрый взгляд на Полину. — Я ведь буду там в сопровождении армии. — немного не уверенно воскликнул Женя заученную фразу. Эта фраза могла оптимистично подействовать на родителей, но не на старшего брата. — Мне выпал такой уникальный шанс проявить себя, как профессионального корреспондента, я не могу упустить такую возможность. Евгению никогда не удавалось переубедить в чём-то брата, его идеализм не выдерживал столкновения с прагматизмом Ильи. Только он думал, что его решение совершенно и бесспорно, как появляется Илья со своими убийственными аргументами. Он был подобно землетрясению, провоцировал трещины в незыблемом фундаменте сознания младшего брата. Рушил всю его решительность. — Я правда надеялся, что у вас окажется больше здравого смысла, чем у этого дегенерата! — не выдержав запальчиво гаркнул Илья, указывая рукой на брата, прежде чем покинуть просторную столовую. Илья совсем не вписывался в светлую и небольшую столовую с накрахмаленной скатертью, пастельные тона комнаты делала столовую ещё более светлой и уютной, белоснежный серванты, в котором хранилась посуда, которую хозяйка дома использовала только по праздникам, и на больших семейных застольях. В этом доме всё находилось на своих местах, цветы, мебель, и все его жильцы. Кроме Ильи. Он был огромным диссонансом во всём этом абсолютном порядке, который годами устанавливался с большим усилием и терпением хозяйкой этого дома. Братья едва ли были различимы друг от друга, разве что Илья был несколько крепче младшего брата. Однако это дополнительное различие являлось результатом разницы в образе жизни, нежели наследственной предрасположенностью. На этом сходства между братьями заканчивалось. Главным различием братьев заключалось в позиции и отношении к жизни в целом, они были абсолютно разными, во всём. Илья казалось был одним воплощений свободы, непокорный, упрямый, независимый, своенравный, не желающий жить по правилам установленных общественностью. Жил только так как того хотел он сам, невзирая на косые взгляды, осуждение, сплетни, казалось его совсем не заботит чужое мнение. Он всегда жил в своё удовольствие. А вот Женя, он был слишком сильно зависим от чужого мнения, старался угодить всем, он должен быть хорошим для каждого, быть идеалом, каким его видят родители, он желал быть их гордостью, и боялся разочаровать, или пойти против их мнения. Евгений всегда должен быть безупречным, во всём. Такая пагубная зависимость сковывало его, он не мог принять решение самостоятельно, казалось без единого согласия родителей, он был ни на что не годен. Даже в выборе имиджа он всегда советовался с мамой, любые его предпочтения, или увлечения всегда были согласованны с ней. Словно она управляла ним как марионеткой, решая в какую одежду сегодня его одеть, и какие увлечения у него будут. Полина смирилась и даже привыкла к размеренной, и однообразной жизни, привыкла к распорядку, и правилам этого дома. По этой причине, она старалась не приближаться к Илье, боясь его непредсказуемости и сумасшедшего характера. Боялась услышать осуждение от родителей Жени. С его появлением в этом доме, как и всегда была готова разгореться ссора. Его строптивость, и мятежность не приветствовались в этом доме. Он походил на смертельно опасного хищника, который нарушал одним своим появлением тишину и порядок, даже не имея на то весомых причин. — Хотите пирога? Я принесу. — сказала Анна. Она старалась разрядить обстановку, видела насколько сильно напряжён её супруг, досада и разочарование читалось на лице Жени. –Мы вместе с Полиной готовили десерт. Думаю, получилось неплохо. Женщина покинула на несколько минут столовую, вернулась она достаточно быстро, на подносе держала горячий, и ароматный яблочный пирог. — Вы обговорили все детали встречи? — вернул беседу в прежнее русло Александр. Мужчина подал жене чистую тарелку, с удовольствием принимая щедро отрезанные кусок пирога. Анна не подавала виду, но она была расстроена отъездом сына, но также была раздражена отвратительным поведением Ильи. Она несколько дней готовила всё к предстоящему ужину, специально устроенному для младшего сына. Переступила через свою гордость и пригласила старшего сына. Но он никогда не ценил её хорошего к нему отношения. Было большой ошибкой пригласить его, только настроение испортил. В этом доме он был нежеланным гостем, он не следовал правилам, и просьбам, всегда делал только то, чего сам желал. Но всё же она должна сейчас собраться с силами и, хотя бы создать видимость порядка и спокойствия, героически продолжая игнорировать непочтительное поведение Ильи.