Ангел с зависимостью

Кира любила Юлю. Любила, когда она она сонная, в одной футболке, ворчливо делала кофе, жалуясь, что все болит. Любила, когда зимой холодной, снежной, снеговика лепить пыталась, называя его именем причудливым. Любила их прогулки вечерние, что приятный след на душе оставляли. Юле тогда пятнадцать было, светлая такая, веселая, словно луч солнца, словно обогреватель студеной, русской зимой. Кира еще с самой первой встречи поняла, что в обиду этот маленький комочек счастья не даст никому. Чикина не раз сбегала из дома, зная, что Медведева всегда впустит к себе, нальет чая горячего, с печеньем ее любимым. Кира всегда поддержит, выслушает, даст совет, она как старшая сестра. Но не совсем. *** - Кир, хочу после девятого уйти, будем вместе с тобой жить, я в колледж поступлю.- Говорила та, дуя в кружку, из которой клубы пара, словно дым от сигарет Медведевских, исходили. - Славно было бы, только вот экзамены сдать хорошо нужно.- Говорила серьезно Кира.- Да аккуратнее, обожжешься ведь. *** - Кирусь, мне тут сказали, что для поездки с классом подпись родительская нужна, а у тебя ведь почерк взрослый, подпиши будто мама моя.- С щенячьими глазками Чикина смотрела, и как такому отказать? *** -Юлёк, вставай давай, в школу опоздаешь.- Будила Кира ту, что снова дома у нее ночевала. - Не хочу, я сегодня не пойду наверное.- Заспанно хныкала Чикина, а Медведева одеяло забирала. не давая согреться в теплой кровати. - Да блять, я поняла, хватит пиздить меня подушкой!- Убегала Кира, уже от бодрой Юли, что ее подушкой безжалостно била. Но все же догнала. - Ну, зарядку сделали, теперь зубы иди чисть. - С отдышкой говорила Медведева, переводя дыхание. *** - А где Чикина? - закуривая за зданием колледжа, Захарова спрашивает невзначай, знает ведь, что после учебы Медведева идет забирать школьницу. - Да сегодня сказала, что сама домой пойдет, с одноклассницей доклад будут делать.- А Кристина лишь кивает, вспоминая как мучалась так же. Кира домой идет сама, даже не привычно стало уже, всегда под боком Юлька, что рассказывает истории веселые. Без нее скучно до безумия, никто руки в карман бесцеремонно к тебе не кладет. Глубокий вечер и множество пропущенных звонков от Медведевой, переживающей за свою Юлю. На нервах вся, палец на столе ритм отбивает неспокойный, в голове гудки считаются, наверное уже раз шестнадцатый. А ведь Чикина всегда сразу отвечала, телефон из рук не выпускала, может разрядился ? Волнение не дает спокойно готовиться к предстоящей сессии, руки трястись начинают, в голове мысли летают навязчивые, будто комар назойливый летней ночью, мешающий спать. Через час звонок в дверь, прерывистый, явно кто-то на кнопку не может нормально попасть. Медведева в глазок даже не смотрит, знает ведь кто это пожаловал. У Чикиной были проблемы с алкоголем, она постоянно срывалась на фоне ссор с родителями, постоянными скандалами и выгонами из дома. Маленькая ведь, а уже по наклонной пошла. Кира лишь звонки постоянные слышала " заберите Юлю, она в хлам". Как бы она не старалась внушить той, что алкоголь - это зло, Чикина не слушалась. Постоянное желание выпить, уйти от реальности, расслабиться, чтобы ничего не чувствовать и забыть обо всем, кроме Кирочки конечно. Как только дверь открывается, с запутанными ногами вваливается младшая. Шлейф перегара, блевоты и приторных сигарет ударяет в нос. Медведева терпит. Помогает разуться, сменить одежду, быстро к унитазу тащит, ошибок своих прошлых не повторяя. - Ты же обещала завязать, Юль.- серьезно говорит, слегка с злостью, ведь сколько слов было сказано, сколько обещаний нарушено. В ответ лишь неразборчивое мычание, Юля голову поворачивает, пытаясь что то ответить внятное, но отворачивается сразу к заветному другу на эту ночь. А Медведева застывает сразу, ей не могло показаться. Зрачки у той словно всю радужку вытеснили, будто глаза черными стали, как сажа. Понимание приходит сразу же, отчаяние, тревога и злость молниеносно заполнили старшую. - Блять Юль, ты нанюхалась что ли ?- Спрашивает, не надеясь на ответ, лишь волнительно ту за плечи хватает, дергает, пытается хоть слово из той выдавить. У Чикиной руки в треморе заходятся, Кира лишь сейчас замечает кожу младшей, что на покойника похожа, белесая вся. Взгляд сквозь пространство, изредка моргающий. Медведева Кристине звонит, та ведь старше, может что-то посоветовать. - Слушай внимательно, помнишь мы у тебя Вилку откачивали ? Я у тебя тогда еще пару ампул забыла, Налоксон называются, нужно вколоть.- Захарова говорит быстро. - И пульс ее постоянно проверяй, ты ведь умеешь внутримышечно колоть? - Да конечно, блять умею, я на первом курсе медика.- Тараторит Медведева, поглядывая на Чикину сквозь открытую дверь, глазами выискивая свое спасение. *** Прошло два часа, Кира от Юли не отходила, сидела возле кровати, уже уснувшей девушки, дыхание проверяла. Руки все еще от дрожи не отошли, уже не первая слеза скатывается по щеке. Она ведь любит ее, переживает. Лишь на пару минут отходит на балкон, ветровку надевает. Табачный яд в легких расходиться, слегка успокаивает. Дождь по крыше бьет, капли на балконную раму попадают и стекают по стенке вниз. Сегодня плачет не только Медведева. Из спальни голос слышно, Чикина проснулась. Старшая подходит быстро, теперь в непонятном мычании можно расслышать слога и даже отрывки предложения. - Херово, попить дайте.- Все что разбирает Кира в голосе, севшем таком, слегка сиплом. *** Наступает утро. Бессонное для Медведевой и на отходах у Чикиной. Всю ночь мысли не давали покоя. Что если бы она не успела, что если бы не заметила зрачки младшей? От одного упоминания летального исхода у Киры мурашки выступали по всему телу. Неужели все ее слова для Юли пустой шум, неужели она променяла счастливую совместную жизнь на это? Третья кружка горького кофе попадает в организм, от этого вкуса уже тошнит если честно. Юля выходит из кухни, выпивая очередной стакан воды. - Ты так не налегай на воду, может хуже стать. - У меня сушняк, отъебись. - Отрезает Чикина, направляясь опять в кровать. Болит челюсть, суставы, звуки режут по ушным перепонкам. Снова засыпает. Кира не выдерживает, постоянные пьянки, ссоры, клятвы о том что это в последний раз, но ведь становится только хуже. Медведевой больно смотреть на это, Юле всего шестнадцать, ветер в голове и романтизация. *** Чикина сквозь чуткий сон просыпается, слышит хлопок двери, либо ей показалось. И вправду, балконная дверь от сквозняка со скрипом бьется об стену легонько. От прохладного ветерка поеживается, видит листок что на полу теперь валяется. " Дорогая Юленька. Прости и прими мой выбор. Я собрала все свои вещи, так продолжаться больше не может. Мне слишком больно смотреть на тебя, я пыталась помочь, исправить ситуацию. но мои действия тут бессильны. Знай что я люблю тебя, желаю лишь счастья. Надеюсь ты поймешь свою ошибку. Можешь меня не искать, не звонить, я все равно не отвечу. Твоя любимая. Кира." Письмо написано, а вещи навсегда унесены из квартиры, у Медведевой новая жизнь, новые переживания, новые эмоции. Но жизнь без Юли, переживания не за любимую, эмоции лишь усталости и уныния. Кире плохо без Чикиной. Кира любила Юлю. Любила, когда она она сонная, в одной футболке, ворчливо делала кофе, жалуясь, что все болит. Любила, когда зимой холодной, снежной, снеговика лепить пыталась, называя его именем причудливым. Любила их прогулки вечерние, что приятный след на душе оставляли. Юле тогда пятнадцать было, светлая такая, веселая, словно луч солнца, словно обогреватель студеной, русской зимой. Кира еще с самой первой встречи поняла, что в обиду этот маленький комочек счастья не даст никому. Но допустила ошибку. Медведева принесла в жизнь маленькой Юли радость, беззаботность, любовь. И не знала, что наличие наркотика под названием "Кира" вызывает слишком сильное привыкание, сильнее мефа. Принимать свои ошибки сложно, особенно Медведевой. Особенно стоя у могилы.