Лучший или худший?

Чонгук нервно дышал в шею старшего, сжимая до боли его талию, на которой точно останутся синяки. Ким содрогался в его руках, выгибая спину, словно кошка перед своим котом. В воздухе зависли феромоны слащавой лаванды, смешанные с резким запахом кофе и сигарет. В них читались явное возбуждение и непреодолимое желание. — Чон… мы ведь лучшие друзья. — К чёрту, ты — мой.

утро того же дня

Тэхён собирался на двойное свидание к другу и его паре. Накинув на тело легкую рубашку молочного оттенка и черные джинсы, которые отлично подчёркивали его подтянутые ягодицы, он покрутился перед своим парнем. — Как тебе, Джун? — Слишком открыто, иди оденься. Не позорь меня перед другими альфами. Ты омега, а не шлюха. Расстроенно вздохнув, парень направился в свою комнату, но не успел дойти до лестницы, когда послышался стук в дверь. Ким радостно побежал к выходу, открывая дверь и вешаясь на своего лучшего друга под ворчание омеги рядом. — Тэ, прекрасная рубашка. Ты пойдешь в ней? Все взгляды альф будут твои. — Джун запретил так идти. — И ты его послушаешь? — Ким кивнул головой. — Какой послушный мальчик. Щёки омеги порозовели от похвалы, что не мог не заметить его друг, которого пихал в бок его омега - Юнги. Ухмылка проползла по его лицу, словно дикая кобра, но тут же исчезла, когда в проёме появился ещё один альфа. — Почему ты до сих пор в этой рубашке? Я сказал тебе не позорить меня. — Кто ты ему такой, чтобы указывать? Если ему нравится, то пусть идёт в этой рубашке. — Я его альфа, будет так, как сказал я. — Так неуверен в себе, что боишься его отпустить в таком виде? Признай, ты просто боишься, что он понравится другим альфам и у тебя появятся соперники. — Закрой свою пасть, Чон. Я не боюсь конкуренции. — Да? Почему же тогда ты запрещаешь своему омеге выглядеть прекрасно при других альфах? — Пусть идёт так, как хочет. Альфа покинул помещение, скрывшись на кухне вместе с омегой Чона, который самодовольно улыбался, ведь добился того, что хотел. — Спасибо, Гуки. — Не за что благодарить. Он не должен тебе что-либо запрещать. Даже если он твой истинный. Последнее слово Чон выделил грубой интонацией и недовольным смешком после. Альфе было плевать кто у Тэ истинный, ведь любил его и точно знал, что и друг его любит, но постоянно отвергает, оправдываясь тем, что они друзья и уже нашли свои пары. Они прошли на кухню к своим парням, которые что-то обсуждали, хихикая и активно жестикулируя. — Они станут хорошими друзьями. — Нашу дружбу не переплюнет никто, Тэтэ. — Это точно, — Чон обнял старшего за плечи и потрепал по густым волосам. — Чёрт, который час? — Мм… 12 часов почти. — У нас на час столик заказан! Джун, бери ключи от машины, идём, мы опоздаем. Чонгук умилился тому, как быстро бегает друг, захватывая свой рюкзак и подкрашивая губы блеском. В мыслях альфы разрядом тока промчала мысль, что он хочет, чтобы с этих губ слетали стоны и всхлипы, молящие о продолжении, но тот лишь покачал головой, коря себя за подобные фантазии.

***

Кафе было в светлых оттенках с примесью старины, что подчеркивали огромные люстры и рельефные колоны возле выходов. Столик находился возле большого окна, украшеного яркими цветами, одним из которых была полюбившаяся Чону и Тэ лаванда. Парни уселись парами по две стороны и стали выбирать блюда из меню. Омеги выбрали пибимпаб, а альфы две порции кимчи и, выбрав красное сухое вино, озвучили свой заказ официанту. — Ты себе не изменяешь, Тэ, — посмеялся Чон. — Ты о чём? — Вопросительно вскинул бровь Намджун. — Если бы ты был внимательнее к нему, то знал бы, что Тэтэ всегда выбирает пибимпаб. — Не ругайтесь. Чон, не будь так строг, мы с тобой ведь знакомы намного дольше, чем с Джуном. Недовольно цыкнув, Чонгук закатил глаза на защиту Тэхёна по отношению к Киму. Разговаривая на нейтральные темы, парни и не заметили, что уже принесли их заказ. Тишину за столом прерывали лишь стукание столовых приборов о тарелки и короткие комментарии по подводу того, как хорошо приготовлены блюда. — Тэ, сможешь завтра заглянуть к нам? — Конечно. — А меня ты спросить не хочешь? — возмутился Юнги. — Зачем? — Это и мой дом тоже, может я не хочу его в нём видеть? — Значит, погулять пойдешь. Омега возмутился, поднимаясь с диванчика, сжимая руки в кулачки. — Да иди ты! Юнги покинул кафе, оставив после себя лишь шлейф ромашковых феромонов. Ни одна эмоция не проскочила на лице Чона, ведь ему было всё равно на эту омегу. Напротив него сидел единственный человек, который его интересует. Лишь он достоин его эмоций. Лишь он достоин его чувств. Лишь он достоин Чонгука целиком и полностью.