Твоё сердце.

Я снова сижу на мокрой траве, согнув колени под себя. Тихий, томный ветер вздымает лепестки огня вверх, и затухает сразу же, не оставляя после себя ни какого следа. Сидеть около костра и при этом поглядывать на журчащюю речку- было наверное самой лучшей идеей, особенно вдыхая комки жгучего дымка. Повертев палку в руке, я выбрасываю её куда подальше, чувствуя несомненную свободу. Всё затухло. И сердце моё, и твоё. Я уже не помню, как падаю назад, стукаясь затылком об жёсткую землю, но не показывая даже нотки боли, смотрю на тебя- США. Тихий, молчаливый. Ты остался таким же, каким и был, а меня это раздражает. Угольные волосы по прежнему чуть развиваются по ветру, так же как и в тот раз. Твоё сердце бьётся ровно, чисто, не то что моё. Моё сердцебиение разрывает мне грудную клетку, но я так не подаю вида, чуть улыбаясь. —Моя куколка опять сидит тут, бренчит палками?- говорит тихо он, поправляя не сомненно подчёркивающие очки. Он красивый.. И он это знает. Я так устал.. Я чуть поднимаюсь, усаживаясь на пятую точку, и смотрю в даль. Тихо, спокойно и лишь трескается костёр. Мне плохо, но тут мне хорошо, с тобой. Ты садишься рядом, ухмыляясь. Сколько раз я говорил, чтобы ты так не улыбался? По моему, ты вопреки не понимаешь моих слов, и только притворяешься, что понимаешь. —Россия, ты ведь знаешь, что твоё сердце- он глумливо касается левой рукой к моему плечу, а своей правой, выводит на моей груди узоры, останавливаясь прямо здесь, где бьётся "камень" —принадлежит мне? Так ведь? —Так ведь — Я вздыхаю, поворачиваю голову на него. Он такой же.. Такой же, каким и был. Сколько я буду повторять эти слова? Я не знаю, но твои острые губы меня уже давно не смущают и я поддаюсь, лишь забываясь в темноте американской ревности.