Светло-серое утро

Арсений добрался до дома первым. Хоть за окном уже и было темно, он все равно выпил кофе, на душе было неспокойно. Не найдя себе места в пустой квартире, сходил в душ и переоделся в мягкие спортивные штаны и белую просторную футболку. Первые осенние холода, общая серость и неумолимо укорачивающийся световой день навевали общую меланхолию. Нужно было придумать себе занятие. Ревизия холодильника показала, что продукты из страстно любимой Антоном доставки чинно занимали полки. Вообще-то он обещал, что сам будет это все готовить. Но примерно десять миллионов проектов, которые Стас навесил на Шастуна, сводили вероятность такого развития событий к нулю. Значит нужно найти рецепты к этому богатству, они обычно прикреплены здесь же — на холодильнике. Сравнив содержимое и список продуктов на листке под магнитом на дверце, Арс вздохнул и пришёл к неутешительному заключению, что они совершенно не совпадают. Пришлось звонить в сервис и просить, чтобы рецепты еще раз выслали на почту. Готовка, конечно, заняла его на какое-то время, но ужинать все равно пришлось в одиночестве. Азиатская лапша ожидаемо вкусная, но все приятнее, если рядом есть человек, с которым можно разделить вечер и еду. Босые ноги замерзали на холодной перекладине барного стула. Телефон молчал и уныние с прежней силой сдавило сердце мужчины. Убрав посуду, Арсений завалился на большущий диван в гостиной, включил сериал и замотался в плед. На часах было пол одиннадцатого. Тепло пледа, приглушенный свет, ужин и сливающееся в один звук бормотание героев на экране плазмы разморили его бесповоротно, глаза открывались все медленнее и тяжелее. *** Сначала Арсений уловил хлопок входной двери, но не захотел просыпаться. Потом он почувствовал запах сигарет, и большая прохладная рука аккуратно смахнула его чёлку. В какой-то момент теплые губы ткнулись куда-то в его скулу, борода слегка царапнула нежную кожу. Скорее всего на него смотрели, но Арсений сонно нахмурился и подтянул плед выше проваливаясь обратно в дремоту. *** Антон как мог тихо ходил по квартире. День был какой-то ужасный и бесконечный, а может быть просто ужасно бесконечный. Его ждал ужин, хоть и холодный. Спасибо Арсу, самому бы ему уже было точно не до готовки. Лучше сначала, конечно, в душ сходить. Пройти через гостиную, где дремал Попов и не коснуться его было невозможно. Он выглядел беззащитно и уютно, лохматая макушка на подушке и гусеница из пледа, свернувшаяся в три погибели. Губы Антона тронула лёгкая улыбка. Он вернулся на кухню в чистой домашней одежде и влажными кудряшками, поставил тарелку с лапшой в микроволновку и напряжённо следил за таймером, чтобы громкие звуки не разбудили Арсения. 4. 3. 2 — дёрнуть ручку и сбросить таймер. Развернулся и вздрогнул от неожиданности, Арсений-плед-гусеница-Попов стоял в арке. — Привет, я тебя все-таки разбудил? — Антон мягко улыбнулся. — Нет. — Посидишь со мной тут или пойдём обратно на диван? — На диван. — Будешь чай, если я сделаю? — Буду. Арс был не в духе, но охотно упал к Антону на колени головой, как только тот приземлился на диван. — Арс, ну, я так точно все уроню и перепачкаю здесь. Арсений надулся ещё больше, но сел ровно. Антон прощелкал каналы, но вернулся к тому, что уже было включено до него. Мужчины сидели молча, поглощенные своими мыслями. Вроде бы ничего сегодня не произошло, думал Антон, перебирая в голове события дня. На часах было почти час ночи. Шастун оставил тарелку на низенький столик перед ними и развернулся всем телом к партнёру, профиль Арсения подсвечивался голубоватым светом от экрана: — Что случилось? — Ты сегодня целый день меня игнорировал, — чуть помедлив ответил Попов, — меня это очень задело, — голубые глаза пронзительно уставились в ответ. — В каком смысле? — Ну, в прямом. Сегодня на съёмках утром ты даже не повернулся ко мне, в перерыве как я не подойду — занят, а я хотел тебе рассказать новости. А потом ты вообще убежал на следующую площадку и ничего не сказал. Не позвонил и даже смс-ку не бросил. Я даже не знал, когда тебя ждать. Неприятно, — поёжился Арсений. — Арс, я не специально, — Антон сгребает всю сложную конструкцию из пледа и Попова ближе к себе и прижимается лбом к его виску. — Да я понимаю вроде, но… все равно обидно что ли, чувствую себя одиноко. Стас тебя совсем загрузил, — тяжело вздыхает. — Это ведь моя инициатива, моя ответственность, мои проекты, особенно сейчас… — голос Антона был тихий и вибрировал Арсений почти что в самое ухо, небольшая борода Шаста щекоталась. — И твои отношения между прочим тоже, — ещё тише ответил Арсений, устраиваясь в руках удобнее. Они замолчали, Шастун рассеянно смотрел в пустоту, перебирая пальцами складки пледа на бедре Арсения. Спорить с последним замечаниям было бы несправедливо. Совесть колючим ежом переминалась в груди. — Исправлюсь, — сказал Антон и легонько поцеловал Арсения, — а что у тебя за новости? Взгляд Попова слегка смягчился и он снова смотрел на партнёра. — Меня пригласили сниматься в сериале, представляешь? — вытаскивая руки из пледа и упираясь ими в грудь Шаста, ответил он, — одна из главных ролей! — Расскажешь подробнее? Арсений так увлёкся, что полностью вылез из пледа и даже скинул его на пол. Его глаза блестели энтузиазмом и детской радостью, кажется, все обиды и тяготы дня были забыты. Арсению как воздух нужны человеческое внимание и возможность приблизиться к мечте. А Антон не мог перестать любоваться им в тусклых отблесках экрана телевизора и греться теплом любимого человека. На его губах блуждала улыбка. Арсений раскинулся на диване победно улыбаясь. — Я ужасно сильно хотел тебе это рассказать весь день! — Спасибо, что поделился. Рад за тебя! Думаю, роль тебе удастся, — слегка сжал чужую ладонь. Попов молчал будто переводя дух. — Я тебя очень люблю, — когда-то эти слова были сказаны Антоном со страхом, но сейчас они повторяли друг другу это часто. — И я тебя. Арсений подался вперёд, прилипая к боку Шаста. — Все-таки я так по тебе соскучился, — пробубнил в футболку. Антон гладил тонкую спину и плечи, прижимаясь носом к тёмному затылку. Попов затих в его руках, шумно сопя в шею. Глаза Антона начинали слипаться. — Ты там не уснул, Арс? — зевнул он. — Нет, я восполняю нехватку дневных объятий. Антон засмеялся: — Может пойдём все же на кровать? Я не готов ночевать на диване. — Да, конечно, — уловив настрой ответил Попов. Пока Арсений относил на кухню тарелку и чашки из-под чая, грузил посудомойку, Антон успел подровнять диванные подушки, сбегать покурить на балкон, аккуратно сложить плед, расправить постель и даже почистить зубы. — Арс, а у меня завтра только вечером съёмки. Хочешь что-нибудь сделать с утра вместе? — крикнул Антон. — Да не, надо отдохнуть нормально, — голос Арсения оказался гораздо ближе, прямо у него за спиной, — все-таки уже два часа ночи, ты не железный так работать. Да и я в прочем тоже. Утром если что придумаем. И вообще у меня пробежка! — У меня есть идея лучше пробежки, — таинственно ответил Антон, играя бровями и подхватил Арсения. Тот улыбнулся своей шикарной улыбкой обхватил Шаста ногами: — Да-а? И какая же? После этих слов Антон рухнул вместе с ним на постель, придерживая его руками аккуратно, хотя, конечно, ничего не грозило его графскому величеству. — Утром узнаешь! — чмокнул в губы и перекатился в бок, оставляя одну руку под Арсением, — а сейчас спать, — снова зевнул. — Я только зубы почищу и вернусь. — Мхм, — только и ответил Шаст. Нужно было раздеться, это только Арсений почему-то предпочитает спать в футболках. Определённо не своих, а Шастуна, между прочим. Но негодовать по этому поводу желания не возникало, его Арсений в его футболке. Что может быть прекраснее. Ну, может быть только Арс же без футболки вообще? Увлекшись такими мыслями, Антон все же совладал с собой и скинул ненужные ему предметы одежды с кровати. Под прикрытыми веками ему, кажется, уже начинал сниться сон, когда матрас рядом немного прогнулся и под одеялом оказался Попов. Антон прижался к нему крепче, сплетая голые ноги и запуская руки под футболку. Вместе было почти что жарко, но выпускать из рук такое сокровище он бы не стал. Для обоих было достаточно тяжело проводить целые дни под прицелами камер и зоркими взглядами людей в томительном ожидании возвращения домой. — Тош, сладких снов, — шепнул Арсений. — И тебе, солнце. *** Утро началось без всяких будильников, Антон лежал на животе, уткнувшись лицом в подушку, одной рукой он обнимал Арсения. Было серо-светло, ведь шторы на ночь никто не закрыл. Одним глазом из-под кудрявой чёлки он рассматривал профиль спящего рядом мужчины. Густые черные ресницы, ей-богу иногда казалось, что он их красит, не бывает просто таких ресниц, чуть вздернутый острый нос, приоткрытые губы. На подборке и щеках слегка пробивалась щетина. Шастун приподнялся, одной рукой удерживая себя над Арсением, он успел оставить лёгкий поцелуй у глаза, потом у уха, потом на скуле и в уголке приоткрытых губ до того, как рука Арса мягко, но с нажимом впечаталась ему в лицо. — Шаст, фу! Утро! — низким голосом сказал Попов. — Арс, утреннее дыхание волнует тут только тебя, при чем даже не моё, а свое тебя бесит, — с утренней хрипотцой ответил ему Антон. Мужчина закатил глаза: — Ну не начинай с утра по раньше, дай просто мне пять минут, и я схожу зубы почищу. На этом традиционный спор был окончен, Арсений молча смотрел на Шастуна, нежно перебирая его кудряшки, растрёпанные после сна. Антон был помят, через всю щеку пролегал розовый след от подушки, Попов проследил его, прошёлся по мягкой бороде и очертил контур губ кончиками пальцев. — Пойдём вместе умываться, а потом поваляемся? Я хочу с тобой разговаривать и целоваться, а у тебя приступ повышенной утренней брезгливости. Арс закатил глаза, но коротко кивнул. — Я первый. Антон успел сбегать на балкон выкурить сигарету, а потом чистил зубы сидя на краю ванны, пока Арсений пристально разглядывал себя в зеркало орудуя во рту щёткой. Чтобы сделать это лучше, он перегнулся через раковину, футболка задралась, открывая вид на спортивные бедра, обтянутые боксёрами. — Я красивый? — спросил он первым выплюнув всю пену. — Не то слово. Ты просто мой бог, — пробулькал в ответ Антон, на что Арс белозубо улыбнулся и подошёл ближе. — Что насчёт утренней пробежки, мм? — Попов скрестил руки на груди, — кажется у тебя вечером были какие-то идеи на этот счёт. Антон сполоснул рот ополаскивателем и ухмыльнулся: — Вот как мы заговорили сразу, а то лежал, весь такой задумчивый и молчаливый, — он оценивающе оглядел длинные подтянутые ноги, — беги, крошка. Попов дал деру из ванной, но бежать было особо некуда. Антон ожидаемо настиг его в спальне, их разделяла только широкая кровать: — Попался! — Ещё нет, — сверкнул голубыми глазами Попов. Антон рванул через подушки и одеяла, выкидывая руку далеко вперед. Арсений ойкнул и не успел увернуться, был схвачен за ногу длинными пальцами. Шастун перехватился выше и дёрнул свою добычу на себя. — Теперь точно да, — Попов хохотал, вертясь в его руках и пытаясь выбраться из захвата, но затих, прижатый к кровати всем весом Шастуна, зажмурился, наслаждаясь этим чувством тяжести. Ему оставалось только удивляться тому, как из тонкого и неловкого длинного мальчишки получился такой мужчина, рядом с которым он сам чувствовал себя настоящей крошкой, по-настоящему безопасно и уютно. Антон по-хозяйски прошёлся руками по телу Арсения, задирая футболку и прижимаясь кожа к коже. — Теперь-то тебя можно целовать? — спросил он, проведя носом он ворота футболки до уха, прикусывая мочку, — Арс? — Можно, — сдавленный выдох. Два раза повторять не нужно. Дразня, Шастун провел языком по линии подбородка и прижался губами к приоткрытому рту Арсения. Антон целовался с чувством, вылизывал рот партнёра, запуская руки в волосы брюнета и взлохмачивая их. Попова вело, он таял в физическом контакте и держался за страстно любимые плечи, как за последнюю надежду. Казалось, что руки Антона везде — гладили и сжимали, щекотно проходились по рёбрам. Арс не смог сдержать первого тихого стона. — Ты чего стесняешься, Арсюш? — эта ухмылка не предвещала ничего хорошего, хотя с какой стороны посмотреть, — руки вверх, — скомандовал Шастун. Футболку он снял, но не до конца, сминая и сжимая её в кулаке, удерживая, чтобы Арсений не мог отпустить руки. По коже пробежался отряд мелких мурашек от прохладного воздуха. Внимательный взгляд глаза в глаза, поцелуй в уголок губ, а когда Попов попробовал повернуть голову, чтобы поцеловать его в ответ, он почувствовал только мокрый язык, скользящий по скуле, описывающий ушную раковину. Маленькими укусами Антон прошёлся по шее, конечно, там никаких следов не останется, а хотелось бы. Свободной рукой Антон прошёлся по животу, по бедру, благослови боже его длинные руки. Кажется, что ноги сами разъехались, чтобы он мог потрогать и там тоже. Арсений громко задышал, когда любимые губы обхватили его сосок, маленький и твёрдый, как горошина. Шастун с особым вниманием обвел ареолу языком, прикусывая и втягивая, повторяя маленькие движения пока Арсений не начал стонать громче. Шаст опустился ниже, двумя ладонями сжимая поджарое тело и устроился между ног Арсения, когда тот понял, что его руки никто уже не держит какое-то время. А он сам вытягивается и изгибается от прикосновений. — Антон, я тебя хочу, — выдохнул Арс, у него были тёмные глаза от расширившихся значков. — Обожаю, когда ты так на меня смотришь, — Антон поддел резинку трусов и медленно стянул их с ягодиц лежащего на спине мужчины. Кроме голодных взглядов Антон однозначно любил длинные ноги Арсения, особенно когда их можно было в скором времени закинуть себе повыше на плечи. Как в сцене с куклами, но гораздо интимнее, Шастун прикоснулся к ногам Арсения, за щиколотки поднял их вверх, чтобы снять белье до конца и, выцеловывая сначала косточки на лодыжках, потом икры, колени, касаясь бёдер спуститься ниже и даже оставить пару засосов, которые точно останутся вне поля зрения чужих людей. Член Арсения был возбужден, Антон прижался носом к его паху, прошёлся языком снизу-вверх, обхватил губами солоноватую головку с выступившей каплей предъэякулята. Кудрявая голова отказывалась то ниже, то выше, выбивая стоны из Попова. Арсений запустил пальцы в светлые волосы, прижимая Шастуна. Слюна начала стекать по яйцам: — Если ты продолжишь в том же духе, я скоро кончу. Красивые длинные пальцы сомкнулись на яйцах, оттягивая ниже, Антон выпустил член изо рта и тот мокро шепнулся о живот. — Преворачивайся, вставай на колени, — коротко и ясно. Антон отстранился и достал из верхнего ящика смазку, презервативы и влажные салфетки. Терпения у него самого оставалось не так много, член стоял почти болезненно, на трусах расплывалось влажное пятно, но пренебрегать подготовкой было не в его правилах. Слегка согрев смазку на пальцах Антон нежно прикоснулся к колечку мышц, надавливая широкой подушечкой, потом сделал круговое движение и снова нажал в центр. Мышцы довольно легко поддавались, Арсений сильнее прогнулся в пояснице, притихнув, сжимая пальцами тонкое одеяло. Один палец, два, три — колени начинают предательски расползаться: — Тош, давай быстрее, не могу больше терпеть, — Арсений стонал в подушку. — Потерпи ещё чуть-чуть, крошка, — недовольный стон в ответ. Помучав партнёра ещё пару минут, Антон убрал все пальцы, прижался всем телом и в самое ухо Арса прошептал: — Кто там собирался на пробежку? Боюсь, бегать не придётся, но я думаю, что ты прекрасно попрыгаешь на моём члене. Арсений зажмурился, выходя из транса режима ожидания, коротко облизнул губы и посмотрел на Антона. Тот уже сидел без белья, между подушек опираясь спиной на изголовье кровати. Он вытер руки и быстро раскатал презерватив по члену. — Ты не против, Арс? Арсений покрутил головой и перекинул ногу через Шаста. — Мечтаю почувствовать тебя в себе, — он раскачивался и терся о член Антона, прижимаясь все сильнее, гипнотизируя смотрел в зелёные глаза. — Тогда меньше слов, больше дела, — нетерпеливо подкинул бедра. Попов вылил смазку себе в ладонь и пару раз провел рукой по члену Антона. Потом прижался к его груди, оттопыривая попу и направляя член в себя. Оба застонали. — Арс, ты просто бомба, — Антон рассматривал лицо Арсения, его тёмные ресницы, приоткрытый рот, когда тот открыл свои голубые глаза и начал плавно двигаться. Обхватив Антона руками, он скользит вверх и вниз, зажав собственный член между их телами, ускоряясь и замедляясь, пока Шаст горячо дышит ему в шею, сбивчиво шепчет что-то о том какой Арсений прекрасный, целует лицо, сжимает ягодицы. В голове ни одной мысли. У Арсения отличная физическая подготовка, но даже она не всесильна, бедра начинают забиваться и саднить. Шастун откланяется назад, чтобы Попову было на что перенести опору, красивые руки с выпуклыми венками так органично упираются в плечи Антона, что у него сводит низ живота от этой мысли. Стоны Арсения уже надрывные. — Антон, я хочу кончить, — почти хнычет он, — я хочу тебя сильнее. — Держись за изголовье, Арсюш. Шастун сползает чуть ниже и фиксирует бедра Арсения, жёстко впиваясь в них пальцами. Попов замирает, вцепившись в древянную перекладину, когда Антон начинает резко двигаться, глубоко вбиваясь в его тело. Антон закусывает губу, Арс неосознанно запрокидывает голову назад и стонет долго и протяжно. Собственные кудри мешают и лезут в лицо, но это не имело никакого значения по сравнению с тем, что его прекрасный Арсений, покрытый испариной, выгибался в его руках всё крепче сжимая изголовье кровати изящными пальцами. Вдруг Попов напрягся всем телом, выстреливая спермой, Антон почувствовал ритмичные сокращения вокруг члена. Такое у них случалось нечасто, мысль о том, что Арс кончил без рук подтолкнула его к оргазму, продолжая двигаться он притянул любимого человека к себе, целуя его в губы. — Ахуенно, Арс. Ты охуенный. Попов только хихикнул и уткнулся лицом в шею Шастуна, радуясь долгоджданной близости.