Единственное место, где можно жить

Школьные будни вряд ли могли бы быть интересными или захватывающими. Каждый день был похож на другой. В окружении находились только одноклассники с глупыми детскими шутками и злобные учителя, мечтающие накричать на тебя за любой проступок. Всем было все равно на твою "внутреннюю составляющую", как любили говорить прививающие детям любовь к себе психологи. Здесь царили законы индивидуалистов и если ты не был достаточно силен противостоять сваливающимся на тебя обстоятельствам, а в купе с этим не обладал выдающийся красотой, способной привести в восторг окружающих людей, то именно ты становился тем самым тихим учеником, впитывающим в себя все унижения и оскорбления одноклассников, пытающихся стать первыми в этой незримой борьбе друг с другом и учителей, настолько разочаровавшихся в своей жизни, что выбирали себе жертв для самоутверждения. Эти истины Юнги постиг еще в раннем возрасте. В тот самый день как получил первое оскорбление по поводу своего тела, несоответствующего тем стереотипам об омегах, которые другие дети слышали из уст своих родителей. Сейчас Юнги мечтал застрять в пробке и просидеть в теплом автобусе еще желательно пару часов, прежде чем отправится в обыденное для него путешествие по школе, которое заканчивалось привычными посиделками в кабинете, пока остальные гонялись по коридорам, несмотря на взрослый возраст, воровали хлеб из столовой, возмущенные таким отношением к здоровью учеников и списывали домашнюю работу, которую не успели сделать вчера вечером, потому что слишком долго гуляли с друзьями. За окном раскрывался привычный глазу пейзаж, уже настолько въевшийся в память, что парень перестал обращать на него внимание примерно на третьем году обучения в этой школе, как в прочем и на многое другое, что окружало его все эти годы. Не то чтобы Юнги часто в последнее время получал в свою сторону открытую агрессию или что-то подобное, но липкий страх продолжал проникать внутрь каждый раз как он замечал яркую зеленую вывеску стоящего около школы ларька и слышал вырывающий из дремоты писклявый голос, объявляющий нужную ему остановку. С этим чувством парень смог справится на четвертом году своего обучения. Теперь вместо яркой широкой, открывающей десна, улыбки окружающий мир наблюдал сжатые губы, настороженные, всегда готовые к удару глаза и зажатую, сгорбленную фигуру. На пятом году обучения парень перестал привлекать столько внимания к своей персоне как в первые годы. Новенький альфа перевел на себя все стрелки и Юнги вздохнул спокойно, лишь изредка продолжая получать оскорбления от главного задиры, все еще помнившего о маленьком закрывшемся в себе омеге. Это время стало самым счастливым для парня. Окружающий мир перестал привлекать столько внимания и вызывать тоже любопытство что и в детстве, собственный внутренний мир казался куда интереснее и красочнее. Парень перестал идти на контакт и уже забывшие обо всех издевательствах одноклассники искренне удивлялись мешковатой одежде, грубой речью, несмотря на покладистый перед учителями вид и отрешенность омеги. Мин и сам не заметил как отрешенность, изначально предназначенная для смягчения получаемого удара от окружающих настолько поглотила его в своих зарослях, что большую часть своего времени парень проводил широко раскинув руки на кровати и пустым взглядом уставившись в потолок. В старшей школе все разбились по своим компаниям, называя себя лучшими друзьями и раскрывая друг другу все секреты. Парень с отвращением наблюдал за воодушевленными любовными историями своего друга омегами, всей гурьбой столпившихся в глубине класса и старательно делая вид что пытаются быть тихими и незаметными для чужих ушей. Парень лишь на секунду отвлекся на эту компанию и запихнул наушники обратно, укладываясь всем телом на парту. Волнения о собственной судьбе в случае начала урока не было. Он точно знал, что сосед растормошит его как только прозвенит урок, даже если ему это совсем не нужно было. Почему именно ему в вечные спутники на уроках достался именно гиперзаботливый болтливый омега, так и стремящийся поделиться с сосредоточенным на речи учителя однокласснике сюжет прочитанной только что манги, он не знал. Дни продолжали походить друг на друга, как и в самом начале школьной жизни. Воспоминания слились воедино. Каждую секунду своего времени, несмотря на то что сам парень в это время делал, занимался ли уборкой, делал домашнюю работу, читал, ехал в машине или общественном транспорте, шел по улице, разговаривал с родителями, в голове продолжала разворачиваться придумываемая омегой история, поглощающая всю энергию, которая в нем существовала. Юнги не замечал огромных синяков под глазами, за которые родители стали волновать еще больше в последнее время, видя что, несмотря на количества сна ребенка, они не исчезают, не замечал насмешливые взгляды одноклассников, которые изредка замечали мелькающую по утрам и после окончания уроков молчаливую тень в черной мешковатой одежде с равнодушным лицом, не замечал проходящих мимо людей, изменения в привычной дороге от дома до школы, новых знаний, которые учителя так старательно запихивали в головы своих учеников. Не замечал насколько погрузился в собственное воображение, так отлично олицетворяющее вариации его идеально жизни. С наступлением полового созревания в голове, помимо привычных истории о невообразимых обычному взору путешествий и нововведений в виде себя во вселенных своих любимых фильмов и книг, парень стал замечать романтические истории, так и норовящие заполнить собой все внутренности омеги. Все движения стали настолько отработанными и привычными, что даже передвигаясь по наполненной людьми дороге от автобусной остановки до школы он мог без препятствий расфокусировать взгляд, опустив голову и открывая проходящим мимо людям обзор на свою черную челку, погрузиться обратно в свои мысли и продолжить поставленную на стоп романтическую историю с собой в главной роли. Однако привычная жизнь испортилось еще в ту первую секунду, когда он плюхнулся на единственное свободное кресло спешащего в сторону метро общественного транспорта и встретился взглядом с сидящем напротив незнакомым альфой. Тогда Юнги еще не знал о том, что так теперь будет проходить каждая его утренняя поездка в школу, а незнакомый альфа со своими большими глазами, острыми скулами, но милыми щеками и выглядывающими из под улыбки кроличьими зубами вдруг не впишется в привычную серую массу окружающего общества с появляющимися новыми, так и цепляющими взгляд чужих глаз, татуировками, огромным количеством сережек, пирсингом на брови и в уголке губ, синими, с черными отросшими корнями волосами. В этот день Мин как обычно ждал приближающийся к остановке автобус, замечая прохладу и ветреность сегодняшней погоды. Он отталкивал пробивающиеся внутрь от долгого безынтересного времяпровождения мысли и сконцентрировался на появляющихся вдали автобусах, чтобы не пропустить свой транспорт как это происходило в последнее время с завидной периодичностью. Автобус был достаточно свободен, благодаря раннему для возвращения с работы времени, и основными пассажирами являлись подростки и дети, так что омеге не составило труда найти два свободных места и кинуть на соседнее рюкзак в надежде на то, что занять его захотят лишь в крайнем случае. Однако уже на следующей остановке парень почувствовал крупное тело рядом с собой и уже собирался забрать у присевшего рядом альфы свой рюкзак как увидел того самого незнакомца со сменившимися на белый цвет волосы. Парень не дал юнги обернуться обратно к окну и продолжал шевелить губами в попытках донести свои мысли до школьника. Омега вытащил свои наушники и молча смотрел на удивленного смотрящего на выглядывающий из его руки наушник альфу. - Так ты в наушниках ходишь просто? - тихо проговорил он, все также продолжая смотреть на вещь в руке Юнги. Омега отрешенно закивал и незнакомец поднял взгляд, проследив за этим движением - А я всё это время думал что ты просто меня игнорировал - продолжил он, лучезарно улыбнувшись. В этот момент Юнги впервые и увидел ту самую улыбку с выпирающими первыми зубами, разрушающими весь суровый на первый взгляд образ покрытого татуировками парня. Юнги продолжал молчать, разглядывая нового знакомого и тот снова заговорил - Ты утром забыл шапку в автобусе - альфа протянул Юнги высокую серую шапку с иностранной надписью на лбу вместе с лежащим недавно на соседнем месте рюкзаком. Омега удивленно уставился на протянутую вещи, потянувшись свободной рукой к собственным волосам. Лишь сейчас парень заметил, что все это время шел без шапки, которую еще утром снял в транспорте из-за того что сел рядом с печкой. Теперь в голове сложились все пазлы и парень наконец осознал причину покрасневших ушей и ощущения сильной ветрености. Внутри проскользнула неприятная мысль о слишком сильной погруженности в свои мысли, но парень резко откинул ее обратно и ухватился за протянутые шапку и рюкзак, прижимая вещи к собственному телу словно щит, отгородивший бы его от пристального взгляда незнакомца. - Спасибо - тихо пробормотал Юнги, снова отворачиваясь к окну. Больше они в этот день не разговаривали. Омега снова вернулся к прерванной разговором истории в собственной голове, не обращая внимание на сидящего рядом альфу, который так же наблюдал за раскрывшимся за окном пейзажем через голову омеги и мельком продолжал кидать взгляды в сторону отрешенного соседа, удивляясь опустошенному выражению лица и наполненными неимоверно быстро меняющимися эмоциями глазами. На своей остановке Юнги заранее поднялся с места и молчаливо смотрел на сидящего парня, пока тот не соизволил выпустить его из клетки своих длинных ног. Они еще никогда не стояли рядом но Юнги был уверен, что окажется намного ниже незнакомого альфы. В своем классе он был самым низким. На следующий день место рядом с незнакомцем было единственным свободным в автобусе и парню пришлось снова проскальзывать через ноги парня и усесться на место у окна, погрузившись в додумывание незаконченного из-за ярой трели будильника сегодня утром сна. Парень снова не заметил как места в самом конце автобуса стали привычным выбором. Как ворвавшийся в жизнь незнакомец все чаще оказывался сидящим рядом, неизведанное раньше придуманное собственным воображением расплывчатое лицо, являющееся главным героем привычных мозгу романтических историй стал приобретать привычные выражения - светлые волосы с еле отросшими корнями, широкие глаза, кроличья улыбка, пирсинг на лице и в ушах, татуировки на руках. Мысли додумывали рисунки на плечах, в реальной жизни скрытые ветровкой или курткой и омега лишь изредка замечал мысль, что обязательно посмотрит какие татуировки рассыпаны по руке парня когда наступит лето и ветровки сменятся на майки и безрукавки. Юнги продолжал молчать. Ему хватало того общения что было между ним и незнакомцем в собственных мыслях. Имени его он не знал, поэтому окрестил милым прозвищем "кролик". И подумать не мог что, в отличии от него, незнакомцу общения в придуманных историях вовсе не хватает. В один из дней солнце уже покинуло небосвод и отправилось в спячку, освобождая место луне, когда парень ехал обратно домой. Юнги задержался на переписывании заваленной контрольной и раздраженно наблюдал за столпившимися как в консервной банке пассажиров. Заметив оплачивающую проезд знакомую фигуру парень резко кинул рюкзак на только что освободившиесе сиденье и злобно глянул на торопящегося к нему маленького ребенка, отчего тот сразу сник и замедлился так, что альфа успел подойти первым, не замечая развернувшийся прямо под его носом картины. - Тут свободно? - весело проговорил парень и указал взглядом на соседнее кресло, схватившись за турникет. Юнги молча кивнул и убрал рюкзак, позволяя незнакомцу присесть рядом. Парень снова отвернулся к окну, радостный от удавшейся задумки и готов был погрузиться в свои мысли, как тишину между парнями разрезало громкое бурчание. Юнги со всей силы прижал рюкзак к животу в попытке скрыть издающийся звук и прикрыл глаза от скручивающих ощущений. Последний раз омега ел еще утром, дома. Он не брал еду в школу и не питался в школьной столовой и живот, и так привыкший к большому промежутку между приемами пищи, возмущался от долгого отсутствия вкусностей в своей обители. - Ты похоже очень голоден - Омега услышал задумчивый голос рядом со своим ухом и весь сжался, проклиная громкий живот. Он почувствовал тяжесть на собственных коленях и приоткрыл глаза, удивленно уставившись на средних размеров пакет с почищенной морковью. Парень резко поднял голову и увидел неловко отведенный взгляд сидящего рядом парня, который ухватился за собственные волосы, перебирая их и неуверенно улыбался - Извини, у меня ничего другого с собой нет - парень снова зацепился за кроличью улыбку парня, бегая глазами от нее до пакета с морковью и лицо озарила широкая улыбка, которую омега не сумел скрыть. Незнакомец заметил изменения в настроении парня и уже увереннее наблюдал за продолжающим улыбаться парнем. Юнги почувствовал боль в щеках от непривычной мимики, внутри расплылось неизведанное ранее тепло и парень потянулся к пакету, быстро разрывая упаковку. Всю дорогу до дома по автобусу раздавался хруст моркови, а Юнги и незнакомый парень продолжали улыбаться и иногда поглядывать друг на друга. Все выходные Юнги провел в одном положении. Он не заправлял кровать, не выключал музыку ни на минуту, отказывался от предложений папы присоединиться к семейному просмотру фильма и просил всех не трогать его. Все что ему было сейчас интересно это кроличья улыбка, так и норовящая заполонить все его мысли. Воображение парня всегда работала отлично. Это он понял еще в детстве, когда писал школьные сочинения. Они всегда были самые большие и красочные. Настолько, что одноклассники нередко жаловались, что парню в этом помогают родители. Мысли витали в самых разнообразных вселенных, от стаи оборотней и до марсианского космического корабля. Были и повседневные вымышленные истории. Вот парень представляет как они с незнакомцем встречаются на улице или в школе. Вот он ходит по его квартире и называет его ласковыми прозвищами пока они вместе готовят. Вот они встретились спустя много лет и уже взрослые влюбились друг в друга. А вот он знакомит его с родителями и всей остальной семьей, или смешной дедушка сам застукал их когда неожиданно решил навестить детей и сдал его родителям. Дни проходили мимо парня.Часы оставались незамеченными, день сменялся ночью, ночь днем, а парень продолжал пребывать в вымышленном мире грез и фантазий. Дни тянулись. Юнги привык к своему постоянному соседу и теперь кидал рюкзак на сиденье не для того чтобы оставить его незанятым, а чтобы увидеть широкую кроличью улыбку спешащего на свое уже законное место рядом с Мином незнакомца. Он и не заметил как привычные для поездки мысли сменились на наблюдение за заснувшим после долгого дня альфой, собственным чавканьем подкинутых конфет или бутербродов, тихое шептание на ухо о том что произошло за день, или рассказ о чем-то, что изменилось в привычном пейзаже и что Юнги по собственной воле никогда бы не заметил. - Меня зовут Чонгук - начал однажды незнакомец, только усевшись на свое место и повернул голову в сторону парня - Мы уже так давно знакомы а твоё имя я так и не знаю - он пожал плечами и повторил - я Чонгук. А ты? - он вопросительно взглянул на брюнета и ждал ответа. - Юнги - тихо ответил парень, не в силах отвести взгляд к окну при всем своем желании. Парень настойчиво задерживал глаза на себе, требуя продолжить разговор. - Отлично - весело пропел он - Юнги - он задумчиво уставился вперед и омеге показалось что на этом их сегодняшний разговор будет окончен, хоть внутренности так и требовали заставить альфу произнести это еще раз, несколько раз, столько сколько он будет в силах произнести, а Юнги в силах выслушать его мелодичный голос, сконцентрированный только на имени омеги и ничем другом - Дашь мне свой номер? - парень резко нахмурился и неосознанно сжал губы так, что нижняя губа выпирала как обычно делают маленькие дети. - Зачем тебе мой номер? - настороженно проговорил парень - Чтобы мы могли поговорить не только в автобусе - проговорил уже менее уверенно чем пару минут назад парень, наблюдая за реакцией сидящего рядом омеги - Может мы могли бы встретиться где нибудь еще - аккуратно подбирал слова парень - И просто поговорить - быстро добавил он, заметив еще большую настороженность Юнги - Просто это удобно - попытался привести еще один аргумент. Юнги задумчиво смотрел на своего соседа и хмурился еще сильнее. Для парня все это было лишь маленький клочок времени где он наконец возвращался в реальность и парень отчетливо слышал возмущения внутреннего "я" от того что это время хотят расширить еще и на остальные аспекты его жизни. А он был уверен что если Чонгук пролезет в остальную часть жизни парня, то времени на фантазии останется катастрофически мало. Этот альфа стал единственным человеком, с которым окружающая реальность казалось не такой серой и безвкусной как это было раньше. Теперь по дороге в школу и домой парень замечал яркие вывески, смеющихся людей, красивую погоду и смешные ситуации, происходящие с другими. Он впервые осознал, что окружающий мир может быть настолько же интересным для поиска идей воображаемых историй как и собственное сознание. Но расстроенные глаза уставившегося вперед альфы и разочарованная неизвестно в чем именно улыбка вызывала ноющую боль в районе солнечного сплетения от осознания собственной вины в таком выражении нового знакомого. Именно поэтому Юнги и протянул свой телефон с открытой вкладкой для того чтобы Чонгук записал свой номер телефона. Альфа сразу заметил протянутую руку и быстро ухватился за предоставленную возможность пока она у него есть и вернул чужой телефон уже с вписанным туда номером и названным контактом "Чонгуки". Юнги слабо улыбнулся и сделал звонок сидящему рядом парню прежде чем выбежать на улице, чуть не пропустив нужную ему остановку. Уже снаружи парень широко улыбался, пока переименовывал новый контакт в своем телефоне со скучного по его мнению "Чонгуки" на "Крольчонок". Юнги оказался прав. Чонгук заполнил собой все время. В школе и дома они переписывались, благодаря настойчивости альфы, в автобусе болтали и делились старыми детскими историями, громко смеясь. Бабушки оборачивались на них всю дорогу и Юнги вдруг осознал насколько много внимания привлекают люди даже такими незначительными действиями как смех. Как будто даже это раздражает окружающих, привыкших к молчаливым и тихим пассажирам. Времени на фантазии становилось все меньше и парень не без удивления заметил какое раздражение это вызывает в нем. Это был привычный для него мир. Мир, в который всегда можно вернуться, где все идет только по твоим правилам, где обижающие и злые люди всегда получают по заслугам, добро побеждает, ты становишься главным героем и всегда можешь мотнуть назад в случае если тебе не понравилась сказанная собой или кем-то фраза или действие. Когда Чонгук на одних из выходных все таки вытащил его на улицу после длительных ночных переписок, Юнги лишь в очередной раз убедился в ужасности окружающего мира по сравнению с тем, что происходит в его голове. Здесь нужно было сразу отвечать собеседнику, ты не мог подождать, подобрать самый лучший по твоему мнению ответ, как можно было бы сделать в голове или переписке. Ты не мог контролировать действия остальных людей и послать слишком нахального альфу, который продолжал постоянного подмигивать, пока не увидел идущего в сторону Юнги Чонгука. Когда альфа поинтересовался причиной смены настроения парня подмигивающий парень уже скрылся. Но больше всего Юнги удивлялся поведением Чонгука. Пока они встречались в автобусе их общение не определялось ничем кроме как случайные знакомые, которым скучно ехать одним в автобусе. Таким же образом омега мог ездить в школу с учениками, которые жили в его стороне, если бы общался с ними, но сейчас они переписывались, а сегодня пошли гулять и все это было по инициативе странного альфы, который почему-то обратил внимание на отрешенного омегу. Юнги не нравится окружающий мир. Ему не нравилось видеть красивых, ухаживающих за своим лицом и телом омег, с красивым макияжем и уложенными волосами, которые не упускали из виду симпатичного альфу и тихо хихикали за своими столиками. С каждой секундой радость от личной встречи омрачалась результатами сравнения себя с окружающими. Каждый сидящий здесь омега куда сильнее подошел бы такому парню как Чонгук чем Юнги и эта мысль настолько поглотила парня, что махающего рукой перед его глазами Чонгука он увидел не сразу. - Тут кино есть на пятом этаже. Сходим? - с улыбкой спросил парень, уверенный что теперь Юнги его точно слушает. - Прямо сейчас? - удивился омега. - Ну да - парень даже кивнул, подтверждая свои слова - А почему нет? - Но мы не планировали - неуверенно проговорил парень. Снова что-то спонтанное. За этот месяц Юнги сделал больше спонтанных вещей чем за всю свою жизнь. - А что тут планировать? Просто посмотрим когда следующий сеанс и купим билеты - он пожал плечами и Юнги осознал, что для парня это такое же обыденное действие как сходить в магазин рядом с домой. Хотя для Юнги и в магазин сходить было трудно, и без крайней надобности и пинка от родителей он этого никогда не делал. Парень лишь кивнул в ответ на предложение и снова погрузился в свои мысли, мешая ложкой уже растаявшее мороженое. Просмотр фильма ему понравился куда больше гуляний по торговому центру и посиделок в кафе. Вокруг царила темнота. Он так же как и всегда наблюдал раскрывающуюся перед глазами историю, только в этот раз помимо него эту картину выдел так уже привычный незнакомец, который наклонялся к его уху и шептал свое мнение о действиях персонажей или неожиданных поворотах сюжета. Юнги вдруг почувствовал разливающееся внутри неопознанное чувство, от которого окружающий, обычно такой блеклый мир, приобрел краски, тело наполнилось непонятно откуда взявшейся энергией, которую так и хотелось сбросить куда-нибудь. Парень не мог стоять на месте. Постоянно жевал оставшийся после просмотра фильма попкорн пока делился впечатлениями от фильма, не замечая своего громко голоса и резких движений, из-за которых Чонгуку пришлось периодически отклонятся от ударов, в моменты самого эмоционального рассказа. Юнги впервые был так воодушевлен событиями дня. Всю дорогу до дома он не мог успокоиться и рассказывал все, что приходило ему в голову, даже если бы утром рассказать такое показало бы ему чем-то ужасным. Впервые за долгое время он с широкой улыбкой ввалился домой, быстрыми резкими движениями переоделся в домашнюю одежду и под удивленные взгляды родителей уселся на их кровати и начал рассказ об интересной прогулке. У старших не получалось вставить и слова, хотя нельзя сказать, что кто-то из них пытался это сделать. Они лишь с ласковыми улыбками наблюдали за наконец проснувшимся ребенком, который продолжал делиться впечатлениями. Когда парень остался один эмоции поутихли, но внутри продолжала теплица частичка того, чем он сегодня делился с близкими людьми и Юнги остро ощутил потребность сделать это еще раз. Раньше все что происходило в его жизни или мыслях хранилось только между ним и настольным зеркалом, которое считалось лучшим собеседником, но сегодня, когда парень вдруг осознал, что делиться с другими людьми тем, что ты думаешь или видишь, намного приятнее, чем хранить все это внутри себя, показалось, что внутри раскрылось то, что он так долго чувствовал, но не в силах был объяснить. Он резко схватил пустой новый блокнот, который купил несколько месяцев назад, но так ничего там не написал и принялся записывать. В этот раз он не собирался хранить всплывающие в голове истории в собственной памяти. Он осознал что обязан поделиться этим с другими людьми. Следующий выходной начался с громкого стука в родительскую дверь и взрослого ребенка в пижаме с любимой подушкой и собственным пледом в руках. - Устроим марафон Гарри Поттера? - резко спросил Юнги. Родители заулыбались и папа грубо похлопал еще храпящего отца по боку. - Просыпайся, ребенок хочет посмотреть Гарри Поттера - - Да, давайте, я не против - пробормотал спящий родитель. Юнги усмехнулся и заполз на кровать рядом с родителями, пока папа продолжал пихать мужа, заставляя его подвинуться. - Так включай. У тебя же пуль - прокричал омега и альфа тут же открыл глаза от звонкого голоса, переворачиваясь - Укладывайся, зайчик - уже ласково проговорил он Юнги, пока второй мужчина продолжал потягиваться и искать пульт. Одним Гарри Поттером они не ограничились и после него отец резко включил "Один дома", приговаривая, что каждый должен посмотреть это, а потому Юнги заставил его включить "Гринча", аргументируя это тем что "раз ты решил открыть марафон новогодних фильмов, то мы обязаны посмотреть и его". Вечером он вместе с папой сидел на кухне и наблюдал за тем как тот жарит блинчики, обмазывая их шоколадной пастой, за которой они посылали отца, потому что сами выходить в магазин не захотели. Он словно вернулся в детство, когда возвращался с прогулки и рассказывал обо всех с кем познакомился на площадке. Сейчас парень слушал рассказы с папиной работы и иногда отвечал на его вопросы о школе, обходя тему нового знакомого, после встречи с которым его так переполняло эмоциями. - Пап - вдруг прервал его Юнги. Омега вопросительно промычал и зашипел из-за горячего блинчика, который пытался перевернуть - Я хочу перекрасить волосы - омега удивленно уставился на парня и застыл на пару секунду - Почему ты вдруг захотел? - он вернулся к готовке. - Просто захотелось - он пожал плечами. На самом деле эта мысль посетила его сегодня при просмотре Гарри Поттера. Он вдруг вспомнил как в детстве фанател по семейству Малфоев, в особенности Драко Малфою и желание изменить что-то в своей внешности вылилось в намерение перекрасить волосы в платиновый цвет. - Ты хочешь сделать мелирование? - Нет - папа остановился около сидящего за столом парня и внимательно ждал его ответа - Я хочу в платиновый, ну или белый, как это называется - неуверенно проговорил парень. - Белый? - воскликнул омега - Юнги ты же сожжешь свои волосы. Ты понимаешь? - взволнованно проговорил папа. Юнги лишь цыкнул и еще сильнее укрепился в желании сделать это. - И что? - повысил он голос и насуплено опустил голову. Папа тяжело вздохнул и погладил волосы парня. - Ладно, я подумаю об этом, хорошо? - Юнги с улыбкой закивал головой, уверенный, что папа обязательно разрешит ему. Он всегда говорил что подумает, но на самом деле всегда соглашался. - И еще кое-что - продолжил парень, но старший омега перебил его: - Знай, что если запросишь татуировку или пирсинг, то это я точно не разрешу - он немного помедлил - По крайней мере не все сразу - и закончил. - Нет, нет - постарался его сразу успокоить Юнги - Я просто хотел купить что-то из косметики. Тональник например, что там еще... Папа резко развернулся к парню: - Ну конечно можно. Ты что? Даже спрашивать не нужно было. Покупай все что хочешь - уверил его родитель. На новогодние каникулы парень уехал к дедушке, сопровождаемый перепиской с другом и блокнотом, который заполнял с завидной периодичностью. Теперь летающие в голове мысли нашли себе выход. Юнги часто сидел на заднем дворе, писал в блокноте и наслаждался природой, пока потерявшие его родственники не выходили на крыльцо, чтобы дозваться его. Приехал обратно он уже с подстриженными, больше не спадающими на глаза высветленными волосами. Первые шаги в макияже казались очень легкими и парень даже удивлялся всем историям, что слышал раньше. Лишь спустя много лет он поймет, насколько ужасно красился в первые попытки. Однако даже это привлекло намного больше положительного внимания, чем попытки его одноклассников. В первый день после новогодних каникул парень опоздал и Чонгук ехал в автобусе один. Сам парень понял эту ошибку уже когда заходил в здание школы и ловил на себе удивленные взгляды одноклассников. Каждый решил подойти к нему и высказаться по поводу нового цвета волос и макияжа. Хотя раньше никого не волновал отличник с первой парты. Сосед, Чимин, продолжал вести себя как обычно и Юнги, вовремя осознав поведение одноклассника, в этот раз сам предложил ему прогуляться по коридорам, что тот так любил делать. К удивлению Мина, парень не был так болтлив, как казалось на первый взгляд, и на протяжении всей прогулки они в основном наблюдали за тем, что происходит вокруг и обсуждали это. Сам Юнги ждал окончания уроков. Он впервые за долгое время не мог сконцентрироваться на уроках не из-за витающих в голове фантазий, а мыслей о том, что ему скажет по поводу преображения Чонгук. Он уже выбегал из школ когда его нагнал Чимин. - Слушай, мы с ребятами хотим собраться потом у меня и посмотреть фильм. Может ты тоже придешь? Юнги согласился. Он и сам не знал делает это из-за желания поскорее отвязаться от Чимина и оказаться в автобусе или из-за того что правда хочет пойти. До остановки он бежал быстрее всех тех случаев когда бежал на физкультуре. Он как обычно уселся на привычное место, так прекрасно осматриваемое со стороны остановки и лишь когда подъезжал и увидел в окно рыскающего глазами по автобусу Чонгука, замахал рукой, привлекая к себе внимание. Обернулся не только Чонгук, но тот, сначала застыв на несколько секунд, резко подорвался к закрывающимся дверям автобуса и вбежал внутрь, направляясь к привычному месту. - Ты покрасил волосы - восхищенно проговорил парень. Юнги лишь кивнул, улыбнувшись - Тебе очень идет - он уселся рядом и еще долго распинался по поводу нового цвета парня. Юнги понял, что не ошибся в своем выборе. Они смотрели ужастик. И Юнги осознал, что ненавидит их. Он усиленно жевал приготовленный в микроволновке попкорн, пытаясь отвлечься от событий фильма и на середине, уже прикинув, где и в какие моменты должны выскакивать монстры, зажмуривал глаза, радуясь тому, что в темноте никто этого не видит. Однако в какой-то момент пришел опоздавший одноклассник и ребята решили смотреть весь фильм заново, даже не зная какой пытки подвергают Юнги снова. Он единственный остался помочь Чимину с уборкой и обсудить фильм. Оказалось, что Чимин ужастики обожает. И хоть сам жанр Юнги не понравился он поддерживал разговор и даже в какой-то момент заметил, что говорит о фильме намного больше Чимина, заполняя собой все паузы, создаваемые молчанием собеседника. Из-за этого второму омеге показалось, что Юнги фильм тоже понравился, поэтому уже на следующих выходных они уже в меньшей компании сидели в кинотеатре на второй части того же фильма. Один Юнги продолжал болтать во время фильма и строить теории по поводу развязки. Никто кроме Чимина его слушать не хотел, однако когда его теории оправдались, все с удивлением уставились на парня и один из одноклассников даже обвинил его в том, что он уже ходил на этот фильм. Юнги не постеснялся и признался что ни за что бы сам на него пошел. Он был рад тому, что сидит рядом с Чимином, который по неизвестной парню причине продолжал слушать его и даже иногда что-то отвечал. С этого дня они с омегой стали общаться еще ближе, когда ходили вместе гулять, собирались у кого-нибудь из них дома (чаще всего это был дом Чимина), болтали на уроках. Школа больше не казалась таким страшным местом. Теперь он мог спокойно разговаривать с Паком, и его ему вполне хватало для общения. Вне школы его всегда ждал Чонгук, готовый выслушать все что в голове парня и послушать истории по второму кругу. К концу года парень как обычно стоял около плиты в доме Чимина и готовил им перекусить перед тем как начать делать домашнюю работу. Второй парень сидел за маленьким столом и ожидал своей порции. Юнги стал проводить у Пака все время, что не был занят Чонгуком и просто в какой-то из очередных таких посиделок осознал, что все что готовит омега либо сгорает, либо остается сырым, поэтому за готовку в их зародившейся дружбе стал отвечать именно Мин. - Чонгук так изменился с младшей школы. Ты видел? - раздался голос Чимина, погрузившегося в мир социальных сетей. - Какого Чонгука? - напрягся парень. - Ну, который с нами в начальной школе учился, а потом перевелся. Не помнишь его? Он еще задирал всех постоянно. Интересно сейчас он тоже это делает - задумчиво проговорил парень, открывая нужную страницу, чтобы показать другу - Вот. Смотри. Юнги перевел взгляд на подсунутый ему телефон и увидел фотографии Чонгука. Его Чонгука. Головные извилины заработали с ускоренной силой и напряженно вспоминали всех перешедших в другие школы одноклассников. И через несколько минут, когда Чимин уже свернулся калачиком в своей комнате, попросив позвать его, когда все приготовится, чтобы он мог помочь, Юнги вспомнил Чонгука. Того самого паренька, с которого начались ужасы его школьной жизни и с уходом из школы которого все и закончилось. Он резко схватил телефон и напечатал сообщение альфе, а сам отключил еду, забежал в комнату Чимина и на удивленный взгляд друга объяснил, что ему срочно нужно кое-что уладить и он расскажет все когда вернется. Через некоторое время парень уже подходил к полюбившейся за эти полгода беседке в глубине парка, где его ждал Чон. - Что-то случилось? - альфа резко вскочил, замечая съехавшую шапку остановившегося у входа омеги. Юнги молча подошел ближе и вгляделся в родные черты лица, выискивая знакомые детские воспоминания. И нашел. Вспомнил, как получал оскорбления от зазнавшегося альфы или постоянные подкалывания на физкультуре. Вспомнил, как под непонятным предлогом весь класс долгие месяцы игнорировал Юнги и только Чонгук продолжал влезать в жизнь со своими язвительными комментариями. Вспомнил, как парень крал его вещи и прятал по разным углам, из-за чего омеге приходилось бегать по всей школе, прежде чем вернуться домой. - Мы учились вместе - он продолжал пронизывать своим взглядом душу альфы в попытке понять, о чем тот сейчас думает. Впервые на парня накатила такая злость, требующая выхода. И не важно какого, парень в равной степени готов был сейчас как расплакаться, так и побить стоящего напротив парня. А может и все вместе. Ему хотелось выразить все, что вернулось с детскими воспоминаниями, заставить парня почувствовать туже боль, что чувствовал он. Обида сжимала все внутренности и опущенный виноватый взгляд Чонгука лишь раздражал еще сильнее. Внутри было столько всего, что Юнги даже не знал что сказать. Он лишь продолжал испытывающе смотреть на парня. - Извини - тихо проговорил тот. Юнги как никогда сильно чувствовал уверенность в себе и своих словах. - За что конкретно ты извиняешься, Чонгук? - Чон дернулся от обвинительного тона омеги - За то, что издевался на до мной в детстве, настроив против меня весь класс? Или что все это время обманывал меня? Зачем ты это делал? Решил еще больше посмеяться надо мной? - парень резко вскинул голову и посмотрел на Юнги не менее уверенным взглядом. Он был возмущен мнением Мина и Юнги это понимал. Он впитывал зарождающуюся злость парня и продолжающую расти вину как губка, еще более уверенный и готовый к любому исходу событий. - Я не смеялся над тобой - сквозь зубы проговорил парень. - Когда именно? Тогда или сейчас? - продолжал издеваться парень. В отличии от Чонгука, Юнги не мог выразить свою злость на несправедливое к себе отношение других через силу. Но и Чонгук не мог сделать это сейчас. - Ты же прекрасно понимаешь, о чем я говорю - он сделал глубокий вздох, успокаиваясь и с раскаянием заглянул в глаза Мина - Я знаю, что был не прав тогда. и я правда хотел сразу извиниться перед тобой за это когда увидел, но... - он запнулся - Ты не узнал меня. И я просто не решился рассказывать тебе обо всем этом. Ты бы не поверил мне как и не веришь сейчас. - Да, я не верю. А ты сам поверил бы? - продолжал наступать Юнги. Чонгук молчал - Твои детские шуточки стоили мне многих лет жизни, знаешь - язвительно продолжил он, желая высказать все что думает - Я просто не жил - зашептал он. То, что столько времени таилось в голове, наконец получилось сказать, но даже так парень не мог признать это так легко - Я настолько погрузился в себя, чтобы не обращать внимание на твои действия, что просто перестал чувствовать что-то к окружающему миру. В то время как все дружили, влюблялись и проживали свое детство, я не делал ничего из этого. Вся моя жизнь была в моей голове и сейчас у меня просто ничего нет. Ты хоть представляешь сколько лет я потратил на это? Я даже не знаю, чего хочу в жизни. Вообще не понимаю, что может стать моей целью, потому что я просто не в курсе что происходит в моей жизни. Я ничего о ней не знаю. И все из-за того, что тебе захотелось посмеяться в детстве. Ну и как? Стоило это того? Ты хоть чуть чуть чувствуешь раскаяние в этом? - парень не стал дожидаться ответа. Он резко выскочил из беседки и побежал в сторону дома. К Чимину он сегодня уже не вернулся. Чонгуку он больше не отвечал, ездил в школу раньше или позже, опаздывая. Летом он больше не садился в этот автобус, а значит и встретиться с парнем не мог. Чимин продолжал расспрашивать его о том, что случилось в тот день, но Юнги молчал. Раньше воображение было единственным место во вселенной, где Юнги был способен жить. Теперь воображение обернулось против него, подкидывая образы парня с кроличьей улыбкой, а окружающий мир наполнялся красками лишь когда он задорно смеялся над неловкостью Чимина. Но теперь Юнги не будет погружаться в собственные фантазии. Слишком много лет он потратил на несуществующие жизни. С этого момента он строит свою реальную жизнь так, чтобы она была наполнена такой же яркость, что он чувствовал в мыслях. Чтобы реальность стала тем местом, где Юнги может жить