Несомненно твой

Коробки, коробки, и ещё раз коробки. В коридоре они стояли, занимая львиную долю места. Полина тяжело вздохнула, она держала в руках пакеты с покупками, когда Илья с нанятыми ребятам выгружали коробки из фургона. Она ненавидела переезды, но любила мужчину, к которому переезжала. На самом деле девушка не задумывалась о таком скором переезде, но Илья настоял на их совместном проживании. Привёл кучу аргументов, начиная с того, что слишком долго жил с ней на расстоянии, заканчивая тем, что в её положении ему возможно понадобиться его помощь, и будет крайне неудобно ехать до города почти час. Полина никогда не могла выиграть их дебаты. Ей пришлось в скором порядке расплатиться с хозяином съёмной квартиры. — Это последние. — Илья занёс в дом две больших картонных коробки, чмокнув девушку в губы он поставил на пол их. — Как всё прошло? — На удивление всё прошло хорошо. Твоя мама помогла мне с выбором вещей для нашей дочери, мы немного поговорили… она порадовалась за нас, общается и относиться будто я её родная дочь, я бы очень хотела такого отношения от своей матери. — Полина усмехнулась. — Но моей матери просто плевать на меня, она ни разу за все эти шесть лет не поинтересовалась как я живу. — девушка шумно вздохнула. — Твоя мам сказала, что ждёт нас с тобой в воскресенье. — она погладила его по щеке. — Она хочет с тобой помириться. Илья скептически приподнял бровь и закатил глаза. Он не подал виду, но на мгновение его сердце ёкнуло, где-то глубоко внутри он хотел получить хотя бы немного материнской любви. Отогнав эти мысли Илья покачал отрицательно головой. — Плохая затея. Ничего всё равно не выйдет. — мужчина забрал у Полины пакеты из рук, и направился к лестнице. — Сомневаюсь, что она хоть что-то осознает. Вероятней всего, она просто сделает видимость семьи. Она всегда так поступала. — Дай ей хотя бы шанс. — девушка поспешила следом за мужчиной. — Просто поговорите. Я не говорю, что ваши отношения кардинально изменятся, но дай ей возможность осознать свои ошибки. У нас будет ребёнок, дай ей ещё один шанс попробовать. Возможно они примут тебя и их внучку. Прояви к ней терпение. — По-моему я достаточно терпелив. — он подмигнул ей, открыв дверь в теперь в их спальню. Он поставил пакеты на тумбу, Илья с интересом стал рассматривать детские вещи, он с заботой раскладывал вещи в ящик тумбы. — Не будь так критичен к ней. Им сейчас не просто, и твоя поддержка лишней не будет. Илья шумно выдохнул, рассматривая разноцветное боди. — С самого детства… если дело касалось меня, она вела себя как незнакомка, будто она вовсе не моя мать. Притворялась, что ничего не знает, но при этом знала всё. Она умело играла роль невинной овечки, всегда защищала Женю, из меня она делала либо монстра, либо пустое место. Я уверен, она будет до конца делать вид, что ничего не знает. — Илья посмотрел на девушку через плечо. — Чтобы я не сказал, и не сделал… она всегда будет ненавидеть меня. Даже отец смог осознать свою вину, он пришёл и извинился. Пускай у нас сейчас общение выходит рваным и порой неловкими, но он старается. Чёрт возьми! Старается, быть мне отцом! — Я понимаю, причины твоей злости, и обид. — неуверенно начала Полина. — Но просто выслушай её, возможно так, вам обоим станет легче. Слишком много накопилось у вас обид и недопонимания. — девушка села на край кровати, она наблюдала за мужчиной. Илья нахмурился, он крепче сжал детскую одежду, словно боялся её отпустить, будто это последняя его соломинка к спасению. — Поль, а если она не примет меня? — совсем тихо спросил Илья. «Ей вероятно, просто наплевать на тебя». — подумал он, посмотрев Полине в глаза. — Тогда, это будет её самая большая потеря. — девушка погладила живот, когда вновь почувствовала пинки. — Ты не один. У тебя теперь есть мы. Твоя семья. В любом случае, ты будешь в выигрыше. Улыбнувшись Илья, положил боди в ящик, и присел перед девушкой на корточки, он взял её руки в свои, и расцеловал ладони. — Я люблю тебя, — сказал он. Илья потянулся вперёд и поцеловал её в губы. — больше всего на свете я люблю вас, — он быстро чмокнул её в живот, продолжая поглаживать его. — мои малышки. — И мы тебя любим. — прошептала девушка, целуя его в губы. *** Три дня прошли слишком быстро, Илья по несколько часов работал в ноутбуке, искал какую-то информацию для защиты своего очередного клиента. Полина старалась привыкнуть к совместной жизни, она по-своему обживалась в новом доме, создавала уют в холостяцкой берлоге. Они вместе готовили обеды и ужины, из-за бурных и страстных ночей, Полина позже Ильи просыпалась, он готовил ей завтраки, старался окружить её заботой и любовью, словно курица наседка, из-за любого чиха или кашля он начинал панику. Утром воскресенья Илья был крайне взволнован, он долго выбирал одежду. По итогу его выбор остановился на бежевых штанах, чёрной рубашке и кожаной куртке. Полина собрала тёмные волосы в высокий хвост. Длинные волосы были завиты в гофре. Девушка придирчивым взглядом осмотрела своё отражение в зеркале. Бежевое платье облегало её словно вторая кожа, живот уже сильно выпирал и был заметен. — Илья, подойди сюда, и помоги мне снять это платье. — громко сказала девушка. Подойдя к двери ванной комнаты, он опёрся об косяк. Он всё никак не мог справиться с галстуком, который как назло не поддавался ему. — Что случилось? — переполошился Илья. Вот уже который час Полина выбирала какое платье ей больше подходит, то и дело она мерила и снимала. — Что в этом платье тебя не устроило? — Я в нём похожа на бегемота. — жалобно ответила девушка, она покрутилась перед зеркалом и жалобно посмотрела на мужчину. — Я слишком много набрала. Вчера взвешивалась, я набрала четыре килограмма. К тому же из-за живота, я уже почти ничего не вижу дальше него. — Ты выглядишь прекрасно в этом платье. Как и в предыдущих. — Илья закатил глаза. — Ты должна набирать вес, ты ведь беременна. Ребёнок развивается, растёт, от этого ты набираешь вес. — он подошёл со спины к девушке и обнял её. — У нас должна родиться здоровая дочь, а для этого её мамочка должна хорошо питаться. — А что если я не смогу после родов сбросить вес? Ты будешь любить меня и такой? — казалось, ещё немного и Полина заплачет. Она смотрела выжидающим взглядом на мужчину через зеркало. — Я буду любить тебя любой. С целлюлитом, с растяжками, с сединой, и даже с морщинами. — он поцеловал её в шею. — Для меня ты будешь всегда прекрасна. — он положил руки на округлый живот девушки. — А что касается твоего веса, я знаю пару способов быстро сбросить вес. — Ты всегда всё опошляешь. — засмеялась девушка. — Я тоже буду любить тебя лысеющего. — Единственное по чём я буду скучать, это по ним. — продолжил Илья, он провёл руками от живота до груди, и слегка сжал их. Грудь Полины заметно увеличилась, всего через каких-то четыре месяца она родит ребёнка. Илья помнит, как девушка испугалась, когда у неё появилось молоко, из-за этого вся её майка была заляпана грудным молоком. — И я не лысею! — Если ты не хочешь, чтобы мы опоздали на ужин к родителям, выбери уже платье. — он поцеловал девушку в висок. — И помоги мне с этим галстуком, я всё никак его не могу завязать. — Мы в любом случае не опоздаем. — Полина развернулась к мужчине лицом, и посмотрела на свои наручные часы. — У нас в запасе ещё два часа. Девушка встала перед мужчиной и ловкими движениями завязала галстук в узел. — Тебе очень идёт эта рубашка. Выглядишь очень сексуально. — она погладила его грудь. Чёрная рубашка и серый пиджак в клетку, отлично подчёркивали его тёмные волосы и серые глаза. — Это платье мне очень нравится. Оно открывает вид, на все самые пикантные места. — он обнял её за талию. — Но больше всего мне нравиться, когда ты без одежды. — Если ты продолжишь говорить подобную вульгарность, то мы с тобой даже к концу ужина не успеем. — Полина в шутливой форме шлёпнула его по руке, и поискав в косметической сумочке, достала помаду. — Кстати, Стас и Даша приглашают нас на свадьбу. — Илья облокотился плечом о кафельную стену, он словно загипнотизированный наблюдал за тем, как Полина аккуратно выводила карандашом контур губ. — Я так понял, Даша решила заранее всех пригласить. — Да? И когда будет свадьба? — Через пять месяцев. — с усмешкой ответил Илья. — Она в приступе свадебной лихорадки уже забронировала свадебную церемонию отель «Плаза», в Нью-Йорке. Стас несколько раз жаловался на то, что Даша ещё тот перфекционист, у неё всё должно быть идеально. Поэтому она работает на опережение. Полина нахмурилась, поправляя макияж. — Они не торопиться со свадьбой? Грубо говоря, они почти ничего друг о друге не знают. — Они многое пережили… даже больше чем обычные пары, которые вместе несколько лет. — Илья пожал плечами. — Даша была главной поддержкой Стаса, когда шёл судебный процесс. Власти хотели обвинить Громовых в убийстве, и в незаконном проникновении на территорию. — Я помню это дело. Я следила за ходом расследования. — Полина с осторожностью ювелира накрасила губной помадой губы. — Я рада, что этого депутата и его подельников посадили. — она посмотрела ему в глаза. — Ты тогда был невероятен. Я восхищаюсь тобой. Илья улыбнулся. — На самом деле я почти ничего не делал. Мне считай на блюдечке принесли все доказательства, мне лишь нужно было правильно расставить приоритеты своих клиентов. Было не так трудно доказать вину, когда есть все улики против них. — Илья говорил спокойно, но он всё ещё помнил, как волновался, когда прокурор выдвигал на очередном заседании обвинения против братьев Громовых. — Больше всего я ненавижу в своей работе, затяжные судебные дела, когда затягивают или переносят на какой-то срок заседание. — И всё же ты был бесподобен, ты с таким размахом разгромил все обвинения и доводы. Уверенна, у присяжных не осталось ни капли сомнения. — Полина достала тушь и стала подкрашивать ресницы. — И всё-таки я думаю одеть то красное платье. Оно скрывает мой живот. — Ты стесняешься своей беременности? — Нет. — девушка повернулась боком и погладила выпирающий живот. — Но в этом платье я кажусь толстой! — слёзы вновь появились в её глазах. — Я ведь не настолько потолстела. Правда? Я всё ещё привлекательная? Илья снисходительно улыбнулся, он уже успел привыкнуть к переменам настроения своей возлюбленной, и к «ночной жрице», иногда Полина будила его посреди ночи, потому что хотела что-то съесть вредное, к примеру, мороженое или фастфуд. Хоть он старался готовить правильную пищу, но всё же не мог устоять перед просьбами Полины купить что-то вкусненькое. Он относился с пониманием и юмором к её положению. — Успокойся, детка, — он сделал шаг и развернул девушку к себе. — Ты выглядишь просто замечательно. — искренне сказал он, аккуратно вытирая большим пальцем выступающую за контур помаду. — Наша дочь растёт, и соответственно живот вместе с ней. — Я правда красивая? — Самая красивая. — он чмокнул её в нос. — Красивее тебя будет только наша дочь. Улыбнувшись девушка нежно поцеловала его в губы. — Всё-таки мы немного опоздаем. — Илья поднял девушку на руки, направляясь к кровати. *** Казалось Илья столь медлительно выбирал торт в кондитерской, как будто он оттягивал время, будто бы боялся встречи с родителями. Форд остановился у дома четы Бессоновых. Илья тяжело вздохнул, он хмурился, когда смотрел в сторону отчего дома. — Ну что? Ты готов? — Полина долгим взглядом посмотрела на Бессонова. — Как только ты будешь готов, скажи. Илья тяжело вздохнул, потянувшись рукой к заднему сидению он взял в руки торт. — Да. Идём. Сейчас или никогда. Они вышли из машины, едва захлопнув дверцу, Полина взяла его под руку ободряюще улыбнувшись. Они направились к дому. — В любой момент мы сможем поехать домой. — бодро заявила девушка, пряча одну руку в карман пуховика. — Слушай, а это отличный план. — Только после того, как повидаемся с твоими родителями. — Кайфоломщица. Полина засмеялась прежде чем постучать в дверь. Послышались быстрые шаги и женский голос. Повернулся замок, и дверь открылась. Анна Васильевна переводила взгляды с девушки на сына. Женщина задержала свой взгляд на Илье, её губы тронула робкая улыбка, мужчина же стоял едва живой. Он почти не дышал только смотрел на мать. — А вот и вы. Мы уже думали вы не приедете. — женщина нервно поправила на шее цепочку, которую когда-то ей подарил на день рождения Илья. — Саша, расставляй тарелки, Илья и Полина пришли! — достаточно громко сказала женщина, чтобы её муж услышал из кухни. — Привет, ма. Прости, мы немного задержались из-за пробок. Анна отступила в сторону открывая дверь шире, они вошли внутрь. — Ничего страшного. Главное, что вы приехали. Я приготовила мясные отбивные. — Анна украдкой посмотрела на сына, она точно помнила, что в детстве он обожал, когда она готовила отбивные. — Не хотите ли чего-нибудь выпить? — поинтересовалась женщина, закрывая дверь и направляясь через гостиную в столовую. — Чаю, Полина? У меня есть чай с мелиссой. — Благодарю. Илья готов был к бою, готовился к очередным обвинениям, упрёкам и скандалам. Но он никак не был готов к такому, его мать не делала вид будто не замечает его, она пыталась с ним заговорить, угодить ему, старалась быть доброй и радушной. Мужчина так бы и простоял в коридоре держа в руках коробку торта, если бы не Полина. Девушка словно почувствовала его смятение. Мужчина смотрел на мать немигающим взглядом, крепко сжимая коробку с десертом. Анна Васильевна тоже смотрела в глаза сыну, и время от времени теребила цепочку на шее. — Мы купили к ужину десерт. — заговорила Полина пытаясь нарушить неловкое молчание. — Как вы любите бисквитный торт, с кусочками клубники. — Э-это замечательно. — женщина перевела взгляд на девушку. — Спасибо. Пойдёмте, Саша наверняка уже приготовил стейки. Илья молчал, засунув руки в карманы брюк он прошёлся по небольшой прихожей, направляясь к столовой. Полина не могла не заметить, то как замкнулся в себе Илья, его губы сжаты, а взгляд суровый. Он готов был к осуждению и больше не ждал от одобрения. Он просто был не готов к примерению. — Привет сын, — сказал Александр, когда они вошли в кухню. Мужчина переворачивал мясо в сковороде. — Полина, как ты себя чувствуешь? Внучка наша хорошо растёт? — Всё хорошо. Уже пинается. — девушка улыбнулась. — Прекрасные новости. Надеюсь наша принцесса даст почувствовать деду пару пинков. — мужчина подмигнул невестке. — Если честно, я уже давно отвык от маленьких детей, боюсь уже даже не помню, как менять пелёнки. — Илья, как у тебя дела на работе? — спросила Анна, доставая из серванта несколько не глубоких тарелок. — Я недавно читала статью, о том, что ты выиграл суд, доказал невиновность владельцев игорного бизнеса. Мужчина напрягся. С тех пор как он бросил институт, и решил отучиться на адвоката, прошло восемь лет. Родители никогда не интересовались его успехами или падениями. Ни разу. — Всё хорошо. — Илья словно смог избавиться от сковывающего шока, поставив десерт на стол, он взял из рук матери тарелки. — Дело было достаточно запутанным, депутат слишком много воровал, и никто как всегда этого не замечал. Улик было достаточно, чтобы доказать его вину, и его подельников. — Но дело получило большую огласку. — Анна достала из кухонного ящика вилки. — Я видела видеоконференцию того дела. Ты молодец… я горжусь тобой. Ты с таким напором доказывал его вину, несмотря на то, что их адвокат пытался всё оспорить. Ты был невероятен. Мужчина сглотнул, он не знал, что ответить матери и как реагировать на похвалу. Он даже не понимал, что чувствует на её внезапно проснувшийся интерес. — Спасибо. — сдавленно ответил он. — Поможешь мне накрыть на стол? — Анна попросила это с такой лёгкостью, словно и не было вовсе тех лет, когда она не обращала на него внимания, и всегда просила о помощи Женю. — Ладно. Полина подошла к Илье, и нежно прикоснулась к его руке. Он растерянно посмотрел на девушку, когда его мать направилась в столовую. Он шумно выдохнул. — Не так просто налаживать отношения, да Приятель? — Александр закинул в рот небольшой отрезанный кусочек мяса. — Прояви терпение, она старается. — Да, пап. Ты прав. — Иди. — прошептала Полина ему на ухо. — Поговори с ней. Мужчина нерешительно кивнул головой. — Александр Степанович, вам нужна моя помощь? — Да. Могла бы ты нарезать батон хлеба. Вдохнув поглубже Илья направился вслед за матерью. Войдя в столовую, он посмотрел на женщину, она расправляла скатерть на столе. Между ними возникла тишина, которую Илье хотелось, как можно скорей нарушить. — Я принёс тарелки. Анна улыбнулась сыну так как никогда раньше. — Спасибо. — женщина взяла из его рук тарелки, едва коснувшись рук сына. — Так значит ты и Полина теперь вместе? — Да. Илья скрестил руки на груди, чтобы скрыть дрожь. Анна расставляла тарелки на столе, она пыталась занять чем-то себя, чтобы скрыть свою нервозность. — Если честно по началу я злилась на вас, на Сашу, на себя. — Анна посмотрела сыну в глаза. — Я не понимала, как вы можете любить друг друга, не понимала… как вы можете жить без Жени. Мне казалось я буду предательницей, если буду жить без него, если отпущу его. Я зациклилась только на своей боли, оставив без внимания вас. Ведь тебе тоже больно. — женщина тяжело вздохнула. — Он был тем клеем, который склеивал нас, он всегда сглаживал острые углы в нашей семье. — Да. — согласился Илья. — А… когда он умер, мы все развалились на части. — её голос дрогнул. — Мне казалось… жизнь остановилась. Его отсутствие в этом мире окончательно меня сломало. Я искала виноватых, искала хоть какой-то выход из этой ситуации. Но только не ты. Ты продолжал идти, словно тебе все беды нипочём. Ты заботился обо мне, когда я тебя отталкивала. Ты всегда сдерживал свои обещания… — слёзы полились по её щекам. — Я помню, как ты заявил, что станешь адвокатом, и ведь сдержал обещанное. Помог отцу, когда казалось это концом. Поддерживал Полину, когда она была разбита и сломлена. Поддерживал меня… даже когда я приченяла тебе боль. Теперь, я много стала понимать. — Ма, не надо. — Пожалуйста, не перебивай меня. Если я сейчас это не скажу, я никогда больше этого не смогу сказать. — она глубоко вздохнула, но не отвела взгляда от Ильи. — Я о много сожалению. О поступках, которые совершала. О словах, которые когда-то говорила тебе. Но больше всего я сожалею о словах, которые никогда тебе не говорила. Прости, за то, что была к тебе так холодна, и не справедлива. Анна нерешительно подошла к Илье, она молчала, только смотрела ему в глаза. Она протянула руку и осторожно взяла за руку сына. — Мне тоже Женя написал письмо… там было одно предложение. «Ты остаёшься для меня хорошей и любящей матерью, теперь стань такой мамой для моего брата», вот что он мне сказал. Моя ошибка в том, что я должна была это осознать раньше. Должна была понять сама. От нервов его мысли разбегались, его руки упали по бокам, шок лишил его сил. Анна обняла его, объятия выходили неловкими, но мать смогла пройти сквозь брешь, которую он так старательно выстраивал. — Если Женя нас всегда примерял, то ты всегда нас защищал. Неосознанно, но я всегда знала, что смогу положиться на тебя, смогу рассчитывать на твою помощь. Ты не отвернулся от нас, когда мы отвернулись от тебя. Я горжусь правда тобой. — она крепче обняла его, когда почувствовала, как его тело задрожало. — Я так горжусь, что ты мой сын. Илья сначала неуверенно обнял мать, потом чуть крепче прижал к себе. Он слышал её всхлипы, и тяжёлые вздохи. Илья не плакал, он лишь глубоко выдохнул, почувствовав, как сердце отпустило столько лет боли и обиды. — Не хватает только пиво и чипсов. — с улыбкой сказал Александр, он стоял в проёме двери держа в руках противень с мясной закуской. Он попытался разрядить обстановку внося в столовую жаром парящий деликатес. — Я рад, что вы примерились. Полина ободряюще улыбнулась, когда Илья обернулся на неё. Девушка стояла в проеме двери, она поглаживала округлый живот поедая огурец. — Так, давайте садиться за стол, пока всё не остыло. — Анна смахнула слёзы и глубоко вздохнула. Она широко улыбнулась, переводя взгляд с Полины на Илью. Как важно… порой уметь понять и простить, даже несмотря на всю ту боль, которую вам причинили. Помочь, а не предлагать помощь из вежливости. Уметь остаться, даже когда гордость велит уйти. И любить не за что-то, а просто так.