Пробуждение.

      Лань Сичень был сильно встревожен поведением брата. После своего пробуждения, Ванцзи сразу же, несмотря на своё состояние, рванул на гору Луаньцзан. Ведь тихий, наполненный сожалением и раскаянием, рассказ Хуаня о том, что произошло, пока он был в беспамятстве вызвало в нём чувства небывалой ярости и разочарования в людях, которым он доверял и верил, например, их собственный дядя. Именно он был одним из первых, что вёл людей на осаду горы. Настолько он ненавидел человека, поселившегося там и отрёкшегося от всего мира.       Вернулся Ванцзи отнюдь не один, а с маленьким ребёнком на руках. Передав почти мёртвого мальчика в руки брата и сказав о нём позаботится, Лань Чжань вновь ушёл. Но на этот раз он не вернулся до отбоя, да и спустя пару часов его всё ещё не было видно. В Сичене росло волнение, и он начинал подумывать о том, чтобы отправиться на поиски несчастного младшего братца, убитого горестными чувствами. Но стоило об этом подумать, как на глаза попались знакомые белые одежды, что в ночном омуте казались невероятно ослепительными. Лань Ванцзи что-то нёс на руках, в миг заметил Цзэу-цзюнь. Он направлялся в запретную часть леса. В цзинши их покойной матери. --- «Зачем?» --- вопрос не покидал голову Сиченя, пока он следовал за братом. Пройдя за ним внутрь дома, в котором они не были уже много лет, глава ордена заметил, что здесь совершенно ничего не изменилось, но кажется регулярно приводилось в порядок. Помещение сразу же озарилось светом свечей. На руках у Ванцзи оказался человек в чёрном. Лань Чжань с несвойственной ему нежностью положил ношу на кровать. Кажется, парень настолько погрузился в свои мысли, что и не заметил преследования брата и открытой слежки, а возможно просто не стал обращать внимания, зная, кто это.       В момент, когда Ванцзи повернулся и посмотрел на брата, у Хуаня разорвалось сердце. Его дорогой младший братец, который никогда не показывал эмоций, никогда ничего рьяно не желал и не просил, никогда не приходил в дом матери, после её кончины… Плакал над принесённым в этот самый дом бездыханным телом человека, которого во всей Поднебесной заклеймили «предателем», «отступником», «лгуном» и «подлым убийцей», но все эти прозвища были невероятно сильно преувеличены или вовсе являлись полнейшим бредом завистливых людей. Правду же знали считанные единицы.       Тело принадлежало молодой деве. Она была в своих привычных чёрных мужских одеяниях, ведь некогда являлась одной из самых лучших заклинателей нового поколения, стояла на одном уровне с Двумя Нефритами ордена Лань. Но по неизвестным для всех обстоятельствам дева ступила на путь тьмы, что и погубило её.       Ванцзи полностью переселился в цзинши матери, никому кроме брата и Вэнь Юаня, ныне Лань Сычжуя, не позволяя входить. Даже дяде, хотя тот и не сильно хотел этого делать. Пропасть между ними неумолимо разрасталась.       В один из дней малыш Сычжуй подбежал к Сиченю и спросил: --- Дядя, скажи, почему папа плачет? --- Сичень в начале и не понял о ком говорит мальчик, но проследив за крохотным пальчиком, что указывал в сторону запретного леса, он понял. Подхватив малыша на руки, он быстрым шагом направился в сторону дома, уже по праву считавшимся Лань Чжаня, хоть Лань Цижень был категорически против этого, он всегда был плохого мнения о всём, что принадлежало их с Ванцзи матушке. Тихо зайдя в помещение, глава ордена увидел, как его брат стоял на коленях перед ложе, на котором всё также неподвижно лежала дорогая его сердцу девушка. Её, некогда полное жизни и света, лицо сейчас было без грамма прежней живости и радости, наполнившись мёртвой тишиной. Её губы больше никогда не изогнутся в той самой улыбке, которая от одного взгляда на неё забирается в самую глубину сердца и никогда не забывается. Её глаза больше никогда не откроются и не озарят окружающих своим таинственным блеском, от которого бросало в приятную дрожь. Её распущенные волосы никогда не будут собраны в высокий хвост и никогда с ними больше не будет играть ветерок, запутывая ещё сильнее. Её прекрасного звонкого голоса, что изрекал то нелепые глупости, то невероятно гениальные вещи, больше никто никогда не услышит. Как печально…что во всё это никак не хотел верить Лань Ванцзи, взяв деву за руку он, по обыкновению, тихо плакал. На столе глава заметил небольшой кувшин с «Улыбкой Императора». --- «Ах, мой дорогой брат.» --- опуская мальчика на землю, с горечью подумал Сичень. --- Папа, скажи. --- Ванцзи повернул голову в сторону ребёнка. --- Почему мама спит?

***

      «Расспрос» не работал. Душа девы никак не хотела откликаться на призыв ни Лань Чжаня, ни Лань Сиченя. Однажды глава ордена в тайне от брата уговорил дядю сыграть расспрос, но он также завершился полнейшим провалом. Они не могли понять из-за чего так происходит. Темная энергия никак не могла этому препятствовать, так как люди ордена Лань спокойно могли призывать души даже лютых мертвецов. Поэтому ответ крылся в чем-то другом.

***

      Прошло шестнадцать лет с тех времён. Лань Чжань провёл небольшую перестановку в цзинши. Дом матери был просторен, так что это не было проблемой. Он перенес тело бездыханной девушки в отдельную комнату. Сам разместился в соседней. Казалось, он перенес очередную утрату близкого ему человека, но Сичень видел, замечал редкую красноту заплаканных, в очередной раз, глаз. Лань Сычжуй иногда навещал деву, которую всё также, по привычке, продолжал звать «мамой». Юноше это определённо нравилось. Он расчёсывал ей волосы попутно рассказывая, что произошло за то время, что он её не видел. Лань Юань мог так свободно говорить только с ней. Ему казалось, что, переступая порог этого дома, все четыре тысячи правил перестают действовать и ты становишься свободным как никогда. На душе становилось невероятно спокойно.

***

      В один день Сычжуя и ещё нескольких адептов отправили на задание в деревню Мо, которая находится под властью ордена Цзинь. Нужно было изгнать какую-то нечисть. Лань Чжань расположился неподалеку на случай, если понадобится помощь. И она, к великому удивлению, понадобилась. Это была не «какая-то нечисть», а настоящий лютый мертвец, точнее его часть, но она была настолько преисполнена ненависти, что ребята, лучшие ученики Гу Су, не справились с ней и вызвали помощь. В поимке, как потом рассказал Юань, им немного помог один человек.       Это был молодой парнишка, про которого в Поднебесной ходило множество слухом, мол он сумасшедший и «обрезанный рукав», пристающий ко всему живому и не только. Эти слухи может когда-то и были чистейшей правдой, но отнюдь не сейчас. Лань Чжань понял это, когда столкнулся с ним в лесу неподалёку. Это была она и никто другой. Никакой Ланьлинский отпрыск, не сумевший нормально сформировать ядро, да и никто другой не смог бы за считанные секунды призвать «Призрачного Генерала» играя на флейте, сделанной на скорую руку. Тем более мелодия, которую играл парень, Второй нефрит не мог не узнать, а сам Мо Сюаньюй не мог её где-то подсмотреть. «Забить о сожалениях» — мелодия, что Ванцзи напевал в пещере Черепахи-губительницы, мелодия, которую придумал лично он. Почему она играла именно её?

***

***

Доставить парня в Облачные Глубины практически не составило труда, как и поселить в собственных покоях. --- Главное, не заходи в самую дальнюю комнату. --- это был единственный наказ Лань Чжаня, который он сказал специально. Ведь эта девушка — точно маленький ребёнок, если что-то нельзя она сделает всё наоборот.       Вэй Усянь, пока Ванцзи отлучился, тихонько прошла в комнату, вход в которую он запретил. Повернув голову от двери вглубь, она осела на пол. Невозможно. Это же…она, как бы глупо не звучало. То есть её прошлое тело. Невероятно, её нашёл никто иной как Лань Чжань. Как так вышло? План был совершенно другим.       К слову, заклинание, которое она впервые использовала на самой себе работает исправно. В момент, когда она должна была умереть, но она решила «заморозить» тело и его должен был забрать другой человек. Сейчас, спустя больше пятнадцати лет, на нём нет ни единого признака отсутствия жизни, ни запаха, ни следов разложения, ничего нет. На теле осталась незажившей только рана, нанесённая Цзян Ченом, последняя, смертельная. Лицо Мо Сюанюя, что призвал её душу обратно в этот мир, искривилось в горькой гримасе. Решение принято и оно, скорее всего, будет глупым, как и прежние, но мы говорим об особенной деве. Она вначале делает, а после думает, такова её загадочная натура. Надёжно заперев дверь заклинанием, она начала ритуал. «Переселение души».       Лань Чжань вернулся поздно. Было давно за полночь, но в его покоях горел свет, что не было удивлением. Он прекрасно знал повадки своего гостя, она всегда ложилась поздно, но… Каким было его удивление, когда, зайдя в дом, он увидел не паренька, которого, буквально, несколько часов назад привёз в Гу Су, а её. Вэй Усянь. Живую, с румяным, как прежде, личиком, а, не уже привычным, сине-белым, наполненным смертью, лицом. С улыбкой на набухших губах и огоньком в серебристых глазах. Она сидела за столом и медленно попивала своё любимое вино, найденное всё в той же комнате, в которой теперь лежало бездыханное тело парня. --- Давно не виделись, Лань Чжань. --- её голос, как всегда ровный и мелодичный, говорящий так, словно ничего не произошло. Словно не было этих шестнадцати лет горького одиночества. Ничего не говоря, Хангуан-цзюнь подбежал к ней и крепко обнял, утыкаясь носом в плече. Такое тёплое и родное. Как он рад, безмерно счастлив ощущать, биение её сердца, её дыхание и легкий смех. Она обняла его в ответ.

***

      На следующий день к Лань Чжаню решили заглянуть Сичень и Сычжуй, они встретились совершенно случайно. Мужчина встретил их с полным счастья лицом и некоторым подобием улыбки. Гости были шокированы, но говорить пока ничего не стали. Он аккуратно прикрыл дверь, ведущую в его спальню. Усадил брата и названного сына за стол, разливая чай, всё так же ничего не рассказывая. Глава ордена заметил, что дверь соседней со спальней брата комнаты чуть приоткрыта. Это было странно, ведь она всегда была наглухо закрыта. Также было заметно, что кто-то ночевал в одной из гостевых комнат, но это вовсе не вызвало ничего странного, так как Лань Сичень знал, что его брат привёл к себе постороннего человека. Крики его осла можно было услышать и сейчас, если прислушаться.       Из спальни Лань Чжаня послышалось шуршание и мычание. Глава ордена и Сычжуй переглянулись, ничего не понимая. Вскоре звуки прекратились и к ним в гостиную вышла Вэй Ин. Понимание ситуации пропало окончательно у всех, кроме Ванцзи. Что происходит? Вэй Усянь так же не ожидала увидеть здесь Цзэу-цзюня и того самого Лань Сычжуя из деревни Мо. Громко ойкнув, она вернулась обратно в комнату. Максимально быстро переодевшись в предоставленные ей одежды заклинателей Гу Су Лань, она вышла вновь. Ей не очень шёл белый цвет. Лань Чжань пообещал себе в ближайшее время, сегодня, купить девушке чёрной одежды. --- Ма.ма… --- само вырвалось с уст Сычжуя то ли из-за испуга, то ли по привычке. Девушка в непонимании склонила голову, и присела за стол. --- Что происходит? --- одновременно спросили Вэй Ин с присущим ей любопытством и Лань Сичень с явным недоумением, они переглянулись. Девушка тихо посмеялась. --- Что ж…давненько не виделись, Цзэу-цзюнь. --- привычная улыбка легла на губы девушки и Лань Хуаню, как и раньше, стало невероятно спокойно, он не смог скрыть своей ответной улыбки. --- Действительно, давно. --- признался он. Краем глаза, заметив понурый и немного смущённый вид Сычжуя. --- Госпожа Вэй, вы случаем не узнаёте этого юношу? --- глава ордена указал на заклинателя рядом с собой, который сразу же встрепенулся. --- Глава ордена, не стоит. --- заволновался юноша, нервно посмеиваясь. --- Ну, у меня есть одно предположение. --- перебила Вэй Усянь, улыбаясь. --- Ты ведь меня «мамой» назвал, верно? --- паренёк залился краской. --- На моей памяти был только один ребёнок, который называл меня так. А-Юань. --- она вновь улыбнулась привычной солнечной улыбкой, той, что появлялась в моменты, когда девушка сама знала, что совершенно точно права в своих предположениях. --- Верно? Верно же. Я ведь права? Ну. Лань Чжань? --- она дернула Второго Нефрита за рукав. В ответ ей последовало тихое с нотками радости «Мгм». Чего ещё стоило ожидать, но девушке этого вполне хватило.       Дальнейшая беседа проходила в более спокойной обстановке. Разговор шёл обо всём и ни о чём одновременно, как это бывало обычно, если в беседе участвовала Вэй Ин. Она больше интересовалась новостями мира. --- Мне нужно отправиться в Юнмэн Цзян. --- внезапно выдала женщина. Вэй Ин продолжала улыбаться, прикрыв глаза. Нельзя, чтобы присутствующие по ним поняли, о чем она думает на самом деле. --- Госпожа Вэй, вы только пришли в себя, да и ваша рана…пока не подходит для длительных поездок. --- Сичень заговорил быстрее, он заметил, как округлились глаза брата и как он уже открыл рот, чтобы что-то сказать, но, как всегда, замолк в нерешительности. --- Да, я это прекрасно понимаю, поэтому хотела бы попросить достопочтенного Цзэу-цзюня одолжить на время ваши холодные источники и место для медитации. Я справлюсь за неделю. --- это была та самая Вэй Усянь, которой она запомнилась. Сильная и уверенная, храбрая и добрая, привлекательная и опасная. Свободная. Никогда не меняющая своих принципов. Несмотря на все несчастья, продолжит идти вперёд с высоко поднятой головой и сияющей улыбкой на лице. Такой она была, есть и будет. --- Вэй Ин…

***

      Неделя пролетела словно во сне. Всё это время Вэй Усянь они не видели, но знали, что она точно либо на источниках, либо в пещере, медитирует. Вечером седьмого дня она вернулась в домик Лань Чжаня. За столом также сидела эта троица в белом. К слову, Ванцзи сдержал обещание и принёс девушке темные одежды. --- Как ты себя чувствуешь? --- сразу начал Ванцзи. --- Всё хорошо, хорошо. Я полностью здорова. Честное слово. --- она приложила три пальца ко лбу, тем самым заверяя в том, что сказала правду. --- Мне вот ещё, что стало интересно. Где находятся Суйбянь и Ченьцин? --- повисла тишина. Сычжуй, понятное дело, не знал, он тогда был совсем маленьким, а Нефриты по всей видимости не хотели говорить. Кажется, так обстоят дела. --- Лань Чжань? --- Орден Лань Лин Цзинь после победы забрал Суйбянь себе в качестве трофея. Ченьцин же находится в Юнмэн Цзян. --- сдался Второй Нефрит под пристальным взглядом Вэй Ин. Лань Сичень только тихо посмеялся. Девушка удовлетворённо кивнула. --- Тогда, как и планировала. Я отправлюсь в Пристань Лотоса. Будет неправильно не повидать… Главу ордена Цзян и… --- она помедлила с продолжением, смотря на Ванцзи. --- Я пойду одна. --- озвучила она, словно вынесла приговор.

***

      В её теле вновь может циркулировать, помимо тёмной энергии, светлая. Золотое ядро, любезно «одолженное» у Мо Сюанюя, было практически ни на что негодно. Но неделя на целебных источниках и медитация в пещере, доверху наполненной светлой ци, сделали своё дело. От раны на животе не осталось и следа, но ядро всё ещё было немного плоховато. Не сравнить с прошлым, что находилось сейчас в совершенно другом теле.       Дорога от Ордена Лань до Цзян была отнюдь не близкой, а лететь на каком-нибудь чужом духовном оружии было опасно. Поэтому Вэй Усянь спокойно приняла решение о том, что вначале пройдётся пешком, а там на лодке уже будет быстрее. Если Цзян Чэн восстановил Пристань Лотоса в её изначальном виде, то девушка спокойно найдёт какой-нибудь тайный причал, поэтому сможет попасть в Юнмэн совершенно незамеченной.       Она оказалась полностью права. Её шиди восстановил Пристань точь-в-точь какой она была до сожжения. Каков молодец. Внутри она была невероятно горда за названного брата. И очень расстроена, потому что не приняла в восстановлении практически никакого участия.       Оставив лодку в самом секретном месте, которое она только знала, Вэй Ин тенью проскальзывала между домами. Но её в мгновение настигла кара. Позади послышались приглушённые шаги. Девушка притормозила и обернулась. Глаза округлились, наполняясь блёстками страха. Тело задрожало, она почти упала, сдаваясь, окутавшему ужасу. --- Цзинь Лин! Ну и куда опять сбежала твоя Фея?! --- уж больно знакомый, но более жёсткий, голос кричал где-то недалеко, на главной улице. --- Дядя! Почему ты снова на меня кричишь?! --- так же на повышенных тонах говорил детский голос. --- «Дядя?» — подумала Вэй Ин, отвлекаясь от, по всей видимости, их собаки. --- Не повышай на меня голос. Почему она постоянно куда-то пропадает? Иди ищи! --- не унимался мужчина. Судя по голосам, они подходили всё ближе. И ближе. Резко словно хотела, чтобы их обнаружили, собака гавкнула, а Вэй Усянь вскрикнула, отшатываясь назад. Она дрожащей рукой прикрыла рот, глаза неумолимо наполнялись слезами. Она следила за каждым движением собаки, медленно отступая назад. Зверь же, в такт её шагам, подходила ближе. Вэй Ин в ужасе замотала головой. --- Фея! --- детский голос окликнул пса. Но животное даже не пошевелилось, продолжая напирать на побледневшую женщину. Казалось, она вот-вот упадёт в обморок. --- Фея быстро ко мне! --- собака только мотнула головой, посмотрела на хозяина и вернулась к прошлому занятию. --- Почему ты так долго? --- недовольный мужской голос оказался совсем близко и показался Вэй Усянь таким родным, что она невольно, по детской привычке, побежала к нему, Фея бросилась за ней вдогонку. Настолько девушка ей понравилась, как и всем собакам до этого. Девушка нравилась этим гавкающим животным, а вот она их до смерти боялась.       Цзян Чен только успел завернуть за угол, как к нему в объятия кинулась девушка, заливаясь слезами. На автомате, он обнял её. Какое-то знакомое чувство резко всколыхнулось внутри него. Цзинь Лин всеми силами пытался успокоить свою собаку, которую ему подарил дядя Цзинь. Глава ордена в свою очередь никак не мог совладать с плачущей девушкой. На удивление Цзинь Лина дядя не раздражался, как это бывало обычно, наоборот, он довольно мило пытался хоть что-то сделать, паникуя. Цзян Чен никогда не умел успокаивать людей. Спустя какое-то время, дева всё-таки успокоилась, но глаз не подняла, он узнает её, может уже узнал. Но нельзя так раскрываться при Цзинь Лине. --- Успокоилась? --- вполне спокойно спросил Цзян Ваньин. Ничего не говоря, девушка только кивнула. Теперь же Глава ордена мог рассмотреть её более чётко. Чёрная одежда с алыми вставками. Волосы похожие на воронье крыло, завязанные в высокий хвост алой лентой. Знакомое телосложение под слоями одежд… Невероятно сильная боязнь собак. Губы Цзян Чена растянулись в улыбке, от которой племяннику, наблюдавшему за всем этим, стало страшно. --- Цзинь Лин, иди вперёд. Мне нужно поговорить с ней. --- строго приказал Глава Цзян. Парень без всяких пререканий, прихватив с собой Фею, от греха подальше, побежал в сторону главного зала. --- Значит, твой план всё-таки сработал. --- дождавшись, пока Цзинь Лин скроется из виду, мужчина прижал Вэй Ин крепче к себе. ---Да, сработал. --- её голос был такой же каким его запомнил Цзян Чен. Ведь это он последним видел её тогда в пещере, ведь это он нанёс ей ту самую рану. --- Только не слишком ли много времени прошло? --- прищурив взгляд спросил он, поднимая лицо сестры. Ни капли не изменилось. Он улыбнулся в очередной раз. --- Пойдём выпьем, и ты мне всё, от начала до конца, расскажешь.

***

--- Понятно. Значит в лесу это была всё-таки ты. --- смеялся Цзян Чен, вспоминая, как Цзыдянем ударил того паренька. --- Да, и надо извиниться перед Цзинь Лином. Хотя нет, мне в принципе нельзя показываться перед ним. --- грустно усмехнулась женщина. И брат, конечно же, знал причину. Сам он тоже до конца не понимал простил ли он свою шицзе или нет. Но мужчина был знаком с Вэй Усянь с самого детства, а Цзинь Лин сегодня увидел её впервые в жизни. --- Расскажи мне вот что. Как так вышло, что моё тело забрал не ты, а Лань Чжань? --- Так значит это был он? Чёрт, умыкнул прямо из-под носа. Так потом ещё и того парнишку, в теле которого оказалась. Вот ведь.! --- Ну, тут только дурак не догадается. Я ведь сразу же Вэнь Нина призвала. Это как минимум было подозрительно. --- они продолжали выпивать до глубокой ночи. По всей видимости за прошедшие шестнадцать лет люди настолько привыкли к спокойной жизни, что даже не обращали внимания на девушку в чёрном. Как будто мало последователей Старейшины Илин развелось. Мало ли.       В главное здание они вернулись ближе к утру. Всё это время они пили вино и вспоминали прошлое, местами не совсем хорошее, а в какие-то моменты и вовсе ужасное, но это их воспоминания. Их прошлая жизнь, ведь сейчас всё хорошо. Они вновь вместе, втроём. Цзян Янли определённо наблюдает за ними. --- Только в твоём присутствии я вновь могу ощутить себя ребёнком и забыть про обязательства. Надеюсь, ты же приехала для того, чтобы вновь вступить в орден и наконец-таки стать моей правой рукой, как наши родители? --- с блаженной улыбкой и некой надеждой говорил Глава Цзян, вспоминая их старое обещание.

***

--- Нужно было сразу ей обо всём рассказать. Выяснить односторонняя всё же эта любовь или нет. А теперь конечно… --- причитал Сичень, ходя туда-сюда по комнате. Этим утром пришло письмо из Юнмэна от Вэй Усянь. В нём говорилось, что она возвращается в клан, но иногда будет их навещать. --- Неужели все эти годы твоих страданий прошли в пустую, Ванцзи? Ради чего всё это было? Ради чего тебе тридцать три напоминания об этом всём на спине? --- Брат. --- холодно осёк Сиченя Лань Чжань. --- Я прекрасно знаю, что она слишком сильно любит свою свободу, так что всё хорошо. Я не желаю её обременять. Одна мысль о том, что она снова жива, делает меня счастливым. --- Лань Хуань вышел из дома брата в расстроенных чувствах.