Ночь, в которую и невыносимые князья не должны быть одни

       — И-и-и, готово! — довольно провозгласила Варвара. И, гордо уперев руку с большой ложкой в бок, перевела взгляд на своего чешуйчатого помощничка. — Считаю, мы с тобой молодцы. В экстремальных условиях не пропадем.       Успевший сунуться мордочкой в таз Дракоша, оценив результаты кулинарных творений, пока только визуально-обоняльно, радостно воззрился на волшебницу. И, подмигнув ему, та протянула раскрутую ладошку, на что дракон ловко ответил своей лапкой.       Вслед за чем, спустившись с подставленного к камоду стула, ринулся куда-то в сторону. Чтобы уже через мгновение предстать с зажатой в зубах миской. Но то лишь для быстроты и удобства, ведь не обделённый воспитанием дракон тут же перехватил её лапками и протянул навстречу кормилице.       — А я думала, мы до вечера потерпим, — задумчиво вымолвила оная, едва скрывая улыбку от столь милого зрелища.       И пока Дракоша неверяще-удивленно распахнул глазки, она всё же взяла в руки миску и, отвернувшись с целью и себе достать тарелку, кивнула в сторону остывающих пакетиков с гречкой.       — Я для кого их наварила, по-твоему? Лишь для себя любимой?       Что, впрочем, и являлось правдой. И чего Дракоше пока знать было не обязательно, а то итак уж больно быстро он из всеядного дракона превратился во вредного невсёвкушающего. Травой и листьями, как раньше, не накормишь.       А самостоятельная добыча пропитания пока больше походила на совершенную детскую шалость, кои больше забавляли, чем как-либо злили. Особенно тем, что казались незамеченными.       Хитрый взгляд аметистовых глаз украдкой скользнул по всё вернее загрустевающему дракону. А тон голоса приобрёл более строгие нотки.       — Не всё же, мой дорогой, сладости из подарков тайком таскать.       Навряд ли Алёнка именно для этого всяческими намёками всё же вытрясла их с Героев Земли. Да и, что говорить, Снежка явно подсобила, иначе и один герой бы с этой задачей прекрасно справился. По итогу пересправились. Построили гору из праздничных коробок под главным символом праздника, а Варя любуйся да своего сладкоежку под надзором держи.       Конечно, от конфет-то он нос воротить не будет, как зачастил в последнее время от корма. А различные крупы, которые девчонки не так давно научились варить — спасибо Алёнке за её передряги и последующие отработки на кухне — тоже не жаловал. Если и подавать, то исключительно с мясом.       Как объяснила Ядвига Петровна, это во всей красе начала проявлять себя следующая фаза взросления Дракоши. Как принято считать среди драконоведов, на пути к взрослому дракону. Младенчество, если его таковым можно назвать, закончилось, и организм просто-напросто стал требовать насыщенных белков, чтобы малыш начал расти. А уж насколько стремителен будет этот процесс, зависит только от самого дракона. Путь у каждого свой, и может длиться как год так и свыше десяти лет. Но всё же есть один немаловажный факт, влияющий на срок — это связь дракона с тем, кого он выбрал, с кем отныне будет рядом всю свою жизнь. И от кого, если это случилось не в зрелом возрасте, перенимает моральное взросление.       Если так посудить, Дракоша как раз сейчас между своей ещё детской шалостью и наивностью и Вариным неугомонным да порой непрошибаемым подростковым бунтарством. Дикая смесь. Но они справляюся. Более-менее.       А как уж справиться с ними остальным — это только пожелать терпения да удачи. Да и, так посудить, в патруле каждая волшебница может что-нибудь вытворить, просто в своей шкале «бунтарства» и стиле.       «Ох уж эти средние группы, сплошное наказание» — вспомнились, как нельзя кстати, причитания Кривозуба и словно ответные ему высказывания преподавательницы по психологии: «Годик-другой, всё устаканится, и вы себя не узнаете».       «Что же для этого должно такого произойти?» — тихо усмехнувшись, подумала Варя и, надорвав один из пакетиков, высыпала добрую половину в тарелку. И за то время, что она потратила на путь до и обратно за молоком, кое использование и завершило подготовку её, по всей видимости, регулярного в ближайшее время блюда, в голове как перекати-поле, ни одной идеи. Вследствие чего, не став зацикливаться на том, о чём, логично, сроду не подумаешь, пришла лишь к мысли: «Что-то из разряда немыслимого, не иначе».       Но если подобное и можно легко оставить без дальнейшего внимания, то где-то отсутствие мыслей и идей конкретно так уже напрягало. И единственное, к чему Варвара, вопреки собственному желанию, приходила последние дни — это к неприятно скрежещему ощущению, что следующий год простым не выдатся.       А причина не что иное, как…       Тёмные сказки — вот главная их ниоткуда взявшаяся заноза. Которая и себя толком не показывает, и болит редко да метко. Как ещё чудом во время сессии волшебниц не побеспокоила. Что, правда, не может не насторожить: а не ближе ли их враг, чем кажется.       И не было ли ему тоже попросту некогда.       «Забудь, Варя, хотя бы сегодня» — осекла себя в дальнейших думах принцесса Штормграда, — «Потом у тебя будет на размышления уйма времени».       А сейчас перед ней стоит до сих пор пустая миска. И бедный голодный дракон позади, не издавший и звука после явной поимки за содеянным.       Ему ведь разрешили есть не более десяти конфет в день да исключительно из Вариных подарков. Которые уже как день стояли пустые, из-за чего и на чужие стали совершаться маленькие грабежи. О чём подруги, при обнаруженнии сего факта, были уведомлены и заверены, что юная хозяйка этого преступника возместит сладкие убытки. Все только посмеялись да милостиво простили Дракошу без всяких возмещений. Но это ведь не значило, что он освобождался от наказания. Исключительно в воспитательных целях.       Только, казалось бы, а в чём оно в итоге заключилось. Дала понять, что всё знает да молча приступила к делам. Только для ребенка молчаливое порицание, чем это всё представилось — куда хуже словесных упрёков. Лучше себя самого ведь никто не накажет. А Дракоша ещё и умный дракон, он всё осознаёт и сам. Только делает это куда лучше, когда любимая хозяйка стоит так спиной и не разговаривает с ним.       Пока сама тем временем наполняет миску приготовленным оливье и заправляет незаметно взятым с молоком майонезом. На данный момент — это шедевр её кулинарных способностей. Заметный, между прочим, скачок от Алёнкиных «макарон» летом. Спасибо всё тем же отработкам на кухне, заложившим основы в юных волшебниц. И показавшим, что без лишней надобности принцесса Штормграда к готовке прибегать не будет.       Которая, к сожалению, появилась из-за необходимости кормить своего дракона, не ограничиваясь сырым мясом или колбасой, да ещё без работающей в каникулы столовой. До этого хоть оттуда что-то приносила для разнообразия. А оно, при всей необходимости белков, крайне необходимо в питании.       Как-то не за кулинарными книжками Варвала планировала сходить в библиотеку.       Что там девчонки все в унисон перед отъездом твердили? С нетерпением ждут в гости? Конечно, воспитанием Дракоша ещё не дорос до таких мероприятий, особенно у королевский персон, но что поделать. Без практики всё равно не обойтись, а эту милую морду, не смотря на шалости, все любят.       А что же сама Варечка?       Которая, уже намереваясь повернуться, почувствовала, как её ногу обнял этот самый обладатель милой морды. Прижавшийся так крепко-крепко и с самым извеняющимся урчанием, который она только слышала.       Говорил ему отец слушаться и не огорчать хозяйку да быть ей пока маленьким, но всё же защитником. А он, мало того, что её рассстроил своим поступком так и остальным подругам-волшебницам напроказил. Они же явно не похвалят, когда вернутся в колледж и обнаружат полупустые (если не пустые) подарки. Самое грустное — Дракоша это понимал, но голос желудка и любовь к сладкому оказались сильнее голоса разума.       Но точно не сильнее его привязанности к той, что дороже всех на свете. Которая должна гордиться им, а не злиться. А ему так и надо. Перегрустит, смирится со своей участью. Подумаешь, спрячут все сладости и посадят на одну гречку с кормом. Не в одной же еде счастье. А которое и есть — непослушному дракону не положено.       Главное, постараться не завредничать сильно от тусклости бытия. Чтобы потом не насобирать горы золота и чахнуть над ними, никого не подпуская. Совсем как его двоюродный дед в подземельях библиотеки Мышкина.       Но даже вредный Дракоша будет всё так же преданно любящим её драконом.       И, несомненно, столь же сильно любимым в ответ.       На что, Варе казалось, она и не способна. Именно вот так: трепетно и нежно, с греющим душу теплом. Проникающему из колючих холодных стен, воздвинутых в детстве. И являющемуся неустанной причиной ласковой улыбки к своему чешуйчатому малышу.       С которым, может, и была несколько невольно связанная и выбранная всего полгода назад, но теперь ни за что не променявшая бы этот подарок судьбы. Ставший неотъемлемой частью её жизни.       — Иди сюда, мой маленький, — заботливо вымолвила Варя и взяла его на руки. После чего, встретившись с понурым драконьим взглядом, легонько щёлкнула его по носу. — Ты чего? Никто на тебя не злится, просто нехорошо так делать. Да ещё и тайком. Ты же не воришка. Вот сладкоежка — да, не в меня пошёл, — констатировала волшебница и пощекотала дракона, дабы быстрее привести его в бодрые чувства. На что тот моментально отреагировал, позабыв про все печали, лишь бы со смехом уклониться от ловких, но опасных пальцев. — Я его от походов к стоматологу берегу, которых вы, драконы, терпеть не можете, а он сладкие праздники устроил. Или ты решил весь удар на себя взять, чтобы девчонок сберечь от подобной участи?       Дракоша аж призадумался, услышав подобную формулировку своих действий. За что получил поучительский щелбан по лбу.       — Не подражай одному тёмному князю. Я тебя честным, а не хитрым драконом воспитываю, — слегка пожурила Варвара.       И только пока что её дракон, всё верно поняв и усвоив, с улыбкой покивал мордочкой. А получив заботливый поцелуй в место щелбана, вообще засиял от счастья.       — Молодец! Заслуженно можешь продегустировать наше праздничное блюдо.       Оказалось, что светиться можно ещё сильнее. Как он только раньше не заметил, какой сюрприз ему подготовили. Вот знал, кого выбирает, чувствовал. А драконье чутьё никогда не подводит.       От переполнявших чувств радости, благодарности и самой искренней драконьей любви Дракоша обнял свою хозяйку. Самую лучшую и прекрасную на свете. Самую-пресамую. И как же ему повезло, что она у него появилась почти с самого рождения. Иные драконы десятилетиями живут одни.       — Я тебя тоже люблю, — прошептала Варя, обняв его в ответ и начав поглаживать по голове.       Она была не менее счастлива, что он у неё есть. Попозже погуляют ещё на улице с тем, кто тоже всегда рядом, но в помещениях за закрытыми окнами. А там как раз намечается по прогнозу небольшой снегопад. Уже представляет, как разыграются ветер с Дракошей, потом бы разнять как-то.       Кто же знал, что драконы его хорошо видят. Прежде Варя за всей суетой и не замечала, а все игры на детскую шалость списывала. А совсем недавно, решив освежить голову да прогуляться вечером, взяла с собой и крутившегося рядом дракона, хотя чаще предпочитала в такие моменты побыть исключительно наедине со стихией.       Которая была ведь одновременно и стихией летающих драконов. И хоть её пока фактически таковым не считался, но...       Всему своё время.       Сейчас же, устремив взгляд на переливающуюся огоньками ёлку, остаётся лишь им обоим пожелать:       — Весёлого кануна Нового года!