Спуск Наруто

Перед Наруто стояла женщина с огненно-рыжими волосами и ярко-серыми глазами. Она улыбнулась Наруто, заложив руки за спину, пока Наруто ошеломленно смотрел на нее. — М-мама? он спросил. Женщина кивнула. — Привет, Наруто. Она сделала шаг вперед, а Наруто сделал шаг назад с недоверием на лице. Кушина нахмурила брови от его движения. "В чем дело?" "Ты. . . ты помог ему запечатать Кураму в меня. Выражение ее лица смягчилось. "Да." Голова Наруто упала вперед, его руки были сжаты в кулаки по бокам. "Почему?" — спросил он, его голос сорвался, его тело тряслось, его глаза были крепко сжаты. "Почему?" Кушина подошла к сыну и обняла его. Он позволил ей обнять себя, хотя и не смог заставить себя обнять ее. — Мне так жаль, — прошептала она. — Я не могу простить тебя, — сказал он. «Я не могу простить ни тебя, ни его, ни Деревню, ни кого-либо еще». — Я знаю, — сказала Кушина, нежно поглаживая волосы Наруто. — Я знаю, как ты, должно быть, злишься. Наруто осторожно высвободился из объятий матери. — Нет, не думаю. Двенадцать лет я был совершенно один. Не было ни одного человека, который заботился бы обо мне. Только когда я присоединился к Акацуки, кто-то, наконец, показал мне какую-то человеческую порядочность, и я наконец почувствовал, что чего-то стою. Кушина обхватила лицо сына руками и большим пальцем вытерла единственную слезинку. — Ты через многое прошел, — сказала она. «Как твоя мать, мое сердце разрывается за тебя. Но знаешь, так будет не всегда». Наруто отвел взгляд от своей матери, пока она говорила, не в силах удержать зрительный контакт. «Знаешь, когда я впервые переехал в Коноху, люди отвергли меня. Я был аутсайдером, кем-то, кто не принадлежал. Это не стало легче, когда я стал Джинчурики, но я прошел через это. Она мягко улыбнулась. «Ты мой сын. Я знаю, что ты тоже можешь пройти через это». — Значит, ты ожидаешь, что я просто прощу их всех? Просто так?" Наруто посмотрел на Кушину осуждающим и обвиняющим взглядом. «Конечно, нет», — ответила она. «Жизненная боль не может быть стерта за один день. Но Наруто, ты не можешь сдержать гнев в своем сердце. Девятихвостый схватится за него и настигнет тебя. — Курама, — поправил Наруто. «Его зовут Курама. И он один из моих немногих друзей». — Даже несмотря на то, что он только что напал на тебя? "Его. . . сложный." Кушина легко рассмеялась. "Я понимаю." Она улыбнулась, глядя на сына, вытирая очередную слезу. — Ты уже говорил со своим отцом. Что он сказал?" Наруто пожал плечами. — Он сказал мне не нападать на Коноху. — Напасть на Коноху? «Курама и я собираемся уничтожить его». Наруто ждал, что Кушина ответит, как Минато, но когда она не ответила, он посмотрел на нее в замешательстве. — Почему ты хочешь это сделать? она спросила. Наруто не находил слов, удивленный ее спокойным характером. Кушина заметила это и жестом пригласила его сесть. — Почему бы тебе не начать с самого начала? она сказала. "У меня есть время." Наруто помедлил, прежде чем сесть рядом с ней, его мантии Акацуки развевались под ним. С этими словами он начал говорить. Он начал с того самого далекого, что мог вспомнить, со своих первых воспоминаний о том, как с ним плохо обращались за выходки, которые он совершал, или с прогулкой по улице, или просто с попытками найти место, где можно поесть горячей еды. Он рассказал, как дети в его классе издевались над ним, как его учителя игнорировали его, как Саске смотрел на него свысока. Он помнил выражение лиц деревенского жителя, когда он просто проходил мимо них, или то, как он чувствовал себя опустошенным, когда видел других детей с их родителями. Он говорил о том, каким одиноким он себя чувствовал, как от него отмахивались, как от проблемного ребенка, и что никто ничего от него не ждал, как бы он ни старался. Затем он рассказал о Тоби и Акацуки, и о том, как они относились к нему как к равному, несмотря ни на что, как именно они помогали ему достичь его единственной цели. Он даже рассказал о том, как он и Курама стали друзьями за четыре года, что они тренировались вместе. Когда он закончил, они несколько минут сидели молча. — Наруто, мне так жаль, что тебе пришлось пройти через все это, — наконец сказала Кушина, потирая спину Наруто и вытирая его лицо. Что со мной не так? — спросил он себя. Я со всем этим справлялась одна шестнадцать лет, а теперь плачу, как ребенок! — Да, ну, Акацуки дали мне все, чего не мог Коноха, — сказал он, глядя на свою мать. Она кивнула. "Я понимаю." Наруто был ошеломлен ее ответом. — Т-ты понимаешь? Она снова кивнула. — Нелегко быть одной, — сказала она, когда Наруто повернулся, чтобы посмотреть себе под ноги. «Когда вы чувствуете, что вам не к кому обратиться, мир внезапно становится темным и страшным местом. Однако один добрый поступок от кого-то внезапно меняет все, не так ли? Кушина протянула руку и обхватила лицо Наруто ладонью, поворачивая его к себе. — Я был так одинок, — прошептал он, и в его глазах снова навернулись слезы. «Я все время чувствовал себя таким пустым». — И ты такой сильный, что смог пройти через это, — прошептала она в ответ, мягко улыбаясь. — Ты действительно мой сын. Наруто разорвал с ней зрительный контакт и осторожно отстранился. Он начал возиться с краем своей мантии. — Я такой, каким ты представлял своего сына? он спросил. — Джинчурики, собирающиеся уничтожить деревню, в которой ты вырос? Он взглянул на нее. — Разве я не разочаровываю тебя? «Наруто, мы с твоим отцом любим тебя больше всего на свете. Ничто из того, что вы делаете, никогда этого не изменит». — Даже уничтожение Конохи? Кушина притянула Наруто к себе и обняла его, целуя в макушку. — Мне жаль, что меня не было рядом с тобой, — прошептала она ему в волосы, по ее щеке скатилась одинокая слеза. Наруто позволил удержать себя еще на мгновение, прежде чем осторожно отступить и встать. — Мне нужно идти, — сказал он, не в силах смотреть матери в глаза. Кушина тоже встала. «Наруто…» — Прости, но я принял решение. Он глубоко вздохнул, пытаясь собрать остатки храбрости, оставшиеся в нем. «Я собираюсь уничтожить Коноху с Курамой». Кушина протянула руку и положила руку ему на плечо. «Наруто. . ». «Извините, но это путь, который я выбрал для себя». Он сделал паузу. — Вы ничего не можете сделать, чтобы изменить мое мнение. Нет, если только ты не сможешь изменить прошлое. Она поднесла руку к его щеке и нежно повернула его к себе; Наруто заметил, что она исчезла, как и Минато. Она молчала, изучая Наруто, выражение, которое Наруто не мог понять на ее лице. — Я так тебя люблю, — наконец сказала она. Она поднялась на цыпочки и поцеловала Наруто в лоб, пока он продолжал исчезать. «Пожалуйста, никогда не забывайте об этом». «М-мама. . ». Кушина отступила назад, чтобы в последний раз взглянуть на Наруто. Прежде чем она полностью исчезла, Наруто вернулся к Кураме. "Ну ну. Вернулся из своего небольшого однодневного путешествия? Курама зарычал, все еще вытягивая цепи, которые связывали его. — Заткнись, — пробормотал Наруто. Он отвел взгляд от того места, где была Кушина, ее остаточный образ врезался в его сознание, и наклонился, чтобы поднять повязку. "Так. Я полагаю, теперь ты собираешься забрать мою душу? — спросил Курама, когда Наруто снова завязал повязку на голове. "Нет." Курама поднял бровь. "Ой?" «Разве нет способа, которым наши души могли бы соединиться без того, чтобы одному из нас пришлось забирать души другого?» — Я никогда не слышал о таком. — Да, ну, о том, что Джинчурики и Хвостатые Звери дружат, тоже никто не слышал, но вот мы здесь. — прорычал Курама. «Сила дружбы меня не успокоит, — сказал он. «Если один из нас не превзойдет другого, наши воли никогда полностью не сольются». "Сомневаюсь." Наруто подошел к Кураме и положил руку ему на лоб, слегка улыбнувшись. — Только не говори мне, что хоть какая-то часть тебя хочет попробовать. "Неа." Наруто рассмеялся. — Ты что-то другое, Курама. Пока он говорил, голубая аура начала окружать Наруто, прежде чем он воплотился в форме, похожей на него. Он продолжал твердеть, пока рядом с ним не появилась точная копия Наруто, хотя она была синей и прозрачной, с белыми и пустыми глазами. «Что это должно быть?» — спросил Курама, глядя на второго Наруто. «Наша воля сольется воедино», — сказал Наруто. — Но ни один из нас не догонит другого. "Я уже говорил тебе -" — Если это не сработает, я позволю тебе забрать мою душу, — перебил Наруто. Курама сузил глаза на Наруто, внимательно наблюдая за ним. "Что вам терять?" — Хорошо, — наконец сказал он. — Я дам вашему плану шанс. Хотя я сомневаюсь, что это сработает». При этом Курама позволил своей собственной чакре олицетвориться, цепи ослабли, когда он это сделал, и исчезли. Вскоре перед Чакра-Наруто стоял большой Чакра-Курама с пустыми глазами. Оранжевая и синяя чакры контрастировали друг с другом, когда Чакра-Наруто протянул свой кулак, Чакра-Курама последовал его примеру. Как только они ударились кулаками, вспыхнул белый ослепляющий свет, заставивший Наруто и Кураму плотно закрыть глаза. Будь я проклят, подумал Курама. Тот самый Наруто. . . он действительно другой. Вне тела Наруто прошла всего секунда. Какаши направился к Наруто, но Наруто, казалось, внезапно взорвался чакрой, и Какаши был отброшен назад, когда Наруто трансформировался. Под покровом своей новой чакры Наруто выглядел комбинацией себя и Курамы, принимая качества человека и Девятихвостого. Оранжевая чакра придавала его лицу вид лисы, а из висков торчали черные тонкие уши. Его мантии Акацуки были заменены чем-то вроде мантии, сделанной полностью из чакры, исчезающей ближе к концам и делающей Наруто похожим на объятого пламенем. Наруто быстро окинул себя взглядом, отметив детали о себе, которые изменились. «Наруто. . ». — прошептал Какаши, когда Наруто улыбнулся его новому взгляду и одобрительно кивнул. — Я же говорил тебе, что это сработает, — сказал Наруто. — Ты удивляешь меня каждый день, — ответил Курама. Глаза Какаши расширились. Это был голос Девятихвостого? он думал. Наруто посмотрел на Какаши. — Ну, Какаши, я думаю, это оно. — Наруто, подожди! Не дожидаясь, Наруто повернулся и спрыгнул со скалы Каменного Лика, превратившись в Кураму, когда тот упал на Коноху. Какаши подбежал к краю утеса и посмотрел вниз как раз в тот момент, когда Курама врезался в землю, ревя при этом. — Ну, Курама, вот и мы. Наруто посмотрел на Кураму изнутри своего разума, комбинации их чакр стояли перед ними. "Вы готовы?" — Я был готов с самого начала, — ухмыльнувшись, сказал Курама. Наруто ухмыльнулся ему в ответ и повернулся вперед. «Тогда давайте вернем Коноху в десятикратном размере». Снаружи Курама снова взревел, его хвосты мелькали вокруг него. — Наруто, — недоверчиво сказал Какаши. "Что вы наделали?"