Недоразумение

      Отвратительный звук будильника резко пробудил мужчину, заставил раздражённо содрогнуться и выкинуть предмет к чёртовой матери, чтобы он поскорее заткнулся. С усилием пришлось продрать глаза и встать с кровати. Его пара у группы Цзинь Лина была первой. Привыкший вставать по понедельникам ко второй, Цзян Чэн мысленно проклял изменённое расписание и поплелся в ванную.       Весь процесс сборов сопровождался сообщениями от брата. В принципе, как и в любое утро. Вей Ин, ненасытный на общения, доставал своего брата если не в реальной жизни, так в интернете. Утро у Цзян Чэна, как правило, было пиком скопления злобы и матов, но жизнь Вей Ина, также как правило, ничему не учила, поэтому телефон не умолкал от уведомлений.       Дело осталось за малым: пиджак на тело, телефон в карман, а наушники с музыкой в уши. Цзян Чэн вышел из дома и направился прямиком в университет. Уже подходя к месту, он вышел из своих мыслей и уткнулся в телефон.       «А ты-то чего так рано поднялся? Вечно же до последнего отсыпаешься», — сообщение получилось даже заботливым, хотя Цзян Чэн старался вложить как можно больше ворчливости.       «Вообще-то… — ответа ждать долго не пришлось, — Мы с Лань Чжанем только недавно закончили… Я ещё не ложился. Иногда он настоящий изверг»       «Умоляю, избавь меня от подробностей. Я ещё от прошлого раза не отошел»       «Ну смотри, всё началось с романтического ужина…»       Закатив глаза, Цзян Чэн зашёл в здание и смирился с тем что от шуточек брата ему не убежать. Печатая Вей Усяню всё, что он думает о его весёлых рассказах самыми красочными словами, Цзян Чэн повернул ключ в замочной скважине и обнаружил, что кабинет уже открыт.       «Забыл вчера закрыть?» — удивленно подумал мужчина, пожал плечами и зашёл в кабинет, не отрываясь от телефона.       День только начался, а он уже устал. Отложив гаджет и наушники, Цзян Чэн быстро навёл порядок на своём столе и расслабленно плюхнулся в кресло, прикрыв глаза. Последние секунды блаженной тишины и спокойствия. Тихий короткий шорох потревожил слух учителя. Он открыл глаза и прислушался, но ему не удалось разобрать, откуда исходил звук, а сразу после этого в кабинет ворвалась толпа студентов, поэтому Цзян Чэн благополучно забыл об этой мелочи, встал и начал работать.       Сразу с начала пары Цзян Чэн задался вопросом, где носило его дражайшего племянника. Это раздражало. Стоило только позволить наглецу ночевать у парня, как он осмелился не явиться на лекцию собственного дяди! Ни в первые минуты, ни спустя долгое время Цзинь Лин не появлялся. Цзян Чэн успел перебрать в голове все возможные варианты того, что могло произойти, и остановился на том, что его племянник все-таки бесстрашный идиот. Единственной уважительной причиной отсутствия могла быть только смерть. Умереть за этот промежуток времени Цзинь Лин, даже с его жуткой тягой к неприятностям, не мог, только если его парень не обзавелся привычками самки богомола в процессе их бессовестных развлечений. В ином случае смерть Цзинь Лина ждала дома (точнее, только пустые угрозы выпороть и посадить на домашний арест, но Цзян Чэн вслух не признался бы, что не мог сильно наказывать несносное, но любимое дитя).       Когда прошла половина пары, Цзян Чэн не выдержал и, усевшись в кресло и положив ногу на ногу, оглядел студентов хмурым взглядом и остановился на Цзинъи.       — Лань, — сурово произнес он. Студент всполошился, покраснел от волнения и встал, — где твой двоюродный брат?       От такого вопроса Цзинъи сконфузился ещё больше и растерянно пожал плечами.       — Полагаю, куда делся Жулань ты тоже не знаешь?       В ответ Цзян Чэн снова получил растерянность и понял, что студент действительно ничего не знал. Ситуация стала раздражать ещё больше. Но делать было нечего, поэтому Цзян Чэн только устало потёр переносицу.

***

      Сладко отсыпаясь, студенты чуть не проспали первую пару. Пришлось как угорелым вскочить и искать по всей квартире свои шмотки, потому что вчера вечером они буквально побывали во всей квартире, причём в самых разных позах. Такая спешка была бы ни к чему, если бы пара не была с учителем, который за опоздание всегда грозится (и вполне способен) сломать ноги и ещё дома может на второй раз отругать (что касалось уже только его племянника).       Цзинь Лин в который раз благодарил богатый кошелёк Лань Ванцзи, отца Сычжуя, благодаря которому у младшего Ланя имелась своя машина. На машине они быстро добрались до университета и даже умудрились приехать раньше всех. Сетуя на то, что можно было и не торопиться, Цзинь Лин поплелся в кабинет, таща за собой такого же сонного парня. У Цзинь Лина были запасные ключи от кабинета его дяди, поэтому они спокойно зашли внутрь. Сычжуй сел на край учительского стола. Пока преподавателя не было, можно было позволить себе такую роскошь.       — Жесть как спать хочется, — плюхнувшись рядом, Цзинь Лин широко зевнул. Сычжуй вовремя успел подвинуть документы, чтобы они не встретились с пятой точкой его парня. — Сейчас бы на пару к Лань Сичэню. У него на лекциях поспать можно.       — Зато потом по этим же лекциям он будет гонять тебя на экзамене, — напомнил Сычжуй.       — Он хотя бы не угрожает переломать конечности и запретить ночевать у парня! Вчера мне пришлось сделать всю домашку, чтобы дядя отпустил к тебе.       — Прям всю? — Сычжуй улыбнулся и даже восхитился достижению парня. — И у тебя не лопнул мозг?       Цзинь Лин в ответ только вздохнул и уткнулся в телефон. От него так и веяло сонливостью и раздражением. И Сычжуй знал, как сгладить иглы ощетинившегося парня. Он подвинулся к Цзинь Лину ближе, посмотрел на него лукаво и игриво укусил за плечо. Студент поднял на Ланя удивлённый взгляд и следом получил поцелуй в шею. Сычжуй почти физически ощутил, как раздражение плавно покинуло Цзинь Лина, улыбнулся этому и начал покрывать его шею нежными поцелуями. Цзинь Лину пришлось отлипнуть от телефона из-за напора парня.       — Ну всё, хорош, — проворчал Цзинь Лин, но почти не сопротивлялся. — Стояк во время дядиной пары — это последняя вещь, которую я хотел бы испытать на себе.       — Но она всё же есть в твоём списке, — заметил Сычжуй.       Он шутил, но продолжал напирать сильнее, кусая и зацеловывая кожу парня. Она была у него бархатной, как у юной госпожи, хотя со стороны казалось совсем иначе. Друзья в шутку окличили Цзинь Лина так за его капризный и обидчивый характер, но Сычжуй подумал, что он вполне мог бы заслужить её за свою физическую нежность и мягкость. Улыбаясь своим мыслям, Сычжуй сел к нему на колени, а Цзинь Лин улегся на столе и притянул парня к себе за шею. Губы слились в игривом поцелуе, Сычжуй проник языком в рот парня и тихо простонал. Это завело Цзинь Лина сильнее, а в паху стало существенно теснее. Карамельный привкус губ младшего Ланя беспощадно затуманивал разум и заставлял млеть, постанывать и забывать о том, что в любой момент кто-то мог зайти. И этим кем-то мог оказаться хозяин стола, на котором они разлеглись, страстно целуясь. Эта мысль сидела в их головах, но с каждой секундой становилась всё менее важной, а возбуждение стремительно нарастало и пьянило, жар разливался по подрагивающим телам, которые уже изнемогали от желания. Несмотря на то, что вчера они хорошенько оторвались, желание оставалось всё таким же ярким и жадным.       Размеренные шаги и скрип двери оказались для парней неожиданными. Они так сильно увлеклись, что даже не услышали, что кто-то приближался к кабинету. Застигнутые врасплох, они быстро слезли со стола, краснея, и обернулись. На пороге стоял Цзян Чэн. Это выглядело словно ночной кошмар наяву, но сама судьба отсрочила смерть студентов: учитель что-то сосредоточенно писал в телефоне, а его уши были заткнуты наушниками. Бежать к партам было уже поздно, неторопливыми шагами учитель приближался к рабочему месту и столкновение было неизбежно. Оставался единственный выход. Мысленно взывая к высшим силам, Цзинь Лин взял растерянного парня за запястье и потянул за собой на пол. Они спрятались под столом и затаились. Сычжуй даже задержал дыхание. Учитель тем временем снял наушники, отложил телефон и стал перебирать учебники и другие предметы на столе, дожидаясь студентов.       — А как мы… — начал было шёпотом Сычжуй, и Цзинь Лин тут же закрыл ему рот ладонью и приложил палец к губам, призывая к тишине.       Осознав безвыходность ситуации, Сычжуй смирился с тем, что придётся «прогулять» пару и затих. Пусть лучше Цзян Чэн отругает их потом, чем обнаружит сейчас и заставит объяснять, что происходит. Учитель сел за стол, и его колени оказались прямо перед лицами парней. Переглянувшись, они синхронно зажмурили глаза и отодвинулись от ног Цзян Чэна на пару сантиметров. Тот ничего не заметил, и Цзинь Лин мысленно вздохнул с облегчением.       Остальные студенты ввалились в кабинет одной громкой и энергичной массой, однако, стоило начаться паре, как в кабинете повисла гробовая тишина. Цзян Чэн оглядел всех усталым взглядом и начал свой урок.       Время тянулось мучительно долго. Первые пять минут были спокойными, но ощущались словно три часа. Цзян Чэн повернулся спиной к столу и стал что-то писать и чертить на доске. Цзинь Лин на мгновение расслабился, но в следующую секунду крупно вздрогнул и чуть не выронил телефон из рук: громкое уведомление пронзило воздух и заставило Цзян Чэна замереть. Оба парня затаили дыхание и машинально вцепились друг в друга.       Цзян Чэн не торопился. Он медленно обернулся, сделал шаг, потом ещё один, не сводя глаз со студентов, записывающих информацию с доски, а потом взял свой телефон и отключил звук, даже не смотря на экран, после чего продолжил вести лекцию. Цзинь Лин поднял на него ошарашенный взгляд и поспешил убрать звук в своём телефоне.       — Он подумал, что это ему что-то пришло, — прошептал Сычжуй и заглянул в телефон парня. — Кто пишет?       — Цзинъи, чтоб его! — тихо прошипел Цзинь Лин и открыл сообщение.       «Юная госпожа, где носит твою задницу?» — гласило сообщение.       «Отстань. Я сейчас на грани жизни и смерти», — в ответ прислал студент.       «А с Сычжуем ты что сделал? Он никогда не пропускает пары»       «Отстань, ради всего святого!»       Раздражённо ткнув на кнопку отправки, Цзинь Лин полностью отключил телефон, чтобы больше не видеть сообщений друга. Пара только началась, а нервы уже были на пределе.       Половина пары прошла без приключений. Ноги затекли, тело вспотело от тесноты и волнения. Ноги Цзян Чэна бесконечно мелькали перед глазами, а Цзинь Лин чувствовал, что был на грани сумасшествия. Он никогда за всю свою жизнь не видел щиколотки своего дяди столько раз, сколько увидел за этот промежуток времени. Хотелось биться головой об стол от безысходности. Стрелка настенных часов двигалась мучительно медленно.       Наконец Цзян Чэн не выдержал и задался вопросом о том, где же носило его племянника и не только. Выслушав гневный монолог дяди, который пытался добиться хоть какого-то ответа от Лань Цзинъи, Цзинь Лин понял, что если не сейчас, то дома ему конец. Это его заметно расстроило, но через несколько минут вся печаль улетучилась и ее заменило недоумение, когда он вдруг заметил, как Сычжуй внимательно слушал лекцию Цзян Чэна и записывал её в телефоне.       — Совсем спятил? — Цзинь Лин оглядел парня удивлённым взглядом.       — Чтобы время даром не терять! — заявил Сычжуй и следом неуверенно добавил, — и вообще-то… Я стараюсь отвлечься.       — От чего?       — У меня, между прочим, снова стоит…       — Даже не начинай, — Цзинь Лин обречённо вздохнул и скрестил ноги, скрывая свою эрекцию.       Цзинь Лин был не уверен, какое чувство его охватывало больше, страх или возбуждение. В узких брюках было невыносимо тесно. Сычжуй сидел совсем рядом, почти вплотную, взволнованно дышал в его сторону, глядел круглыми глазами на ноги учителя. Его безумно хотелось поцеловать. Это раздражало, ведь их положение совершенно не было уместным для ласки. Но чем больше Цзинь Лин раздражался и боялся, тем сильнее ему хотелось прижать парня к себе и наплевать на то, что они буквально находились под столом его дяди в его кабинете, а тот об этом совсем не подозревал.       — А-Юань, — превозмогая желание страдальчески взвыть, Цзинь Лин тихонько позвал Ланя, — сколько ещё времени до конца пары?       — Еще достаточно. Лучше не думай об этом, — отозвался Сычжуй и улыбнулся. — Ты меня сто лет так не называл. Экстремальные условия вызывают в тебе нежности?       Цзинь Лин на это только закатил глаза, а Сычжуй хихикнул, зажав себе рот ладонью, после чего придвинулся вплотную и нежно поцеловал парня в шею.       — Если будешь дразнить, я прямо здесь тебя возьму, — пригрозил Цзинь Лин.       — А почему бы и нет?       Сычжуй смущался и прикрывал своё лицо руками, но в его глазах плясали чертята. Цзинь Лин удивленно вскинул брови, не ожидав такой смелости от Ланя.       — Тебе напомнить чем закончилось твоё последнее «почему бы и нет»? Так мы и оказались под столом!       — Тише, а то твой дядя услышит, — Сычжуй приложил указательный палец к губам парня.       — А если мы тут потрахаемся, то не услышит, — саркастично заметил Цзинь Лин.       — То есть ты против?       — Я этого не говорил.       Цзинь Лин знал, что дядя его мысленно казнит, расчленит, сожжет и из остатков сделает корм для Феи, если их поймают с поличным, но предложение было слишком заманчивым, особенно в сочетании с затвердевшим членом, готовым вот-вот разорвать нижнее белье по швам, чтобы вырваться на свободу.       Сычжуй начал первый, и от его касаний все здравые мысли в тот же миг улетели, напоследок сказав разуму Цзинь Лина «прощай, дурень». Изящная ладонь Ланя легла на пах, а губы прикоснулись к чувствительной коже на шее. Цзинь Лин еле сдержался, чтобы не издать ни единого звука. Аккуратно расстегнув ширинку на брюках, он слегка раздвинул ноги и посмотрел на Сычжуя нетерпеливо. Сычжуй действовал неторопливо и невозмутимо, хотя его сердце билось громче, чем обычно. Он взял член парня в ладонь и начал плавно погружать его в свой рот. Цзинь Лин зажал себе рот и укусил ладонь. Ощущения нахлынули бурной волной и заставили содрогнуться всем телом. Ему пришлось напоминать себе каждую секунду, где он находился, чтобы ни разу не пискнуть. Сычжуй будто специально брал всё глубже и нежно водил языком, собирая капельки смазки.       Его вид завораживал и заставлял Цзинь Лина изнемогать. Мягкие губы обволакивали ствол, глаза то и дело косились в сторону, проверяя обстановку, а потом спокойно закрывались, щеки рдели и было непонятно от чего сильнее, от блаженства или от стыда, а тело и вовсе не слушалось хозяина. Он по-кошачьи выгибался в спине и ёрзал, стояк только сильнее окреп и просил внимания. Цзинь Лин был готов поклясться, что мог кончить в ту же секунду только от одного вида Ланя, если бы не одно маленькое «но» в лице дяди и толпы однокурсников. Терять бдительность было бы опрометчиво.       Но Цзинь Лин все-таки решил её потерять. Он притянул парня за шею к своему лицу и сразу накрыл его губы своими в страстном поцелуе. Сладко-солёный привкус на языке Ланя заводил до дрожи в коленях. Сил терпеть больше не было, поэтому в два движения Цзинь Лин стянул с него брюки вместе с бельем и толкнулся в узкую дырочку. Сычжуй зажмурился и больно укусил нижнюю губу парня. Без смазки проникновение оказалось для него болезненным, но несмотря на это, нескольких толчков хватило, чтобы они оба почти одновременно кончили. Получилось быстро и смазано из-за перевозбуждения, вокруг было очень тесно и душно. Цзинь Лин старался хватать воздух ртом бесшумно, но получалось у него плохо.       Пара закончилась через несколько минут, и все студенты разошлись. За это время парни успели более менее привести себя в приличный вид после бурного оргазма и успокоиться.       — Надо подождать, когда он выйдет из кабинета, — прошептал Цзинь Лин. — Выскочим и сбежим через окно. Всего лишь второй этаж, не делай такие глаза.       Сычжуй хотел было возразить, но в один миг оба парня потеряли дар речи, услышав совсем рядом тихое покашливание.       — Ничего не хочешь мне сказать? — Цзян Чэн сидел на корточках, и его взгляд был направлен прямиком на племянника.       — Не хочу, — Цзинь Лин немного отполз и спрятался за спину Сычжуя.       — Очень жаль. Теряешь возможность сказать последнее слово.       Цзян Чэн выглядел спокойным и невозмутимым, и это было в пять раз страшнее, чем если бы он кричал и ругался матом.       — Дядюшка, — заискивающе протянул Цзинь Лин, — а мы тут… Сидим. Лекцию записываем. Честно-честно. Сычжуй, покажи свой конспект.       — Вылезайте, — велел Цзян Чэн, закатив глаза.       — Зачем…? — с опаской уточнил его племянник.       — Вылезай давай. Будем продолжать вашу BDSM вечеринку.       Когда он достал из сумки свою любимую плеть, Сычжуй сразу выполз и поспешил к выходу, оставив опешившего парня наедине с дядей.       — Да как он… — Цзинь Лин растерянно посмотрел на дверь, которая только что закрылась за Ланем.       — У тебя есть три секунды, чтобы сбежать, — предупредил Цзян Чэн и угрожающе сжал плеть в руках.       Цзинь Лин в ту же секунду, резко почувствовав наплыв энергии, вскочил и побежал следом за парнем к спасению. Цзян Чэн проводил его взглядом, вздохнул и набрал номер Лань Сичэня.       — Сичэнь, — произнес он, как только тот ответил на звонок, — перехвати двух балбесов у выхода и отправь на лекцию к Лань Цижэню. Спасибо.